Юрий Сипатов – гораздо больше, чем только судья на забегах.
Если регулярно участвуете в любительских соревнованиях, вы его точно видели:
● со стартовым пистолетом, отправляющим бегунов на дистанцию;
● на самокате или велосипеде на трассе;
● в автобусе, который собирает участников, не укладывающихся в лимит по времени;
● ну и на финише – встречающим бегунов.
Сипатов успешно выступал, затем тренировал в советские времена. Его супруга Елена Сипатова в начале 1980-х была рекордсменкой мира на дистанции 5 000 м.
Юрий Николаевич уже десятилетия в судействе, а на Московском марафоне руководит всем с первого забега в 2013-м. Будет руководить и в ближайшие выходные – мы связались с 72-летним Сипатовым незадолго до забега.
Как и почему снимают последних участников? Как ловят таких хитрецов, как Ядерная?
– Что для вас Московский марафон?
– Марафон в Москве всегда стоял особняком. Мы хотели, чтобы этот забег показал нашу столицу во всей красе, во всей пышности форм. Именно поэтому – особенно первые годы – трасса проходила мимо всех главных достопримечательностей. Тут и Храм Христа Спасителя, и здание ФСБ, и Цирк….
А финиш в 2013 году на стадионе «Лужники» – это же была сказка!
Как символично, что этот старт стал последним в истории «Лужников», пока они еще были легкоатлетическим стадионом. Потом последовала реконструкция, стадион стал только футбольным. Но и там мы проводили и проводим наши забеги. Правда, газон теперь приходится застилать.
Эти 10 с лишним лет наш марафон рос вместе с городом. Меняются масштабы забега, но меняется и город. И ему тоже нужно пространство, которое мы занимаем почти на 10 часов. Минимум 6 часов идет марафон, плюс разметка и так далее…
Я помню времена, когда Москва воспринимала в штыки саму идею марафона. И нам приходилось убеждать на уровне «смотрите, у каждой мировой столицы есть свой марафон, неужели у Москвы его не будет?»
Я очень рад, что сейчас такие вопросы в принципе не возникают. Хотя разных сложностей, конечно, все равно хватает.
– Часто слышите от знакомых «опять из-за этих бегунов город перекрыли, не могут в лесу, что ли, побегать»?
– Никогда. Только подходят: «Юрий Николаич, можете со слотом помочь, не успел купить?» Но это – мой круг общения.
А если про забеги, мне запомнилась одна женщина. Красивая, коренная москвичка, лет 80. И вот дан старт, а она: «Вы что здесь бегаете?! А ну, уходите отсюда, моя собачка нервничает!» Ну, что тут скажешь, когда собачка нервничает?
– Огромное количество болельщиков вдоль трассы, пункты поддержки бегунов – все это ведь появлялось и росло на ваших глазах?
– Конечно. Само собой ничего не приходит, мы с командой целенаправленно над этим работаем. На каждом старте мы воспитываем не только наших спортсменов, но и болельщиков.
Даже взять атрибутику болельщика – ведь раньше в России этого не было. А начиналось все с того, что наш директор (Дмитрий Тарасов – Спортс”) привез из Швейцарии здоровенный колокольчик. У меня тоже такой был, но поменьше, жена откуда-то притащила.
И вот мы с ним на дистанции встали рядом и стали греметь. Классно же! На следующий год сделали фирменный колокольчик Московского марафона. А потом по нашим стопам пошли и в других городах, сейчас таких колокольчиков полно.
– В Московском международном марафоне мира, который был предшественником Московского марафона, вы тоже участвовали в организации?
– Обязательно. Только я там был не главным судьей, а занимался разметкой дистанции. Перед каждым стартом мы обновляли разметку, ставили фишки, которые потом, случалось, пропадали непостижимым образом.
А когда давали старт, садился на свою любимую красную «Мазду-3» и носился по дистанции туда-сюда. Ух, сколько мне потом приходило штрафов за превышение скорости и езду по встречке!
– На чем вы, кстати, обычно передвигаетесь по дистанции во время забега?
– Последнее время чаще всего на велосипеде. Если это Санкт-Петербург, то что достанется – бывали и обычные самокаты, и электрические.
– Нормально относитесь к электросамокатам?
– Конечно, а чего бояться? Никто не заставляет прям гонять. 20 км/ч – это же не быстро.
– Можете по ходу дистанции кого-то из любителей поддержать, сказать добрые слова?
– Это сплошь и рядом. Ну, как я спокойно проеду мимо человека, которому тяжело?
