15 мин.
0
Город в ЮАР, где живут только белые

Добро пожаловать в Оранию.

Оранжевый популярен не только у голландцев. Некоторые жители Южной Африки тоже считают цвет своим. Речь об африканерах – потомках белых колонистов. В своей стране они всегда были меньшинством, но много лет удерживали власть жестокими расовыми законами. Сегодня лишь некоторые поселения ЮАР остаются чисто белыми анклавами. 

Самое известное – Орания.

ЮАР 46 лет жила по законам апартеида. В спорте расовая сегрегация воплотилась в разделении на футбол и соккер

Зулу, коса, венда, свати, ндебеле, тсвана, тсонга. Нет, это не состав сборной Южной Африки, а языки, на которых говорят в ЮАР. В республике официально их аж 12 (один из них – жестовый). Более-менее понять друг друга помогают два – английский и африкаанс. И появились они здесь благодаря европейским колонистам. 

В 1652 году к мысу Доброй Надежды прибыли переселенцы из Нидерландов. Они построили перевалочную базу для кораблей Голландской Ост-Индской компании, которые следовали из Европы в Азию и обратно. Так возникла Капская колония и ее главный город – Капстад. С местными переселенцы не церемонились – оттеснили в глубь континента. 

В XIX веке регион перешел под контроль Британской империи. Капстад стал Кейптауном, а в 1834-м здесь еще отменили рабство. Это сильно повлияло на отношения между англичанами и потомками голландских переселенцев – их еще называли бурами (от нидерландского boeren – «крестьяне»). Те привыкли эксплуатировать чернокожих невольников на плантациях, поэтому возмутились запрету. Хотя были и другие поводы для недовольства – например, засилье английского языка. 

Все вместе сподвигло буров к переселению на северо-восток. Фермеры покинули британскую колонию – этот исход назвали Великий трек. По его итогам в Южной Африке появились города со звучными названиями – например, Блумфонтейн и Клерксдорп, – которые и стали центрами новых республик – независимых государств под управлением буров. Постепенно они объединялись и остались только две – Оранжевая республика (названа по реке Оранжевой) и Южно-Африканская республика (не имеет прямого отношения к современной ЮАР, сегодня ее чаще называют Трансваалем).

Государствами эти образования считались довольно условно, они больше напоминали американский фронтир на Диком западе США. Здесь тоже конфликты с местными часто решались оружием, а основным занятием буров стало скотоводство – прямо как у ковбоев. 

Долго республики не продержались. По итогам двух англо-бурских войн вошли в состав нового образования – в 1910-м на карте появился Южно-Африканский союз. Правда, буры (или африканеры, как их к тому моменту называли) добились очень широких привилегий наравне с потомками английских колонистов. Язык африкаанс (базируется на нидерландском) вскоре стал одним из двух главных в стране, а во власть регулярно пробивались политики с очень характерными именами и фамилиями – например, Ян Смэтс, Хендрик Фервурд, Балтазар Форстер. 

Черные в Южно-Африканском союзе особых прав не имели – многие профессии закрепили за белыми. Чернокожие жители часто работали на шахтах, фермах и в домашнем хозяйстве – получали копейки. Избирательные права были только у землевладельцев и людей с достатком, что отсекло коренных африканцев от политики. 

В 1948-м расовое разделение закрепили законами. Государство официально классифицировало население по цвету кожи: белые, чернокожие африканцы, цветные или выходцы из Азии. От записи в документах зависели права, место жительства, образование и работа. Крупные города отдали белым – остальные могли там поселиться только по специальному разрешению. 

Для чернокожих создали отдельную школьную программу – в основном для подготовки дешевой рабочей силы. Расходы государства на обучение белых и чернокожих учеников различались в несколько раз. Политическая система также изменилась. Чернокожее большинство окончательно лишили права влиять на управление страной. Позже власти создали бантустаны – территории, которые объявлялись «национальными государствами» для различных африканских народов.

Предполагалось, что бантустаны станут в итоге независимыми, а ЮАР (в 1961-м Южно-Африканский Союз переименовали в Южно-Африканскую Республику) окончательно превратится в государство белых. При этом черным и цветным отдали самые засушливые и непригодные районы, где очень сложно себя прокормить, поэтому они выживали только за счет работы на богатых африканеров. 

