Реклама 18+
Реклама 18+
Блог Душевная кухня

«Слышал, что Виллаш-Боаш даже не смотрел Евро U19». Почему нападающий «Зенита» уехал в «Шальке»

Алексей Гасилин рассказал Денису Романцову, как заново учился ходить, лишался денег из-за агентов и месяц подключал интернет в Гельзенкирхене.

Чемпион Европы U17 и вице-чемпион U19 дебютировал в «Зените» еще при Спаллетти – в последнем туре чемпионата 12/13, а в августе уехал в годичную аренду в «Шальке-2» и уже забил там четыре мяча.

alt

- Ваш отец рассказывал, что в детстве вы занимались фигурным катанием.

– Да, я был не очень координированным, и это было нужно для улучшения координации движений. Зимой вот опять встал на коньки – кататься не разучился. Но в детстве я фигурное катание вообще никак не воспринимал, просто родители заставляли им заниматься. Я хоккей гораздо сильнее люблю – до сих пор помню, как наша молодежка отыгралась в финале с Канадой с 0:3 и выиграла золото.

- Что за травму вы пережили в детстве?

– В четырнадцать лет травмировал колено, вылечился, но не послушал никого и пошел играть во двор – не мог не пойти, я там все детство провел. Пробил по мячу и опорная нога подломилась. Выбыл больше, чем на год. Лечился в Санкт-Петербурге. Левая нога атрофировалась и очень сильно похудела. Ходить, по сути, заново пришлось учиться. Думаю, у меня до сих пор ноги не сравнялись – одна до сих пор на сантиметр меньше. Левую ногу и сейчас не могу сгибать так, как правую – что-то с сухожилиями, наверно. В игре это, правда, не чувствуется.

- Вы уехали из России в том числе для того, чтобы не играть после травмы на искусственных полях?

– Да, мне не нравится на них играть. У нас даже команды премьер-лиги на искусственных полях играют, а это вообще нонсенс, я считаю. Футбол-то был на траве придуман. Когда идет переход с натурального газона на искусственный я первые два дня очень аккуратно тренируюсь, потому что у меня сразу идет отдача в колени и я чувствую боль.

- В сборную Хомухи вы попали до травмы?

– Да, был большой сбор для регионов, потом – для Москвы, потом нас совместили. Мы там сдавали нормативы, играли товарищеские матчи. Человек тридцать приехало из Москвы, столько же – из других городов. Потом люди отсеивались. В сборную Хомухи всегда попадали только лучшие.

- Хомуха рассказывал: в матче с Англией U17 ему бросилось в глаза, что их темнокожие игроки заметно старше семнадцати лет.

– Да, это бывает с ребятами из Африки, там подделка документов – обычное дело. Я очень часто сталкивался с такими игроками.

- А в России?

– Конечно. Ребята с Кавказа могли переделывать документы.

- Ваш брат – тоже футболист?

– Он на пять лет младше, играл в опорной зоне и защите в питерском «Локомотиве», но сейчас у него те же проблемы с коленом, что и у меня. Лечится. Если б травмы его не мучили, думаю, он в академии «Зенита» бы играл. У него есть качества, которых нет у меня.

- Правда, что «Смена» vs СДЮШОР «Зенит» – главное дерби Питера на детском уровне?

– Да, мы как-то играли с «Зенитом» 1995 года, то есть на год старше нас. Выигрывали 2:0, потом пропустили четыре мяча, но в итоге победили 5:4. Я тогда сделал хет-трик и забил победный мяч на последней минуте. Конкуренция между этими командами сохраняется и, думаю, будет всегда.

- В инстаграме Артема Симоняна есть фотография, где вы держите майку «Реала» со своей фамилией на спине.

– Мы с Артемом с детства болеем за «Реал» – с тех пор, как за них играли Роналдо, Зидан, Фигу. И сейчас слежу за каждым матчем «Реала». Ту майку я купил в Мадриде, когда мы играли с «Атлетико» в молодежной Лиге чемпионов, но с тех пор ни разу не надевал, дома лежит.

- Что еще запомнилось из молодежной Лиги чемпионов?

– Когда играли с «Монако», ветер был настолько сильный, что даже бежать нельзя было. Поле в горах, невозможно в футбол играть, но мы выиграли.

- В каком возрасте у вас появились агенты?

– В пятнадцать лет, когда я восстановился после травмы колена. Я тогда играл в юношеской сборной и академии «Зенита». А полтора года назад эти агенты списали деньги с моей карточки и стали придумывать истории, что это их деньги. Хочу сказать ребятам, которым агенты Михайлов и Голяна предложат подписать агентский контракт – по своему опыту, не советую вам этого делать. Люди поступили очень некрасиво: забрали деньги и отказываются возвращать.

