Футбольное чтиво
Блог

Рой Кин: автобиография. Часть 12

Воскресенье, 16 мая 1999 года

Мы находились, как все знали, лишь в трех играх от исторического требла. Все было просто: обыграть сегодня «шпоры», выиграть у «Ньюкасла» на «Уэмбли» в следующую субботу и взять верх над «Баварией» в последующую за этим среду в Барселоне, и мы достигнем того, что еще не удавалось ни одной команде в современном футболе. Но есть и иное развитие событий, которое может породить заголовки типа: «Юнайтед» профукал требл!» или «Парни Ферги вновь не прошли европейский тест».

Доселе в этом сезоне у меня все шло хорошо. Год назад я не был уверен, что смогу снова играть. Из-за одного глупого приема против Альфи Холанда я мог потерять честь носить капитанскую повязку, и уже в двадцать семь обо мне могли бы говорить только в прошедшем времени. Я совершил ошибку и усвоил урок. Ой ли? Не совсем. Когда парни будут выходить на матч с «Баварией» на «Ноу Камп», я буду сидеть на гребаной трибуне. Почему? Еще один глупый прием против Зидана в матче с «Ювентусом» и совсем необязательное предупреждение за спор с арбитром, когда мы встречались с «Интером»!

Мы должны обыграть сегодня «шпоры». Под руководством Джорджа Грэма они попытаются навязать нам жесткий футбол, попытаются обмануть. Но если мы будем играть в свой футбол, мы сломим их. Мы знаем, что не уступим ни одной команде в том, что касается объема прилагаемых усилий, а затем скажется и класс. Ведь у нас есть Бекс, Райан Гиггз, Дуайт Йорк, Энди Коул, Пол Скоулз, Тедди. Мы испытываем более сильное стремление к победе, а этого должно быть достаточно.

Мы слышим, как за стенами ревет толпа болельщиков. Они настроены праздновать победы, радостно ожидая еще одно великое событие на «Олд Траффорд», еще один чемпионский титул.

Мы здесь для того, чтобы работать. Футбол на том уровне, на котором играет «Манчестер Юнайтед», представляет собой жестокий бизнес. Да, вознаграждение велико. Ты можешь здесь заработать кучу денег и быть героем. Но ты можешь оказаться и в неудачниках, которого повсюду унижают, склоняют в прессе, освистывают болельщики или же просто выводят из состава команды, что равно публичному оскорблению, касающемуся не только тебя, но и твоей семьи, жены, детей, мамы, папы, братьев и сестер.

В этом клубе момент слабости может привести к позору. Отрицательный результат в матчах с «Реалом» и «Баварией» считается провалом. Если быть справедливым, это и есть провал. Провал и неспособность оправдать тот уровень, который был задан теми, кто пришел на «Олд Траффорд» до тебя: Мэт Басби, Бобби Чарльтон, Джордж Бест, Денис Лоу, команда, погибшая в авиакатастрофе в Мюнхене, Брайан Робсон, Эрик Кантона. Именно из-за них я хотел играть за «Юнайтед». Благодаря им вокруг каждого матча «Манчестер Юнайтед» создается ажиотаж. Все ждут чуда. Наша работа — оправдать ожидания. Это трудная задача. Всякий раз, как я надеваю красную майку, я осознаю на себе ответственность, которая ложится на плечи игрока «Манчестер Юнайтед».

По мере того, как тренер раскрывает перед вами задачи и цели на сегодняшний день, чувство тревоги улетучивается. Эта тревога, слабое и скрытое в подсознании чувство, объясняется тем, что в ближайшие десять дней нам предстоит сыграть три игры, которые могут привести нас либо к «славному треблу», либо наложат на нас вечную печать проклятья «команды неудачников, нуждающейся в радикальном хирургическом вмешательстве». Победа в Кубке Англии была бы самодостаточной для некоторых клубов. Для нас же победа в Кубке лишь подчеркнет ужаснейший провал, если мы упустим победу в чемпионате и Лиге чемпионов. Даже дубль — чемпионат и Кубок — также будет расценен как провал. Успех на европейской арене является главнейшей задачей «Манчестер Юнайтед» — уровень, который задала команда 1968 года. Именно поэтому тренер купил меня шесть лет назад. Пока мы безуспешно штурмовали эту вершину. Пока мы не выиграем Лигу чемпионов, эта команда никогда не сможет называться успешной.

