Разбор Игоря Сергеева.
ФИФА предстоит очередное громкое решение: как наказывать Аргентину за баннер с надписью «Мальвинские острова принадлежат аргентинцам» после победы над Англией в полуфинале (2:1). И, как и в случае с приостановкой дисквалификации Балогуна, выносить его будут малоизвестные персонажи из не самых футбольных стран.
Как устроена система наказаний в ФИФА?
В ФИФА три судебных органа: дисциплинарный – раздает наказания федерациям, клубам, игрокам, чиновникам, этический – занимается поведением внутри системы (взятки, откаты, манипуляции матчами, конфликты интересов, злоупотребление положением), апелляционный – пересматривает решения обоих, его вердикты финальны, дальше только Спортивный арбитражный суд в Лозанне.
В каждом комитете от 14 до 18 человек, но собирать всех необязательно – для кворума достаточно трех человек (в том числе для заседания по видеосвязи).
А можно вообще не собираться: достаточно просто голоса председателя. Например, наказание форварда сборной США Фоларина Балогуна приостановил босс дисциплинарного комитета Мохаммад Аль-Камали из ОАЭ. ФИФА уверяет, что на него никто не влиял, человек просто пришла в голову такая идея – и он ее реализовал, ни с кем не советуясь, потому что может. Жалобу Бельгии отклонял катарец Салман Аль-Ансари, потому что глава апелляционного комитета Нил Эгглстон – американец. Ведь ФИФА – солидная организация, здесь не терпят конфликтов интересов.
Федерацию футбола Малайзии осенью наказал рекордным штрафом (433 тысячи долларов) за натурализацию игроков по поддельным документам заместитель председателя дисциплинарного комитета, колумбиец Хорхе Паласио. Футболистов из списка он забанил на год – тоже лично. Апелляцию рассматривал триумвират из Нила Эгглстона (США), Дана Какарии (Папуа-Новая Гвинея) и Самуэля Рама (Фиджи). Тоже решили ничего не менять.
Кто еще допущен к решениям ФИФА? Состав пестрейший
Дисциплинарные решения вполне могут принимать представители Таити, Тонги или Вьетнама, этические – Вануату и Американского Самоа. Апелляцию правомочны рассматривать выходцы из Папуа-Новой Гвинеи, Фиджи или островов Теркс и Кайкос.
Скажем прямо, встречаются не самые футбольные державы. Некоторые даже не являются суверенными государствами.
Дело в том, что до 2003 года единственным фактическим требованием для принятия в ФИФА было наличие национальной футбольной ассоциации. Вопрос суверенитета практически не учитывался.
В те времена число членов ФИФА росло из практических целей – каждая новая давала голос на конгрессе, а с помощью этого голоса можно было выбирать президента. Именно поэтому федерация активно принимала малые островные территории независимо от их статуса – например, Таити (крупнейший остров Французской Полинезии – заморского сообщества Франции), Американское Самоа (территория США), острова Теркс и Кайкос (Великобритания).
Кстати, население Американского Самоа или Теркс и Кайкос (по 45 тысяч жителей) целиком поместилось бы на «Метлайф Стэдиум», где сыграют финал ЧМ-2026, и осталось бы еще почти 40 тысяч свободных мест.
Конечно, нельзя утверждать, что мнение Домингуша Монтейру из Сан-Томе и Принсипи или Самуэля Рама с Фиджи менее экспертно, чем немца Бастиана Хаслингера или аргентинца Андреса Патона. Но пропорции мелких ассоциаций вызывают вопросы. Например, УЕФА, зарабатывающая больше всех остальных конфедераций вместе взятых, держит в судебных органах всего восемь кресел из пятидесяти – столько же, сколько Африка, и меньше, чем Азия. В этическом комитете представителей Океании больше европейских. Представительство Папуа-Новой Гвинеи такое же, как у Аргентины, и уступает только колумбийскому.
Как вообще формируют судебные органы ФИФА?
Требования к кандидатам скромнее, чем можно подумать. Обязательная юридическая квалификация нужна только председателю и его заму.
Например, дисциплинарным комитетом руководит Мохаммад Аль-Камали – юрист и экс-член Федерального национального совета ОАЭ, его зам – бывший судья Конституционного суда Колумбии Хорхе Паласио. Апелляционной инстанцией ФИФА рулит бывший юридический советник Белого дома Нил Эгглстон, зам – бывший министр юстиции Швеции Томас Бодстрем. Вопросов к их квалификации нет.
Но для остальных должностей достаточно «знаний, способностей и специального опыта». Главный же критерий – «независимость»: никакой другой официальной должности в ФИФА (ни у самого члена, ни у его родственников). Председателям и замам комитетов запрещено занимать посты в конфедерациях и национальных федерациях, а также вести с ними бизнес-дела (сделки от 125 тысяч долларов в год, меньше – можно).
При этом рядовым членам судебных органов достаточно не работать в самой ФИФА. Так что в дисциплинарном комитете спокойно заседает Лорд Веехала – действующий президент федерации футбола Тонга и вице-президент Океанской конфедерации. Рядом – глава федерации Того Косси Ги Акпови.
