Блог СБГ-блог

«Зенит» следит за всеми русскими центральными защитниками, которые бегут и не падают». Огромное интервью о трансферах чемпиона

Дорский поговорил с бывшим шеф-скаутом петербуржцев Антоном Евменовым.

Антон Евменов – один из самых известных скаутов России. Его карьера стартовала в «Москве» в 2000-х, в первой половине 2010-х Евменов дорос до спортивного директора ЦСКА (именно он привез в РПЛ Витиньо), а последние несколько лет был связан с «Зенитом».

Возможно, вы помните, что Евменов отвечал за селекцию петербуржцев при Мирче Луческу – в один из самых странных периодов в новейшей истории клуба.

С возвращением Сергея Фурсенко и Константина Сарсании летом 2017-го Евменов покинул «Зенит», но уже через полтора года вернулся при новом руководстве. 

В сентябре Евменов снова покинул клуб, а теперь встретился с Александром Дорским и рассказал всю правду о трансферах чемпиона (например, как нашли Малкома и как проходили переговоры по переходу Алексея Сутормина из «Оренбурга») и своем уходе (телеграм-каналы писали про конфликт с Андреем Аршавиным).

***

– Последнее интервью ты давал осенью 2017-го Юрию Дудю – из него мы узнали, что после «Зенита» ты уехал на Кипр. Как ты жил полтора года до возвращения в Петербург? 

– На Кипре я пробыл до апреля 2018-го. Тогда «Пафос» только вышел в высшую лигу – я отвечал за создание спортивного департамента, но почти сразу не пошло. На Кипре классно тусить, купаться, но в плане футбола тяжело – уже через неделю стало понятно, что эта история ненадолго.

Потом я вернулся в Россию, посетил все матчи сборной на ЧМ-2018 – никогда не испытывал столько эмоций, сколько после гола Марио Фернандеса в четвертьфинале с Хорватией.  

После ЧМ меня позвали спортивным директором в голландский «Ден Босх» – тогда в него заходили инвесторы российско-грузинского происхождения. Приехал за две недели до старта сезона, на контракте было всего восемь игроков, а амбициозные инвесторы хотели сразу побороться за выход в Эредивизи. 

Голландия – лучшее время в личностном и профессиональном планах. Очень приятная страна, плюс я был без ума от всех процессов, потому что команда выстраивалась на глазах, было постоянное общение с тренерским штабом и игроками.  

В один момент все сломалось. Инвестор активно вкладывал средства, но покупку «Ден Босха» нужно было согласовывать с Федерацией футбола Голландии. Как раз в этот период очень ужесточились правила лицензирования, федерации что-то не понравилось в документах, решение о смене собственника долго откладывалось и в итоге не было согласовано.

Примерно в этот период меня позвали обратно в «Зенит».

– При переходе в «Ден Босх» тебя не смущало, что инвестор еще не стал официальным владельцем? 

– Во-первых, было не до выбора. Во-вторых, эта ситуация никак от меня не зависела, она не мешала нашей работе, даже какому-то среднесрочному планированию. Если бы все зависело от меня, я бы остался в Голландии еще лет на двадцать. Там очень хорошие условия для жизни, работы и для развития молодых игроков. 

Есть только одно ограничение для футболистов моложе 20 лет без европейского паспорта – таким игрокам должны платить минимум 220 тысяч евро в год. Конечно, для Голландии это большая сумма – думаю, такие зарплаты могут быть только во вторых командах «Аякса» и ПСВ. Наш клуб мог себе позволить платить не больше 80-100 тысяч в год нескольким лидерам команды, остальные получали существенно меньше.

Кстати, в конце 2018-го я встречался [для приглашения в «Ден Босх»] с Евгением Черновым, которого за несколько лет до этого нашел для «Зенита-2». Тогда у него заканчивался контракт с «Зенитом». С учетом возраста (Чернову было 26 – Sports.ru) ему нужно было платить 450 тысяч в год – для такой зарплаты мы должны были гарантированно выходить в вышку. Такой уверенности в декабре 2018-го еще не было, поэтому не сложилось. Как показало время – и хорошо, что не сложилось.

– В «Зенит» тебя позвал Хавьер Рибальта?

– Да. Мы познакомились в апреле 2019-го в Петербурге – до этого я слышал о нем, но никогда не пересекался.

Мы пообщались на одном из матчей «Зенита», он предложил вернуться. Понятно, что мой первый приход в «Зенит» по многим параметрам получился достаточно противоречивым, но, видимо, у некоторых людей остались хорошие впечатления от моей работы, они меня и порекомендовали Рибальте.  

