Петр Пащенко: «Инспектор допинг-контроля шел ко мне навстречу по территории Южноуральского заповедника и столкнулся с медведем»

Российский биатлонист Петр Пащенко рассказал, почему принял решение сменить оружие. 

«Хотелось добавить в лежке. Дело в том, что когда ты стреляешь из «Ижмаша», то при перезарядке кисть постоянно уходит с рукояти, это особенность затворного механизма. У Anschütz этой проблемы нет, и кисть сохраняет положение, экономя время на подготовку следующего выстрела.

Для меня это важно, и, как показала практика, смена оказалась оправданной: в лежке я стал стрелять на 5-6 секунд быстрее. В прошлом году отрабатывал ее за 35 секунд, сейчас – за 30-31. К сезону планируем еще чуть добавить в качестве», – сказал Пащенко. 

Также биатлонист рассказал о случае, произошедшем с ним и представителем допинг-контроля. 

– Судя по соцсетям, вы едва не скормили инспектора допинг-контроля медведю. Что там было?

– Я находился дома в Межгорье, на отдыхе. Город закрытый, и еще в прошлом году с доступом туда допинг-контроля возникали сложности. Решения было два: либо я каждое утро еду на КПП и час сижу там в ожидании возможного допинг-контроля, а до КПП мне от дома десять километров; либо живу за пределами города, там, где с доступом нет проблем.

В результате я, приезжая домой, стараюсь жить за городом, на даче родителей. Место отличное, только вот дороги туда практически нет, на что я постоянно указываю допинг-контролю при заполнении информации о местонахождении.

И вот звонит инспектор, говорит, что не может до меня добраться. Спрашивает, где я, а я в свою очередь спрашиваю, где он и на какой машине. Принимаем решение, что я сам выезжаю к нему навстречу.

Добрался до застрявшего инспектора, а он мне рассказал, что, пытаясь выполнить свою работу, после того, как машина застряла, пошел пешком. Но это же территория Южноуральского заповедника, там много медведей. Столкнувшись с одним из них, инспектор решил уже не рисковать и позвонил мне.

Тест я сдал, проблем не возникло. И инспектор вернулся домой целым, – рассказал Пащенко.