Несмотря на то, что эта игра имеет большое значение, матч со «шпорами» еще более наглядно демонстрирует точку зрения тренера, — а я ее разделяю — о том, что так называемые мелочи нельзя игнорировать. Соперник постоянно на полметра отстает от нас в борьбе за потерянный мяч. Он неуверенно действует в пас. Он старается играть в отборах, но лишь, скорее, обозначает борьбу, нежели всерьез пытается отнять мяч. «Тоттенхэм» выходит вперед. Лес Фердинанд откликается на прострел, но неточно прикладывается к мячу внешней стороной стопы, и мяч летит по сумасшедшей траектории над Шмейхелем. Проигрываем один мяч.

Теперь нам нужно поднажать. Снова мелочь. Не нужно бежать сломя голову — просто взвинтить темп. Делать все, что нужно, передавать мяч, заставить этих ублюдков работать, выматывать их.

Бекс демонстрирует волшебство, создав гол из ниоткуда. На самом деле это только кажется, что ниоткуда — гол в действительности стал результатом нашего непрерывного давления на ворота соперника в течение пятнадцати минут, с чем «Тоттенхэм» не может совладать. Бексу нужен только метр. Они дают ему пять… Удар великолепен, и мяч по дуге влетает в верхний угол ворот. Мы вырываемся на свободу.

В перерыве тренер заменяет Тедди на Энди Коула. Мы знаем, что нам делать... и знаем, как.

На второй минуте второго тайма Энди Коул забивает не гол, а алмаз. Он укрощает неточный пас и перекидывает мяч через Яна Уокера — мастерство применяется в нужное время и в нужном месте. Теперь можно расслабиться.

Самое сильно чувство, которое я испытываю в этот момент, — расслабление. Черт возьми, мы сделали это! Бросаю взгляд на часы. Играть еще долго. Целых сорок минут. Мы начинаем терять концентрацию. Снова мелочи, в которых мы стали уступать. Позволяем им быть впереди на полметра. Менее охотно идем вперед на территорию соперника, боясь потерять мяч. Инстинкт, заставляющий тебя защищать то, что ты сделал. Опасный инстинкт.

Одна случайность, промашка арбитра, и будет слишком поздно. Последние десять минут проходят словно в другом измерении. Ну, дуй же, судья, в свой гребаный свисток, пожалуйста!

Грэм Полл свистит. Чувство облегчения переполняет меня. Работа сделана. Слава Богу. Я не чую под собою ног. Тренер обнимает меня. Теперь мы можем немного выпить!

Манкунианцы — прекрасные, теплые и остроумные люди. Они имеют большое сходство с выходцами из Корка, которые также славятся своей простотой и отсутствием вычурности и напыщенности. Я не люблю различные приемы «в галстуке». Слишком много на них происходит всякой ерунды. Пустые разговоры ни о чем.

Это не по мне. Но, конечно, не сегодня. Райан Гиггз и Ники Батт, как обычно, шутят, насмехаясь над людьми и заводя их. Они представляют опасный тандем в подобных словесных перепалках. Гиггзи является характерным героем. Парень из Сэлфорда — плут, который вырос на улице. Со своим невозмутимым выражением лица и невинными манерами он действует на окружающих успокаивающе. Хитрый Ники, мистер Надежность, такой же шутник и проказник. Как обычно, сегодня он и Гиггзи в ударе. Бекс, Пол Скоулз, Гари и Фил Невиллы от них не отстают.