– Насколько эта работа отличалась от той, что ты занимался в первый зенитовский заход? 

– Сейчас на мне не было глобальной ответственности. В первый заход я доносил до руководителей список игроков, которые нас могли бы заинтересовать, давал им свою оценку, было больше общения с тренерским штабом. Сейчас я координировал работу скаутов, доводил имена до Рибальты, а дальше он распоряжался списками так, как он считал нужным. 

В первый раз из оперативных руководителей выше меня был только Максим Митрофанов. 

У «Зенита» – два списка потенциальных новичков и два крыла в селекционном отделе (глава аналитического – Васюхин). Евменов не общался с Семаком 

– В интервью Дудю ты говорил: «В июле 2015-го я написал большую аналитическую работу про то, как может быть устроен селекционный отдел». Сейчас взгляды те же? 

– Со временем я пересмотрел некоторые вещи. В первую очередь в том, что касается анализа статистических данных.

Важно понимать что работа по усилению начинается не с поиска игрока. Первая стадия – это понимание проблемы, оно приходит в том числе при общении с главным тренером. Потом – анализ внутренних ресурсов, можем ли мы решить проблему без выхода на рынок. Если нет – анализ финансовых возможностей. 

Только затем идет работа по списку кандидатов на необходимую позицию. На самом деле и список-то уже есть, потому что селекционная работа не привязана к конкретному трансферному окну. Списки формируются только в первый отрезок работы, когда запускается отдел и все процессы. Дальше они уже обновляются, дополняются новыми игроками, которые отсеиваются при просмотре лиг, на которые мы ориентируемся. 

Невозможно и не нужно глазами смотреть все. Мы сделали ставку на определенные чемпионаты, которые смотрели вдоль и поперек в еженедельном формате.

– Лиги определяются в целом или исходя из того, какая есть проблема в конкретный момент?

– В целом. На мой взгляд, у клуба уровня «Зенита» должно быть в приоритете 10-12 лиг, параллельно нужно смотреть еще 6-8. Получается около 20 чемпионатов, которые ты должен знать максимально хорошо.

– «Клуб уровня «Зенита». Что это за уровень?

– Клубы, которые играют в группе Лиги чемпионов и имеют задачу выхода в 1/8. Это «Бенфика», «Порту», «Байер», «Шахтер», «Марсель». Это команды второго-третьего европейского эшелона. Есть задача выйти из группы – а дальше как сложится жеребьевка, как пойдет в группе. 

– Какие лиги были для вас приоритетом?

– Бразилия, Аргентина, Сербия, Хорватия, Голландия, Бельгия, Франция, Дания, Швеция, Португалия, чуть-чуть Германия. Чуть-чуть, потому что это выборочная история, но не могу не назвать, потому что оттуда «Зенит» подписал Дугласа Сантоса. 

Естественно, мы смотрели нашу родную РПЛ и довольно внимательно следили за ФНЛ. АПЛ смотрели по диагонали – из-за их экономических возможностей усилиться оттуда можно только при определенно сложившихся обстоятельствах. В Италии у нас есть местный скаут, поэтому ее тоже достаточно плотно анализировали.

Для получения качественной и – главное – своевременной информации нужно иметь людей. В идеале в каждом названном мной чемпионате – отдельного человека, который сможет профессионально работать только на тебя. 

Скаутинг живьем необходимо дополнять анализом данных, потому что скаут может посмотреть 1-2 матча в день живьем и 3-4 матча в день по видео. С появлением аналитиков (в какой-то степени скаутов 21 века), которые умеют работать с данными и правильно их интерпретировать, можно отсматривать тысячу матчей за один день, не отъезжая дальше своего компьютера.

В «Зените» было два крыла – традиционный скаутинг и аналитический отдел, которые работали независимо друг от друга, при  этом отлично друг друга дополняя. Получался такой двойной фильтр, который позволял максимально качественно оценивать игроков и сокращал вероятность, что мы кого-то упустим. Аналитики смотрели игроков, которых мы им давали, но кого-то и предлагали сами – исходя из своих данных.

В 2015-м у меня не было четкой картины, как можно было использовать аналитику. При плотном знакомстве со StatsBomb (один из главных статистических и аналитических сайтов мира, проводящий конференции – Sports.ru), с Никитой Васюхиным (создатель паблика «Блокнот» и блога Без лжи об xG – Sports.ru), которого мы позвали в «Зенит», стал опираться на аналитику все больше и больше.  

– Аналитический отдел в селекции появился в прошлом году?

