«Я не вижу развития фигурного катания». Бойкова выговорилась
Александра Бойкова и Дмитрий Козловский – стабильно одна из лучших пар в России. Но мировая арена для них, как и других наших фигуристов, все еще закрыта.
Готовы ли Бойкова и Козловский остаться еще на 4 года после пропуска Олимпиады? Нужен ли четверной выброс при трендах на упрощение? Почему в команде Этери Тутберидзе случились важные перестановки?
Бойкова рассказала все Лине Федоровой в интервью Okko.
«ISU решил, что идут подковерные игры». Версия Бойковой о пропуске ОИ
– Мы узнали, что не едем на Олимпиаду, будучи в отпуске. Был выслан документ, в котором указывались основные и запасные спортсмены. К маю мы все знали, что у Саши Галлямова произошла очень серьезная травма, и скорее всего, он не сможет восстановиться к сентябрю – к отбору в Пекине.
13 мая я ужинаю. Хотелось бы сказать, что сижу в бассейне, пью джус, но нет, это был ужин. Раздается звонок от Александра Ильича Когана, на связи были еще Антон Тариэльевич Сихарулидзе, Елена Анатольевна Чайковская, может, еще кто-то, я не помню. Подключили нас с Димой.
Тогда появились эти списки, я сразу написала Александру Ильичу: а пары появятся чуть позже, или что происходит? Сразу звонок, и первая фраза: ребят, вы никуда не едете. И тишина. Честно, в этот момент мне очень хотелось всех послать. Сказать: как это возможно? Почему?
Нам никто особо не объяснил ситуацию, но как я поняла, это мое предположение: из-за того, что не было такой огласки в СМИ про травму Саши, ISU (Международный союз конькобежцев) решил, что идут какие-то подковерные игры в замене главных номеров. И решили отказать в замене по травме. Она была возможна, но почему-то так получилось, что в итоге…
Конечно, отпуск был омрачен. Вечер я точно рыдала, на следующий день была очень сильно опустошена. И думала: а че я здесь делаю, собственно говоря? А зачем мне оставаться в спорте? Вот ради чего?
У меня нет Олимпиады, нет международных соревнований. Я 4 года езжу по городам России – да, это все классно, радую зрителей. Но спорт в моей жизни не выполняет самую важную функцию для меня: я не получаю титулов, не оставляю свое имя в истории. Для меня спорт – это про возможность оставить свое имя в истории. Этого всего не происходит. В этот момент я подумала: ну хорошо, Саш, ты сейчас закончишь – и чем ты займешься?
Да, у меня есть образование журналиста, но кому я сдалась без титула чемпионки мира, олимпийской чемпионки? Я понимаю, что придется проделать очень большой путь. Может, я не так плоха в журналистике, пока не знаю. Но когда у тебя есть бэкграунд – в том числе спортивный – тебе чуть легче выстраивать дальнейшую карьеру.
В тот момент думала, что хотела бы учиться в Академии Штиглица на дизайнера. Но для этого мне нужны финансы – я не смогу оплачивать обучение ни с чего, из воздуха не получится. Открыть свое дело – тоже нужны деньги. В тот момент у меня не было возможности это сделать, потому что я вложилась в ипотеку и, по сути, на нуле была.
Сидишь и думаешь: ну походу, все-таки придется кататься. Потому что заработать на жизнь ничем другим пока нет возможности.
Все-таки хочется заложить фундамент для последующей жизни, чтобы иметь возможность где-то ошибиться и не прогореть в ноль. Нет, спорт – это не исключительно про деньги для нас. Это достижение цели, преодоление себя, вписание своего имени в историю. Но финансовый аспект – это важная составляющая нашего пути.
«Большие планы не строю, жизнь по макушке постучала». Бойкова не знает, останется ли на 4 года
– После новостей о недопуске мы через день повторно созвонились с Димой, чтобы обсудить, что делать, что он думает, что я думаю. И я ему сказала: если мы катаемся, тогда давай пробовать четверной выброс. А почему нет? Если ничего не меняется, хочется какое-то разнообразие привнести в свою рутину. И возможно, как-то по-другому запомниться.
До этого мы его пробовали на тренировках, он получался. Мы для себя поняли: ну, значит, в этом году мы пойдем на риск и будем стараться исполнить этот элемент в программе.
– Тебе хочется оставить след в истории, и ты нашла вот такой путь?
– Да.
– Это очень сильно похоже на одержимость фигурным катанием.
– Нет-нет, совсем нет, у меня же есть жизнь, помимо фигурного катания. Мои интересы абсолютно отличаются от фигурного катания. Немножко, возможно, с ним связаны – журналистка, дизайн – но эти сферы могут жить и вне спорта.
