В середине лета 1986-го группа Queen обрела статус монументальных легенд.
На «Уэмбли» с невероятным успехом прошли два ее концерта: стадион оба раза набивался под завязку (по 72000 человек), фанаты подхватывали лучшие хиты и упражнялись вместе с Фредди Меркьюри в распевках – хор был настолько мощным, что Фредди даже шутливо послал многотысячную толпу куда подальше. По завершении выступления люди расходились по домам с ощущением, что увидели одно из лучших шоу в жизни.
Так оно и было.
Но через две недели, в самом конце июля, состоялся не менее (а может, и более) выдающийся концерт английской четверки. На «Непштадионе» в Будапеште разместились 80000 зрителей, еще 45000 человек заполнили площади и улицы вокруг стадиона и слушали рев колонок. Queen были в ударе: Magic Tour подходил к концу, музыканты отлично сыгрались и находились в отличной форме.
В общей сложности их желали лицезреть более четверти миллиона жителей Восточной Европы – именно столько людей из стран за «Железным занавесом» жаждало попасть на концерт.
Венгерские власти не могли выплатить многомиллионный гонорар исполнителям, но встретили их как богов: организовали проживание в лучшей гостинице Будапешта и в течение нескольких дней снимали 17 камерами на дефицитную 35-миллиметровую кинопленку. Это решение оказалось дальновидным: в цифровую эпоху именно венгерский концерт сохранился лучше других выступлений группы – в 2012-м запись успешно отреставрировали для показа в кинотеатрах IMAX, и сегодня она великолепно и красочно выглядит в формате 4K.
Queen отыграли в Будапеште «бесплатно», но взамен получили права на дистрибуцию уникального фильма-концерта. А еще – выступили в качестве рекламных агентов к предстоящему инаугурационному Гран-при Венгрии «Формулы-1»!
По иронии судьбы, в тот самый уик-энд, когда «Ф-1» только начала свою историю на «Хунгароринге» и Нельсон Пике в зрелищном заносе обогнал Айртона Сенну в споре за лидерство, Queen поставили точку в своих живых выступлениях.
Накануне венгерской гонки группа завершила тяжелейший гастрольный тур в английском Небуорте. Об усталости музыкантов можно судить по одному факту: традиционно невозмутимый Джон Дикон вымотался настолько, что расколотил свою бас-гитару о кабельную катушку сразу после финальных аккордов. Больше группа никогда не выступала вживую в оригинальном составе.
Но середина лета 1986-го вошла в историю не только из-за этого.
В те дни Венгрия ощутила запах свободы, и исполненные Фредди на «Непштадионе» на венгерском языке строчки о «весеннем ветре» оказались пророческими.
Queen и «Ф-1» мечтали приехать в СССР, невзирая на критику со стороны западного общества
Проведение концерта Queen и гонки «Формулы-1» с разницей в две недели, разумеется, случайностью не было.
Промоутер гоночной серии Берни Экклстоун мечтал о расширении влияния и новых зрителях – и об этом же думали в Queen. Группа игнорировала политику: напрямую договаривалась с аргентинской хунтой о проведении концерта в Буэнос-Айресе в 1981-м, а во времена мирового порицания властей ЮАР за апартеид ломанулась в тур по Южной Африке и дала девять концертов в курортном Сан-Сити.
«Мне плевать, – рассказывал Меркьюри. – Я хочу ездить по миру с песнями и радовать людей. У меня нет никакого желания доносить какие-либо [политические] послания».
За свою аполитичность группа подвергалась бойкоту и травле, в том числе со стороны британских коллег, ее игнорировали крупнейшие музыкальные премии (при жизни Меркьюри Queen не получили ни одной «Грэмми»), но это не мешало коллективу оставаться сверхпопулярным у простых слушателей. И, даже несмотря на падение интереса в США, группа легко набивала «золотой» и «платиновый» статусы альбомов – в первую очередь за счет продаж в Западной Европе, Южной Америке и Японии.
Но с «Восточным блоком» все было сложнее. В СССР записи Queen добывались подпольно и распространялись путем перезаписи на «бобинах», а единственная «официальная» пластинка (Greatest Hits) выпущена студией грамзаписи «Мелодия» лишь в 1990 году, на излете жизни Союза. Оригинальному релизу к тому моменту исполнилось уже девять лет.
Однако у юных поклонников группы (вроде меня) поздний выпуск GH не вызвал ничего, кроме радости – я крутил этот альбом целыми днями. Едва заканчивалась первая сторона, как тут же переворачивал пластинку – и слушал уже вторую часть. И так по кругу!