Эти шестеро всегда были вместе с детства. Они составляют костяк команды как на поле, так и за его пределами. И они держатся особняком, не принимая нас в свое общество. С этим проблем нет. Напротив, я полагаю, что это является огромным фактором в успехе клуба. Все, кроме Бекхэма, выходцы из Манчестера, а Бекси играет за «Юнайтед» с двенадцати лет. Поэтому в современном футболе, где деньги имеют значительный голос, обычно иностранный, такая преданность, которую олицетворяет эта шестерка, является ценным качеством. Это есть у «Ливерпуля». А вот у «Арсенала», «Челси» и «Лидса» — нет. В самом сердце нашей команды есть нечто твердое, что-то настоящее, что-то, присущее только Манчестеру, отношение к игре Шести Амиго, которое представляется фундаментальным в команде и ее успехе.

Мы празднуем не достижение славы либо исполнение заветных мечтаний, а именно то, что у нас имеется такое качество. Это истинно счастливый вечер для истинно счастливого клуба. До финала Кубка Англии на «Уэмбли» остается шесть дней, а до встречи с «Баварией» на «Ноу Камп» — десять, и поэтому мы можем расслабиться и забыть о дисциплине, строгости и страхах, присущих слишком длинному футбольному сезону в Англии. Мы поздно уходим домой — усталые, в отличном настроении и удовлетворенные.

Понедельник, 17 мая

Я проснулся, чувствуя себя великолепно. Похмелье — да. С ноющей лодыжкой, которую будет необходимо осмотреть и опробовать, чтобы убедиться в моей готовности к финалу Кубка с «Ньюкаслом», но это будет еще через пять дней. Поскольку я не буду играть в Барселоне, то мой сезон закончится досрочно.

Между тем у меня был выходной, и единственное, что мне нужно было сделать, — посетить врача, который должен осмотреть мою лодыжку и предложить лечение. После этого у нас намечен выход в город с ребятами.«Юнайтед» уже не был тем клубом, в котором процветала культура пития, когда я в него пришел. Давно ушли в прошлое ставшие неотъемлемой чертой клубной жизни регулярные попойки по субботним вечерам вместе с Брайаном Робсоном, Стивом Брюсом, Эриком, Ли Шарпом и другими футболистами. Игра изменилась, и к лучшему. Мы повзрослели. Теперь мы следили за своей комплекцией, ели макароны, пили креатин и спокойно ужинали со своими женами. Профессионал Рой Кин принял с радостью новый режим, его требования дисциплины и сопутствующие этому победы. План был согласован. Мы встречаемся в «Маллигансе», ирландском баре в Манчестере, в пять часов. К первому часу я ушел от доктора. Прогноз был положительным. Я буду в строю к субботе — не на сто процентов, но достаточно готовым, чтобы сыграть свою последнюю игру в сезоне.

«Маллиганс» — небольшой ирландский паб, спрятанный в переулке, и представляет собой отличное место для таких желанных для нас вечеров, для нормальных застолий, на которые собираются обычные коллеги по работе после нормальной трудовой недели. Негативная сторона славы игрока «Юнайтед» — отсутствие нормальной обстановки, что подчеркивается наличием у нас трех тело-хранителей.

Но это не мешает нам отлично провести время. Райан Гиггз и Ники Батт выискивают жертву. Гари Невилл не закрывает рта. Петер Шмейхель рисуется (что в этом нового?), заставляя людей скучать. Дуайт Йорк находится в хорошем плутовском настроении. Бекс слушает Гари. Тедди спокоен и крут. Он же из Лондона! Денис Ирвин и Пол Скоулз, спокойные парни, раскрепощаются.

Мы решаем перейти в другое место. Один из телохранителей идет в бар «У Генри», что по другую сторону улицы, чтобы разведать там обстановку. Нет проблем, докладывает он. Некоторые из парней — завсегдатаи «У Генри», поэтому мы можем занять пару столиков и продолжить наше празднество.