Тринидадский бизнесмен Роберт Хадад также тесно связан с ФИФА – в 2020 году его назначили руководить «нормализационным комитетом» федерации Тринидада и Тобаго (предыдущее руководство распустили из-за долгов). Мандат Хадада продлевали четыре года подряд, несмотря на открытые письма членов федерации, называвших его комитет «рассадником бесхозяйственности и мошенничества», а местная пресса прямо связывала непотопляемость Хадада с личной симпатией Инфантино.
Составы органов утверждаются на четыре года, а квоты для каждой конфедерации определяет Совет ФИФА. Мы уже видели, что Океания может иметь больше квот, чем Европа. Почему так, не уточняется.
После проверки кандидатов на соответствие требованиям выборы превращаются в формальность – зал утверждает людей единым списком между очередным финансовым отчетом и речью Инфантино.
Важно, что один человек может отработать максимум три срока – то есть потолок двенадцать лет (не обязательно подряд).
При этом ФИФА настаивает, что «малые» ассоциации – полноценные игроки системы, голоса из Океании по весу такие же, как европейские или южноамериканские. Игнорировать их политически невозможно. Кроме этого, человеку из Вануату или Тонги проще пройти внутренние фильтры – меньше вероятности, что они связаны с клубами, агентствами, вещателями или участниками больших турниров.
Инфантино точно не может влиять на судебные органы?
Формально у него один голос из 37 в совете. Фактически Инфантино председательствует и в совете, и на конгрессе, а большинство членов совета – президенты конфедераций и федераций, зависимые от ФИФА политически и финансово. Провести в таких условиях неугодного кандидата практически невозможно.
Вот вам конкретный пример. В 2017 году именно по предложению Инфантино совет не внес на переизбрание глав обеих палат этического комитета – немца Ханса-Йоахима Эккерта и швейцарца Корнеля Борбели, расследовавших сотни коррупционных дел внутри ФИФА (например, против Блаттера и Платини) и задававших вопросы самому Инфантино – из-за расходов на частные джеты (дело закрыли).
Эккерт и Борбели узнали об исключении из списков уже по прилету в Бахрейн на конгресс. ФИФА прекратила с ними сотрудничество «в интересах географического и гендерного разнообразия». Юридически все чисто: не уволили, а не продлили полномочия.
«Построить хорошую, честную ФИФА теперь очень трудно, – сетовал Эккерт. – Проиграл футбол, не я».
«Никого не отстраняли – у обоих просто истекли сроки полномочий, – процедурно парировал Инфантино. – У меня, безусловно, нет никаких проблем с господами Борбели и Эккертом».
Их места заняли экс-председатель Суда ЕС грек Василиос Скурис и колумбийка Мария Клаудия Рохас, у которой не было опыта в спортивном праве и знаний английского языка. Конгресс дружно отдал за их утверждение 97% голосов.
Работу судебных органов оплачивает ФИФА
Так, председатель следственной палаты руандиец Мартин Нгога в прошлом году получил от ФИФА 250 тысяч долларов, босс палаты по этике и вынесению решений Мария Клаудия Рохас – 215 тысяч. Председатели дисциплинарного и апелляционного комитетов – Аль-Камали и Эгглстон – синхронно заработали по 160 тысяч долларов.
Доходы рядовых членов не раскрываются, но им как минимум обеспечены 7,5 тысяч долларов в год плюс суточные 250 долларов за каждый рабочий день. Возможны доплаты за специальные поручения.
Общие расходы ФИФА на содержание судебных органов в 2025 году составили 4,35 млн долларов – включая оплату труда, суточные, проезд, проживание и питание.
Зачем такой штат, если решения принимают три человека (а то и один), не поясняется.
Отдельная статья – зависимость самих федераций. По программе FIFA Forward каждой положено до 8 млн долларов за четырехлетний цикл, самым бедным – еще 1,2 млн на перелеты и экипировку. Также 60 млн за цикл получает каждая конфедерация – в том числе Океании. Всего за первые семь лет программы ФИФА раздала около 2,8 млрд долларов, 80% ушло напрямую федерациям.
Есть и другие выплаты: в инфраструктуру одной Океании ФИФА за десять лет вложила 21 млн долларов. На эти деньги построили штаб-квартиру ассоциации Тонги (в 2022-м служила убежищем при цунами) и центр федерации Фиджи в Ламбасе.
Для многих небогатых ассоциаций деньги ФИФА – не просто поддержка, а весь бюджет. Насколько независим судья из федерации, которая живет на гранты работодателя, – вопрос риторический.
На выходе получаем, что членов судебных органов ФИФА (часть из которых представляет маленькие страны) собеседует – ФИФА, утверждает списком – ФИФА, платит зарплату – ФИФА, продлевает полномочия – снова ФИФА. Их федерации существуют – на деньги ФИФА.
Но на бумаге это полностью независимые органы, на которые никак не может влиять Инфантино.
Как вообще Балогуна могли разбанить? ФИФА способна на все
Бельгия обжалует решение ФИФА с допуском Балогуна. Успеют?
Фото: Ethan Cairns/Keystone Press Agency, Amy Elle/Keystone Press Agency/Global Look Press; Gettyimages.ru/Shaun Botterill, Emilee Chinn
Комментарии
Запомните, джентльмены, эту ФИФА погубит коррупция!!! (С)