Политика апартеида (в переводе с африкаанс – «разделение») затрагивала почти все сферы жизни. В том числе спорт. В ЮАР клубы белых и черных существовали параллельно и друг с другом не играли. Были и две отдельные федерации. Футбольная ассоциация Южной Африки представляла только белых. Она входила в ФИФА, хотя под давлением других стран ее в итоге оттуда вышвырнули. У черных существовала Южно-Африканская федерация соккера. Лишь в 1991-м две организации слились в единую структуру, а вместо лиг для разных рас появилась одна общая.

К тому моменту режим апартеида уже кренился. Жестокие законы подталкивали черных и цветных к регулярным восстаниям. Их выступления сурово подавлялись, но сопротивление только росло. Страну добивали международные санкции – причем Европа, США и СССР были заодно (хотя и действовали по-разному). В ЮАР начался сильный кризис, вынудивший ослабить хватку.

В 1989 году президентом страны стал Фредерик де Клерк – африканер, который понимал, что расовая сегрегация завела республику в тупик. Он разрешил оппозицию, выпустил из тюрем политзаключенных и провел сложные переговоры с черным большинством. Белых было менее 15%, и они хотели гарантии после падения режима. 

В 1994-м политику апартеида окончательно свернули. На первых свободных выборах победила партия «Африканский национальный конгресс» Нельсона Манделы, боровшегося с сегрегацией долгие годы. Белые потеряли власть, но по-прежнему остаются важным меньшинством ЮАР. 

Орания – белый самоуправляющийся анклав. Он появился из-за юридической ошибки

В 1990-м многим белым было очевидно: прежней ЮАР осталось недолго. Некоторые африканеры опасались, что под властью черных им будет сложнее сохранить культуру и быт. И решили действовать: несколько десятков семей выкупили небольшой поселок на реке Оранжевой. Так появилась Орания. 

Сегодня здесь проживает 3000 человек. Их главные ценности – самостоятельность и самоопределение африканеров. Переехать сюда могут только белые. Хотя формально требование объясняют не расой, а национальностью: в Орании живут исключительно африканеры, но как-то так получилось, что черных африканеров не существует в природе. Хотя национальный состав муниципалитета, где находится поселок, очень пестрый. По переписи 2022 года, 67% жителей – цветные, 12% – чернокожие, около 20% – белые. Эти белые живут в основном в Орании. 

Поселок – отдельная административная единица с собственным самоуправлением. После падения апартеида в стране прошла муниципальная реформа. Почти все прежние структуры ликвидировали, но Орания через суд сохранила собственный совет – местный орган власти. Африканерам помогла юридическая ошибка: правительство провинции вовремя не уведомило жителей о ликвидации совета, поэтому решение оказалось вне закона.

Судебный процесс растянулся на несколько лет. Лишь в 2000 году власти провинции и жители Орании договорились об особом статусе территории. Поселок (уже к тому моменту – городок) получил широкую автономию в составе муниципалитета. Фактически власти Орании сами занимаются водоснабжением, электричеством, дорогами, вопросами безопасности. Жители по-прежнему остаются гражданами ЮАР, платят налоги и голосуют на всеобщих выборах, но в их дела никто не лезет. В Южной Африке это единственный такой случай. 

В 2004-м жители Орании даже выпустили собственную валюту – ора. Один ора равен одному южноафриканскому ранду, но в городке деньги ЮАР обычно не принимают. Обменять одну валюту на другую можно в любой момент. Фактически каждая выпущенная ора обеспечена рандом, который хранится в финансовой системе Орании. Поэтому местные деньги больше напоминают баллы «Пятерочки». Только ими можно покрыть всю стоимость покупки.

Своя валюта Орании нужна по трем причинам. Во-первых, так деньги не утекают из общины. Во-вторых, нет смысла грабить городок – все деньги можно потратить только в нем же. В-третьих, ора служат напоминанием, что Орания и ее белые жители остаются особым сообществом внутри ЮАР. На банкнотах поместили сюжеты из истории африканеров, памятники эпохи Великого трека и другие символы, связанные с культурой потомков голландских переселенцев. За пределами Орании такие символы не то чтобы в почете. 

Оранию называют последним осколком апартеида. Но он не последний, и апартеида там нет

Основатели Орании не скрывали симпатий к апартеиду. Поселение возникло по предложению теолога и политика Карла Бошоффа. Его взгляды были довольно консервативными: он предложил африканерам альтернативу мультикультурному проекту, который продвигался после падения режима. 

