Период слухов и переходов в «Формуле-1» внезапно прекратился, когда незадолго до августовского Гран-при Нидерландов «Ред Булл» подтвердил, что Макс Ферстаппен останется в команде как минимум до 2030 года.
Хотя всегда казалось вероятным, что четырехкратный чемпион мира останется в команде на 2027 год — если предположить, что он не уйдет из гонок и не покинет высший уровень автоспорта, — продолжительность контракта за пределами следующего сезона стала сюрпризом.
Эта сделка стала свидетельством убедительности руководителя команды Лорана Мекиса. Хотя финансовые условия утрясались менеджментом Ферстаппена и боссом «Ред Булл» Оливером Минцлаффом, все это не имело бы значения, если бы сам гонщик не был убежден, что в ближайшие годы у команды будет конкурентоспособная машина. Тот факт, что, несмотря на непростое начало 2026 года в условиях нового регламента и сложности с использованием собственного силового агрегата «Форд», Мекис убедил Ферстаппена, что все встанет на свои места, говорит о многом.
Управленческие навыки француза стали отчетливо видны с тех пор, как в июле 2025 года он оказался в центре внимания в качестве выбранного преемника Кристиана Хорнера. Это никогда не было легкой задачей: после двух десятилетий на этой должности Хорнер олицетворял собой «Ред Булл Рейсинг» не только для внешнего мира, но и для сотен сотрудников организации. Но так или иначе, он засиделся на своем посту, и высшее руководство в Австрии хотело перемен. Мекис принес свежий взгляд и иной подход в эпоху после Хорнера и Адриана Ньюи, и перед ним стояла задача вернуть корабль на прежний курс после окологоночных скандалов прошлого года или около того.
«Вкратце это можно описать как американские горки», — оценивает он свой начальный период работы. «Первые несколько недель были довольно сложными. Не столько для меня, потому что, хоть ты, очевидно, и шокирован, и удивлен, людям — твоей команде — гораздо сложнее переварить эти новости. И это были далеко не первые новости, так что настоящие американские горки. Но как только эта первая фаза прошла, сотрудники повели себя невероятно: они открыли двери, выложили все карты на стол и сделали так, чтобы я почувствовал, что мне рады».
«Первые несколько недель и месяцев ушли только на то, чтобы постараться встретиться с как можно большим количеством ребят, познакомиться с ними, понять, как функционирует эта команда. И реакция команды во второй половине года, после тяжелой первой части сезона со всеми произошедшими событиями, была для нас просто невероятной».
Внезапно Ферстаппен снова стал регулярно побеждать в гонках и бороться за титул: «Никто не хотел сбрасывать со счетов сезон 2025 года. Все хотели доказать свою правоту. Думаю, Пьер [Ваше, технический директор] никогда по-настоящему не отказывался от борьбы за титул, даже в самый тяжелый момент, и именно так он и его команда относились к сезону. И медленно, но верно машина стала работать немного лучше. Были найдены новые оптимальные настройки, и машина получила дальнейшие обновления».
В итоге Ферстаппен уступил Ландо Норрису на финальном этапе. Мекис признает, что потраченные усилия повредили началу программы этого года.
«Вне эмоционального накала гонок мы — рациональные люди», — рассуждает он. «И правда заключается в том, что медленный старт сезона 2026 года — это прямое следствие: а) того, как долго мы дорабатывали машину в прошлом году — в некотором смысле это видно и по нашим друзьям из «Макларен», а мы, вероятно, продолжали работу даже дольше, чем они; б) первого года работы над феноменальным проектом, а именно проектом собственного двигателя. Если сложить эти два фактора, удивляет ли то, что в начале вы уступаете 1–1,2 секунды от темпа? Наверное, не совсем».
«Думаю, невероятно то, как быстро — а наша команда этим весьма славится — нам снова удалось сократить отставание. Сейчас мы уступаем уже не 1,2 секунды, а, вероятно, три десятые, и эти последние три десятые окажутся самыми сложными. Но, полагаю, это снова продемонстрировало высокий уровень команды — как отдела шасси, так и отдела силовых установок — и тот самый гоночный дух, который заставляет идти вперед. В таком контексте на пути обратно к вершине неизбежны и взлеты, и падения».