– Я познакомился с Васюхиным в 2016 году, прочитав его заметку про вратарей, и увидел совершенно новый подход к оценке игрока. Где-то год мы вялотекуще общались, потом я стал его активно зазывать в «Зенит», но мне пришлось уйти из клуба.

Тем не менее я познакомил Никиту с главой аналитического отдела Максимом Гайдовским, Макс позвал Васюхина к себе в команду. По сути, пару лет Васюхин был членом тренерского штаба, взаимодействуя с Манчини и Семаком. 

После моего возвращения в «Зенит» я спросил, могу ли забрать Васюхина к себе. Мне разрешили – под Никиту мы создали селекционно-аналитический блок, он набрал себе людей, чтобы это был именно отдел, а не один человек.  

– Как в итоге был устроен поиск игроков?

– Скауты находят игрока, дают его аналитикам, они должны изучать продвинутые данные, чтобы препарировать мнение скаутов.  

При этом я давал аналитикам максимальную свободу, чтобы они могли давать свои имена. Например, Васюхин несколько раз летал в командировку в роли скаута.

– Есть два отдела, над ними был ты, над тобой – Рибальта. Это полное понимание селекционной структуры «Зенита»?

– Не совсем. Было еще третье направление – детско-юношеская селекция, где отсматривались игроки для «Зенита-2» и ниже. Ее возглавлял Армен Маргарян, один из сильнейших специалистов в этой области в России. К сожалению, его тоже затронула реструктуризация в спортивном департаменте.  

Вся информация от трех блоков поступала Хавьеру, который уже ей распоряжался.

– Васюхин говорил, что заключения аналитического отдела селекции становятся дополнительной информацией для тех, кто принимает итоговые решения. Кто эти люди? 

– Рибальта, Медведев, Семак. Дальше мне сложно говорить, потому что я выключался из процесса на моменте передачи имен и анализа Рибальте. 

Мне могли дать фидбек в плане, например, что кто-то не понравился или не захотел ехать, поэтому просили еще дополнительные имена, но структуру дальнейших решений я не знаю. С Семаком я не контактировал, все оставалось на уровне его коммуникации с Рибальтой.

Трансферные переговоры вел Рибальта. Я участвовал только в переговорах о продаже игроков в «Сочи», личному контракту Караваева, трансферам Васютина и Сутормина. 

По каждой позиции у нас было два списка. Список А – игроки, готовые усилить «Зенит» прямо сейчас, если по той или иной причине нам немедленно нужна замена. В таком списке было 5-6 игроков на каждую позицию.

Список В – игроки на вырост, которые имеют потенциал спрогрессировать в течение 6-18 месяцев. То есть они приходят в «Зенит», внедряются в команду, а дальше при продаже игрока основы получают шанс. В теории игроки из списка В намного дешевле. Здесь уже в отдельных позициях могли присутствовать до 10 игроков.

– В списке В были только иностранцы?

– И русские тоже, мы не разделяли. Как несложно догадаться, там их было очень немного. 

С учетом нового лимита из списка В легионеров брать крайне сложно. Если мы ставим задачу выхода из группы Лиги чемпионов, сейчас мы не можем позволить себе иностранца на скамейке – все восемь легионеров должны быть топовыми. 

Это печально. Невозможно создать команду больше чем на 3 года, если нет возможности подписывать молодых игроков, которые как раз и обеспечивают преемственность. Я уже говорил, что как только понятна проблема, в идеальном мире в команде уже должно быть ее решение. С таким лимитом и с теми задачами, которые ставятся перед «Зенитом», возможные внутренние ресурсы – это Сутормин, Ерохин, Кузяев и Жирков.

Список В для нас – это молодые игроки, которые прогрессируют и в будущем перейдут в список А. 

– За год в «Зенит» перешел хоть один игрок из списка В?

– Один. Чистяков. 

– Остальные новички-россияне были в списке А?

– Кого ты имеешь в виду? Мостовой вернулся из аренды.

– Круговой, Сутормин. 

– Списки А и В в том виде, о котором я тебе рассказываю, были готовы к зиме 2020-го. Я пришел в апреле 2019-го – все процессы на лето уже шли, было понятно, что «Зенит» может подписать Кругового и Сутормина.

В России дефицит левоногих игроков, Круговой – воспитанник клубной академии, тут все понятно. Сутормина мы вообще смотрели еще с «Волгаря».  

– Переход из списка В в список А – красивая история, но зачем В нужен при новом лимите? Тем более «Зенит» никогда не был ориентирован на покупку супермолодых иностранцев.

– С последним – согласен, но был же пример Вукашина Йовановича. В 2016-м нужен был центральный защитник в «Зенит-2» с прицелом на первую команду. 

