Соревнования по бэкъярду – удивительное явление.
Каждый час спортсмены выходят на старт круга 6,7 км. Время прохождения каждого круга неважно, главное – уложиться в час и выйти на старт следующего. Победитель – тот, кто преодолеет максимальное количество кругов.
По сути, это единственный беговой турнир, где скорость не решает ничего. Побеждает самый выносливый (и психологически устойчивый).
Бежать до предела: подборка бэкъярдов в 2026 году
Именно поэтому в бэкъярдах на старт выходят вместе: женщины, мужчины, а теперь и дети.
Топовые результаты у взрослых впечатляют. На недавних соревнованиях «Биотропика» в Ленинградской области Вера Чекалина преодолела 96 кругов (это больше четырех суток без сна), а Дмитрий Климов – 123. Правда, ни одно из достижений не засчитано как рекорд из-за нарушений правил организаторами, но это уже другая история.
На том же турнире его организатор и вдохновитель Николай Котенков с гордостью сообщал и о детском рекорде мира: установил его сын – Семен. В 12 лет он преодолел 12 кругов, это 80,4 км. Спустя несколько недель Семен снова вышел на старт бэкъярда, но уже в Архангельске. На «Биотропика Поморье» рекорд обновлен: уже 15 кругов (это 100,6 км).
Все эти гонки Котенков-младший был далеко не единственным ребенком-участником. Недавно выстрелил 11-летний Анатолий Петухов. На его счету – 17 кругов и 114 км, новый рекорд России среди юниоров.
Почему рекорд России выше рекорда мира? Видимо, организаторы выяснили, что на самом деле в Великобритании дети от 14 до 17 лет уже преодолевали расстояния в диапазоне от 38 до 47 кругов (от 250 до 315 км). Бэкъярд – неофициальная дисциплина, поэтому с рекордами нередко бывает путаница.
Но нормально ли детям бегать по 80-100 км? Почему на это закрывают глаза? Кто те врачи, которые выдали справку о допуске?
Мы попытались разобраться.
Как врачи допускают детей до ультрадистанций? Есть неожиданная лазейка
Президент Ассоциации бэкъярда России Николай Котенков – интересная личность.
Он занимается бизнесом, записывает подкасты и проводит серию турниров по бэкъярду «Биотропика». На стартах – отличный призовой фонд. Например, победитель соревнований в Ленинградской области должен был получить 600 тысяч рублей, а за мировой рекорд – еще и квартиру в Санкт-Петербурге.
Сам Котенков обрел большую известность, когда в начале июля принял решение о снятии Ивана Заборского за селфи (вроде как чтобы спасти мировой рекорд, но результаты потом все равно аннулировали). Но в мире ультразабегов Котенкова знают давно. Он и сам бегает: первым в России преодолел марафон спиной вперед сначала на шоссе, а потом и на беговой дорожке.
В большом спорте на участие детей много ограничений. На официальных стартах по легкой атлетике детей допускают до дистанций 10 км и выше после 16-18 лет (зависит от организаторов). На шоссе начиная с 10 000 м не существует юношеских разрядов, только взрослые. Но это – официальный спорт, который регулируется государством.
Бэкъярд, где правит Ассоциация во главе с Котенковым, живет иначе.
Это – детский забег, такие на бэкъярдах тоже проводятся. Дистанция – 800 м, дети могут бежать и без родителей. Выглядит очень привлекательно и по-доброму.
Но вот сайт «Биотропики» сообщает: с 2024 года дети от 9 лет могут участвовать в соревнованиях наравне со взрослыми. Единственное условие – письменное разрешение родителей.
Истории детских ультразабегов не только не скрывают, ими гордятся.
Вопрос: как дети получают допуск? В бэкъярдах, несмотря на полуофициальный статус, тоже нельзя участвовать без медицинской справки. Но внезапно нашлась лазейка. У взрослых в справке всегда указывается максимальная длина дистанции, которую может преодолеть спортсмен (например, до 10 км, 42 км или ультра).
Но в стандартных детских справках дистанцию не пишут, только вид спорта. Возможно, потому что считается, что детских марафонов или ультрапробегов не существует.