Некоторое время все идет хорошо, но вскоре нарисовывается проблема в лице двух женщин и мужчины, которые следили за нами в «Маллигансе». Я говорю с Райаном, когда одна из женщин просит меня купить ей что-нибудь выпить. Мы ее не замечаем. Но она продолжает настаивать на своем. В этот раз к ней присоединяются ее подруга и парень. Мы идем в другое место. Они идут за нами.

«Ты не хочешь купить девушке выпивки, козел?» Этот парень встал перед самым моим носом. Отвечать агрессией на агрессию?.. Да, разумным поступком в этой ситуации было бы позвать телохранителей. К несчастью, после выпитого разумное поведение уже не является моей отличительной чертой.

«Пошел отсюда и оставь нас в покое!» — отвечаю я.

«А почему бы тебе самому не убраться отсюда? Какого хрена ты о себе возомнил?» — отвечает женщина номер первый.

Неожиданно я получаю удар стаканом под глаз. Я толкаю парня. Затем наступает полный кавардак. Последующие мгновения проходят словно в тумане. Но позднее я узнал, что две женщины вышли из бара, чтобы позвонить. Одна — в газету «Сан», чтобы продать историю (да, это было так!), другая — в полицию, чтобы сообщить о нападении на них со стороны Роя Кина. Это обвинение позднее было опровергнуто хозяином бара, подтвердившего, что «Рой Кин ушел от девушек, которые к нему приставали, а одна из них бросила стакан, который попал ему в лицо. В этот момент девушек попросили выйти из бара. Они грубо себя вели как по отношению к работникам бара, так и к его посетителям и были выдворены из бара в соответствии с его политикой».

Прибыла полиция, светя фарами и мигалками. Собралась небольшая толпа людей. Я уже вижу заголовки завтрашних новостей.

«Пройдите, мистер Кин». Вежливо, но твердо. Я сижу на заднем сиденье полицейской машины. «Ты, болван. Почему я, как обычно, — почему я? Я не был единственным, к которому они приставали, но лишь я попытался вмешаться. Опять», — думал я.

В полицейском участке я объясняю, что произошло. Они слушают меня. К несчастью, мой вид после кутежа не внушает доверия.

Меня заточают в камеру, чтобы я проспался. Ночь была длинной. Большую часть ее я не спал.

В первую очередь я думал о Терезе и детях. Тебя вскоре отрезвляют сожаление и стыд. Возле дома будет толпа журналистов, когда Шэннон пойдет в школу. Потом будет клуб: ему предстоит провести две важнейшие игры, одна из которых является самой главной в истории «Юнайтед», а его капитан сидит в камере за пьяную выходку и нарушение общественного порядка!

Да, это была подстава, но это не является оправданием. Не было никаких оправданий моему поведению — я вел себя как дурак. Сумасшедший, дикий Кин. Я позвонил Майклу Кеннеди, который призвал меня взять себя в руки и не беспокоиться. Я думал о моих в Корке. Они открывают газеты, читают заголовки, стараются избегать встречи с соседями и вынуждены выносить весь этот стыд за своего Роя. Опять. Ну и болван же я.

Тренер приезжает на следующее утро. Ему позвонил Майкл, хотя это было вовсе и не нужно. Манчестер — большая деревня. Если ты что-то натворил, то тренеру об этом станет известно уже следующим утром. Такой-то пробыл в ночном клубе до полтретьего ночи. Он сел в такси в довольно пьяном виде и т. д. Тренер тебя вычислил, и бесполезно отнекиваться. Я всегда был с ним честен, поднимал вверх руки, и теперь я вознагражден за такое поведение — когда я объясняю, что произошло «У Генри», он поверил мне. «Я тебя вытащу». Он далеко не рад моему заключению за четыре дня до финала Кубка. В таких ситуациях тренер всегда находит выход и проявляет себя наилучшим образом. Он знает, что на душе у меня скребут черти. И в это время со мной лучше не затевать серьезных разговоров.

Я был отпущен под залог. Меня заверили, что если все обвинения окажутся бездоказательными, я больше ничего не услышу об этом деле. С легкой душой я отправился к Терезе и детям, дав себе клятву, что больше не совершу подобную ошибку. Конечно, я и раньше давал себе такие обещания.

