сегодня, 08:30 16 мин.

«Давно наблюдаю за Сергеем Бобровским, нравится его стиль и хладнокровие». Михаил Коновалов — будущее «Ак Барса»

Автор

Вратарь казанского «Ирбиса» Михаил Коновалов прошёл путь от дебютного матча, в котором пропустил гол с первого броска, до статуса одного из лучших голкиперов МХЛ.

В сезоне 2025/2026 он лидирует по количеству «сухих» матчей (7), входит в топ‑5 по проценту отражённых бросков (93,8%) и коэффициенту надёжности (1,77). Его рекордная «сухая» серия — 209 минут 43 секунды — стала исторической для «Ирбиса».

В интервью официальному сайту МХЛ Михаил Коновалов рассказал, как вернулся в Лигу после неудачного дебюта, почему отказался от предматчевых ритуалов, а также вспомнил историю о драке с другим вратарём в юношеском матче.

«В каждом матче по 40 бросков — одно удовольствие»

— В дебютном матче в МХЛ вы пропустили шайбу после первого броска. Переживали из-за этого момента?
— Конечно, думал, что пацаны будут подкалывать. Пришёл в раздевалку, а парни меня поддержали — огромное спасибо им за это. Тренеры поздравили с дебютом в Лиге, сказали: «Ничего страшного не произошло, работай дальше. Самое главное, что ты вышел на лёд и сыграл. Своей работой доказал, что способен выступать в МХЛ, поэтому нужно двигаться вперёд». Больших переживаний после этого момента не было, просто хотелось ещё раз выйти на лёд. Я в целом по карьере не сильно переживаю, когда не играю. Тренерам виднее, я с ними не спорю. Если они сделали выбор в пользу другого человека, ничего страшного. Нужно больше работать и доказывать, что я способен играть.

— Снова в МХЛ вы сыграли только через год. Вас не выпускали на лёд из-за этого момента или по другим причинам?
— Я думаю, не из-за этого момента, просто не было доверия от тренеров. Им всегда виднее, значит, я был не готов. Тренеры следят за развитием и ставят в состав, если видят, что игрок справится. Ничего страшного, это был выбор тренерского штаба. Мне было всего 16 лет, я только начинал попадать в состав молодёжной команды.

— В сезоне 2023/2024 вы провели уже 29 матчей за «Спутник» — вторую молодёжную команду Татарстана. Как оцените тот год?
— Я тогда поставил себе планку сыграть минимум 20 игр. Почти весь сентябрь просидел в запасе, а первый полноценный матч в МХЛ провёл против «Ирбиса». Мы тогда уступили со счётом 0:5. Больше играть начал в октябре, тренеры стали мне доверять. После нескольких матчей почувствовал себя увереннее, понял, что могу играть в МХЛ и у меня всё получается. У нас была молодая команда, работы было много: почти в каждом матче по 40 бросков — одно удовольствие.

— Ваше спасение попало в тройку лучших по итогам сезона. Насколько это было для вас важно?
— Приятно видеть себя среди лучших вратарей. Лига всегда отмечает успехи. Понял, что не зря работаю, надо продолжать.

— Какой сезон в МХЛ пока что самый успешный?
— Нынешний. Прошлый год я бы не назвал успешным, хотя сыграл больше 40 матчей. Регулярка получилась шикарной, впервые «Ирбис» занял первое место на Востоке. Было приятно вписать своё имя в историю клуба. Но потом случился шок, вылетели в первом раунде от «Кузнецких Медведей». Это стало неожиданностью для всех, в том числе для нас. Думаю, мы просто недооценили соперника. Это хороший урок, чтобы двигаться дальше по жизни. Каждого соперника нужно уважать, на каком бы месте он не закончил регулярку.

— В сентябре могли предположить, что новый сезон получится ярким?
— Нет, начало сезона получилось тревожным. На предсезонке провёл пять матчей, выиграть во всех не удалось. Не пошла игра, не сразу вошёл в сезон. Потом в сентябре провёл четыре матча, один из них на ноль со «Стальными Лисами» в Магнитогорске. Только нашёл свою игру, зацепился за неё, но получил травму и выбыл на две недели. Первое время переживал, нужно было восстанавливаться. В «Ак Барсе» в этом плане всё шикарно, со мной работали отдельно. После травмы вышел на две игры, мы проиграли их «Академии Михайлова» и «Ладье». Потом я выдал рекордную «сухую» серию для «Ирбиса». Не пропускал 209 минут и 43 секунды.