Мы отсматривали Йовановича всю осень 2016-го, зимой я взял Владислава Радимова на товарищеский матч «Црвены Звезды», он тоже влюбился в Йовановича. Понятно, там помогла линия «Газпрома», но это пример трансфера на вырост. 

Кстати, вторым кандидатом был Чаглар Сеюнджю (сейчас – защитник «Лестера» – Sports.ru) – тогда он играл за «Алтынорду» во второй турецкой лиге. Теоретически «Зенит» мог подписать Чаглара за те же 2 миллиона, у него были схожие с Йовановичем условия по зарплате, но в тот момент отношения между Россией и Турцией были не на высоте. 

С Йовановичем связан один забавный эпизод. Февраль 2016-го, «Зенит» готовится к «Бенфике» в 1/8 Лиги чемпионов. Один из руководителей «Зенита» подходит к Виллаш-Боашу: «Андре, у меня для тебя отличная новость! Мы купили тебе Йовановича!»

У Андре загорелись глаза: «Вау! Иванович, круто! Когда Бано приедет?» Когда мне эту историю рассказали, я про себя подумал: Иванович из «Челси» в «Зените», а почему бы и нет.

Думаю, с учетом нового лимита «Зенит-2» мог бы быть хабом для покупки игроков из списка В. Понятно, что для этого нужно выходить в ФНЛ.

Разработали свою статистическую платформу, но живой просмотр и общение на местах до сих пор важно: так в 2016-м Евменов не оценил Влашича

– Создание аналитического отдела в селекции в «Зените» – следствие успешных западных примеров?

– Возвращаемся к количеству просмотренных матчей в день – это же огромная разница. Не думаю, что скауты превратятся в динозавров, но аналитика позволяет обрабатывать гораздо больше информации и лучше сравнивать игроков.

Есть пример «Арсенала» – сначала они пользовались статистической платформой, а потом психанули и выкупили ее (StatDNA, заплатили около 2 млн фунтов). У наших аналитиков стоял фильтр в 1000 игровых минут – любой игрок, который его преодолевал, попадал в их базу, они начинали его анализировать.

– У «Зенита» есть своя платформа на базе Wyscout. Это же абсолютный прорыв и топ-уровень даже по европейским меркам. Насколько это ценилось руководством «Зенита»?

– Не думаю, что высшее руководство в это вникало, да, наверное, это и не нужно. Рибальта больше выступает за традиционный скаутинг – летать, смотреть, разговаривать. Поэтому мне нужно было дозировать информацию, показывать, что мы нашли традиционным скаутингом, а что – с помощью аналитики.

Я работаю в футболе 17 лет, постоянно пишу отчеты по игрокам. По большому счету, это вода: быстро бегает, отбирает, прыгает, есть характер. Конечно, описательный момент должен присутствовать, но это сочинение. Цифры на дистанции (при этом правильной интерпретации нужно понимать, в каком стиле играет команда) и видео можно потрогать и сравнить, то есть это максимально объективная информация.

Обычно футболист покупается на чью-то позицию, то есть должен быть осязаемо лучше имеющегося игрока. Осязаемо – в моем понимании это должно быть доказано, в том числе данными. Плюс, конечно, качественное видео, которое даст уже полную объективную картину для людей, которые принимают окончательное решение. 

Нет ничего объективнее цифр и их визуализации. Мегакосмический уровень – когда делается два параллельных видео с имеющимся игроком и с игроком, которого предлагается купить, где показываются решения в схожих эпизодах. К этому в «Зените» пока не успели прийти.

– Зачем в 2020-м смотреть игрока вживую?

– Конечно, в 2020-м не обязательно летать. Полет дает погружение в среду, возможность наблюдать за всем полем, посмотреть за разминкой. Как минимум это не мешает. Если будет информативный матч (например, будет удаление, из-за чего игроку придется больше работать), узнаешь реакцию игрока на нестандартные ситуации. Но и эти нюансы становятся все доступнее с появлением видео с широкоугольной съемкой. Если не полететь и при этом имеется достаточно информации, это не будет катастрофой.

Вернусь к живому просмотру и общению на местах. Пример, о котором я постоянно размышляю – Никола Влашич. В 2016-м я его смотрел раз семь в «Хайдуке» – у клуба был дерьмовый сезон, Влашич тоже играл не супер.

Знакомый хорватский агент говорил тогда: «Кто сейчас возьмет Влашича за 4-5 миллионов, сорвет джекпот». Я отвечал, что «Хайдук» дерьмово играет, если я покажу Влашича Луческу, в «Зените» меня засмеют.

