Пока российское регби живет в международной изоляции, наш игрок пробился в одну из сильнейших лиг мира.
Кириллу Фраиндту 20 лет, прошлым летом он подписал контракт с «Ла-Рошель» – клубом французского Топ-14.
Вот несколько фактов для понимания уровня:
● пару лет назад крупнейший портал Planet Rugby признал Топ-14 лучшим клубным чемпионатом на планете;
● сборная Франции – действующий олимпийский чемпион по регби-7 и трехкратный финалист Кубка мира;
● Антуан Дюпон из «Тулузы» – самый высокооплачиваемый игрок мира (и один из самых популярных);
● Топ-14 – старейший клубный чемпионат по регби;
● команды из Топ-14 выиграли 6 последних розыгрышей европейского Кубка чемпионов. Причем дважды побеждал именно «Ла-Рошель», а в 2022-м и 2023-м команда играла в финале Топ-14;
● матчи Топ-14 собирают по 20-30 тысяч на трибунах. На финал-2023 пришли 80 тысяч!
И здесь оказался российский парень, который недавно играл за молодежку (даже не за основу) красноярского «Енисея-СТМ». Мы поговорили с Кириллом.
Попал во Францию через академию в ЮАР
– Как вообще возник вариант с Францией?
– Все началось с 2024 года, когда я проходил стажировку в академии и достаточно хорошо себя показал. После этого связался со своим агентом Кириллом Кулеминым, и он сказал, что будем подыскивать варианты.
Потом как-то все затянулось. Но варианты все-таки нашлись, и первым был «Мон-де-Марсан», где играл Андрей Остриков (участник двух Кубков мира в составе сборной России – Спортс’‘). Я съездил туда на пробную неделю. Ну и после этого, насколько мне известно, из «Мон-де-Марсана» кто-то посоветовал меня в «Сент-Рошель».
– А стажировка в академии – это же в ЮАР?
– Да, стажировка в Южной Африке была в 2024-м.
– Как туда попасть?
– Меня отправлял «Енисей». Как-то раз в «Енисей» приехал тренер из этой академии, один из главных – обучать наших тренеров.
У нас проходил юношеский чемпионат, вроде он сейчас так же называется – по молодежи. И вот он заметил меня на игре и пригласил. Я без сомнений сказал: да, готов. Так и попал в эту академию в ЮАР. Я до этого вообще не знал, что она существует.
Но думаю, туда можно и самому записаться, отправить анкету. Вопрос только, сколько это будет стоить – наверняка хорошие деньги, большие.
– То есть это необычная практика, что «Енисей» посылает игроков в Южную Африку?
– Да, это достаточно необычная практика. После меня отправляли еще троих. Это тоже ребята моего года, мои, так скажем, близкие знакомые, но их отправляли уже в другую академию, и там у них не слишком хорошо срослось.
Французы удивились, что в России играют в регби
– Как проходила адаптация в новой команде?
– Это было уже год назад, но, насколько я помню, все нормально. Я сразу попал на предсезонную подготовку с основной командой, и мне было очень непривычно, что рядом тренируются мировые звезды регби. И привыкал я к этому достаточно долго: каждый день с ними видишься, здороваешься, обедаешь, моешься, еще и поле разделяешь.
Интересный опыт, вспоминаю с улыбкой. И в целом все хорошо было, все дружелюбные. Единственное, что язык еще не знал достаточно хорошо летом прошлого года, я начал изучать его только в сентябре. Наверное, только в языке тяжесть адаптации и заключалась, а в целом на английском общался спокойно.
– Вы там на английском общаетесь, не на французском?
– Да, на английском тоже можно. У нас есть тренер Ронан О’Гара, он ирландец, общается по-английски, плюс в штабе еще ирландцы. В самой команде есть англоговорящие игроки: Джек Ноуэлл из Англии, Дилан Лидс из Южной Африки, довольно много.
Сами французы иногда пытаются говорить по-английски – там есть загвоздки, но в целом нормально. Сейчас уже общаюсь на французском.
– Выходит, вы за год выучили английский? Быстро.
– Ха, ну да!
– Не удивлялись в команде, что приехал игрок из России? Для Европы это редкость.
– Да, самый частый вопрос был: а что, в России регби есть?
– То есть они даже не знают?
– Ну, сами регбисты, наверное, в курсе. Это больше про молодежь. У меня один так и спрашивал: что, в России в регби играют? А чаще всего спрашивали болельщики, то есть люди, которые в регби разбираются, но не настолько, чтобы знать, что там в России делают.
А так «Ла-Рошель» когда-то играл против «Енисея», и некоторые игроки знают, что в России есть регби. Но в целом, конечно, удивлялись, 100%.
