Денис Пузырев вышел ночью в поле с конем.
Анализируя причины грандиозных провалов, почти всегда можно найти те самые точки, когда запустилась цепочка роковых событий. Болельщики «Манчестер Юнайтед», которые в ужасе наблюдают за развалинами еще недавно сильнейшего клуба в мире, помнят две очевидные развилки: уход из клуба легендарного тренера Алекса Фергюсона в 2013-м и продажа «МЮ» американской семье Глейзеров в 2005-м. С этим сложно поспорить. Однако историки британского футбола обращают внимание на еще одну, не столь очевидную, дату – 8 сентября 2002 года.
В этот воскресный день трехлетний жеребец Рок оф Гибралтар выиграл престижную скачку Мулен де Лоншан на ипподроме в пригороде Парижа. Это была его седьмая подряд победа в соревнованиях высшей категории – грандиозное достижение, которое означало, что этот жеребец – один из самых выдающихся в своем поколении. В период с апреля 2001 года по октябрь 2002 года он выиграл 10 из 13 скачек, заработав почти 1,3 миллиона фунтов призовых.
Впереди Рока оф Гибралтара ждала долгая, спокойная жизнь. В три года скаковые лошади достигают пика физической формы и после этого возраста часто выходят на пенсию. Жеребцы вроде Рока уже не обгоняют других лошадей на дорожке, а занимаются другим важным делом: до конца жизни осеменяют кобыл, позволяя владельцам зарабатывать огромные деньги на своем потомстве.
Есть ли тут вообще связь с судьбой «Манчестер Юнайтед»? Самая непосредственная. В жокей-клубе владельцем Рока оф Гибралтара значился сэр Алекс Фергюсон. Это не было ни для кого секретом. Сам Фергюсон в интервью и биографиях упоминал о любви к скачкам и лошадям. «Я занялся скачками по простой причине: это давало мне возможность отвлечься от основной работы, чтобы продолжать получать от нее удовольствие, – рассказывал Фергюсон в интервью 2002 года для The Players’ Club, официального журнала Ассоциации профессиональных футболистов. – Футбольный менеджмент – довольно изнурительная работа, она требует больших усилий. В какой-то момент нужно найти способ отвлечься».
Только вот Рок оф Гибралтар принадлежал Фергюсону номинально. Настоящим хозяином жеребца был приятель сэра Алекса – ирландский конезаводчик Джон Магнер, по совместительству крупнейший акционер «Манчестер Юнайтед», начавший скупать акции клуба в начале нулевых. Дружба между Магнером и Фергюсоном в начале 2000-х порождала слухи и спекуляции, что парочка планирует получить полный контроль над клубом. Эти слухи никогда никем не подтверждались, но при этом выглядели реалистично: у Магнера были деньги, у Фергюсона – имя и невероятная популярность у болельщиков, что было очень важно. Ведь именно болельщики во многом сорвали продажу «Манчестер Юнайтед» медиамагнату Руперту Мердоку в 1999 году.
Мердок, которому принадлежала сеть спутникового телевидения BSkyB, хотел пойти по пути Сильвио Берлускони, который прибрал к рукам коммерческие доходы от трансляций Серии А после покупки «Милана». Совет директоров «МЮ» одобрил сделку стоимостью 623,4 млн фунтов, однако болельщики (в первую очередь самого «МЮ») организовали общественную кампанию, чтобы не пустить могущественных миллиардеров в английский футбол и избежать классового расслоения из-за того, что одни получат значительно большие финансовые возможности, чем другие. Сегодня это звучит наивно, но в 1999-м британское антимонопольное ведомство заблокировало сделку с Мердоком.
Троянский конь раздора
Фергюсон познакомился с Магнером в 1997-м. Разумеется, на скачках. Они сразу подружились, увидев друг в друге много общего: один возраст, любовь к футболу, лошадям и красным винам. В общем, им было о чем поговорить.