Суббота, 22 мая 1999 года

Моя последняя игра сезона. Победа над «Ньюкаслом» будет означать третий дубль в девяностые годы и место в истории.

Меня никогда особо не трогали все эти разговоры о «мечте» на «Уэмбли». Условия для игроков и зрителей там не отвечают высоким стандартам. Поле, кажется, находится в нескольких милях от трибун, атмосфера же не самая подходящая.

Когда я начал разминаться перед матчем с «Ньюкаслом», то понял, что моя левая лодыжка все еще не восстановилась. Я пошел на риск, не зная, смогу ли провести весь матч.

Я смог сыграть всего восемь минут. Гари Спид сыграл грубо против меня. Запоздалый прием в отборе. Он, несомненно, «вырубил» меня — на этот раз порвались связки моей правой (здоровой) лодыжки. Если бы я был готов на все сто, Спид не смог бы меня догнать. Через пару минут я, хромая, покинул поле. Мы еще встретимся с Гари когда-нибудь.

Тренер выпустил на поле Тедди, что оказалось мудрым ходом. Тедди забил гол и ассистировал Полу Скоулзу. Мы выиграли дубль. Несмотря на скептическое отношение к «чудесам» «Уэмбли» и «мечте» о том, чтобы поднять Кубок Англии, я испытывал настоящее удовлетворение, когда повел ребят по ступеням, чтобы получить этот трофей из рук принца Чарльза. Работа сделана.

Следующая работа, как бы печально это ни звучало, предназначена, увы, не для меня...

Понедельник, 24 мая

Нам предстояло провести самую важную игру в истории клуба после финала Кубка чемпионов 1968 года. Полет на «Конкорде», возможно, был напоминанием со стороны тренера нам и всему миру, что «Манчестер Юнайтед» достоин лишь самого лучшего. Никогда не знаешь, что предпримет Алекс Фергюсон. Он всегда стремился вперед.

Окончание сезона выдалось не совсем таким, каким я себе его представлял и на которое надеялся. Было здорово, что мы выиграли дубль и теперь имели отличную возможность присовокупить к нему победу в Лиге чемпионов, которая была главной задачей для клуба с моих первых дней пребывания в нем. Но, с другой стороны, мне было не по себе от того, что я провел ночь в полицейской камере, получил травму в начале финала Кубка и вот теперь лечу в первом классе в качестве балласта на решающий матч Лиги чемпионов.

Я очень хотел, чтобы ребята выиграли. Несмотря на доминирующее положение в премьер-лиге в течение нескольких лет, нет смысла отрицать наши провалы в Европе. Выход в финал предоставлял нам отличную возможность избавиться от репутации неудачников.

Мне было больно из-за того, что я не имел возможности помочь команде, особенно когда вспоминал слова тренера по приходе в клуб: «Рой, «Манчестер Юнайтед», с тобой или же без тебя, но станет сильнейшим клубом в Англии. С тобой мы сможем добиться успеха в Европе». Теперь же, когда это достижение было на расстоянии вытянутой руки, я буду всего лишь сторонним наблюдателем. Как и Пол Скоулз, также получивший предупреждение в Турине.

Желание играть в финале Лиги чемпионов и победить двигало мной с первых дней в «Юнайтед». Теперь же, когда мы его достигли, я ничем не мог помочь команде. Я буду лишь частью массовки в этом кинофильме, частью шума и цвета. Мне было почти так же обидно за Скоулза, как и за себя. Он, возможно, был самым одаренным игроком в нашей команде. Он был футболистом «Манчестер Юнайтед» до мозга костей. Должно быть, ему было очень больно пропускать такое событие, особенно смотря на то, как его партнеры, выигравшие с ним молодежный Кубок в 1992 и 1993 годах, теперь сражаются за самый престижный трофей европейского клубного футбола. Пол — идеальный профессионал. Великолепный на поле, скромный и рассудительный за его пределами. Никакого «звездняка», никакой саморекламы и охоты за славой. Невероятно одаренный игрок, остававшийся неиспорченным человеком. Странно, но то, что мы находились с ним в одной лодке, немного скрасило мое разочарование.