Потом «Хайдук» сыграл с «Эвертоном» в Лиге Европы, Влашич именно тот матч сыграл очень хорошо, и его купили прямо там, можно сказать, в подтрибунном помещении. 

Это был бы прекрасный пример традиционного скаутинга, если бы  у клуба в регионе был свой человек, которому доверяли. Но этого мало – нужно, чтобы этот человек имел яйца и убеждал работодателя в необходимости инвестиции. Сомневаюсь, что какая-либо аналитическая модель выделяла Влашича в сезоне перед переходом в «Эвертон».

Уже сейчас все знают, что Влашич из суперспортивной семьи, что он очень профессионален, амбициозен и способен решать исход матча одним движением – его лишь нужно поместить для этого в правильную среду. Сейчас это уже неважно, эта информация нужна была летом 2017-го, когда можно было подписать топ-игрока за три копейки по меркам текущих финансовых реалий.

– Кого смотрели вживую из тех, кто перешел в «Зенит» за последние полтора года?

– Много смотрели Караваева. Ловрена не смотрели.

– Да и смотреть было сложно.

– В смысле?

– Он мало играл.

– А. Good point.

Смотрели Дугласа, Вендела – и за «Спортинг», и за олимпийскую сборную Бразилии. 

Рибальта отвечает за переговоры с иностранцами. Тяжелый переход Сутормина: его представители хотели, чтобы он зарабатывал как Заболотный, после чего возник «Рубин»

– У Рибальты сложился положительный имидж в медиа и среди болельщиков. При этом я знаю, что «Зенит» нашел Барриоса и Дугласа до его прихода, Ракицкий – кандидатура Тимощука и Семака, Азмун – тоже от тренерского штаба. Ты сказал, что переговоры ведет Рибальта – это все?

– Мне тяжело комментировать по степени его вовлеченности в перечисленные тобой трансферы, так как я не работал на тот момент в клубе, но в 21 веке важно не только понимать, чего мы хотим, но и реализовать это. Умение вести переговоры и, что называется, закрывать сделку – это важнейшее умение. Один звонок не тому человеку может либо заблокировать сделку, либо существенно повысить ее стоимость, то же самое с комментариями в медиа.

Насколько я понимаю, переговорный процесс по покупке иностранцев полностью лежал на Рибальте, по русским игрокам иногда он привлекал меня – в частности, в ситуации с Караваевым.

Я много смотрел Караваева в «Витессе», но, честно говоря, полностью на нем сосредоточиться было крайне сложно, потому что совершенно космический уровень показывал Эдегор, невозможно было смотреть на кого-то другого. Был Эдегор и все остальные. Рибальта вроде как даже интересовался, возможно ли подписать Эдегора, но там было без шансов – после классной работы Леонида Слуцкого «Реал» поверил в Мартина и дальше рассматривал аренду только в чемпионат Испании.

Караваев – это не мегасделка, которая войдет как одна из лучших в истории «Зенита», но, по-моему, это очень неплохой вариант в условиях лимита. Считаю, что мы подписали с ним контракт на очень хороших условиях – как для клуба, так и для самого игрока. 

Если он захочет вдруг вновь уехать в Европу, то как минимум 50 клубов повторят его зарплату. Если сложится так, что он захочет остаться и «Зенит» будет в этом заинтересован, Слава сможет рассчитывать на двукратное увеличение зарплаты и при этом не будет казаться рвачом.

– Не могу не спросить о переговорах по Сутормину – тем более ты сам признался, что вел их. Что там случилось? 

– Я вел переговоры исходя из понимания, сколько Сутормин может зарабатывать в «Зените». Предлагаемая нами зарплата была абсолютно адекватной и соразмерной той роли, на которую он мог объективно рассчитывать в первые несколько сезонов – игрок в ротацию, который в первый сезон в лучшем случае проведет 7-10 матчей в старте и еще столько же выйдет на замену. 

Агенты Сутормина говорили примерно так: «Вот Антон Заболотный получает столько-то – и мы хотим столько же». Для меня это не являлось убедительным доводом.

В определенный момент агенты сказали, что у них есть более выгодное предложение от «Рубина».  

– Была теория, что «Рубин» специально провернул сделку в последний день австрийского сбора «Зенита». Тогда было два контрольных матча в разных частях страны, несколько часов команда и руководство «Зенита» (в том числе Рибальта) провели в автобусе, поэтому не могли повлиять на переговоры представителей Сутормина и «Рубина».