Сегодня к последователям Бошоффа отношение неоднозначное. Жителей Орании часто обвиняют в расизме, а их городок считают символом старой Южной Африки, с которой пора окончательно покончить. Жители утверждают, что их объединяет не раса, а культура, язык африкаанс и общая история. Они подчеркивают, что не добиваются власти над другими этносами и не пытаются ограничивать чьи-либо права за пределами сообщества. 

По этой же причине Оранию не совсем верно называть осколком апартеида. Да, тут живут только белые, черным селиться не разрешают, но власть городка не распространяется дальше автономии. К тому же в годы апартеида экономика Южной Африки во многом строилась на распределение профессий и должностей по расовому признаку. Тогда весь тяжелый физический труд отдавали чернокожим. Африканеры редко становились строителями, шахтерами и домработницами, занимая самые жирные посты – менеджеров, чиновников, полицейских. В то время белые в ЮАР – это господствующий средний класс.

Основатели Орании сознательно отказались от такого подхода. Они пропагандируют eie arbeid – «собственный труд». Идея в том, что африканер должен выполнять любую работу сам: строить дом, подметать улицу, работать сантехником, электриком или официантом. В Орании можно встретить учителя или предпринимателя, который занимается обычным физическим трудом.

Принцип eie arbeid очень близок к протестантской традиции, которая оказала огромное влияние на африканеров. Большинство голландских колонистов принадлежало к реформатской церкви, выросшей из нидерландского кальвинизма. Для этой ветви христианства характерны идеи самообеспечения, бережливости, дисциплины и личной ответственности перед Богом. Поэтому житель Орании, который сам строит дом, согласно воззрениям верующих африканеров, ведет более праведный образ жизни, чем состоятельный менеджер, игнорирующий физический труд. 

Оранию неверно называть последним осколком апартеида и по другой причине. Ведь то же самое говорят и о Клейнфонтейне. Это пригород одной из столиц страны – Претории (всего их три, две другие – Кейптаун и Блумфонтейн). Как и создатели Орании, основатели Клейнфонтейна опасались, что в новой Южной Африке африканеры утратят язык, культуру и образ жизни. Поэтому основали место для компактного проживания. 

Внешне Клейнфонтейн напоминает обычный поселок: жилые дома, школы, церковь и магазины. Но почти все местные – африканеры. Нужно быть частью этого народа, чтобы поселиться в городке. Особого административного статуса и уж тем более валюты в Клейнфонтейне нет. Зато здесь есть памятник политику времен расовой сегрегации Хендрику Вервурду (его дочь, к слову, жена Карла Бошоффа, основателя Орании). Личность сверхпротиворечивая – его еще называют «архитектором апартеида». В 1958 году он стал премьер-министром ЮАР, при нем приняли новые законы против черных и цветных. Сам Вервурд утверждал, что не выступает за превосходство одной расы над другой, а лишь за «раздельное развитие». 

Сегодня большинство жителей ЮАР относятся к нему негативно. Показательный пример – скандальное голосование 2004 года. Тогда телевидение ЮАР запустило масштабный проект «Великие южноафриканцы». Победитель был очевиден еще до голосования – Нельсон Мандела. Но среди лидеров оказался Вервурд, он обогнал Махатму Ганди (жил в Йоханнесбурге при британцах), основателя первой колонии Ян ван Рибека и защитника «Лидса» Лукаса Радебе. 

В последний момент голосование свернули, чтобы Вервурд еще кого-нибудь не опередил. 

У африканеров есть бойскауты, «День клятвы» и боевая организация, готовая отстреливаться в пустыне

Для африканеров характерны сплоченность и поддержка. Возможно, такое единение – ответ на внешние вызовы, ведь народ всегда был в меньшинстве. Заметную роль играют общественные организации. Одна из самых известных – Движение воортреккеров, возникшее еще в 1931 году как альтернатива британским скаутам. Туда берут детей и подростков, они ходят в походы, учатся ориентированию, разводят костры, участвуют в соревнованиях и получают значки за достижения. Но в отличие от скаутов, воортреккеры много внимания уделяют национальной культуре – языку африкаанс, истории бурских республик и протестантским ценностям.

Много лет движение было тесно связано с африканерским национализмом. Оно по-прежнему существует, но уже в ином виде. Более важная роль не у этнической принадлежности, а у языка африкаанс, на котором говорят не только африканеры, но и цветные. Это позволило включить в организацию представителей других рас. Впрочем, многие догмы и символы остаются теми же. Например, для движения крайне важен монумент Воортреккерам в Претории. Примерно как мавзолей – для пионеров.