Я выпил несколько пинт пива в среду перед тем, как мы отправились из отеля на «Ноу Камп». В автобусе царило спокойствие и не было никакой обычной предматчевой болтовни. Даже Райан Гиггз и Ники Батт сидели тихо. Тренер также был весь собран и серьезен. Наша команда проделала длинный путь, побив множество рекордов на внутренней арене. Мы выиграли три дубля. Но все в автобусе знали, что нам предстоит сыграть важнейшую игру. Мы были во многих местах, но здесь — никогда. Неизвестная земля. Впереди нас ждала далеко не очередная встреча.

Для тренера ставки были особенно велики. Я был уверен в том, что он не будет ощущать завершенность работы своей жизни, пока мы не выиграем Лигу чемпионов. Я многим ему обязан, как и мы все, и этим вечером нужно было оплатить долги.

Все, что я мог сделать, — лишь наблюдать.

Поскольку Пол и я не могли играть, тренер переместил Бекса в середину поля вместе с Ники Баттом. Райан Гиггз перешел на правый фланг, а Йеспер Блумквист — на левый. Я сидел рядом с Джимми Райаном, Хеннингом Бергом и Полом. Я старался напустить на себя бравый вид, но в душе я испытывал самые тяжелые переживания за всю свою футбольную карьеру.

Мы с «Баварией» играли дома и в гостях на групповом этапе турнира. Обе игры завершились вничью. «Бавария» была хорошей командой, которую, однако, можно было победить. Она не могла «порвать» вас, как, скажем, «Реал» или «Барселона». Она — крепкий орешек. «Бавария» будет хорошо обороняться, играть в пас, терпеть и ждать своего шанса. Эффенберг в центре поля был ее главной фигурой, он диктовал темп игры команды.

На шестой минуте матча мы подарили им легкий гол. Ронни Йонсен сфолил на их высоком центрфорварде Янкере, и Марио Баслер забил вполне берущийся мяч со штрафного. После этого никаких событий почти не происходило. Ни одна из команд, судя по всему, не могла взвинтить темп и освежить игру. Конечно, «Бавария» забила гол, и ее игроки чувствовали себя куда более комфортно на фоне такого предсказуемого рисунка игры. Мы должны брать контроль над игрой и не забывать об опасности контратаки со стороны соперника. Дважды во второй половине встречи они попадали в каркас ворот. Любопытно, что эти промахи соперника вдохновили наших игроков.

Постепенно я почувствовал, что ход игры изменил свое направление. Взглянув на часы, я увидел, что до конца матча осталось менее пятнадцати минут. Тренер заменил Йеспера Блумквиста и Энди Коула на Тедди и Оле. Вы вряд ли найдете лучших игроков, выходящих на замену. Тедди может делать рейды в стан соперника и отнимать мяч, Оле был едва ли не лучшим бомбардиром в Европе. Темп игры должен был поменяться в любом случае.

Смогут ли теперь немцы ответить на вопрос, поставленный в несколько ином свете?

Ответ был отрицательным. Наблюдая за игрой, я чуть не потерял голову. «Бавария» ждала окончания матча. Теперь ее четверка защитников не уходила далеко от своих ворот, а полузащитники сгрудились на своей половине поля. «Они кончены, — сказал я Джимми Райану. — Мы их поймали». Нам был необходим прорыв. Если вы все делаете верно, то в любой игре у вас наступает прорыв. Но немцы продолжали держаться за гол, выстроившись вдоль своей штрафной. Для команды с такой репутацией, которая была у «Баварии», она в этот момент являла жалкое зрелище, какое только возможно представить… С такой игрой они вряд ли смогут выиграть Лигу чемпионов. Или нет? Несмотря на весь прессинг, который мы оказывали на соперника вблизи его ворот, «Юнайтед» не смог создать ни одного реального шанса.