«Разумеется, в моменты неудач приходится справляться с эмоциями пилотов, сотрудников и публики. Это часть игры, и, думаю, мы должны быть честны перед собой. Если две недели подряд отправлять своего гонщика в стену из-за проблем с машиной, эмоций не избежать, где бы ты ни находился. У всех нас только одна цель — победа, и пока мы ее не достигнем, мы не остановимся. Единственная цель команды — побеждать, единственная цель пилотов — побеждать, и мы подталкиваем друг друга. Это очень прямые, открытые отношения, и мы хотим сохранить их такими».
Но как Мекис пришел к этому? Его карьерный путь стал серией тщательно продуманных шагов, каждый из которых пополнял багаж его знаний и формировал впечатляющее резюме. Интерес к «Формуле-1» впервые вспыхнул у него во время просмотра гонок по телевизору вместе с отцом в эпоху Сенны и Проста, а поездка на Гран-при Франции 1988 года на трассе «Поль Рикар» еще сильнее раздула пламя этой страсти. Ища способ попасть в автоспорт, Мекис выбрал курс машиностроения в престижном институте ESTACA в Париже.
«В то время во Франции был только один университет, имевший непосредственное отношение к автоспорту», — вспоминает он. «Финальный курс проходил в Великобритании в Лафборо по программе обмена, которая была очень продвинутой — у них был прекрасный факультет автомобильной инженерии. И это позволило мне выучить несколько слов по-английски!»
За этим последовала стажировка в команде «Формулы-3» «Сигнатур», среди главных соперников которой была «ASM» под руководством его будущего коллеги по «Феррари» Фреда Вассёра: «В «Сигнатур» работало человек 12, что-то в этом роде. Я провел там сезон 2000 года. Это были отличные люди, и год выдался очень успешным — они выиграли чемпионат Франции, победили в Зандфорте [на «Мальборо Мастерс»]. Это была хорошая школа».
После стажировки Мекис увидел объявление о вакансии в «Азиатек» — организации, которая переняла программу двигателей «Пежо» для «Формулы-1» на сезон 2001 года и заключила сделку на поставку моторов «Эрроуз»: «Я просто отправил свое резюме и очень быстро получил приглашение на собеседование — где-то через 10 дней. Я был сильно удивлен, буквально потрясен, и — о чудо — меня приняли. А еще через три недели я уже был в Сильверстоуне на тестах с «Эрроуз», абсолютно не понимая, о чем говорят эти парни! Добавьте к этому еще три недели — и мы уже в Мельбурне».
В тот год он работал с Йосом Ферстаппеном и Энрике Бернольди, пока «Азиатек» не переключилась на команду «Минарди» Пола Стоддарта, где Мекис застал дебютный сезон Марка Уэббера. Когда «Азиатек» свернула проект, он остался в «Минарди». «Глядя назад, с учетом того, насколько «Ф-1» узкоспециализированная, суперузкая сфера, мне просто повезло, — смеется он. — Вначале я работал инженером по двигателям, затем, перейдя в «Минарди», немного занимался моторами, немного системами управления — это было время трекшн-контроля и всего такого, — а потом стал гоночным инженером. Мне повезло, что выпала возможность попробовать себя на стольких должностях. Думаю, причина в том, что любую работу я делал из рук вон плохо. Вот меня и переводили с места на место, пока не нашли то, с чем я справляюсь нормально! И это событие, надеюсь, еще впереди…»
В 2006 году команда превратилась в «Скудерию Торо Россо» благодаря притоку инвестиций от «Ред Булл». «Это было похоже на смену команды без переезда, — вспоминает Мекис. — Когда ее купил «Ред Булл», началось совершенно другое приключение. Совершенно иные амбиции и, наконец, доступ к возможностям, о которых мы только мечтали. Пришло много отличных специалистов. А затем нам невероятно повезло заполучить Себастьяна [Феттеля], и у него получился потрясающий старт карьеры. В 2007 и 2008 годах он каждые несколько гонок выдавал нечто совершенно невероятное. Все закончилось победой в Монце, которая до сих пор кажется чем-то фантастическим».
В 2014 году карьера Мекиса совершила крутой поворот: он перешел в ФИА, где изначально занял должность директора по безопасности. Позже он стал заместителем гоночного директора «Ф-1», работая вместе с Чарли Уайтингом: «Я провел восемь лет в «Торо Россо», а если прибавить время в «Минарди» на той же базе в Фаэнце, получается 11 лет. Я всерьез спрашивал себя: «Хочешь ли ты повторения той же главы? Хочешь ли ты ту же главу, но в другом месте? Или хочешь попробовать что-то новое?» И я захотел попробовать что-то новое».
