Загрузить фотографиюОчиститьИскать

    Алексей Трощинский: «Нос у меня такой – от клюшек»

    Защитник «Металлурга»-2001 Алексей Трощинский в рамках сериала «Чемпионы» говорит о появлении связки «Раз и Гол», объясняет, как он, динамовец, постигал хоккей Белоусова, и рассказывает о швейцарском вратаре Паоло Делла Белла, целовавшем штанги. А еще Трощинский вспоминает вечер, когда вратаря «Магнитки» Сергея Земченка убили в подъезде.

    Алексей Трощинский: «Нос у меня такой – от клюшек»
    Алексей Трощинский: «Нос у меня такой – от клюшек»

    Из «Динамо»

    - В Магнитогорск вы ушли из чемпионского «Динамо». Как так получилось?

    – Обстоятельства. Я бы не хотел сейчас поднимать эту историю. Было некоторое недопонимание: обещали одно – получал другое. До последнего думал, что вопрос снимется и я останусь в «Динамо». Но когда понял, что этого не произойдет, решил уйти.

    - В «Металлурге» меньше нравилось?

    – Что вы имеете в виду?

    - Ну как – команда, отношения.

    – Нет. Это были две отличные команды. Вообще, надо вам сказать, клуб, в котором внутри склоки, нервы и группировки, никогда ничего не выиграет. Я по своему опыту сужу. Вот ближе к нашим дням пример – «Динамо», весна 2005-го. Каждый в клубе порвать был готов за кубок. Женщины, которые чистоту поддерживают на базе, – и они болели за это чемпионство. Вот когда такое в команде, она и становится лучшей.

    Раз – и Гол

    - Человека, который впервые в Магнитогорске завораживает дым из труб комбината. Разноцветный дым.

    – Я не испугался. Мне было хорошо. Со мной рядом была жена. В команде много ребят, с которыми я играл еще в Усть-Каменогорске. Когда с тобой любимый человек и работа, на которой все в порядке, – можно и потерпеть.

    - Тогда у «Металлурга» были сильнейшие связки – братья Корешковы, Разин и Гольц.

    – Это и помогало команде. Та «Магнитка» способна была вытащить проигранный матч в третьем периоде. Любой состав мог решать. А Разин и Гольц так вообще авоськами шайбы отгружали.

    - «Раз – и Гол» – это в том сезоне придумали?

    – Да. Один корреспондент написал – и все, ушло в народ. И мы их так называли.

    Белоусов

    - Над чем вам, динамовцу, пришлось больше работать у Белоусова?

    – С физикой у меня все было в порядке. Мне потребовалось время на то, чтобы понять, как играет «Металлург» и как играть мне. У нас в «Динамо» был скоростной, силовой хоккей. Отобрал шайбу – сразу пошел вперед. А «Магнитка» играла раскатами. Такие сети плела – у людей челюсти отвисали.

    - Кто вам помог этот хоккей понять?

    – Корешковы. Я с ними, опять же, в Устинке в одном составе играл. И тут они мне сильно подсобили, растолковали – как играть, что делать. После этого пошло дело.

    - Валерий Белоусов на пресс-конференциях в случае поражения говорит: «Ребята недопоняли установку. Предупреждали их, но они не услышали». Когда выиграли: «Ребята четко выполнили установку». То есть никакой конкретики – кто недопонял, кто не услышал. В командой так же было?

    – Почему же. Что ему говорить журналистам: «Этот виноват в первой шайбе, а вон тот козел не добежал – и мы получили вторую»? В раздевалке он мог сказать – кто ошибся. Но в прессу это не выносил, никого публично не отчитывал. Да и внутри команды никого не оскорблял. За это тренеру большое спасибо. Потому что если человек ошибся, а ему начать череп сверлить за эту ошибку, напоминать о ней постоянно – ничего путного не выйдет. Белоусов реагировал так: «Ошибся? Бывает, не раскисай». Когда тренер так говорит – горы сворачиваешь.

    Делла Белла

    - У вас в том сезоне в воротах был швейцарец Паоло Делла Белла. Что за человек?

    – Классный парень. Барьер был, конечно, – язык. Я-то, допустим, разговор на иностранном мог поддержать только фразой «нихт ферштейн». Но вратарь наш новый этот барьер быстро преодолел. Первым делом выучил «вправо-влево-дальний борт-ближний борт». Завел разговорник, в который периодически что-то новое записывал. Мы его научили материться. В общем, человек быстро адаптировался.

    - Чудил он?

    – Да не особо. На публику играл – это было. Шайба в штангу попадала, Делла Белла приподнимал маску – и эту штангу целовал. Болельщики балдели. Короче, очень компанейский человек. Его родители, по-моему, владели швейной фабрикой. И вот мы поехали на турнир в Швейцарию, он разузнал, у кого из ребят маленькие дети, – и подарил по детской пижамке. У нас в семье тоже ожидалось прибавление, так что и нам досталось. Где сейчас Пауло, я, правда, даже и не знаю.