Возле бровки поля помощник судьи поднял табло, на котором было показано, что арбитр добавил еще три минуты. Еще один угловой. Петер Шмейхель бежит вперед. Я никогда не видел, чтобы такая тактика срабатывала. Удивительно, но на этот раз она помогла. Бекс отлично подал угловой, мяч был отбит к Райану, находящемуся на краю штрафной. Он не попадает как следует по мячу, и тот летит прямо на Тедди, который тычком отправляет его мимо немецкого вратаря.

«Ноу Камп» взорвался. Даже теперь я не могу адекватно описать охватившие меня тогда эмоции. Облегчение? Да. И удовлетворение — поскольку я чувствовал, что ребята заслуживали остаться в живых, так же как немцы не заслуживали выиграть этот приз, ничего не предпринимая. Но больше всего я был рад за тренера. Не в первый и не в последний раз он мудро разыгрывал карты замен.

Оставалась минута, когда «Бавария» начала с центра поля. Теперь она полностью потеряла контроль. Мы мгновенно возвращаем себе мяч. Восставшие из мертвых, мы теперь изо всех сил старались забить победный гол. «Бавария» дает нам возможность выполнить еще один угловой. Бекс закручивает мяч на ближнюю штангу. Тедди переправляет его дальше, и Оле забивает гол.

Я сомневаюсь, что мы когда-нибудь вновь станем свидетелями трех минут такого футбола. В итоге приз за победу в Лиге чемпионов 1998/99 получила команда, которая желала этого больше других. В тот день победил дух. Я играл в двенадцати из тринадцати матчей Лиги, но я никогда не чувствовал себя настолько уставшим, как это было по окончании этих девяноста трех минут в Барселоне. Даже в самые радостные моменты я никогда не был среди тех, кто бурно празднует победу после матча (обычно я сохраняю силы для бара). В тот вечер на «Ноу Камп» тренер с трудом заставил меня и Пола пойти и получить медали. Да, мы сыграли свою роль в той европейской кампании, но вечер принадлежал другим парням, которые сделали свое дело в матче против «Баварии». Пол и я находились словно на футбольной обочине и представляли яркий пример истины профессионального футбола: ты играешь для твоей команды, твоего клуба, болельщиков, но в первую очередь — для себя. Футбол — весьма эгоистичная игра. И сколько бы мне ни говорили, что я заслужил медаль Лиги чемпионов, я знаю, это не так. На самом деле можно сказать, что мое недисциплинированное поведение едва не привело к крупным неприятностям для нас.

Мы отлично провели ночь в отеле. Те, кто чувствовал себя причастным к команде, созданной Алексом Фергюсоном, разделяли истинное чувство достижения чего-то великого. Еврокубки представлялись тяжелым испытанием, которое мы с честью выдержали. Безусловно, это было его достижением. Я мог с легкостью забыть про разочарование от того, что пропустил финальную игру, потому что на самом деле мне было почетно быть капитаном команды, принесшей успех великому тренеру и великому клубу. Именно поэтому я пел, смеялся и пил всю ночь. Некоторые парни во главе с Дуайтом Йорком решили поближе познакомиться с ночной жизнью Барселоны, а я остался в отеле. На следующий день нам устроили незабываемый прием в Манчестере.

Рой Кин: автобиография. Часть 1

Рой Кин: автобиография. Часть 2

Рой Кин: автобиография. Часть 3

Рой Кин: автобиография. Часть 4

Рой Кин: автобиография. Часть 5

Рой Кин: автобиография. Часть 6

Рой Кин: автобиография. Часть 7

Рой Кин: автобиография. Часть 8

Рой Кин: автобиография. Часть 9

Рой Кин: автобиография. Часть 10

Рой Кин: автобиография. Часть 11

Продолжение следует

Комментарии

Возможно, ваш комментарий – оскорбительный. Будьте вежливы и соблюдайте правила
  • По дате
  • Лучшие
  • Актуальные
  • Друзья