– Ты сделала этот четверной выброс, он принес победу на ЧР. Но я не вижу успокоения души твоей.
– Я тоже не вижу! Что будет теперь? Вот и увидим. Идеи есть, но посмотрим, хватит ли сил воплотить их.
– Это значит остаться на следующую четырехлетку?
– Я такие большие планы не строю. И ковид этому научил, и потом наше отстранение – в общем, жизнь по макушке постучала. Я стараюсь планировать жизнь на месяц вперед – ну а смысл больше?
– Это изменение сознания произошло после отстранения?
– Не, во время ковида. Я старалась привыкнуть, потому что люблю действовать по четкому плану. Когда происходит хаос, меня это бесит, ненавижу подвешенное состояние. Я привыкла строить планы – и маленькие, и долгосрочные. С помощью маленьких целей ты приходишь к какой-то большой. Поэтому когда мир перевернулся, у меня тоже он перевернулся в сознании.
– Была ли проведена работа, чтобы это все разложить по полочкам? Или само улеглось?
– Оно улеглось с течением времени. Я очень долго не могла к этому привыкнуть – поэтому у нас и спортивные результаты с Димой плавали. И он, и я четко любим действовать по намеченному плану. Если его нет, мы теряемся в этой жизни.
С психологом я это не прорабатывала, но понимаю, что нужно было привыкнуть и перестроить себя.
«Было ощущение, что Тутберидзе не могла полностью довериться Тихонову и Транькову»
– Появление Станислава Александровича (Морозова) нам очень помогло тем, что у нас теперь есть один основной тренер. Который полностью диктует нам план подготовки.
Когда Станислава Александровича не было, было очень плавающее состояние, потому что у нас был и Алексей Тихонов, и Максим Траньков, и Этери Георгиевна (Тутберидзе), и Даниил Маркович (Глейхенгауз). И все они приходили на тренировки…
– А не было разговора с Этери Георгиевной, что нам нужен один главный наставник?
– Такого не было, потому что по факту у нас были парные тренеры – Алексей и Максим. Но было ощущение, что Этери Георгиевна не могла полностью им довериться. И сейчас я понимаю почему.
Потому что в Станиславе Морозове она видит специалиста, который точно знает, что надо делать, чтобы дойти до намеченной цели.
А наверное, Алексей и Максим – они очень хорошие специалисты, правда… Тот же Максим может прийти на лед и подсказать то, что Станислав не видит, потому что у него замылился глаз.
Но в долгую перспективу работать приходилось очень сложно, потому что просто расплывались немножко…
– И вы это чувствовали?
– Да, конечно.
– Это правда, что если бы Тихонов не ушел, Морозов бы в вашей группе не появился?
– Не совсем так. У нас был диалог с Этери Георгиевной по окончании сезона, что нам нужно поработать над техникой и мы, наверное, не очень горим желанием снова ехать в Пермь, работать к Павлу Слюсаренко. Не потому, что у нас какие-то конфликты, а потому что не хотелось между городами разъезжать.
В первый и второй годы у Этери Георгиевны мы периодически ездили на сборы к Павлу и Егору Закроеву, чтобы подкорректировать технику. Максим Траньков нам изначально сказал: я могу помочь со всеми элементами, кроме выбросов, выбросы – не моя сильная сторона, поэтому поезжайте к Паше и там попробуйте.
В общем, мы не очень хотели разрываться. И был разговор, что мы хотим поработать со Станиславом – возможно, только на сборах. Но если у нас сложится контакт, то у нас были бы два тренера – Алексей и Станислав.
Через какое-то время после новости о недопуске нам позвонили и сказали, что Алексей перешел в школу к Навке. Отчасти я это понимаю, но хотелось бы, чтобы он лично это сказал. Хотелось узнать не от третьего лица, а лично от него.
– Как думаешь, почему эта ситуация произошла?
– Наверное, в плане тренерской деятельности там у него больше свободы действий, ему точно доверяют, он главный тренер. Не будет так, что он придумал план на тренировку, а потом выйдет третий человек и скажет: да, хорошо, но мне план не нравится, немножко перестроим.
Хочется быть хозяином своей жизни во взрослом возрасте, хочется самому тренировать. Я понимаю это решение, не осуждаю. Но хотелось услышать лично,
– И вы с тех пор не общаетесь?
– Нет, конечно, мы общаемся. И через какое-то время мне все-таки Алексей позвонил. Моя не претензия, а обида состоит в том, что я узнала эту новость от третьего лица.
– А в этом разговоре между вами была объяснена причина?
– Нет. Точно не вспомню, мне кажется, нет. Мы взрослые люди, мы все понимаем. Это не надо нам объяснять.
