Uncharted Perfection. Фантазия на тему Жизни и Смерти.
Где-то на Олимпе… скучающая богиня Ника пригубила вина и сказала:
— Друг мой, Гермес, как дела на Земле? Как работает твоя почта?
Гермес ответил:
— Слушай, всё отлично. Сегодня одному грешнику доставили точно в срок — он даже проснуться не успел.
Ника:
— Ого! А что доставили? Позови немедленно старика Билла! А то закоптил своей резиной в вафельнице весь Олимп. Спроси, что там его подопечные, которые моё божественное имя приписали, такого натворили, что даже грешники заказывать начали.
Приходит Билл Бауэрмен, приносит очередные пробы подошвы для обуви:
— Эх, опять не получилось повторить… Как они умудряются делать такую подошву да ещё и без вафельницы?
Ника:
— Слушай, Билл, до нас дошли слухи, что вышли новые Vomero 18. Ты говорил, они для избранных, а тут грешники повадились на наше добро зариться… Надо бы послать Смерть — пусть объяснит им, что за такое только в Аид.
Приходит Смерть.
— Задача ясна? — спрашивает Билл.
Смерть лишь кивнула и отправилась в путь.
Рождественское утро, 23 июля 2025 года.
Грешник проснулся поздно — ночная смена, дело такое, дано не каждому. И тут сон как рукой сняло. «Благодарю тебя, Гермес! Твоя служба DPD — это сказка. Ника не ошиблась в выборе», — подумал грешник.
Бережно взяв в руки лёгкие, как пёрышко, кроссовки, он вглядывался в каждую деталь. Цвета были фантастические.
«Подарок богов!» — снова подумал грешник. «Надо протестировать».
Едва он подумал об этом, как за спиной возникла Смерть.
Грешник, повернув голову и глядя в её безжизненные глаза, без тени страха сказал:
— Я готов. Забирай, но дай мне рассказать миру об этом даре небес.
Смерть кивнула и прошипела:
— У тебя час.
— За час не расскажешь, — ответил грешник. — Час — только чтобы прожить с ними, чтобы слиться, чтобы они стали частью меня. Давай так: я сам решу, когда буду готов.
Смерть, не без удовольствия, согласилась.
Грешник на всякий случай накинул лучшую одежду, но когда кроссовки сели на ногу как влитые, он понял: умирать ещё рановато.
И он побежал.
Первый километр.
«Надо заглянуть внутрь себя, проверить, как работает организм. Все ли системы в порядке?»
Всё работало как часы Apple Watch. И когда NRC отсчитал первый километр, грешник стал слушать Дорогу.
— Привет, — сказала Дорога. — А ты кто? Я тебя не узнаю.
— Родная, да это же я! — ответил грешник. — Я каждый день здесь, а ты меня не узнаёшь?
— Твои кроссовки… Я их не чувствую, но и босиком ты не бежишь, — ответила Дорога.
«А она права, — подумал грешник. — Я не чувствую покрытия, будто в детстве по подушкам скачешь. Может, скорость добавить?»
Нет, Смерть уже безмолвно отставала. «Да я и забыл о ней», — мелькнуло в голове. Он немного сбавил ход.
Дорога продолжала:
— Слушай, грешник, я такого не припомню — чтобы не чувствовать того, кто пришёл ко мне. Что это за мантия-невидимка? Будто сказка Барда Бигля… И кто это рядом с тобой, задыхается?
— А, это Смерть, — ответил грешник. — Пришла за мной. Чувствую, придётся её саму тащить туда, откуда пришла. А ведь всего третий километр… Какой там час — ей бы и 30 минут выдержать. Ну ладно, это её дело.
А сам шагнул на дорожку.
«Надо ускорение проверить».
Дорожка была пуста.
«Один… Опять один», — подумал грешник. И тут же — Прекрасно! Можно сосредоточиться на эмоциях.
А их было столько, что сердце разгонялось до 1девять72 — год основания Nike.
Vomero 18 вели себя одинаково здорово — и на асфальте, и на стадионе. Ноги послушно ускорялись и замедлялись, кроссовки следовали командам. Ощущение полёта, невесомости… Вот они, настоящие эмоции!
Смерть отстала на круг.
«Это я ещё тебя пожалел», — мелькнуло у грешника. — Но мне никого не жаль.
5 км — меньше чем за 30 минут.
Первая мысль: «Это для марафона. Не иначе. Это должны увидеть все».
— Я расскажу всё! Ведь сердце не спрячешь под футболкой. Даже если мне сегодня суждено нести Смерть на руках туда, куда она хочет меня забрать… Я не зря жил.
11,7 километра.
Смерть «умерла».
«Ну и ладно, — подумал грешник. — Значит, поживём ещё».