Зачем запрещать то, чего и так нет? Думал / предполагал ли врач-педиатр, на какую дистанцию будет этот бег?
Аргументы за от Котенкова
Мы связались с Николаем Котенковым, чтобы обсудить, почему он считает правильным и даже полезным участие детей в таких соревнованиях. Сначала Николай с энтузиазмом согласился представить свою позицию.
Говорил о том, что такие дети показывают пример сверстникам и даже взрослым, как оторваться от дивана и сделать невероятное. Приводил аргументы, что его собственный сын и Анатолий Петухов не выглядели изможденными и восстановились после бэкъярда быстрее и проще, чем взрослые. Упоминал, что те, кто сомневается в возможностях детей, наверняка сами не бегают и не понимают, что такое спорт. Уверял, что советовался с врачами – те не имели ничего против таких дистанций в 11-12 лет.
Но потом я стала задавать конкретные вопросы. Например, про фамилии тех самых врачей и как с ними связаться. Котенков засомневался и попросил прислать на сверку весь материал (не только собственные слова). А получив отказ, запретил публиковать интервью.
Поэтому слов Котенкова тут не будет. Но будет мнение врача.
«Неконтролируемый эксперимент нельзя рекламировать»
Мы поговорили с заслуженным врачом России, детским нефрологом Михаилом Каганом.
– Можно ли детям, на ваш взгляд, участвовать в соревнованиях формата бэкъярд вместе со взрослыми?
– Прежде всего я бы задал вопрос: зачем ребенку участвовать в таком соревновании? Если цель – оздоровление, то это точно история про другое.
Дело не просто в том, что ребенок еще не достиг пика физического развития. Гораздо важнее, что он вообще не достиг биологической зрелости: его опорно-двигательная, эндокринная и нервная системы продолжают формироваться. Особенно значим период скачка роста, когда кости, мышцы и сухожилия могут развиваться не вполне синхронно.
Дать растущему организму нагрузку в 80-100 км – это примерно как устроить испытание ураганом для строящегося дома. Стены еще возводятся, крыша не закончена, а мы уже хотим проверить, выдержит ли здание экстремальную погоду.
Для детей 11-12 лет я считаю такой формат неприемлемым. Я бы не рекомендовал участие и не допускал детей этого возраста к соревнованию, сама логика которого заключается в продолжении нагрузки до тех пор, пока один участник за другим не утратит способность продолжать.
– Чем для ребенка опасна такая дистанция, если она преодолевается в невысоком темпе?
– Низкая скорость не означает низкую суммарную нагрузку. Короткий быстрый бег создает высокую пиковую нагрузку, но она ограничена во времени. В ультрамарафоне интенсивность в каждую отдельную минуту может быть относительно небольшой, однако огромна общая доза нагрузки.
Спринт можно сравнить с волной, а ультрамарафон – с медленным паводком. Волна выше, но паводок продолжается много часов и постепенно затапливает все вокруг.
В период интенсивного роста меняются длина костей, работа мышц, сухожилий и мест их прикрепления. Зоны роста и апофизы еще не достигли зрелости. Повторяющаяся однотипная нагрузка увеличивает риск перегрузочных травм, болевых синдромов и стрессовых повреждений костей.
Кроме того, возникают риски энергетического истощения, нарушения водно-солевого баланса, перегрева или переохлаждения, желудочно-кишечных расстройств. Опасно не только обезвоживание, но и чрезмерное употребление простой воды, которое может привести к снижению концентрации натрия в крови.
Как детский нефролог, я отдельно обращаю внимание на возможные почечные осложнения. После продолжительного бега действительно может появляться кровь в моче, однако нагрузочная гематурия чаще бывает временной и сама по себе не вызывает почечной недостаточности.
Гораздо серьезнее выраженное повреждение мышц – рабдомиолиз. При нем в кровь поступает миоглобин, который при определенных условиях способен повреждать почечные канальцы. Особенно неблагоприятно сочетание мышечного повреждения, обезвоживания, перегрева и приема нестероидных противовоспалительных препаратов – например, ибупрофена. Такая комбинация может привести к острому повреждению почек.