– Дима говорил, что Станислав Морозов – лучший тренер, лучший технический специалист в парном катании в мире. Присоединяешься к его мнению?
– Да, конечно, присоединяюсь. Мы очень много тренеров в свое время прошли – не потому что меняли группы, а потому что тренеры иногда работают в разных группах, приезжают помочь. Мы работали с Артуром Минчуком, с Тамарой Николаевной Москвиной, с Игорем Борисовичем Москвиным, Александр Смирнов нам помогал какое-то время. С Павлом Слюсаренко работали, с Егором Закроевым, с Максимом Траньковым, с Алексеем Тихоновым...
Мы прошли много разных школ, все же отличаются по технике. Из всего этого набора могу сказать, что, наверное, Станислав – самый... Дело в том, что Станислав многих из этих людей обучал сам. И когда сам выступал, и когда тренерской деятельностью занимался, мог подстроить технику.
Мне кажется, Станислав Александрович наиболее обширно понимает этот вид спорта и может помочь лучше всех.
«Парное катание скоро станет танцами». Бойкова против упрощения правил
– Остаются [в спорте] Хазе/Володин, Метелкина/Берулава, Павлова/Святченко. Из этих трех пар назови пару, в которой ты видишь наиболее весомого конкурента для вас?
– Я бы назвала две пары. Это Никита с Минервой и Настя с Лукой. На мой взгляд, это сейчас две достаточно равные пары, которые соревнуются между собой – кто лучше откатает, тот и будет первый.
Наверняка, когда мы будем возвращаться на международную арену, мы будем соревноваться тоже с этими дуэтами.
– И ты считаешь, что если четверного выброса не будет, то с ними соревноваться будет сложно?
– Нет, я так не считаю. Я считаю, что у нас у всех равный контент, но у нас, например, больше скорость. Сложно, конечно, по трансляции сказать, но с Настей и Лукой мы катались непосредственно в Перми, а Никиту с Минервой я, по-моему, видела в Сочи. Не помню уже, но тоже на сборах. И я могу сказать, что у нас преимущество в скорости, в легкости исполнения элементов.
– Следующий сезон, очевидно, начнется с изменений в правилах. Уже говорят, что в парном катании уйдет одна высокая поддержка, ее заменят на танцевальную; один прыжок уберут, останется каскад из двух прыжков... При этом вы продолжаете гнуть свою линию.
Ты считаешь, что без элементов ультра-си «победа за теми, кто наработал хоть какую-то сложность»? Но нет ли у тебя ощущения, что как раз все делается для того, чтобы фигурное катание превратилось в фигурное катание, а не борьбу элементов ультра-си?
– Я согласна, что у нас вообще скоро парное катание танцами на льду станет. Но я хочу продолжать гнуть свою линию и хочу, наверное, все-таки как-то доказывать, что фигурное катание – это спорт в первую очередь. И здесь нужно быть быстрее, выше, сильнее. А для этого нужно усложняться.
В плане катания у нас есть небольшое преимущество. Я не говорю о том, что мы сейчас остановимся в развитии. Нет, мы все равно знаем, над чем надо работать, что еще можно улучшить, что сделать интереснее, сложнее. Но и про технику не хочется забывать.
Я скажу так: наверное, просмотры парного катания в этом сезоне очень поднялись в России. За счет чего? За счет нашего четверного выброса.
– А в мире, как думаешь, они поднялись или упали?
– Мне кажется, что упали. Мне кажется, что с отсутствием в принципе и россиян, и той же китайской пары – даже двух китайских дуэтов – в парном катании очень снизились рейтинги просмотров. Потому что азиатский рынок очень большой, если мы говорим про просмотры фигурного катания. И российский рынок очень большой. Ни тем, ни другим смотреть не интересно.
Но это моя логика. Мне кажется, что просмотры именно в этой дисциплине могли упасть.
– А как думаешь, для чего вообще это все делается: упрощение правил, уменьшение количества прыжковых элементов в мужском и женском одиночном катании? К чему в глобальном смысле это ведет, как ты видишь в дальнейшем развитие фигурного катания и видишь ли?
– К сожалению, я не вижу развития фигурного катания. Это самая большая проблема.
Я тут соглашусь с мыслью Димы – мы не раз на эту тему с ним говорили – что если это про спорт, то почему вы должны сравнивать всех по какому-то общему знаменателю? Ну если ты умеешь быстро бежать, почему ты должен бежать в среднем темпе? Почему ты должен подстраиваться под тех, кто догоняет?
– Потому что догоняющих больше, видимо.
– Ну и что? В этом-то и весь прикол спорта. Должны быть уникальные люди, которые двигают этот вид спорта вперед, а не скатывают этот вид спорта назад.
