Илья Трифанов: «После аварии сказали, что кость-то срастется, но если загноится рана – ногу придется ампутировать»

Известный журналист Илья Трифанов рассказал об аварии, которая чуть не привела к ампутации ноги.

«Мне было 19 лет. До того момента я был откровенным статистом в юношах. Занимал на России 30-е места.

5 декабря 2005 года. 10 часов вечера на базе в Перми. Вода из-под крана воняет тухлятиной, даже чайник не вскипятить. Единственный магазин – на дороге. Мы с другом Мишей Носовым шли по обочине, как положено, по встречке. Тут чувак вылетает на обгон и сбивает нас со спины. Мише зацепил ногу бампером, а я задницей выбил лобовуху и перелетел через крышу.

Открытый перелом, рваная рана, кровище и нет 8 см большой берцовой кости. Только осколки. Мне прикрутили пластину, каждый осколок на отдельный саморез. И сказали, что кость-то срастется, но если загноится рана – ногу придется ампутировать. Был реальный риск гангрены.

5 декабря была авария. По эпикризу до 5 апреля я должен был ходить на ходунках. На костылях не мог – таз был тоже сломан, и в него снаружи была вкручена стержневая конструкция – костыли за нее задевали, и я падал.

25 марта уже бежал гонку. Правильное питание и постоянные тренировки. Отец вообще не отходил от меня. Я крутил велотренажер здоровой ногой, сломанная просто болталась в свободной педали, но кровь-то бегала. Плюс три-четыре часа каждый день я проводил в горах.

Тогда же Шипулин посоветовал мне книгу «Подсознание может все». Прочитал ее и после это представлял, как я нахожусь внутри своей ноги и сам там все заделываю. Где-то через два месяца я упал и у меня щелкнула малая берцовая кость. Поехали в спортивный диспансер.

Захожу на этих ходунках и охранник, думая, что перед ним парень-инвалид, начал суетиться – помогал зайти, открывал двери. Захожу к врачу. Тот делает снимок и говорит: «Парень, у тебя все срослось, можешь ходить». Беру ходунки подмышку, выхожу. У охранника шары на лоб: только что еле-еле заползал разобранный чувак, а тут выходит сам. На ногах! Исцелился!

Водителю дали год условно. По суду он должен был выплатить мне 120 тысяч рублей. Это примерно как миллион сейчас. В итоге выплатил процентов 10. В какой-то момент зачисления поступать перестали. Можно было заморочиться с судом, но я подумал: а ведь у меня так жизнь изменилась. Я с такими классными людьми подружился!

В Перми, где я лежал, на сборе была вся моя команда. За неделю пацаны пришли только раз. И к тому моменту, когда в марте я снова начал гоняться, никто даже не позвонил. Включая тренера. А Шипулин, с которым и знакомы-то почти не были, летел в январе на юношеский мир через Москву, сам изъявил желание навестить. Непонятно, с чего он вообще про меня вспомнил. Так и начали общаться, а в последствии – дружить», – сказал Трифанов.