Рабдомиолиз и острое повреждение почек нельзя представлять как неизбежный результат каждого бэкъярда. Это возможные, потенциально тяжелые осложнения экстремальной нагрузки. Насколько часто они возникают у детей после забегов на 80-100 км, мы просто не знаем: соответствующих исследований практически нет.
– Почему дети, участвовавшие в этих соревнованиях, даже после финиша выглядели нормально?
– Хорошее самочувствие после конкретной гонки – благоприятный факт, но не доказательство безопасности самого формата. Если человек много лет ездил в автомобиле не пристегнутым и не попал в аварию, это не означает, что ремни безопасности не нужны.
Обычно нам показывают тех, кто смог закончить дистанцию и хорошо восстановился. Но по единичным успешным примерам нельзя оценить частоту осложнений или отдаленные последствия. Это классическая ошибка выжившего.
Не следует забывать и о психологии бэкъярда. Заранее установленного финиша здесь нет. Каждый час участник принимает новое решение: выйти еще на один круг или остановиться. В этом и заключается коварство формата. Один круг кажется посильным, но 12 кругов превращаются в 80 км, а 15 – в 100 км.
Способность оценивать отдаленный риск, распознавать опасные сигналы организма и сопротивляться внешнему давлению у ребенка еще только формируется. Могут возобладать азарт, соревновательный дух, желание не разочаровать родителей или доказать окружающим свою силу. Поэтому основная ответственность лежит не на ребенке, а на взрослых, которые устанавливают правила и принимают решение о его допуске.
Есть известный фильм «Загнанных лошадей пристреливают, не правда ли?» – о танцевальном марафоне, участники которого продолжают двигаться на грани истощения. Сравнение жесткое, но принцип похож: соревнование проверяет, кто дольше сможет не остановиться. Детей до состояния загнанной лошади доводить нельзя, даже если это называют воспитанием характера.
– Защитники детских бэкъярдов возразят вам, что юные спортсмены в профессиональном спорте тоже тренируются по 6-8 часов, порой гораздо интенсивнее.
– Такие тренировочные дни действительно существуют. Но само по себе пребывание ребенка на тренировочной базе 6 часов еще не означает 6 часов непрерывной предельной нагрузки.
Тренировка обычно включает разминку, техническую работу, упражнения разного характера, перерывы, питание и восстановительные мероприятия. 6 часов в школе – не то же самое, что 6-часовой непрерывный экзамен.
Кроме того, чрезмерные нагрузки в профессиональном детском спорте тоже нельзя считать нормой только потому, что они давно применяются. В гимнастике, фигурном катании, беге и других видах спорта хорошо известны перегрузочные травмы, относительный энергетический дефицит и психологическое выгорание.
Разница заключается в том, что в традиционных видах спорта существуют возрастные категории, правила допуска, накопленный опыт, системы подготовки и медицинского наблюдения. Это не исключает ошибок, но хотя бы позволяет дозировать и корректировать нагрузку.
Бэкъярд как самостоятельный формат существует сравнительно недавно. Большинство исследований ультрамарафонцев проведено на взрослых. Данных о детях крайне мало, особенно о возрасте 11-12 лет и дистанциях 80-100 км.
Поэтому было бы неправильно утверждать, что наука уже доказала неизбежный вред такой нагрузки каждому ребенку. Но еще более неправильно утверждать, что доказана ее безопасность. Способность нескольких детей преодолеть дистанцию не заменяет исследований.
По существу, участие детей этого возраста в бэкъярде остается неконтролируемым экспериментом. А отсутствие зарегистрированной катастрофы – недостаточное основание для того, чтобы превращать такой эксперимент в норму и тем более рекламировать его другим детям.
Селфи с бабулей стоило квартиры: бежать 6 суток и упустить победу из-за спорного правила
Помните историю, когда бегуна сняли за селфи с бабушкой? Теперь там аннулировали вообще все!
Фото: Komsomolskaya Pravda/Global Look Press/Global Look Press/Global Look Press; РИА Новости/Саид Царнаев, Игорь Зарембо; instagram.com/biotropika; Gettyimages.ru/SDonald Miralle/Getty Images for Rock n’ Roll
Комментарии