    - Играет в Италии.

    – А-а. Так-то со многими ребятами из той «Магнитки» я постоянно на телефоне: с Соколовым, Земляным, Корешковыми.

    Земченок

    - 15 января 2001 года помните?

    – Трудно забыть. Я был дома. Вечером мне кто-то позвонил: что-то случилось с Серегой. Ничего конкретного не было сказано, но стало понятно, что ничего хорошего ждать не стоит. Я позвонил Сашке Гольцу – он уже знал, сказал мне. Поехал к дому Земченка. Там собралась вся команда. У меня первый раз это было в жизни. Так тяжело переживалось. Серегу весь город хоронил. На девять, на сорок дней тоже было много людей. Потом приходишь когда в раздевалку, смотришь на место, где человек еще недавно сидел, – это страшная боль. Команда играла за Сергея.

    Медаль и костыли

    - Почему вы в том плей-офф не играли?

    – Я думаю, вы даже не представляете, какую больную для меня тему затронули. За один матч до плей-офф заработал полный букет: разрыв мениска, повреждение связок. Докторов просил: «Поднимайте». Всю коленку искололи, думали – пройдет. Летал с командой на каждый матч, на костылях передвигался. Ждал, когда полегчает и смогу играть. Но потом перед финалом с Омском стало понятно, что уколами ничего не решишь. И я отправился в Москву оперироваться. По радио «Спорт» за финалом следил.

    - Когда золото выиграли, сложные были чувства?

    – Да. Я не считаю, что это мое золото. Ничем команде не помог. С Женей Корешковым созвонились после финала, там в трубке крик, гвалт. Поздравили друг друга. И на меня накатило ощущение, что это чужой праздник. Как будут не мой. На душе было так паршиво. Медаль получил, но мне ценнее те, что я выигрывал с «Динамо» в 1995, 2000, 2005 годах, потому что там я их получил за плей-офф, которые провел на коньках, а не на костылях.

    - Тогда Белоусов отправлял вас на чужой пятачок в большинстве, как впоследствии в «Авангарде»?

    – Начнем с того, что и в «Динамо» была такая комбинация. Я подключался на дальнюю штангу – и ребята уже не глядя туда посылали шайбу. И Валерий Константинович тоже использовал меня в атаке. Это такой тренер, у которого постоянно свежие идеи. В хоккей ведь все играют по какой-то канве. Как только появляется что-то новое – соперники теряются. В Омске потом играл у Белоусова – и он придумал схему игры при «пять на четыре». Я там, как вы уже сказали, шел работать на пятачок. И голов пятьдесят забили с нее.

    - Попадали в вас часто?

    – Было дело. Шайба вообще непредсказуемая дама.

    - Нос у вас такой не от шайбы?

    – Нос такой – от клюшек. Постучали мне по нему нормально. Два года назад сделали операцию, перегородку поставили. Косметику делать не стал. Я себе и такой нравлюсь. Нос дышит – это главное.

    - У вас в карьере были травмы пострашнее, чем перелом носа и разрыв мениска.

    – Да. В декабре 2002-го в «Динамо» за пять минут до окончания тренировки мне два человека на ногу упали. Перелом голеностопа в двух местах и разрыв связок – и вопрос для меня, 29-летнего: играть дальше? нет? В ЦИТО меня поднимали на ноги. Врач Елена Ивановна Серикова мне сказала: «Хочешь играть? Доверишься мне – будешь». С пятого дня она меня заставила разрабатывать ногу. Чтобы там было нормальное кровообращение, сказала крутить велосипед. Я тренажер дома поставил – по три часа в день крутил педали. На одной ноге кроссовка, другая нога – в гипсе. Еще Серикова сказала мне наступать на ногу, не бояться. Следовал всем ее указаниям – и в итоге в мае я уже катался. По сей день Елене Ивановне благодарен. Низкий поклон. Она вернула меня в хоккей.

    Сборная ЮАР

    - Вы четыре года не играли за сборную Казахстана. Зачем раньше ездили?

    – Хотелось поиграть на Олимпиадах, чемпионатах мира. Команда была из ребят, которых отлично знаю: те же Корешковы, Соколов, плюс омские – Кряжев, Каменцев. За три года мы из группы C вышли в группу A. Против Гретцки играл, против Линдроса. Незабываемо.

    - В группе C насмотрелись смешных сборных?

    – Да как. Мы вот с таким же предубеждением вышли на матч со Словенией. Думали – ну какой там может быть хоккей. И еле отскочили от этих словенцев. Но потом, конечно, проблем не было. Помню, с ЮАР играли. Тридцать им забросили, что ли. На коньках они смешно смотрятся. У нас, естественно, каждый старался пятерых обвести и забить. И у многих получалось.


    Чемпионы. «Металлург»-2001.

    КОММЕНТАРИИ

    Комментарии модерируются. Пишите корректно и дружелюбно.

    Лучшие материалы