– У нас любят теории заговора, но, думаю, это звучит уж слишком конспирологически. О переговорах «Рубина» с Суторминым мы узнали за несколько дней до этого. Я созвонился с Рибальтой, мы договорились, что не будем переплачивать и бороться с «Рубином».

Ставя себя на место «Рубина», прекрасно их понимаю – есть российский игрок, если он покажет себя, они его точно продадут дороже, даже если сейчас переплатят по личным условиям. Так что со стороны «Рубина» это был понятный маневр.

– Как раз при трансфере Сутормина тебя впервые после возвращения в «Зенит» упомянули в медиа. Писали, что тебя могли даже уволить. Правда? 

– Думаю, это была атака агентов, которые считали, что я не очень красиво веду себя по отношению к ним. Эта атака осуществлялась через определенных людей в телеграме – опять же, думаю, это ни для кого не секрет.

– Когда Рибальта поддержал тебя в медиа, почувствовал защиту?

– Да, но, честно говоря, я не придавал большого значения той атаке. В «Зените» устроено так, что, если тебя не увольняют из спортивного департамента, значит, тебя не существует. 

– Уже после твоего ухода «Балтика» сообщила, что «Зенит» интересовался центральным защитником Артемом Мещаниновым, но без тебя переговоры свернулись. Как было на самом деле?

– «Балтика» выдала желаемое за действительное. Мы действительно смотрели Мещанинова, потому что на безрыбье и рак рыба, но своим заявлением они скорее привлекли внимание других клубов. «Зенит» следит за всеми русскими центральными защитниками, которые бегут и не падают – таких не так много.

Мещанинов – это Дмитрий Чистяков или условный Максим Осипенко пять лет назад. Нет игроков, ничего с этим не поделать.

– Правда, что Осипенко шел выше Чистякова?

– Осипенко и не было в списке, там был только Чистяков. Это игроки плюс-минус одного уровня, только Чистяков свой. 

В клубе уровня «Зенита» сначала они могут рассчитывать в лучшем случае на статус Сутормина, а дальше уже как пойдет. При этом истории условного Новосельцева или Кузяева показывают, что пойти может по-разному.

Аренда с правом выкупа – операция без риска. Плюс Чистяков – один из лучших игроков в Европе по игре головой.

Для того чтобы подумать о Чистякове или Осипенко, вообще не нужен селекционный отдел. Они, Семенов, Беляев, Евгеньев – это все на поверхности.

– Из этих вариантов Евгеньев кажется самым перспективным.

– Мы присматривались к нему летом 2019-го, были контакты, но каких-то сверхусилий ради него не предпринимали. Потом Евгеньев продлил контракт с «Динамо» – стало понятно, что купить его практически нереально. 

– Последнее по нашим игрокам. Объясни, как «Зенит» умудрился отпустить Лесового? Ты же его привозил в «Зенит» из Киева. 

– Я не был в пуле людей, обсуждающих будущее Лесового, но, насколько я понимаю, было принято решение в пользу Мостового.

– Почему вообще должен был быть такой выбор? Почему нельзя было оставить обоих?

– Для этого должно было быть желание либо со стороны тренерского штаба, либо от руководства.  

Очень важен контекст: если все здоровы, Дриусси занимает левый фланг, Малком – правый. Есть Кузяев, Ерохин, Сутормин, Мостовой, Жирков. В данной конфигурации Лесовой был бы в лучшем случае третьим в позиции. 

Если решаешь возвращать Лесового, нужны решения: подписывать ли Кузяева, возвращать ли Мостового. Эти решения сами себя не примут. Если есть понимание, что он нужен, его и выкупать обратно не нужно было бы, просто нужно было не продавать, предложив игроку новый контракт. Хотя здесь я, возможно, ошибаюсь, потому что не знаю, подписал ли «Арсенал» с ним полноценный контракт на случай активации опции выкупа у «Зенита».

Но повторюсь, брать Лесового в роли третьего-четвертого игрока на позицию большого смысла нет, тогда уж лучше продавать.

Но, конечно, такими активами, как Лесовой, не разбрасываются за 600 тысяч. Что ты купишь за 600 тысяч?

– За сколько ты его брал в «Зенит»?

– Вообще бесплатно, но подписные и агентские вышли в 100 тысяч.  

Вместо Дугласа Сантоса «Зенит» хотел взять Лоди. Покупку Малкома не согласовывали с селекционным отделом

– Я слышал, что Дуглас Сантос не был первым выбором на левый фланг обороны. Первым был Ренан Лоди. Все так?

– Да. Лоди – первый номер, которого хотели все.

– Еще говорили, что летом 2018-го Лоди можно было взять чуть ли не за пять миллионов, а летом 2019-го он был очень близок к «Зениту», а «Атлетико» возник в последний момент.