— Думали на льду, что заходите на рекорд?
— Я только потом о нём узнал. Каждый раз выходишь на лёд и не размышляешь о том, чтобы сыграть на ноль. Моя задача простая — ловить каждую шайбу, приносить пользу команде и помогать побеждать. После игры уже понимаешь, что проделана серьёзная работа, но нужно готовиться к следующему матчу. Особо нет времени думать о рекордах.

— Потом вы попали в запас «Ак Барса». Какие впечатления от первой команды?
— В декабре меня вызвали в первую команду на «Зелёное дерби». Потренировался, вышел вторым вратарём на матч. Первый раз было прикольно: посмотрел, как профессионалы готовятся к игре, побывал в команде, ощутил их варку в раздевалке.

— С кем удалось пообщаться в «Ак Барсе»?
— С Тимуром Биляловым пообщались впервые — хороший разговорчивый парень. Советы я у него не спрашивал, просто говорили про работу. Поговорили с тренером вратарей, он следит за тем, как я играю в молодёжке.

— Был момент, когда вы могли выйти на лёд?
— В матче с Уфой мы вели со счётом 6:3. За три минуты до конца я думал, что дадут сыграть. Я ждал этого весь матч, предполагал, что получится выйти в конце игры. Тренер вратарей потом сказал, что тоже думал выпустить меня на лёд, но решил не рисковать, потому что я был холодный. После этой игры я поехал с командой на выезд в Санкт-Петербург, также вышел запасным вратарём, но мы там проиграли.

— Какое спасение в МХЛ вам запомнилось больше всего?
— Недавно сделал хорошее спасение для команды. Шёл второй период матча с «Толпаром», мы вели 1:0. Соперники вышли два в одного, был пас и игрок щёлкнул, а я поймал шайбу ловушкой в шпагате. Получилось красивое и своевременное спасение, мне оно очень нравится.

— Некоторые вратари говорят, что если спасение получается зрелищным, значит, раньше занял не ту позицию и пришлось выкручиваться. Согласны?
— Я тоже об этом думал. Отчасти соглашусь: если делаешь красивое спасение, возможно, до этого допустил ошибку. Иногда бывает, что всё делаешь правильно и ловишь красиво. Но есть большая вероятность, что вратарь ошибся, поэтому приходится ловить шайбу, например, в падении

— У кого из нападающих в МХЛ сильный бросок?
— В «Омских Ястребах» есть Глеб Бурлака, у него классный бросок. Когда мне забросил, я это хорошо запомнил. В «Ирбисе» у Никиты Онишко великолепный бросок — точный и сильный.

«Когда я смотрел на вратарей с трибуны, даже не представлял, что будут такие трудности»

— Вы рассказывали, что попали в хоккей благодаря брату — он был болельщиком.
— Я родом из маленького городка Нефтекамск в Республике Башкортостан. Где-то с пяти лет старший брат брал меня с собой на матчи «Тороса» — главной команды города. Ещё он меня водил на каток поиграть с парнями в хоккей. А уже в семь лет я начал заниматься в секции.

— Брат не рассказывал, как полюбил хоккей?
— Я не спрашивал, но хоккей в Нефтекамске — главный вид спорта. Особо там больше нечем заниматься, поэтому и по сей день его любят. Так что я был заинтересован игрой уже с детства.

— Ваш брат играл в хоккей?
— Только для себя. Меня родители тоже не сразу отдали в секцию. Я уже в шесть лет просился на хоккей, но они говорили, что, скорее всего, не отведут. Боялись, что со мной может что-нибудь случиться, что получу травмы.

— Вы говорили, что вас заметил тренер ДЮСШ на детских соревнованиях в школе и пригласил в секцию.
— Да, я учился в первом классе и выступал от школы на городских спортивных соревнованиях. Там меня заметил тренер Владислав Александрович Стрельников, он сейчас работает в Уфе. Владислав Александрович сказал, что хочет пообщаться с моими родителями. Они поговорили, и на следующий день родители отвели меня на хоккей.

— Что тренер сказал вашим родителям? Ведь они не хотели отдавать вас в секцию.
— Не знаю, о чём они говорили, но я и не спрашивал. Я как услышал, что завтра иду на хоккей, был очень сильно рад.

