android-character-symbol 16.21.30apple 16.21.30@Combined ShapeЗагрузить фотографиюОчиститьdeleteinfoCombined ShapeИскатьplususeric_avatar_placeholderusersview

Срезали

В КХЛ собрали журналистов, чтобы закрыть собственное расследование дела о гибели Алексея Черепанова и по-своему, по-корпоративному, наказать виновных. Досталось всем. Как итог: четыре бессрочных дисквалификации и одна двухгодичная. Черепанов, который не принимал допинг, восемь страниц о том, что могли сделать врачи «скорой» и не сделали, и объяснение, почему экс-президент «Авангарда» Потапов пострадал больше, чем генменеджер Бардин, – в репортаже корреспондента Sports.ru.

Срезали
Срезали

Допинга не было

За столом в офисе КХЛ сидели трое. Директор по правой деятельности Владимир Сараев, вице-президент по хоккейным операциям Владимир Шалаев и директор медицинского центра Николай Дурманов. Первым слово взял Шалаев. Сараев, которому вступать было следующим, нетерпеливо отстукивал ботинком по полу в такт речи вице-президента.

– Установленные факты: как минимум, год-полтора Алексей Черепанов болел хроническим миокардитом длительного течения. Причина смерти – острая сердечная недостаточность.

Тут Шалаев попросил всех быть внимательными.

«Врачи не могли не знать о заболевании своего хоккеиста. Но даже если предположить, что они этого не знали, то хрен редьки не слаще»

– После предыдущих пресс-конференций многие из вас... Прошу прощения, некоторые из вас передергивали факты: допинг, допинг, допинг, а на пресс-конференции, мол, никто не говорил про допинг – и так далее. Объясняю: в тот момент, когда мы говорили об этом, заключения биохимической экспертизы у нас не было. Тот препарат, который найден в крови у Алексея Черепанова, – как он... Да, кордиамин – хотя он и находится в списке запрещенных WADA, но не применялся Алексеем Черепановым как допинг. Принятие этого препарата было обусловлено стимуляцией дыхания и сердечно-сосудистой системы.

Вице-президент, конечно, вспомнил о врачах.

– Врачи не могли не знать о заболевании своего хоккеиста. Но даже если предположить, что они этого не знали, то хрен редьки не слаще – почему они этого не знали? Есть вина как руководителя чеховского «Витязя» Денисова, который уже отстранен, так и президента «Авангарда» Потапова, генерального менеджера Бардина. Дисциплинарный комитет дифферинцировано подошел к оценке ответственности и вины каждого. Мы убеждены в том, что указанные лица проявили преступную халатность. Наши санкции суровы, но мы полагаем, что прокуратура еще вынесет еще свое решение. Я полагаю, что это дело никому замылить не удастся – и виновные понесут еще и уголовное наказание.

Помимо этого было отмечено, что заключение делали два академика, семь докторов наук и три заслуженных врача России. Не забыли и о сотрудниках чеховской «скорой помощи», не проявивших профессионализма. За фразой «врачом бригады Афониным был допущен ряд грубых дефектов» – восемь страниц о том, что могли сделать врачи «скорой». И чего они не сделали.

Бессрочное

Шалаев только зажег фитиль. Бомба взорвалась на словах Сараева. Он, что интересно, до начала 2008 года работал в Омске – и уволен был с приходом Бардина.

От словосочетания «дисциплинарный комитет КХЛ» до слова «решил» Сараев как настоящий юрист шел ровно полминуты, продравшись через десяток канцелярских формулировок.

И в итоге сказал главное: бывший президент «Авангарда» Константин Потапов, врач «Авангарда» Сергей Белкин, а также бывший директор «Витязя» Михаил Денисов дисквалифицированы бессрочно – без права занимать любые должности в клубах и структуре КХЛ. Врачу Дмитрию Батушенко дали два года дисквалификации. Генеральный менеджер Анатолий Бардин удостоился, как и Потапов с Белкиным, бессрочной дисквалификации, но с другой формулировкой: без права быть назначенным лицом, выполняющим управленческие должности в клубах и структуре КХЛ.

Пока все сидели с открытыми ртами, Шалаев сказал: «Решение суровое, но законное и справедливое». Оно, как счел нужным отметить Шалаев, его полностью устроило.

Бардин не может ничего подписывать

– С чем связана особая формулировка для Бардина? – уточнил корреспондент Sports.ru у Сараева уже после пресс-конференции.

– В процессе рассмотрения дела мы изучали представленные доказательства – и все же основные документы, связанные с медицинской деятельностью в клубе, были подписаны Потаповым. Скажу больше, – сказал Сараев и сказал действительно чуть больше слов, чем может понять человек без юридического образования: – у нас по данным документам принято решение вынести частное определение в адрес работы кадровой службы, тренерского состава и, возможно, юридической поддержки.

– Что теперь Бардину запрещено делать в клубе?

«Я могу работать тренером-селекционером – это мое мнение», – ответил Анатолий Бардин на звонок из Sports.ru

– Выполнять управленческие функции – как исполнительно-распорядительные, так и административно-хозяйственные. Любая возможность подчинения, любая возможность поставить где-то подпись, любая возможность принимать какое-то решение – он этого теперь лишен. После оглашения решения им («Авангарду» или Бардину, наверное, – Sports.ru) захотелось узнать: а что, мол, если это будет какая-то незначительная должность в системе клуба? Мы ответили – это на ваше усмотрение. Но там такая незначительная должность – и вряд ли он когда-либо согласится на ней работать.