– «Атлетико» не мог возникнуть в последний момент, потому что Лоди – очень качественный игрок, а таких ведут годами. Я допускаю, что Лоди мог оказаться в «Зените» летом 2018-го, но тогда он еще не сыграл такого количества матчей, поэтому и стоил дешевле. Размышления о том, что тот или иной игрок год назад стоил значительно меньше, не имеют никакого смысла. Год назад это был совершенно иной игрок, с существенно меньшим количеством матчей для принятия решения о покупке.

Была большая вероятность, что Лоди перейдет в «Зенит», но «Атлетико» – это «Атлетико». Плюс понятно, что в языковом плане Испания намного ближе бразильцам, чем Россия. 

Даже если «Зенит» и «Атлетико» предлагали одинаковые условия, понятно, что это бы «Зениту» нужно было переплачивать, лететь в Бразилию, убеждать игрока, его семью и представителей. Но тут подтверждение истории: всегда должна быть альтернатива. Если у тебя только один вариант, то селекционный отдел нужно закрывать.

Дуглас Сантос шел под вторым номером, третий вариант ушел в Бундеслигу, в клуб сопоставимого уровня с «Зенитом». 

– Идем дальше. Я слышал, что перед покупкой Малкома селекционный отдел предлагал на роль крайнего нападающего другого игрока. 

– Да, у нас было довольно много вариантов на эту позицию. Не вижу смысла сейчас их озвучивать.

– Я слышал про Луиса Диаса, который в итоге перешел в «Порту». Он был чуть ли не в одном дне от перехода в «Зенит». 

– Да, Диас тоже был одним из главных кандидатов, но он шел от Рибальты. Его посоветовал знакомый скаут Хавьера из чемпионата Колумбии. Диас – интересный молодой игрок, но были сомнения, в какой именно роли его можно было бы использовать в «Зените». Может, и хорошо, что он не перешел – он просто выбрал «Порту».

– В каких списках был Малком?

– Малком никогда не фигурировал в наших списках, потому что игроки «Барселоны» – это не селекция. Это уже журналистика, пиар, что-то из этого рода. 

– Малком – единственный случай не согласованного с селекцией трансфера за полтора года?

– Да, но я не считаю это проблемой. Клуб не обязан согласовывать каждый трансфер с селекционным отделом – это же просто вопрос структуры и принятия решений.

Трансфер Малкома казался знаковым. Топ-игрок, какие-то завязки товарищеских матчей с «Барселоной», поездка Медведева – все скрутилось в один клубок. Летом 2019-го казалось, что это железобетонная сделка.

– Тебе тоже?

– Не помню, чтобы я относился к ней негативно. Задним числом все герои.

– Ты еще не сказал ничего плохого о Малкоме, но по тону я чувствую негатив. Откуда он? Травмы нельзя было предсказать.

– Когда ты подписываешь игрока за 40 млн, ожидаешь, что они сразу будут работать. Наверное, эти 40 млн могли бы работать по-другому, но сейчас любые мои слова будут восприниматься как злорадство. Злорадствовать совершенно не хочется.

Мы рассчитывали, что Малком будет играть все матчи. Надеюсь, что деньги за его трансфер когда-то начнут окупаться.

Ловрен и Вендел – не первые номера в списках «Зенита». Вендел не переехал бы в РПЛ, если бы ЦСКА подписал Пальинью

– В первой части разговора ты сказал, что первый шаг в селекции – определение проблемы. Какую проблему «Зенита» может решить Вендел?

– «Зенит» нуждался в игроке, который может доставить мяч вперед не только диагональю на Дзюбу и не только кроссом, который сможет сам протащить мяч либо отдать передачу через середину. То, чем не должен заниматься Барриос, и то, чего, возможно, не хватает Оздоеву.

Вендел способен двигать мяч сам за счет ведения, за счет паса тоже может, причем на хорошем уровне. По сути, он дублирует Оздоева, потому что оба – не чистые десятки и не чистые опорники, как Барриос.

У «Зенита» всего два профильных центральных полузащитника с подтвержденным уровнем. Да, Барриос и Оздоев отлично провели два года, но если кто-то из них выпадает (Барриос, правда, выпадает только из-за дисквалификаций), у Семака остаются только Мусаев и Дуглас Сантос. Не думаю, что Ерохин еще будет использоваться центральным полузащитником, Кузяева в эту зону Семак не ставит.

– От тренерского штаба был запрос, чтобы этот игрок еще и обладал оборонительным объемом? Вендел может заменить Барриоса, когда Вильмар уедет в топ-лигу? 