Магнер вырос в ирландской аристократической семье крупного землевладельца, а в конце 1980-х даже был сенатором в верхней палате парламента. Но политическая карьера не увлекла, и он сосредоточился на бизнесе по разведению элитных лошадей. Основной актив с 1970-х – ферма Кулмор Стад, на которой содержится несколько десятков высококлассных чистокровных жеребцов. Часть денег приносят победы на скачках, но основная прибыль от предоставления услуг этих жеребцов для получения потомства – за одну случку с участием жеребца из Кулмор Стад владелец кобылы платит десятки тысяч фунтов в зависимости от того, какой жеребец в ней участвует. Стоимость услуг таких элитных чемпионов, как Рок оф Гибралтар, может достигать 100 тысяч фунтов.
Рок оф Гибралтар, который прожил 23 года, стал отцом 4118 зарегистрированных жеребят. Около 70% из них участвовали в скачках, а 1714 – побеждали. Его потомки Игл Маунтин, Маунт Нельсон, Сосайети Рок, Варенар, Самитар, Биг Рок и Принс Гибралтар выигрывали забеги первого элитного уровня. В общем, после окончания скаковой карьеры Рок оф Гибралтар превратился в отличный актив. Но вернемся на несколько лет назад.
Итак, Магнер ввел друга Фергюсона в мир больших скачек. Для его бизнеса ассоциации с успешным и знаменитым Фергюсоном были несомненным имиджевым плюсом. Но появилась небольшая сложность из-за многовековых традиций британских скачек. В 1999-м, когда жеребец Магнера Малл оф Кинтайр победил на скачке Джимкрак в Йорке, бизнесмен хотел уступить Фергюсону право выступить на торжественной вечеринке по итогам соревнований, но организаторы отказали, заявив, что слово дают только зарегистрированным владельцам лошадей. Чтобы обойти этот запрет, летом 2001-го Магнер записал на Фергюсона пару своих молодых жеребцов – Джунипера и Рока оф Гибралтара. И это стало фатальной ошибкой. Тогда владелец еще не подозревал, что записывает на друга невероятно одаренную лошадь.
Здесь важно обозначить юридический аспект. Лошадь является имуществом, имеющим собственника. В случае с Роком оф Гибралтаром им всегда оставался Джон Магнер. Но при этом существует другой документ – регистрация в жокей-клубе, который организовывает скачки. И в нем владельцем лошади может быть вписано другое лицо. Конезаводчики вроде Магнера практикуют сдачу своих лошадей в аренду. Арендатор получает право выставлять лошадей от своего имени на скачки и получать доход с призовых выплат. Но при этом собственник жеребца оставляет за собой право зарабатывать деньги от производства потомства. И это – гораздо более крупный бизнес.
Обычно, когда лошадь арендуют под скачки, стороны подписывают договор с финансовыми аспектами сделки. Но в нашем случае Магнер подарил сэру Алексу право регистрации Рока оф Гибралтара на скачках без составления такого документа.
И когда после всех побед возник разговор о будущем Рока как жеребца-осеменителя, Фергюсон начал претендовать на долю в будущих доходах.
Тут важен контекст: в сезоне-2001/02 отношения между Фергюсоном и руководством «Манчестер Юнайтед» дали трещину. Тренер даже пригрозил уходом на пенсию после завершения чемпионата, сказав, что в 60 лет не чувствует прежних моральных и физических сил продолжать работу в «МЮ». И что на пенсии сможет больше внимания уделять семье и хобби – в частности, лошадям.
Именно тогда в прессу просочились подробности размолвки между Фергюсоном и Магнером из-за Рока оф Гибралтара. Дело в том, что никаких бумаг о продаже лошади Фергюсону не существовало – было только устное джентльменское соглашение между двумя уважаемыми людьми, факт которого никто не оспаривал. Разница была в деталях. Фергюсон утверждал, что Магнер предложил ему выбор: половину всех будущих призовых денег или половину будущих доходов от работы жеребца-осеменителя. И сэр выбрал последнее. Магнер же утверждал, что обещал сэру Алексу 5% будущих призовых и все доходы от одной случки Рока в год.