— А чем вас привлекал хоккей в детстве?
— Мне нравилось, как играют вратари. Я смотрел на голкиперов, следил за их действиями. У них была большая форма, плавные движения. Вратари выводили команду на лёд, и у меня в детстве было представление, что всё зависит от них. Я тоже хотел попробовать. Когда пришёл в секцию, полгода поиграл в поле, а потом поговорил с главным тренером команды, и он решил поставить меня в ворота. Выдали форму, сказали прийти на вратарскую тренировку, чтобы покататься и попробовать себя на льду. Я надел форму и не понял, как мне двигаться. Было неудобно. Вышел на лёд и сразу упал. Когда я смотрел на вратарей с трибуны, были другие ощущения, даже не представлял, что будут такие трудности. В итоге на тренировке я увидел Владислава Александровича Стрельникова, который и позвал меня на хоккей. Мы с ним долго работали вместе и по сей день общаемся.

— Как родители отнеслись к вашему желанию быть вратарём?
— Спокойно, я очень этого хотел. Они видели, что у меня горят глаза, поэтому поддержали.

— Получается, вы начинали в системе Уфы. Как потом попали в систему Казани?
— В 12 лет меня позвали играть в альметьевский клуб «Нефтяник». Мы съездили туда с родителями на просмотр. Тренер согласился взять меня в команду, сказал, что будет рад меня здесь видеть. Потом дома всё обсудили с родителями ещё раз, и они приняли решение о переходе. Для них это был непростой шаг: отпустили меня одного в 12 лет в другой город. В Альметьевске я жил на спортивной базе, там были воспитатели. Всего я отыграл шесть лет — сначала в ЮХЛ, а потом два года в МХЛ.

— Как вы попали в «Ирбис»?
— Мне позвонили и пригласили на просмотр в Казань. Я потренировался месяц, меня взяли на летние сборы, там я уже подписал контракт с «Ирбисом».

— На какого вратаря вы равнялись в детстве?
— Не было такого человека, кем я прям восхищался. Мне просто нравилась сама позиция вратаря. Когда я начал играть в Альметьевске, стал следить за многими голкиперами: как они играют, как двигаются. Давно наблюдаю за Сергеем Бобровским. Нравится его стиль, спокойствие и хладнокровие.

— Бобровский недавно подрался.
— Да, видел. У меня тоже был такой случай в карьере. Мы играли с «Торпедо» из Нижнего Новгорода в ЮХЛ. Шли последние секунды матча, наша команда вела в счёте. И тут полевые игроки начали драку пять на пять. Мы стояли с вратарём соперника, переглядывались, потом кивнули друг другу и поехали в центр площадки, чтобы тоже подраться. Получилась ничья, после игры спокойно пожали руки. Интересные эмоции, первый раз была драка, но разошлись мы отлично.

— У вас есть вратарь-однофамилец — Илья Коновалов. Знакомы с ним?
— Увиделись с ним, когда было «Зелёное дерби» «Ак Барса» и «Салавата Юлаева». Мы с ним не разговаривали, просто после матча пожали друг другу руки и улыбнулись. Это прикольно, что есть однофамилец. Не знаю, увидел он мою фамилию или нет. Я смотрел матчи, когда Илья Коновалов выступал за «Локо» в МХЛ, они тогда выиграли Кубок Харламова.

— Говорят, вратари отличаются от полевых игроков. Согласны с этим?
— Конечно. Кто встанет в ворота, когда в тебя летит шайба? Причём игроки бросают с такой большой силой. Вратари просто со своими причудами.

— В чём это проявляется?
— Может быть, в характере. Каждый человек ведёт себя по-своему. У вратарей больше ритуалов, чем у полевых игроков. Возможно, для обычного человека они покажутся странными. В основном, вратари спокойные люди, больше в себе, особо ни с кем не общаются. Но я не такой: всегда с пацанами на одной волне. Люблю быть в команде, поддерживать всех, а не сидеть молча в уголке. Как я уже говорил, для меня вратарь играет главную роль в команде и руководит процессом.

— У вас есть необычные ритуалы?
— Сейчас у меня нет ритуалов, просто своя рутина, которую я делаю каждый день в плане подготовки. Например, перед игрой обязательно ем суп, макароны с курицей и сыром сверху. Раньше были ритуалы, например, я должен был всегда выходить на лёд с левой ноги. Как-то раз вышел с правой и начал думать, что игра теперь не пойдёт. С возрастом понял, что это глупо, и никакой разницы нет. Мысли об этом только мешали, я зацикливался. Поэтому понял, что ритуалы затрудняют жизнь, и отошёл от этого, просто выкинул их из головы. Теперь мне без разницы, с какой ноги выходить на лёд. Говорю себе спасибо за это, мне стало намного легче.