О том, что фанаты есть даже в закрытой системе, группа прекрасно знала, и много думала, как наведаться в СССР и организовать серию концертов.
Однако платить музыкантам долларами советские чиновники не собирались, а организовать событие по «бартерной» схеме (как в итоге поступили венгры) не смогли – в бюрократическом советском аппарате было слишком сложно добраться до нужного решения. К тому же образ Меркьюри, его эпатажное поведение на сцене, странные костюмы и неоднозначные действия вызывали у больших чиновников в лучшем случае шок.
Прагматик Экклстоун тоже страстно мечтал о покорении СССР «Формулой-1», но и он столкнулся с похожими проблемами – стороны не могли согласовать ни место проведения Гран-при, ни финансовые вопросы. А когда показалось, что договоренность вот-вот будет достигнута – умер генсек ЦК КПСС Леонид Брежнев, единственный настоящий поклонник автомобилей.
Его преемники видели в «Ф-1» исключительно буржуазные заскоки, а потому ни о какой гонке на Красной площади речи уже не шло.
Венгры перехватили Экклстоуна и Queen – но как?
К началу 80-х Венгрия была «самым веселым бараком» в соцлагере. Приехавший к власти на советских танках в 1956-м Янош Кадар сделал удивительные вещи: частично либерализовал экономику, распустил колхозы, расширил права кооперативов и отказался от централизованного планирования.
Главный девиз политики Кадара: «Кто не против нас, тот с нами!» Его подход к развитию страны назвали «гуляш-коммунизмом»: венграм разрешали хоть и ограниченный, но выезд за границу, с соседней капиталистической Австрией был установлен безвизовый режим, в стране не было понятия дефицита. Из СССР венгры получали электроэнергию, а обратно экспортировали сельскохозяйственную продукцию (м-м-м, венгерские помидоры!), обувь, лекарства и знаменитые «Икарусы».
Венгерские власти изо всех сил пытались сделать свою страну социалистическим туристическим раем для иностранцев, попутно снижая уровень государственной цензуры. По Европе же курсировали их культурные агенты – промоутеры госкомпаний, внимательно следившие за ситуацией в сфере развлечений.
Поскольку ни Экклстоун, ни менеджер Queen Джим Бич никогда своих планов пробиться в СССР не скрывали, венгры вовремя поймали момент, чтобы заманить их к себе.
На английскую музыкальную группу вышел промоутер агентства Interkoncert Ласло Хегедюш. Через немецких коллег он узнал, что Бич активно ищет возможность организовать тур по соцстранам, но запнулся о Госконцерт СССР, который требовал от группы поменять сценический образ.
Другой проблемой считался возможный гонорар – Queen никто не смог бы заплатить свободно конвертируемой валютой.
Хегедюш учуял шанс – пока советская цензура изучала песни Меркьюри на предмет идеологической вредности, он прилетел в Мюнхен (где Фредди записывал сольный альбом) и напрямую обратился к менеджеру. Ласло признался, что заплатить фунтами или долларами Венгрия не сможет, но пообещал другое: «Мы предоставим главную киностудию Mafilm, 17 лучших операторов и все запасы 35-миллиметровой кинопленки». И предложил Бичу инвестировать в будущее: он был уверен, что после продажи фильма-шедевра группа вернет свои миллионы с лихвой.
Практически параллельно развивалась совершенно детективная история с попыткой привезти в Будапешт «Формулу-1». Автоспортивный энтузиаст Тамаш Рохоньи (позже он станет промоутером Гран-при Бразилии) и глава венгерского автоклуба Тибор Балинт авантюрно рванули в Лондон на несогласованную встречу к Экклстоуну. Они знали, что Берни давно ведет переговоры по гонке в Москве, но процесс тормозят бесконечные согласования с советскими чиновниками.
Англичанин ради интереса выделил посетителям 15 минут, но тут же выставил совершенно неподъемные условия со взносами в миллионы долларов: «Мне все равно, что у вас там за идеология. Меня интересуют только чеки. Обналичим – и поедем гоняться хоть на Луну».
Как удалось убедить прожженного циника и коммерсанта? Балинт быстро выкрутился: сказал, что в Венгрию наверняка поедут сотни тысяч немецких и австрийских болельщиков, у них будут шиллинги и дойчмарки. И эти деньги соберут через госкассу в отелях и билетах на трассу, а затем конвертируют в доллары для Экклстоуна.
Берни задумку оценил – и согласился.