«Постолимпийский сезон – это сезон экспериментов»
– Вы называете программу «Убить Билла» лучшей постановкой за всю карьеру.
– Ну, я считаю, что она одна из лучших. У нас много ярких, крутых программ. Возможно, эта постановка особенно зашла бы международной публике – просто ввиду того, что фильмы Тарантино более популярны за рубежом, нежели в России. Вот и все.
Я считаю, что у нас не было никогда проходных программ с Димой.
– А как думаешь, почему такую программу пришлось ждать так долго.
– Я не могу сказать, что нам ее пришлось ждать долго. Как я и сказала, у нас очень много классных программ – и коротких, и произвольных.
И, например, «Убить Билла» – на самом деле не моя любимая программа. Из коротких программ у меня любимая, наверное, Hit the Road Jack все-таки. А из произвольных программ – произвольная этого года «Лунная соната».
– Это хорошая программа, взрослая постановка. Как будто она вас на какой-то новый уровень перенесла.
– Возможно, потому что мы работали с новыми для нас людьми. Потому что это было наше первое сотрудничество с Максимом Стависким и Албеной Денковой, плюс еще Станислав (Морозов) присоединился, тоже как бы новый человек.
Наверное, все трое повлияли и на программу, и на наше восприятие этой программы, и на нашу работу в ней.
– Наверняка уже думаете о постановках на следующий сезон. Думаете ли вы о них с прицелом на возвращение на международную арену, или ставим то, что хочется, нравится? Возможно, то, о чем мечтали?
– Такой сезон – постолимпийский... То есть это сезон экспериментов. Планируем ставить то, что мы хотим. Как по мне, если эта программа нравится спортсмену, она зайдет на любой арене. Если спортсмен хорошо презентует эту программу – неважно, какая арена, международная или российская.
Фото: РИА Новости/Александр Вильф, Алексей Даничев; instagram.com/aleksandraboikova
БК по-моему единственные спортсмены, которые столько ноют о недопуске, хотя если так подумать, то сколько медалей чм и че не досчитались МГ, в своей лучшей форме без международки провели Петросян, Акатьева, Садкова, Горбачёва, Муравьёва, Гуменник, Дикиджи, Семенко и ещё дофига спортсменов, но одни БК тут самые страдальцы.
Когда они высказались один раз, ещё было их жалко, но они уже выбесили всех своими высказываниями
Как видно, умные мысли она теперь старается не особо думать, но правда и сильно чище кататься не стала. Это же надо так бесконечно ныть и ей, и Козловскому, когда МГ будучи первыми в списке молчат. Сашуля, и ты молчи, умного в тебе ноль
Ну про какие подковерные игры она говорит? Зачем она наговаривает? Фактически все старты в предолимпийском сезоне они проиграли Мишиной/Галлямову. Квота была их на 100%. Это не подковерные игры, а мечты Бойковой о том, чтобы Галлямов не успел восстановится к стартам.
Очень много пафосных фраз "нет развития фигурного катания", "скоро превратимся в танцы", "только из-за нашего выброса увеличиваются просмотры", "у нас преимущество". Хотелось бы понимать, что же она считает "развитием". Небось себя считает главным двигателем этого развития? Она в курсе, что четверной выброс делали и до неё? Что, например, пара Кавагути/Смирнов приземляли даже два (!) четверных выброса сальхов и ритт в программе? Когда вижу пафосную фразу "двигаем катание вперед", хочется спросить, и куда же вы его додвигали?:)
Про тренеров, вообще, забавный отрывок. Чувствую, девочка ещё выскажет своё фи и Морозову, и Тутберидзе, когда придёт время.
Полное интервью не изменило мнения, что АБ недалекая особа, словившая звезду. О допуске на ОИ было известно всем в феврале, когда они и не были заявлены первой парой.
И до сих пор, несмотря на пару побед, вечно кажутся в роли догоняющих.
Все эти разговоры про журналистику, учёбу на дизайнера - верх инфантилизма. Чтобы стать хорошим журналистом, нужно уметь общаться с людьми, быть в курсе всех событий, делать хорошие и интересные репортажи, наконец нужно впахивать, раз за разом доказывая, что ты талантливая, ответственная. И олимпийская медаль тут вообще ни при чем.
Про ипотеку вообще смешно. Бойкова думала, что работать и платить будет кто-то другой, а она только обучающие курсы по интересам выбирать? Так не бывает. Хочешь квартиру - иди работать. И не тем, кем хочется, а тем, кем есть возможность прямо сейчас.
Крайне раздражают претензии Саши к Алексею Тихонову.
Почему-то ей все чего-то были должны. Москвина, Теперь бедный Тихонов.
Хотя переходили они лично к Тутберидзе, оды пели 2 года тоже исключительно Тутберидзе.