Как я управлял «Ювентусом»
В 1991 рухнула страна. В 1994 я нашел свою вселенную.
Между этими датами черная дыра девяностых. Наша семья провалилась в нее с головой: отец-сталевар и мать, режиссер местного Дома культуры, в те бескультурные времена, замерли в полугодовой очереди за зарплатой. Игрушки в той реальности были абстрактным понятием.
Но именно тогда я впервые посмотрел футбольный матч.
ЧМ-1994 в США. Играли Россия и Камерун. Во мне что-то щелкнуло.
Спорт стал моей формой побега. Но не в роль игрока, а в роль создателя. У меня не было денег на «Монополию», поэтому я создал свою. Я писал на клочках бумаги «Металлург» (Магнитогорск) и «Ювентус» (Турин), совал их в шапку и с замиранием сердца тянул жребий.
Это был сакральный акт: какая вселенная мне выпадет теперь?
Моя игра называлась «Спортивный менеджер». Я узнал это название лишь спустя десятилетия, приходя на работу в «Чеховские медведи».
А тогда, в детской, я в уме покупал легионеров, увольнял тренеров, подписывал контракты с «Coca-Cola» и продавал права на телетрансляции. Все это скрупулезно записывалось в тетрадь – свод моих первых, интуитивных правил спортивного маркетинга.
Правильно говорят: судьба ребенка написана в его играх. Я не сменил игру. Я просто перенес ее из тетради в реальность. Спустя годы в гандболе и миллионы привлеченных рублей я получил недостающий элемент – язык. Язык продюсирования. Он превратил мою детскую игру в методологию и игра обрела окончательное имя – спортивное продюсирование.
Продюсер – это не менеджер. Это создатель реальностей. Тех самых, где нишевый клуб становится брендом, а спортсмен – медиаличностью.
Я до сих пор играю в свою детскую игру, только теперь игровое поле – российская спортивная индустрия.
И, как мы говорили в детстве, теперь это – взаправду!
Будем следить за вашими успехами