По правилам судья вне стадиона не имеет права оказывать помощь. То есть, например, дать бутылку воды, если кому-то плохо, я не смогу. Это вправе сделать только врач. Но сказать хорошие слова, почему нет?
Например, бежит девушка, страдает. А я: «Ты такая красивая, давай на финише встретимся?» Сразу настроение совсем другое!
– Вы придумали красивую традицию встречать последнего участника марафона. Откуда это пошло?
– Ну вот представьте, судьи и волонтеры уже 6 часов на ногах, люди уставшие, измотанные. И вдруг всех приглашают: «Пойдем встречать последнего бегуна!» Кто будет этот последний – никто не знает, ведь есть много бегунов, кто не укладывается в лимит.
И вот мы выстраиваемся почетным караулом и встречаем последнего марафонца. Для человека это огромная поддержка, он сразу чувствует себя героем, а не отшельником каким-то, который бредет по пустой трассе.
– Лимит времени на прохождение марафонской дистанции – 6 часов. Тех, кто в него не укладывается, вы лично забираете с трассы на специальном автобусе. Как это выглядит?
– Честно, это как ножом себя резать. Я же бывший спортсмен, бегал много раз марафоны, понимаю все эти эмоции…
Но мы живем в Москве, у нас есть строгий график, когда дорога должна открыться для машин. И если это случится даже на минуту позже, на следующий год у нас будут такие трудности, какие марафон может и не пережить.
Замыкающий автобус появляется после 10-го километра и едет строго по времени. То есть, например, если ты не пробежал за три часа 20 км, тебе предлагают сесть в автобус. Если не хочешь, ты перестаешь быть участником марафона и превращаешься в обычного пешехода. То есть нужно перейти на тротуар и продолжать движение в любом направлении. Но ни медали, ни финишного результата уже не будет.
– Слышала истории, как люди по ходу движения сбегали из этого автобуса и все равно стремились на финиш за медалью.
– Таких полно. В автобусе есть судья, но не будет же он силой удерживать. Он зафиксирует этот момент, так что медаль на финише человек, может быть, получит, но результат в протоколе – нет.
Последнего участника мы сажаем в автобус уже рядом со стадионом. Представляете, что они чувствуют? Но есть реальность, что через 20 минут здесь поедут машины, есть правила легкой атлетики и конкретного забега.
Более того, бывает и так, что тот, кого мы торжественно встречаем как последнего участника, тоже не укладывается в лимит. То есть медаль он получит, а результат – нет, будет DNF (не финишировал – Спортс”).
– Как вы контролируете, что бегун преодолел полную дистанцию и нигде не срезал? Знаменитую Дарью Ядерную ведь и в Москве дисквалифицировали.
Срезать на всех главных марафонах мира: нашу бегунью уличили в фееричном читерстве
– На моей практике было несколько таких случаев. Бороться с этим очень тяжело, потому что марафон – слишком большая дистанция. В первые годы, например, когда у нас стартовали в один день «десятка» и марафон, попадались хитрецы, кто после «десятки» влезал в марафон и финишировал еще и там.
Зачем люди так делают – я как бывший спортсмен искренне не понимаю. Но факт, что в Москве есть масса способов. Мы сейчас внимательно отслеживаем прохождение всех отсечек. Если нет какой-то одной, начинаем разбираться, смотреть по камерам, пробегал ли человек эту точку. Если нет двух – это автоматом дисквалификация.
Актуальное: старт в разных местах и точность измерения дистанции
– В этом году массовый забег и элита в Москве снова стартуют в разных местах. Как вы как бывший спортсмен и тренер к этому относитесь?
– Мы вынуждены вынести старт элиты с Воробьевых гор вниз из-за реконструкции «Лужников». К сожалению, последние два года подходящей стартовой площадки для массового забега там нет.
Правила легкой атлетики таковы, что если перепад на дистанции марафона больше 65 м, то результат не засчитывается. К нам приезжают в том числе иностранные спортсмены, которые хотят показать быстрые секунды. Если мы хотим, чтобы к нам ехали сильные люди и показывали результаты, нет выбора.
Поэтому старт в разных местах, но уже через 1,5 км все сливаются и бегут по одной и той же трассе. Это вынужденная мера. Понимаю эмоции любителей, но, ребят, нужно немного потерпеть. Как только появится такая возможность – будем снова стартовать вместе.
– Перепад на любительских 10 км – 65 метров вниз. Снова вопрос как тренеру и спортсмену: такие личные рекорды вообще честные, их можно засчитывать?
– А почему нет? Трасса промерена, есть сертификат. Нет такого, что у тех, кто стартует сверху, она короче, чем у тех, кто снизу. Расстояние идентичное.