– Не было предвзятости? Или нормальное отношение?
– Не, не, все отлично. У меня уже два года опыт общения с иностранцами в регби, и могу с уверенностью заявить: неправда, что к русским предвзятое отношение. Все очень даже интересуются нашей культурой, как у нас в стране все проходит. Так что все очень дружелюбно относятся.
– А что спрашивают?
– Да просто интересуются. Бывают, конечно, еще некоторые вопросы, актуальные в данный момент, но в остальном все безобидно. Всем очень интересно.
В Европе люди более приветливые, а России жизнь течет быстрее
– С кем-то из команды уже подружились?
– Ну да, у меня есть очень близкий друг, он тоже приехал в прошлом году – из Аргентины. Вот с ним я хорошо общался, мы и жили рядом, но сейчас его отправили в аренду в «Ажен», где как раз-таки Кирилл Кулемин играл очень давно. И Андрей Остриков тоже.
А так, в принципе, со всеми хорошие отношения, со всеми понемногу общаюсь.
– Кирилл Кулемин, кстати, подсказывал что-нибудь? По быту во Франции, по каким-то особенностям французского регби?
– Он просто спрашивал, как я живу, быт – всем интересуется, а я ему рассказываю.
Кстати, в первый мой прилет во Францию у меня случился инцидент с визой, и я попал к нему домой. Изначально я должен был прилететь в Бордо, но прилетел в Тулузу. Оттуда меня забрали парни, которые здесь играли – Леха Коннов тот же. И мы поехали в Перпиньян, домой к Кириллу Кулемину.
– Как вам Франция? Есть разница с Россией?
– Сильно отличается. Культура другая, люди не такие, особенности есть, тем более в общении. Я замечаю, что очень разный менталитет у людей.
Ну и, конечно, картинка перед глазами сразу меняется. Жизнь в России течет намного быстрее. Либо просто так кажется, не знаю. Но когда я приехал в Россию этим летом в отпуск и сдать экзамены, то я везде опаздывал.
– А в чем разница в менталитете? Например, говорят, что в России люди менее приветливые, чем в той же Европе.
– Так и есть. Когда приехал из ЮАР в 2024-м – сразу это мне бросилось в глаза. Я на полгода уехал, вообще не видел русских людей, а потом вернулся и сразу это заметил.
Но не могу сказать, что мне это очень нравится. В Европе люди всегда спрашивают, как у тебя дела. Ну, такой small talk получается. Но скорее просто спрашивают, чем реально интересуются. В России после этого кажется, что все унылые.
– В Париже не были?
– Был уже несколько раз – в основном, конечно, с матчами.
– И как впечатление? Есть мнение, что многие разочаровываются, когда туда приезжают.
– Я и разочаровался, и впечатлился одновременно. В первый визит увидел людей, спящих в палатках под мостами, и очень много грязи. А потом, когда ездил по вопросам визы, удалось погулять по другим кварталам – и это было впечатляюще. Запоминалось. Мне очень понравилось, было очень красиво.
Так что нужно отталкиваться от того, в каком квартале находишься. Но вот метро точно не понравилось. С московским метро ничего не сравнится, думаю.
– А чем там метро хуже? Грязное?
– Да, да. Мне не понравилось. Оно очень маленькое, вагоны узкие, а людей понапихано. Есть нормальные станции, чистые, но есть и грязные, и вагоны там разукрашены граффити, прямо как в игре Subway Surfers.
«Встану на колени перед всеми воздуханами». Наш пловец извинился за слова о моче и вони в Париже
Регби во Франции – культура. Кирилла уже узнают на улицах
– Вы очень быстро добрались до основы «Ля-Рошель». Чувствуется доверие тренеров?
– Думаю, да. Но конкуренция тоже большая, приходится себя показывать и постоянно работать над собой, совершенствоваться. Куда без этого? Тренеры дают шанс, а ты должен оправдать его на 100%. Хотя и без доверия тут никак, конечно.
– Как ощущения от дебюта? Понимали перед матчем, что сегодня точно выпустят на поле?
– Да уже и сложно вспомнить. Помню, что тот день показался очень длинным. Конечно, мне хотелось сразу выйти и что-то показать, но в итоге я не особо много чего и сделал. Пару-тройку захватов, мяч забрал из рака один раз. Играли против «По» – очень хорошая команда была в прошлом сезоне, да и в этом тоже.
Выйти на поле очень хотелось, но получилось не все. Хотя для первого матча, думаю, вышло неплохо. Ощущения все равно были отличные. Там огромный стадион, очень много зрителей, я прям впечатлился.