Трассу «Хунгароринг» построили за рекордные 8 месяцев
Вскоре стало ясно, почему Экклстоун так подозрительно быстро сказал «да». Оказывается, венгры предложили организовать Гран-при в самом центре Будапешта, в парке «Неплигет» (где уже проводили гонку до войны). Супремо «Ф-1», обожающий городские треки, наверняка увидел идеальную картину: «Макларены», «Лотусы», «Уильямсы» и «Феррари» гоняют по кругу на фоне красивейших исторических зданий, а неподалеку плещется голубой Дунай.
Увы, чтобы реализовать такой проект, потребовалось бы вырубить тысячи вековых деревьев. Генсек Кадар пришел от идеи в ужас – за надругательство над «Народным парком» их точно поднимут на вилы. Проект отменили.
Рохоньи и Балинт, почти уверенные, что Экклстоун вернется подписывать бумаги в Москву, предприняли последнюю попытку – придуманный за пару дней «вариант Б», в 20 километрах от Будапешта, в деревушке Модьород.
Когда Экклстоун вышел из машины и окинул взглядом местность, то обнаружил, что она идеально подходит для гоночной трассы – огромный пустырь окружен холмами, с которых зрителям будет видно до 80% будущего трека. И тогда он бросил: «Стройте здесь».
Это было летом 1985-го.
А 1 октября началось возведение автодрома. Удивительно, но местные строители с нуля, без большого опыта за рекордные 8 месяцев возвели суперсовременный на тот момент автогоночный комплекс. Когда Берни вернулся на «Хунгароринг» в мае 1986-го, то не поверил – все было готово, пахло краской и свежим асфальтом.
Лучший разогрев в истории «Формулы-1» – реклама Гран-при от Queen
Сегодня, в цифровую эпоху всеобщей доступности интернета организовать крупную рекламную кампанию и привлечь сотни тысяч туристов из других стран на какой-нибудь ивент проще простого.
Но как подобное можно было провернуть в 1986-м? Обзванивать всех по телефону? Покупать телевизионную рекламу? Понятно, что весь Будапешт был обклеен афишами предстоящей гонки, но ведь на нее нужно было привлечь еще и интуристов!
Венгры нашли великолепный способ раскрутить Гран-при «Формулы-1» до того, как это стало мейнстримом.
О планах Queen поехать в Венгрию, конечно, все знали задолго до выхода музыкантов на сцену стадиона. Но с момента прибытия группы в Будапешт участники группы оказались под пристальным и всеобъемлющим вниманием мировой прессы. О каждом шаге узнавала вся Европа: вот парни покатались по Дунаю на теплоходе, вот Фредди купил антиквариат, а вот Роджер и Брайан погоняли на картах на новенькой гоночной трассе, где через пару недель пройдет Гран-при «Формулы-1». Стоп! Что?!
Вот именно. Заманить группу на «Хунгароринг» было недостаточно – нужно было знать, кого именно посадить за руль пусть и маленькой, но все же гоночной машины.
Главным петролхэдом в Queen был, конечно, барабанщик Роджер Тейлор.
Когда-то ради возможности вынести на сингл свою песню I’m In Love With My Car он даже заперся в шкафу (это делалось из-за финансовых выгод, но плохую песню Роджер не стал бы защищать столь рьяно), у него была коллекция автомобилей, он дружил с гонщиками, а сам его голос, по признаниям остальных участников группы, звучал как металлический и «машинный». Кстати, уникальность Тейлора проявлялась и в умении брать столь высокие ноты, что их не могли повторить Меркьюри и Мэй – например, знаменитое фальцетное «Галилео!» в Bohemian Rhapsody поет именно Тейлор.
В общем, когда группа оказалась на гоночной трассе – Роджер пришел в полный восторг и с удовольствием намотал несколько кругов по свеженькому асфальту в компании коллег.
Фактически, Queen стали первыми, кому удалось погонять на «Хунгароринге».
О других приключениях группы в Будапеште можно было бы легко снять фильм с элементами комедии.
Самый известный анекдот – как Фредди во время водной прогулки по Дунаю восхитился величественным зданием парламента и на полном серьезе спросил у сопровождавших чиновников: «Продается? Я бы купил. А сколько тут спален? Надеюсь, слуги входят в стоимость? Ох, зря это я – тут не стоит так говорить!»
Его поход по антикварным лавкам и вовсе превратился в пародию на шпионский детектив. За каждым шагом музыканта следили местные спецслужбы, поэтому в архивах госбезопасности до сих пор хранятся подробные рапорты: «Объект Меркьюри зашел в лавку, долго трогал ковер, громко смеялся, торговался с продавцом, скинул цену на 200 форинтов и купил». Так тайная полиция вместо поиска шпионов два дня работала личными оценщиками антиквариата Фредди.
