Денисов поддерживает отстранение клубов и сборных: «Мы все причастны к тому, что происходит»

Игорь Денисов высказался об отстранении российских команд от международных турниров. 

– Как ты отреагировал на решение УЕФА об отстранении клубов и сборных?

– Я считаю, это правильно.

– Правильно?

– Да. Потому что... знаете, я сестре сказал: вы – это мое мнение, – я, вы здесь все (обводит руками комнату) причастны к тому, что происходит. Мы все причастны к этому. Это мое мнение. Я, который не разбирается в политике. Мы выбираем, хочется верить, власть – и это все происходит.

Я вообще за еще большее... потому что это надо прекратить, то, что сейчас происходит. А прекратить можно через что-то такое жесткое по отношению к нам.

Мы все смеемся, что это не поможет, что это все ерунда. Нет. Футбол наш скатился сейчас очень далеко, если на следующий год мы пропустим Европу, будет еще хуже. Но это, опять же, извиняюсь, мое мнение, оно не есть правильное. Но то, что происходит, по мне, – это ужас. Все.

– Ты сказал, что мы все виноваты. В чем ты себя винишь?

– Виню, что развязалась эта вся ситуация. Как моя сестра говорит, это независимо от нас, но у меня все равно остается какое-то такое [чувство], что мы не можем до нашего правительства донести нашу точку зрения. Допустим, такой человек, как я, полностью убежден, что это неправильно, но я этого не говорю. Только вот сегодня вы меня позвали.

От того, что я говорю, что это неправильно, ничего не изменится. Будет говорить тысяча человек, что это неправильно, – ничего не изменится. Миллион – ничего не изменится.

Только когда будут все 140-150 миллионов понимать, что это неправильно, тогда, наверное, что-то поменяется. Но, к сожалению, у нас там, я не знаю, 50 на 50, 60 на 40, кто-то говорит – правильно, кто-то говорит – неправильно. Если наша страна зашла туда, я считаю, это наша общая вина.

– Ты говоришь: мы не смогли донести. А как быть, если огромное количество людей в России действительно считает, что все правильно? Что 8 лет мучили людей на Донбассе. Что был геноцид русских на Донбассе. Такое мнение очень популярно, как с этим быть? Это же мнение людей.

– Да, в частности, так говорит моя сестра.

– И как быть?

– Не знаю. Я не могу ответить на этот вопрос, вообще никак. Я просто хочу сказать: не смотрите телевизор. Я не знаю даже, что еще пожелать. Если бы я его смотрел последние 8 лет, может быть, у меня была бы точка зрения другая, я не знаю. Я просто его не смотрю.

И люди, наверное, в этом тоже не виноваты, когда ты включаешь с утра новости – и там тебе трубят, в обед включаешь – тебе тоже трубят, вечером включаешь – тебе тоже трубят. И так на протяжении многих лет. Может быть, меняется что-то, я не знаю.

У меня есть родная сестра, очень умная. Понятно, что ум – это относительно, но очень неглупая. У нее своя точка зрения. Моя родная сестра! Я знаю, о чем она думает. И я мою родную сестру не способен переубедить, это невозможно. Если мы внутри семьи не можем прийти к знаменателю, что правильно, что неправильно, то как мы можем влиять на чужие семьи, на чужие мнения? Да никак, – сказал бывший полузащитник «Зенита» в интервью Нобелю Арустамяну.