– Это легенда. То, что вообще удалось с ним поработать – один из самых значимых эпизодов моей карьеры. От Константина Ивановича сразу чувствовалась величина. Он в целом говорил простые и доступные вещи, но надо было выполнять их в тренировочном процессе безукоризненно: как правильно отдать, принять мяч с уходом, правильно открыться. Бесков объяснял, как игрок любой позиции должен распоряжаться мячом в каждой части поля. Это было очень дотошно. Постоянно играли в квадраты, оттачивали все на искусственном газоне динамовского манежа. А потом чувствовал, что это все работает, и ты прибавляешь.
Ну и в быту были особые требования. В столовую нельзя было заходить в сланцах, да и вообще надо было быть опрятным. Он же сам всегда ходил в спортивном костюме и с галстуком – советская классика! Одно из главных воспоминаний: идешь по коридору и чувствуешь запах сигары. Значит, Константин Иванович немножко отдыхает.
– Сам он при этом запрещал игрокам курить?
– Он по этому поводу не заморачивался. Все были взрослые люди, должны были отвечать за себя сами. Главное – выкладываться в тренировочном процессе. А еще ему было важно видеть дисциплину в быту.
– Бесков во время тренировок был строг?
– Да. Много требовал. Можно было сделать пять раз кряду что‑то правильно, но хоть один раз поднимешь мяч во время передачи низом, сразу пихал. При этом не сказать, что на повышенных тонах. Подходил, брал за ручку и говорил, как стопу развернуть, чтобы правильно пас отдать. И все работало! Кубок выиграли, призовые места в чемпионате занимали. Именно при нем я в первый раз был вызван из «Динамо» в сборную.
В жизни он не был так суров. У нас сложились очень теплые отношения. Мы часто пересекались в пансионате «БОР», куда он ездил со своей супругой. Бесков сидел на лавочке с сигаркой, и как только мы там встречались, очень по‑доброму говорил: «О, Юрочка!» Глыба. Он был человеком, который наслаждался жизнью, – сказал бывший защитник «Динамо».
Комментарии