Знала ли группа, что ее используют для рекламы «социалистического рая»? Конечно.
«Нам нравилось принимать такие вызовы, – говорил позднее Мэй. – Но в первую очередь мы понимали, что едем туда, где рок-н-ролла в нашем понимании никогда не было».
Через несколько дней Queen выдали оглушительный по своему эмоциональному накалу концерт, а Меркьюри даже спел на венгерском народную песню Tavaszi Szél и растрогал местных. Кстати, аранжировку Брайан Мэй подобрал после походов по будапештским ресторанам: он наткнулся на цыганский ансамбль, заказал музыкантам вина – и прямо за столом компания нашла правильную тональность и гитарный перебор.
Фредди же перед выходом на сцену сделал шпаргалку, написав слова на ладони. Сегодня подобный трюк проворачивают все – от Metallica до Джареда Лето – но мы-то знаем, что это лишь копия великого жеста Фредди.
У венгерских властей были прагматичные и циничные цели
Важность этого концерта Queen трудно переоценить – для Венгрии он стал национальным мифом конца XX века, а самого Меркьюри здесь обожают до сих пор. В эти юбилейные дни на озере Балатон – легендарном курорте, где когда-то встречались разделенные Берлинской стеной немцы из ФРГ и ГДР – фронтмену Queen откроют первый в стране бронзовый памятник.
Иронично, что 40 лет назад венгерская компартия явно дала добро на проведение концерта и гонки «Формулы-1» с прагматичными и циничными политическими целями. В преддверии осени 1986-го власти Будапешта жили с опасением призрака трагически подавленного восстания 1956 года.
Но древнеримский рецепт «хлеба и зрелищ» сработал идеально: июльское шоу Queen и августовский Гран-при начисто перебили тяжелые воспоминания о старой травме, а в западной прессе печатались восторженные репортажи о самой прогрессивной и открытой социалистической стране Европы.
Кто тогда мог представить, что это лишь отсрочка? Люди глотнули воздух свободы, и народная песня в исполнении великого музыканта оказалась пророческой. Да, «Железный занавес» рухнул не на следующий день, но концерт Queen стал символом того, что советская система уже трещит.
А что же «Формула-1»? То, что когда-то казалось авантюрой на несколько лет, сегодня отмечает 40-летний юбилей. «Хунгароринг» в «Ф-1» пережил многие более именитые и богатые трассы. Организаторы, годами пытавшиеся угодить Экклстоуну (и даже установившие бронзовый бюст Берни на автодроме), внезапно обнаружили: их детище способно жить и без великого покровителя. «Супремо» давно отошел от дел, а «Хунгароринг» обновляется, адаптируется, чувствует себя прекрасно и гарантировал себе место в календаре «Ф-1» аж до 2032-го.
В тот далекий августовский уик-энд 1986 года, когда измотанный Джон Дикон крушил бас-гитару в Англии, в Венгрии только начиналась новая эра. Фредди Меркьюри оставил этой стране культурный код, а Берни Экклстоун – дом для автоспорта.
Фото: Sammy Minkoff via www.imago-imag, Royal Mail/Keystone Press Agency, United Archives / ZIK Images via/Global Look Press; East News/Tony Mottram/NurPhoto/NurPhoto via AFP; East News/Scott Weiner/MediaPunch /IPX, AP Photo/MTI/Sandor H. Szabo; Gettyimages.ru/Gabor Palfai
Комментарии
Почему 99% бежали с востока на запад
Впрочем, охотно верю, что таким как они Queen и Формула-1 на самом деле нафиг не нужны )
Сейчас это воспринимается практически как воспоминание из прошлой жизни. Как можно было за 15 лет прийти в ту точку, где мы находимся сейчас?..
The one thing we’re all waitin’ for
Is peace on earth
An end to war
It’s a miracle we need
The miracle
The miracle we’re all waitin’ for today
__________________
Это случилось существенно раньше, в подобном статусе Queen уже к Live Aid подходили.
"«Нам нравилось принимать такие вызовы, – говорил позднее Мэй. – Но в первую очередь мы понимали, что едем туда, где рок-н-ролла в нашем понимании никогда не было»."
___________________
Старый добрый британский снобизм. В Венгрии с 1962-го существовала группа Omega (первый альбом в 68-м), имевшая грандиозный успех как у себя на родине, так и в странах-соседях; их даже называли венгерскими Битлз. А уж к 86-му у венгров даже хэви-метал уже появился.