Монумент посвящен Великому треку – переселению буров вглубь Южной Африки в 1830-1840-х годах. Его начали строить в 1938-м – в год столетия победы колонистов над зулусами в Битве при Кровавой реке. Это сражение открыло бурам путь к покорению новых земель и стало точкой отсчета для истории африканеров.

При апартеиде широко праздновали годовщину победы. 16 декабря стал национальным праздником – Днем клятвы. Основные торжества как раз проходят возле монумента. До сих пор десятки тысяч африканеров собираются, чтобы отметить национальный триумф. И хотя в ЮАР 16 декабря – это теперь День примирения, а не День клятвы, Движение воортреккеров продолжает отмечать праздник в его изначальной версии. Как и другие африканеры.

Впрочем, скауты-африканеры – это еще довольно безобидно. Гораздо более воинственные белые состоят в организации Suidlanders (в переводе – «южане»). Движение появилось в начале 2000-х. Его участники считают, что ЮАР после падения апартеида может столкнуться с масштабным политическим кризисом, вспышками насилия и даже распадом государства. Поэтому «южане» активно готовятся к кризису. 

Участники Suidlanders создают запасы продуктов, топлива и медикаментов, разрабатывают маршруты эвакуации, поддерживают системы связи и проводят учения. Цель – не поднять восстание белых против черных, а подготовиться к худшему. «Южане» допускают, что в случае больших потрясений им придется держать оборону в «безопасных зонах». Где эти зоны, точно неизвестно, но, скорее всего, в пустыне Калахари. 

Доля африканеров все меньше. Трамп даже предложил им эвакуацию в США

Сегодня в Южной Африке проживает около 4,5 млн белых. Это 7,3% от всего населения страны. 30 лет назад их было около 11%. Сокращение связано прежде всего с наплывом мигрантов из других африканских стран и более высокой рождаемостью у иных этносов. При этом белые – это не только африканеры, но также потомки британцев. Так что в реальности представителей редкого народа еще меньше. 

Среди главных угроз для африканеров – нападение на фермы. В некоторых частях страны они происходят регулярно. Африканеры – по-прежнему самая богатая часть общества. Многие живут отдельно, обрабатывают землю, пасут скот – прямо как буры 200 лет назад. И далеко не всегда могут себя защитить. В ЮАР частенько происходят ограбления, когда черные и цветные нападают на африканские фермы, крадут ценности, деньги и даже коров. В 2023-м зафиксировано 49 убийств белых фермеров. Власть в Южной Африке – слабая, не всегда может защитить фермеров, так что африканеры ей не доверяют. 

К тому же она подкидывает поводы обращаться пореже. Например, в 2022 году Высокий суд Йоханнесбурга разрешил исполнение песни «Убей бура». Она появилась еще во времена борьбы против апартеида и стала символом черного сопротивления. Для африканеров это как призыв к насилию. В 2010-м песню запретили за разжигание ненависти, но спустя 12 лет решение отменили. 

Об этой песне знает и Дональд Трамп. Его давно волнует судьба африканеров: в мае 2025 года во время визита президента ЮАР Сирила Рамафосы в Вашингтон глава США упрекнул коллегу, что в Южной Африке плохо относятся к белым, в частности – к африканерам. Трамп намекнул, что в стране процветает дискриминация и даже геноцид, но власти республики это, конечно, отвергают. 

Американский президент запустил гуманитарную программу для африканеров. Вот уже больше года они могут переехать в Штаты на льготных условиях. Это уникальный случай: все остальные подобные программы ужесточают. Правда, массового оттока в США не случилось. В Америку перебрались несколько тысяч африканеров, но большинство все же не хотят уезжать из Южной Африки, которую по-прежнему считают домом. 

Поучаствуйте в ЧМ-2026 сами: соберите свою команду в Фэнтези! Так смотреть еще интереснее

Ваш конструктор сетки ЧМ-2026: расставьте всех по местам, проведите свой плей-офф и определите чемпиона!

Угадайте футболистов по их клубной карьере и забирайте мерч ЧМ-2026

Фото: Gettyimages/Per-Anders Pettersson / Contributor, Chip Somodevilla / Staff, Central Press / Stringer; en.wikipedia.org; vfplus.org.za; moma.org/Ernest Cole; fireflyafrica.co.za

logoЧемпионат мира по футболу
logoСборная ЮАР по футболу