«Работая в ФИА, я заново открыл для себя автоспорт. Это не только «Ф-1», не только твоя маленькая команда. Ты видишь всё то невероятное, из чего состоит автоспорт, от волонтеров до федераций, а работа над безопасностью во всех чемпионатах стала огромным обучающим опытом. И быть заместителем Чарли стало потрясающим дополнением к этому».
Предполагалось, что Мекис со временем сменит Уайтинга. Однако он не видел для себя долгосрочной перспективы в «ФИА» и в 2018 году изменил курс, перейдя в «Феррари» на должность спортивного директора, где он работал (недолго) под началом Маурицио Арривабене, а затем Маттиа Бинотто. «ФИА давала мне всё необходимое в профессиональном плане с точки зрения любви к автоспорту, — говорит он. — Но там не было духа соперничества, а ведь именно он заставляет нас вставать по утрам. Если появляется возможность вернуться в гонки вместе с «Феррари», ты не задумываясь соглашаешься. Это казалось исполнением мечты. Именно так я себя и чувствовал, остановившись в Маранелло и открывая для себя мир «Феррари», страсть «Феррари». Хотя я проработал в спорте уже много лет, это все равно стало сильным шоком».
«Эра Маурицио закончилась довольно быстро после моего прихода, и началась эра Маттиа. Оказаться у истоков этого этапа вместе с ним и его командой было невероятным приключением, с которым я, пожалуй, ничто не могу сравнить. В конечном счете мы не достигли поставленной цели — выиграть чемпионат мира. За эти пять лет мы дважды финишировали вторыми. Так что это, пожалуй, самая болезненная часть: в конце концов, мы здесь ради победы в титуле, и у нас не получилось. Но само приключение было потрясающим».
К 2023 году Вассёр сменил Бинотто. Мекис, занимавший тогда должность гоночного директора, был его правой рукой, и два француза казались идеальным тандемом. Однако в середине сезона Хельмут Марко и Хорнер предложили ему вернуться в Фаэнцу — на этот раз в роли босса: «Хельмут и Кристиан позвонили с разницей в пять минут! Очевидно, они обсудили это между собой и спросили, интересно ли мне перейти в «Альфа Таури» на пост руководителя команды, а также объяснили, какой будет следующая глава и что они планируют делать после ухода Франца [Тоста] на пенсию. Принять решение было непросто, потому что болельщику трудно понять, зачем уходить из «Феррари»».
«Эра Маттиа завершилась, начиналась эра Фреда. При всем том, насколько они разные и насколько я был близок с Маттиа в те годы, мы с Фредом тоже знали друг друга много лет. Когда он пришел в «Феррари», в первые месяцы мы много общались, и между нами сразу возник «щелчок». Было очевидно, что нам будет приятно работать вместе и я смогу у него чему-то научиться. В конце концов логика была проста: такой поезд ходит нечасто, и неизвестно, когда он проедет в следующий раз. Поэтому я решил сесть в этот поезд».
Вместе с исполнительным директором Питером Байером — бывшим коллегой по «ФИА» — Мекис помогал перестраивать команду, которую мы теперь знаем как «Рейсинг Буллз», на протяжении 2024 и первой половины 2025 года. Он даже не догадывался, что переход в старшую команду состоится так скоро. «Нет, абсолютно, — настаивает он. — Ты настолько сосредоточен на собственных сражениях и на том, чтобы вывести команду на более конкурентоспособный уровень. Мы просто пытались быстро прогрессировать с «Рейсинг Буллз», строя команду с более прочным фундаментом и подбирая нужных людей. Все произошло совершенно неожиданно».
Работа в «Ред Булл» сопряжена с трудностями, но в конечном счете все сводится к тому, чтобы предоставить Ферстаппену болид, достойный его таланта. Мекис прекрасно осознает, насколько хорош голландец. «Здесь много аспектов, — утверждает он. — Есть фактор гарантированной скорости. Есть фактор того, что он никогда не оступается. И, наконец, его крайняя техническая чувствительность и обратная связь». Последнее относится к привычке Ферстаппена открыто высказывать свое мнение по поводу любых недостатков машины и «Формулы-1» в целом. Но Мекис относится к этому спокойно: «В Максе так много невероятных качеств, — говорит он. — Наш минимум — это справляться с его эмоциями».
Источник: motorsportmagazine.
Комментарии