Разница между двумя условиями – колоссальная: от 75 до 100 млн фунтов. Таких денег сэр Алекс никогда бы не заработал в «Манчестер Юнайтед». Вероятно, из-за масштаба тренер и подал на своего приятеля в суд в 2003 году.
В аналогичном деле за пределами Британии у Фергюсона, скорее всего, не было бы никаких шансов – ведь никакой бумаги, где были бы обозначены его права на лошадь, не существовало в природе. Но британские суды принимают во внимание устные обязательства, тем более что стороны конфликта не отрицали факт договора, согласно которому Фергюсона представляли владельцем Рока оф Гибралтара во время скачек.
В общем, шансы у сэра Алекса были, но аргументы Магнера с самого начала выглядели весомее.
«Фергюсон, конечно, не являлся совладельцем лошади, – писал знаменитый журналист-расследователь Крис Блэкхерст в книге «Самая большая денежная машина в мире: «Манчестер Юнайтед», Глейзеры и борьба за душу футбола». – Лошадь была зарегистрирована на его имя, но она не принадлежала сэру Алексу. Никаких денег не передавалось из рук в руки, Алекс Фергюсон никогда не покупал и не оплачивал долю во владении лошадью».
Это понимали даже близкие к Фергюсону люди. В автобиографии Рой Кин писал: «Я ему сразу сказал, что это очень плохая идея: атаковать Магнера и его партнера Макмануса. Что это не пойдет на пользу клубу – ведь они крупные акционеры. Для них сэр Алекс был чем-то типа маскота: он везде ходил с этой лошадью и выглядел абсолютно счастливым от принадлежности к этому миру. А для них это был просто бизнес».
«Выдавленную зубную пасту не затолкаешь обратно в тюбик»
К началу судебного конфликта Магнер и его партнер Джей Пи Макманус, сделавший состояние на собачьих бегах, действительно владели крупным пакетом акций «МЮ» через компанию Cubic Expression. Первый пакет акций за 20 млн фунтов они купили в конце 2000 года. К тому времени передача контроля над «Манчестер Юнайтед» частному инвестору считалась наиболее вероятным сценарием. Председатель правления «МЮ» Мартин Эдвардс, чья семья руководила «МЮ» с начала 1960-х годов, не скрывал, что совет директоров готов одобрить любую сделку по продаже.
Более 60% клуба находилось в руках многочисленных инвесторов – пенсионных фондов, инвестбанкиров и так далее. Акции «МЮ» с 1992 года торговались на Лондонской фондовой бирже и были доступны любому желающему. Самый крупный пакет – 9,99% – был у BSkyB Руперта Мердока. Мартин Эдвардс к тому времени начал распродажу своих акций, и его доля в 2000-м составляла чуть более 6%.
В момент конфликта Cubic Expression скупала акции «МЮ»: к концу 2001-го дошла до 9%, а к началу судебных тяжб с Фергюсоном уже стала самым крупным акционером с 23,15%. А год спустя расширила пакет до 28,89%. Магнер остановился в 1,11 процентного пункта от порога в 30% владения, при котором по британским законам был бы обязан направить всем держателям акций предложение об их выкупе. Закон не обязывает владельцев акций их продавать, но вероятность перехода контроля (более 50%) над клубом к Магнеру была высока, учитывая, что в ожидании выкупа стоимость акций всегда поднимается, а мелкими пакетами владели биржевые игроки, которым важен не клуб, а заработок.
К тому моменту руководство «МЮ» уже наладило отношение с сэром Алексом: уговорило не уходить на пенсию и предложило новый многолетний контракт. А также вложилось в обновление состава, купив в 2002–2004 годах Рио Фердинанда, Криштиану Роналду и Уэйна Руни.
Противостояние вышло за пределы спора о правах на лошадь. Магнер нанял частных детективов из компании Kroll, которые собирали компромат на Фергюсона, в частности свидетельства его финансовой заинтересованности в некоторых трансферах. Часть добытого материала сливалась в газеты.