– Во Франции двадцатитысячники собирают на регби. Наверное, совсем другие ощущения играть на таких здоровых стадионах.
– Это точно. Вот выхожу я в первом матче на разминку, сама игра уже идет, мы разминаемся в зачетке, и там просто уши закладывает от того, как орут зрители. Очень большой стадион в По, что-то около 28 или 30 тысяч человек.
У нас по 18 тысяч обычно собирается, но это полный стадион.
– У нас в России рекорд на «ВТБ Арене» – около 12 тысяч собрали, но это раз в год происходит. Чувствуется, что во Франции другое отношение к регби? У нас это все-таки больше нишевый спорт.
– Да, да, да, 100%. Складывается ощущение, что здесь это уже культура – люди не могут пропустить матч. Все болеют очень яростно. У меня родители удивляются, что матч в воскресенье в 9 вечера, и полные стадионы собираются, и люди до 11-12 находятся на стадионе без вопросов. Это очень удивляет и очень похвально. Отрадно, что регби где-то так живет.
– Наверное, и игроков всех в лицо знают.
– Да, конечно, все знают. Да и меня очень часто узнают уже на улицах. Недавно пошел у себя на районе прогуляться, и человек сидел, рыбачил – попросил автограф. Здесь это нормально.
– В январе вы занесли первую попытку. Как-то отмечали?
– Да нет. В предыдущем матче уже был момент, что я почти положил попытку «Тулузе», чуть-чуть там не хватило. И почему-то уже после этого матча я был уверен, что в следующем должен обязательно положить. Ну и вот – и правда получилось.
– А команда не поздравляла? Все-таки дебютная попытка.
– Ну, конечно, поздравляла. Поздравили, руку пожали, да и все. Ну и потом интервью у меня брали после игры. Я тоже отличился, сказал им: «Давайте на французском попробуем». Все очень удивились.
– Удивились, что по-французски разговариваете?
– Да, что я стараюсь. Они это очень поощряют. Они любят, когда человек старается учить их язык. Причем это достаточно тяжело.
– Язык сложнее английского?
– 100%. Французский, я думаю, ближе к русскому по сложности.
За провинности нужно крутить колесо штрафов. Может выпасть 200 евро!
– Вне матчей и тренировок есть время погулять по городу? Еще чем-то позаниматься для себя? Или все сурово?
– Сейчас, когда предсезонная подготовка, его не особо много: с 8 утра до 5 вечера я на стадионе, а потом и сил, и особо желания нет куда-то ходить.
А когда сезон начинается, то после тренировок только учеба – у меня был французский с двух до трех. В три я уже освобождался – только позвонить родителям, а потом свободное время. У игроков же свои семьи и свои заботы, после тренировок все занимаются делами.
– А как вообще подготовка у вас проходит? От России сильно отличается? Может, система другая, более жестокая / легкая?
– Если честно, мне не с чем сравнивать, так как в России я тренировался только в молодежке «Енисея». Тут-то понятно, что несравнимые уровни. Но я не видел подготовки у основы «Енисея» – насколько я знаю, там все сурово. Хотя мне кажется, что во Франции более с умом подходят к тренировкам, чем в России.
– То есть?
– Это в «Ля Рошель» так, я не знаю, как готовятся в других клубах. В этом у меня опыта большого нет.
– А есть что-то такое, что прям сходу удивило?
– Да все было новое, все достаточно интересно, удивительно. Наверное, структура тренировок на поле особенно отличается, но опять же, мне не с чем сравнить, так что мне все в новинку.
– Читал, что там у вас в клубе штрафуют за всякие провинности вроде прогулов.
– Есть такое. Это выглядит как колесо типа рулетки. У нас много разных правил, и если ты, допустим, опоздал, свои вещи оставил не там… Вот я шейкер оставил в тренажерном зале – все, сразу это колесо надо крутить.
И на этом колесе разные сегменты, их очень много, и там может выпасть абсолютно любой штраф. Самый большой – 200 евро.
– То есть чисто деньги.
– Да, денежный штраф. Есть 200 евро, 100, 50. Но есть и другое. Молоко принести на стадион – они там кофе себе делают, когда есть время. Кофе принести, гель для душа в раздевалку, много всего.
– Принести – это значит купить?
– Ага. А денежные штрафы кладешь в банк команды. Потом это куда-то пойдет. Например – на общий ужин.
– А кто за этим следит-то, тренеры или сами игроки?
– Есть игроки, которые за всем эти следят.
– И часто приходится к этом колесу подходить?