- У них есть контракт еще с кем-то из «Зенита» или сборной Хомухи?

– Насколько я знаю, они сотрудничают с несколькими игроками «Зенита». А из нашей юниорской сборной – точно ни с кем.

alt

- Какие вы пережили эмоции после победы на юношеском чемпионате Европы-2013?

– Я понимал, что мы, по сути, детский турнир выиграли. Ничего особенного. У меня тогда даже встречи в аэропорту не было, потому что мы, зенитовцы, полетели сразу в Санкт-Петербург. Вот U19 – это уже уровень намного серьезнее.

- Следили потом за вашими соперниками по Евро U17? Например, за Симоне Скуффетом – вы его обыграли в финале, а он через полгода стал открытием серии А.

– Вот только за ним и следил. Но в том финале Митрюшкин гораздо сильнее выступил.

После того турнира ничего особенного не было – только на радио пригласили. А сейчас, после выхода в финал Евро U19 мы пошли к министру спорта Мутко.

- Он правда интересовался, доверяют ли вам в «Зените»?

– Да, но, как видите – просто интересовался.

- Говорят, что после той встречи Мутко поспособствовал тому, чтобы Шейдаев перешел из «Зенита» в «Рубин».

– Может и есть в этом доля правды. Мутко в плане развития молодых футболистов делает большую работу.

- Из непитерских игроков сборной Хомухи вы крепче всего подружились с Головиным. Почему с ним?

– С ним легко общаться, у нас много общих интересов. Цели на жизнь у нас одинаковые.

- Он тоже хочет в Европу уехать?

– У него пока все хорошо в ЦСКА – ему дают шансы, он иногда выходит на поле. Надеюсь, у него все получится в ЦСКА.

- Если бы вам Виллаш-Боаш доверял, как Слуцкий – Головину, у вас было бы меньше стремления уехать из России?

– Я думаю, да. Мне шансов не давали. На Евро U19 я забил два мяча, немец Лерой Сане – ни одного, при этом он играет в основе «Шальке», ему доверяют, а Виллаш-Боаш, как я слышал, сказал, что он юниорский Евро даже не смотрел. Я даже не знаю, как он ко мне относится, он со мной никогда не общался. У него есть люди, на которых он опирается, а на молодых он не очень рассчитывает.

- Сколько вам было лет, когда Спаллетти вас впервые выпустил?

– Семнадцать. Это было два с половиной года назад в товарищеском матче с БАТЭ. После тренировок Спаллетти специально оставался со своими помощниками и дополнительно работал с молодыми игроками – со мной и с Джамалом Ходжаниязовым. Мне показывал, как правильно выбирать позицию, как правильно играть головой. Психологически мне очень помогало, что Спаллетти не просто подтянул меня в основу для количества, а показал, что рассчитывает на меня. Он говорил мне: «Ты не должен ничего бояться, ты такой же игрок основы, как и остальные, показывай свои качества, ты в команде».

alt- А остальные игроки основного состава как вас встретили?

–.К Халку и Кержакову я стеснялся подойти и сказать: «Давайте дружить», а с Толей Тимощуком до сих пор хорошо общаюсь. Он брал шефство над всеми молодыми. Другие воспитанники «Зенита» не дадут соврать – Тимощук нам больше всех помогал и колоссально поддерживал.

- Через несколько месяцев после дебюта в РФПЛ вы поехали на молодежный чемпионат мира.

– И в первой же игре травмировал голеностоп. Сделал ускорение и от усталости не выдержали связки. Выбыл на полгода. Когда выздоровел, Спаллетти в «Зените» уже не было – он продолжал жить в Петербурге, получал зарплату, но тренером работал уже Виллаш-Боаш. Он меня привлекал к тренировкам основы, но один на один со мной не разговаривал.

- Вас разочаровало то, что он не смотрел Евро U19?

– Конечно, хотелось игрой на этом турнире заслужить место в составе или на замене, показать, что мы не хуже тех людей, которые играют в европейских клубах. Но я не упрекаю Виллаш-Боаша – он главный тренер, и сам решает, что смотреть, а что нет.

- Когда вы поняли, что при Виллаш-Боаше перспектив в «Зените» для вас нет?

– Еще до чемпионата Европы. Просто это такой турнир, где можно было себя показать и получить предложение от другого клуба – что и получилось. Когда узнал об интересе «Шальке», варианты с арендой в российские клубы я даже не рассматривал. Здесь у меня такая же зарплата, как и в «Зените», так что я приехал сюда не из-за денег.

- Из-за чего?