Проводится, например, забег Comrades в ЮАР, где вообще чередуют: один год бегут вниз, а другой – вверх. Понятно, что результаты получаются разные, но все они засчитываются. Вверх-вниз, погода, ветер и так далее – это факторы, без которых бег по шоссе невозможен. Давайте уже спокойнее к ним относиться.
– Кстати, про замер трассы. Недавно в Омске была история, когда вместо 10 км оказалось 9,5. Как это устроено в Москве?
– У нас есть судья Сергей Корнеев, который проходил специальное обучение, чтобы получить статус категории Б. Это очень высокая категория, выше только А – для топовых международных соревнований.
Специальный прибор крепится на велосипед. Он механический, то есть не зависит ни от GPS, ни от электроники. Сначала вымеряешь тестовый кусок 400 м, потом едешь на дистанцию.
Там каждый километр останавливаешься и делаешь отсечку. Потом снова возвращаешься на 400 м, проезжаешь, а там, допустим, получается уже не 400, а 395. Выводишь среднюю погрешность и закладываешь ее на поворотах и виражах.
После окончания забега Сергей еще раз проезжает по дистанции, чтобы убедиться, что все конусы стояли на нужных местах. Мало ли, кто-то переставил, ветром сдуло…
– 42 км 195 м – это ровно дистанция Московского марафона?
– Конечно, нет.
По правилам легкой атлетики, на каждый километр при измерении нужно делать допуск как минимум в один метр. То есть дистанция не может быть меньше 42 км 195 м, но в реальности это как минимум еще плюс 42 метра. Так не только в России, во всем мире.
– При этом если бежать не по оптимальной траектории, можно накрутить еще несколько лишних десятков метров?
– 100%. В первые годы мы рисовали на асфальте синим цветом идеальную траекторию, по которой ехал велосипед. Но потом поняли, что каждый раз ее потом закрашивать – слишком дорого и сложно.
Советы перед марафоном
– Вы бегали, когда это еще не было в тренде. Как для себя объясняете небывалую популярность бега в России сейчас?
– А мне не кажется, что сейчас бег популярнее, чем лет 15 назад. Тогда у нас каких только активностей не было!
Были Клубы любителей бега – настоящие клубы, а не ИП и прочие коммерческие предприятия, как сейчас. Не проводилось такого количества соревнований, это правда, но именно любителей бега было очень много.
Сейчас, мне кажется, мода скорее не на бег, а на здоровый образ жизни. Все стали интересоваться вопросами правильного питания, здоровья, и бег тут уже как следствие. Ну, и соцсети, конечно. Всем хочется красивых фотографий, новой модной экипировки…
Мы тут, кстати, тоже стараемся. Какие красивые кадры были с «Ночного забега» на фоне Москва-сити!
А «Красочный забег» или недавний «Фестиваль бега»? Я еще заметил интересную статистику, что там 65% участников были девочки.
Но ведь каждая девочка со временем приведет и своего мальчика, и ребенка…
А что касается экипировки, я скажу так: лучшее, что у меня было в спортивной жизни – кеды adidas, а в них стелька от валенка.
Когда жена привезла из-за границы первые шиповки, я сразу улучшил «личник» на «десятке» на 20 секунд. Сбегал на стадионе за 29:30. Сейчас большинству наших и не снилось.
– Почему вы не тренируете любителей?
– Предлагали много раз. Я же воспитал 7 мастеров спорта международного класса, но в какой-то момент сказал: «Все, девочки, больше я с вами не работаю».
Чтобы тренировать, нужно отдавать не только мозги и душу, но и очень много времени. У меня уже другой образ жизни. Раздавать советы – легко, постоянно работать – нет.
– Давайте тогда напоследок совет от Юрия Сипатова. Последние дни перед марафоном – что делать?
– Думать.
Бежать только в проверенных на тренировках кроссовках и экипировке. Красивая белая футболка – прекрасно, но когда видишь потом на финише мужиков с красными пятнами на месте сосков, думаешь: «Ну чего ж вы себя не бережете, неужели лейкопластыря нет?»
Питание – аналогично, только тестировать в тренировках. Допустим, у меня не заходят изотоники с разными минералами, только вода. Но тут все очень индивидуально, нужно пробовать.
Не надо ни на кого смотреть и ни с кем себя сравнивать. Думайте, анализируйте, ставьте реальные цели. Скоро увидимся – и легких ног!
Где получить фрибеты за регистрацию? Здесь
Фото: РИА Новости/Кирилл Каллиников, Рамиль Ситдиков, Пелагия Тихонова, Валерий Мельников; instagram.com/sipatov.iurii
Комментарии