Зря, кстати, Сараев сомневается. Бардин-то уже нашел такой пост.

– Я могу работать тренером-селекционером – это мое мнение, – ответил Анатолий Федорович на звонок из Sports.ru. И заявил, что поддерживает врачей Сергея Белкина и Дмитрия Балашенко, но оспаривать решение «Авангард» не намерен. Некрасиво это, говорит, и сомнительно, когда умер человек.

Получилось так: из трех бессрочно дисквалифицированных авангардовцев один, видимо, все-таки продолжит работать в клубе. А блестящий врач Белкин для хоккея потерян.

Есть еще трое

Тут Шалаев сказал, что до сих пор в России играют больные хоккеисты. Дурманов назвал цифру – есть три человека, которым рекомендовано сменить профессию. Причем трое – это после проверки 100 из 1200 хоккеистов.

– Мы дважды перепроверили состояние их здоровья, послали все материалы и соответствующие рекомендации – вплоть до запрета играть в хоккей – в клубы. Но ответа нет, – сказал Шалаев. – Мы не связаны трудовыми отношениями с хоккеистами и не можем запрещать им играть, но если клубы будут продолжать закрывать на это глаза, то мы применим меры и к клубам, и к хоккеистам.

Для Николая Дурманова ключевым понятием было «знание».

– Мы знаем, что произошло. Знаем в деталях. Один из главных вопросов был – знали ли врачи о болезни спортсмена. Врачи сказали, что не знали. Что периодические недуги и недомогания – обычное дело для спортсменов. А у нас есть веские основания и факты, позволяющие предположить, что врачи знали о болезни. Скорее всего, они не предполагали всей серьезности его состояния. Они не кардиологи – и более того, такие диагнозы сложны и для кардиологов. Они пробовали лечить спортсмена. И то, что в прессе названо «систематическим приемом допинга» – это попытки лечения. Такой препарат можно применить при оформлении соответствующей регистрации. Слово «допинг» здесь не подходит.

«Я не назову этих трех хоккеистов инвалидами и не готов применять трагические обороты относительно состояния их здоровья»

– Если бы были оформлены соответствующие бумаги, кордиамин мог бы приниматься вполне легально?

– Для оформления этого потребовалась бы такая серьезная документация, что потребовался бы полный, исчерпывающий диагноз. И состояние здоровья хоккеиста стало бы понятным всем. Мы убеждены: жалобы у хоккеиста были – хоть это и отрицается врачами клуба. Жалобы могли быть не на сердце, а на общую усталость, плохое самочувствие. И еще: кордиамин не оказывает влияния на сердечно-сосудистую систему. И он не стал причиной заболевания.

– Те три хоккеиста – неизлечимо больны?

– Ну, я бы не стал употреблять такие драматичные формулировки. Никого не удивляет, что в консерваторию принимают людей с абсолютным слухом. Никого не удивляет, что гимнастикой не занимаются двухметровые люди. Хоккей требует от организма работы в особом режиме. Я не назову этих трех хоккеистов инвалидами и не готов применять трагические обороты относительно состояния их здоровья. Просто их здоровье не позволяет им заниматься тяжелой профессией под названием «хоккей».

– Что, если клубы не прислушаются к вашим рекомендациям?

– Для начала мы сильно обозлимся, а потом решим, как нам действовать дальше. Потому что этим трем хоккеистам находиться на хоккейной площадке нельзя.

– А они играют сейчас?

– Не скажу. Больная тема.

– Проверено 100 человек – это, в основном, молодые. Представим ситуацию, когда у 30-летнего хоккеиста находят такой недуг, с которым он всю свою жизнь успешно играл, выигрывал чего-то. Тоже запретите?

– А какая разница? С высоты моих 50 лет мне что 20, что 30 лет – все одинаково. Это здоровье, это ценность жизни, которая с годами не уменьшается.

– Месяц назад появилась информация о том, что кордиамин Черепанову могли вколоть в ходе реанимационных мероприятий.

– Те данные, которые у нас есть, говорят, что это не так.

Отписка «Рейнджерс»

Разумеется, спросили об обследовании, которое Черепанов проходил в «Нью-Йорк Рейнджерс». Дурманов этого вопроса явно ждал.

– Мы долго просили эти медицинские данные – и ожидали увидеть там какие-то медицинские откровения. А это коротенькая анкета, в которой написано: не был, не состоял, не болел, не чесался. И ЭКГ в покое. Это что-то похожее на диспансеризацию в начальной школе.

С этим интересно. Никиту Филатова гоняли на тестах так, что не остается сомнений: уж ЭКГ под нагрузкой делается в НХЛ наверняка. Просто его не прислали. А то, что Дурманов назвал похожим на диспансеризацию в школе, – это энхаэловская отписка.

Хроническим миокардитом Черепанов, если верить академикам, докторам наук и заслуженным врачам, страдал около полутора лет – что совпадает по срокам с процедурой драфта в НХЛ. Алексей тогда был выбран 17-м. Сенсационно 17-м. Забил-то он в своем первом сезоне много, а был, в общем, не богатырь. Все говорили, что для НХЛ ему надо подкачаться, – и в следующем сезоне он прилично окреп. Сжигал себя на тренировках.

– Нам сказали, что более серьезное медицинское обследование было бы, если бы Алексей подписал какие-то бумаги с «Рейнджерс», – добавил Дурманов.

Теперь кажется – лучше бы подписал.

КОММЕНТАРИИ

Комментарии модерируются. Пишите корректно и дружелюбно.

Лучшие материалы