– Это каждую неделю стабильно происходит: постоянно кто-то где-то провинится – и стоят, крутят колесо. Я вот когда последний раз крутил, мне повезло – выпало всего 20 евро. Но для молодежи цена все равно делится на два. Потому что для молодых заплатить 100-200 евро – это уже многовато будет.
– А сколько новичкам платят?
– Ну, вообще нам нельзя говорить, но на жизнь во Франции хватает.
– Как во Франции с уровнем жизни, с ценами?
– Уровень жизни высокий. Ну а цены соответствуют зарплатам, я так считаю. Люди могут себе позволить спокойно жить, покупать любые продукты. Единственное, что меня очень удивляет – это цены на мясо, оно очень дорогое.
– Понятно, что в Топ-14 высокие зарплаты – все-таки один из главных видов спорта в стране. Но между обычными игроками и молодежью большой разрыв?
– Большой. Это же еще зависит от сборной. Понятное дело, что игроки сборной, допустим, Оскар Жегу или Грегори Олдритт (двукратные победители Кубка Шести наций – Спортс’’) будут получать намного больше, чем я. Так как это несравнимые уровни – новичок и игрок сборной топ-класса.
– Плюс они еще, наверное, от федерации зарплату получают какую-нибудь.
– Вот этого я не знаю уже. Но думаю, что да. За матчи в сборной 100% получают.
«Нас учили – бери мяч и ударься головой в стену». В чем отстает наше регби?
– Уровень игры у нас и в Топ-14 можно сравнить?
– Это небо и земля. Очень, очень разные уровни: другие скорости, другой контакт. Я не играл в чемпионате России, но просто глядя даже на картинку…
Вот я посмотрел первый матч сезона – «Стрела» против «Динамо» (за Суперкубок России – Спортс’’). Точнее, только половину – и выключил.
– Скучно?
– Мне просто стало скучно, да. Может быть, это из-за того, что был первый матч сезона. Я потом смотрел игры «Енисея», и мне было достаточно интересно. Да и потом другие матчи тех же «Стрелы» и «Динамо» интересно смотреть.
Наверное, из-за того, что первый матч в сезоне, было много потерь. Из-за этого сложилось такое мнение. В остальном нормально. Но если сравнивать с Топ 14, то все равно, конечно, ниже уровень.
– А в чем ниже, что сразу в глаза бросается? В скоростях наши отстают или вообще во всем?
– В скоростях, в индивидуальных действиях игроков, в скорости принятия решения. У нас это все как будто на низком уровне. У нас упор делается на контактную игру, я считаю. Да нас даже в спортивной школе так учили: просто возьми мяч и ударься в стену головой, грубо говоря.
В Подмосковье открыт стадион для регби, который строили 23 года. Я там побывал
– Наше регби еще критикуют из-за постоянных остановок во время игры.
– Ну да, это тоже есть. Но я думаю, что это еще зависит от того, что судьи боятся сделать ошибку, боятся быть оштрафованными, и из-за этого им приходится перепроверять свое решение по несколько раз.
Конечно, в Топ-14 тоже есть остановки, но это в крайнем случае, если захват был непонятный, либо там совсем не видно – была попытка или нет. То есть они не будут перепроверять все сомнительные моменты – просто сделают выбор и примут решение. А у нас, такое ощущение, что просматривают каждый момент, потому что боятся ошибиться.
– А во Франции не штрафуют судей?
– Я думаю, что есть какие-то штрафы, но это не афишируется. Но здесь все равно с этим проще. Я, если честно, еще не видел, чтобы где-то писали, что судью оштрафовали за работу на матче.
Тут еще и судьи-то многие работают где-то. То есть не все из них прям судьи-судьи. Он может отсудить матч, а потом пойти работать. Есть судьи топ-уровня, для которых это основная профессия, но точно знаю, что остальные работают где-то еще.
– Выходит, для них судейство – вроде хобби?
– Может, подработка или вторая работа.
***
– В России сейчас часто бываете?
– Нет, вообще не часто. Летом только ездил – один раз в год, получается.
– Не тянет назад? Нет ностальгии?
– Наверное, если только семья, друзья и знакомые. Больше ничего не тянет.
– Клубы наши обратно не зовут?
– Да не, никто не зовет. Думаю, что все все понимают.
– А если за сборную позовут играть? Хочется? Если ее, конечно, вернут.
– Хороший вопрос. Если еще допустят – можно будет подумать над этим вопросом. Но думаю, что это еще нескоро будет.
Фото: Gettyimages.ru/Frédéric Soltan/Corbis; Emilian Baldow/Keystone Press Agency/Global Look Press; РИА Новости/Михаил Мокрушин; East News/AFP
Комментарии