В газеты попал и текст письма Магнера Рою Гарднеру – председателю правления United PLC, юрлица, которому принадлежал клуб. В тексте содержалось 99 вопросов о разных аспектах финансовой деятельности «МЮ», главным образом – о трансферной политике. Магнер интересовался, почему «Манчестер Юнайтед» часто переплачивал за игроков и почему сделки сопровождал Джейсон – сын тренера Алекса Фергюсона.
Шум поднялся такой, что Фергюсон и Магнер уже никак не могли помириться. Макманус в одном из интервью вспоминал: «Когда ты выдавил зубную пасту из тюбика, ее уже не запихнешь обратно. Те 99 вопросов были такой зубной пастой».
На письме конезаводчики не остановились. Вероятно, с подачи Магнера появились публикации о пристрастии Фергюсона к выпивке.
Болельщики «МЮ», конечно, встали на защиту Фергюсона и хотели отомстить его обидчикам. 6 февраля 2004 года около 30 фанатов «МЮ» прорвались на трассу ипподрома в Херефорде, где проходили соревнования для молодых лошадей, и развесили баннеры «Юнайтед не продается», а также закидали подручными предметами загон с лошадьми, пытаясь попасть в жеребца Макмануса по кличке Маджестик Мунбим.
Из-за вторжения старт отложили на двадцать минут. Никто, включая лошадей, не пострадал, но, как потом признавались владельцы Кулмор Стад, из-за этих событий они потеряли интерес к «Ман Юнайтед».
«Это [покупка «Манчестер Юнайтед» и связь с клубом] было частью моей жизни какое-то время. Поначалу все это приносило мне удовольствие, но в итоге все оказалось не так, как я представлял. Последней каплей стал тот инцидент в Херефорде. Я смотрел, как эти люди ворвались на ипподром, и сказал: «С меня хватит», – вспоминал Макманус в интервью для книги Блэкхерста.
Спустя месяц после инцидента в Херефорде Магнер и Фергюсон объявили об окончании конфликта, заявив, что произошло «недопонимание». В рамках мирового соглашения сэр Алекс получил 2,5 млн фунтов, отказавшись от каких-либо претензий на доходы от деятельности Рока оф Гибралтара.
Претендент на долю ирландцев нашелся быстро: семья американцев Глейзеров в 2003-м купила первые бумаги клуба и уже к концу 2005 года владела вторым по величине пакетом в 25%. Многие историки британского футбола уверены, что Глейзеры пришли, чтобы поспекулировать и быстро продать акции Магнеру и Макманусу по выгодной цене. Но случилось ровно наоборот. Теория, что без скандала из-за лошади не было бы никаких Глейзеров в клубе, до сих пор очень популярна.
«Без Рока оф Гибралтара Глейзеры не смогли бы купить «Манчестер Юнайтед», — приводит слова бывшего сотрудника «Юнайтед» The Athletic. – А покупка «Юнайтед» Глейзерами обернулась катастрофой».
«Я думаю, что если бы того конфликта из-за лошади не случилось, мы могли бы сегодня наблюдать за совсем другим «Манчестер Юнайтед», – согласен эксперт по футбольным финансам Киран Магуайр в интервью Goal.
12 мая 2005 года компания Глейзеров Red Football объявила о покупке доли Cubic Expression в «Манчестер Юнайтед» за 227,2 млн фунтов. Джон Магнер и Джей Пи Макманус заработали на сделке около 70 млн чистой прибыли. А «Манчестер Юнайтед» получил долг в 660 миллионов, ведь Глейзеры покупали «МЮ» на заемные деньги в счет будущих доходов клуба.
Что было дальше – вы прекрасно знаете.
Фото: Gettyimages.ru/Trevor Jones, Alan Crowhurst, Michael Steele, Julian Herbert
Комментарии
Я бы в статье заменил «зубную пасту» на «сперму», «тюбик» на «конский член». Для большей связи с заголовком .
Другой - МЮ событий вязь
пошел на скачки, помолясь