– Я считаю, что прогрессирую здесь. Здесь уровень такой же, как в ФНЛ, где играет «Зенит-2», но здесь поля лучше, раздевалки лучше, болельщиков больше. В плане футбола я учусь в лучшем институте мира. Меня включили в заявку «Шальке» на Лигу Европы – и это очень вдохновляет: если я продолжу забивать, может, мне дадут шанс в первой команде.

- Сколько болельщиков приходит на матчи четвертой лиги Германии?

– По сравнению с Россией это космос. Даже ФНЛ позавидует. Например, на наш гостевой матч с «Алеманией» пришло тринадцать тысяч болельщиков.

- Самые посещаемые матчи с вашим участием до переезда в Германию?

– Полуфинал Евро U19 с Грецией – там тысяч двадцать пришли поболеть за своих. А самая большая посещаемость была в Киеве, когда Спаллетти меня выпустил в Объединенном турнире на Олимпийском стадионе – 35 тысяч.

- Что разочаровывало в российских стадионах?

– Помню, играли против молодежки «Ростова» в Азове. Там раздевалка размером с туалет. Мы на улице переодевались – хорошо, что было лето и тепло, а зимой пришлось бы, наверно, по очереди переодеваться в этой комнатушке. Хоть бы какой-то вагончик завезли, не думаю, что это очень дорого. Просто кошмар.

- В Гельзенкирхене вы живете один?

– Да. Это мой первый опыт самостоятельной жизни. Пару недель жил в Гельзенкирхене в гостинице, почти два месяца обустраивался, пока не нашел квартиру. Квартиры здесь сдаются пустые, мебель пришлось покупать самому. Интернет мне не могли целый месяц сделать.

- Вы из-за этого начали книги читать?

– Если честно, да. Читал Ремарка, Лондона. Как появился интернет, читать стал поменьше, конечно. А заявку на подключение интернета подал еще в августе, сначала ждал мастера две недели, потом мне сказали, что проблема с кабелем. Но все равно: месяц подключать интернет – дикость.

- Как дела у вашего друга Ходжаниязова в Дании?

– Он уехал из России почти на месяц позже меня, переживает те же заботы: арендует квартиру, машину. Он неплохо знает английский, поэтому быстрее осваивается. В Гельзенкирхене по-английски не очень говорят, поэтому интенсивно учу немецкий.

- Прогрессируете?

– Занимаюсь три раза в неделю – когда прилетел ни одного слова не знал, а теперь уже практически все понимаю. Неопределенные артикли тяжело давались, «девочка» здесь – этой средний род, например. Уже пытаюсь сам говорить – хоть я и не очень склонен к языкам, но мне кажется, что у меня получается.

alt

- Перед переходом в «Шальке» вас не отпугивало то, что вы не знаете ни слова по-немецки?

– Может, некоторые наши игроки и боятся ехать в страны с незнакомым языком, которые далеко от дома, но я ничего не боялся, потому что знаю, к чему иду: я просто хочу играть в футбол и прогрессировать.

Если бы наши молодые игроки на себе прочувствовали, какой в Германии уровень футбола, они бы даже не раздумывали, ехать или не ехать из России, а уже собрали бы чемоданы, выбирали бы здесь квартиру и тренировались на лучших полях.

- В «Шальке-2» не только ваши ровесники, но и несколько тридцатилетних игроков. Как они вас встретили?

– Все прикалывались надо мной. Они тут думают, что мы в России водкой даже умываемся по утрам.

- А в чем на самом деле Германия приятнее России?

– Здесь люди живут футболом. Когда «Шальке» играет, весь Гельзенкирхен или на стадионе или в барах смотрит трансляцию, а у нас все дома сидят, потому что завтра на работу. У нас, бывает, скажешь кому-нибудь про «Зенит», а тебе: «Какой «Зенит»? Волейбольный из Казани?»

- Задумывались – почему так?

– У нас нет стадионов, куда с семьей приятно ходить. В Гельзенкирхене семейные сектора, удобные кресла, все для людей, а на «Петровском» дождь пошел – промок, замерз, фанаты матом орут, за хот-догом надо два тайма в очереди стоять, а тут полно точек питания, потому что стадион большой и люди знают, как делать деньги. Перед чемпионатом мира нам надо перенимать этот опыт: делать стадионы, как «Фелтинс-Арена», где можно закрыть поле и трибуны от дождя и снега.

- Планируете сыграть на новом стадионе «Зенита»?

– Ну, конечно. Мне как петербуржцу очень бы хотелось играть за «Зенит».

Фото: fc-zenit.ru/Вячеслав Евдокимов (1,2), Кирилл Венедиктов; instagram.com/a.gasilin

Автор

Комментарии

  • По дате
  • Лучшие
  • Актуальные
  • Друзья
Реклама 18+