– Вендел может заменить Барриоса и Оздоева ситуативно, Вендел может сыграть третьим центральным полузащитником в 4-3-3, что мы сейчас видим. 

Если мы берем 4-4-2 как базовую схему «Зенита», то позиция центрального полузащитника становится самой тонкой, потому что Мусаев талантливый, но никак не может разогнаться и пока получает только, по сути, мусорные минуты. Дуглас Сантос выглядел в этой позиции достаточно уверенно, но все-таки в первую очередь на него рассчитывают как на левого защитника.  

Селекционный отдел не располагал всей информацией по запросам тренерского штаба, обо всем знал только Рибальта. У Хавьера был исчерпывающий список с вариантами игроков в позицию центрального полузащитника и в позицию чистой десятки – на случай если бы такой игрок понадобился. Было несколько вариантов, Вендел шел не под первым номером.

– Первым был Де Пауль (полузащитник «Удинезе» и сборной Аргентины).

– Наверное, неправильно будет озвучивать конкретные фамилии. Некоторые из них просачивались в медиа, но какое это имеет значение сейчас? 

Выбор остановился на Венделе, в том числе и из-за финансовых параметров сделки. Это качественный игрок, который сделает «Зенит» сильнее, хотя, безусловно, ему понадобится время на адаптацию. 

Еще пять лет назад Вендел жил в фавеле и к Португалии далеко не сразу адаптировался, хотя, казалось бы, почти родной дом. Я думаю, большую роль в его адаптации сыграют Дуглас Сантос и Виллиам из тренерского штаба. 

– Вендел не только из фавелы. У него же и в Бразилии, и в Португалии были проблемы с дисциплиной, его лишали водительских прав.

– Нет, у него их просто нет. Видимо, Вендел прописан в фавеле – для того чтобы получить права, нужно съездить туда.

Вендел умеет водить машину, все-таки парню 23 года. В Португалии обычно его возили, но однажды он сел за руль сам. При этом он ничего не нарушал – кроме того, что вел без прав. 

Проблемы с дисциплиной входят в стоимость билета. Бэкграунд Вендела нужно понимать и направлять его в правильную сторону. Я убежден, что все будет хорошо, а сложности с адаптацией практически у всех латиноамериканских игроков входят в стоимость путевки.

– Писали, что в контракте Вендела со «Спортингом» прописаны отступные в 7,5 млн в случае, если «Спортинг» не доходит до группы Лиги Европы. После трансфера «Спортинг» сообщил, что «Зенит» заплатил за Вендела 20 млн. Как это возможно?

– Впервые слышу об этом пункте, не думаю, что он реально был. Не вижу ситуации, при которой «Зенит» заплатил бы другие деньги при таком пункте. Думаю, это спекуляции заинтересованных лиц.

По нашей информации, отступные Вендела составляли 30 млн. Его хотела гладбахская «Боруссия», активно интересовались итальянские клубы. «Спортинг» всем отвечал, что отпустит Вендела только за 30 млн. 

Если бы Пальинья перешел в ЦСКА, Вендел в принципе был бы недоступен. Пальинья остался, и Вендел перешел в «Зенит» даже с определенным дисконтом.

– Другой крупный летний трансфер – Ловрен. Чем он лучше Ивановича по вашим подсчетам?

– Моложе.

– Это по подсчетам всех.

– Ну да, для этого не нужен аналитический департамент.

В клубе было принято решение, что Иванович уходит. Вероятность такого развития событий была очень высока, поэтому уже с осени 2019-го мы активно формировали список игроков ему на замену. Нужен был игрок с опытом, который сразу попадет в старт «Зенита», заменит Ивановича здесь и сейчас, ошибиться здесь было никак нельзя.

Ловрен тоже не шел под первым номером, но уверенно заходил в тройку. Он не очень дорогой игрок, огромный опыт, был готов ехать в Россию. Но Ловрен – это история на здесь и сейчас, ты понимаешь, что получишь. Глобально сильнее не станем, но и хуже не станем тоже.

Иванович – очень сильный центральный защитник. Взять игрока, который с ходу будет сильнее – это минимум 25 млн.  

– Первый номер на его замену стоил 25+? 

– Да. Это защитник, который в межсезонье перешел в новичка АПЛ примерно за такие деньги. Этот игрок не захотел ехать в Россию.

– Второй?

– Игрок из лидера нынешнего чемпионата Испании. Этот клуб сопоставим с «Зенитом» по финансовыми возможностям. Летом просто переподписали контракт, подступиться к нему стало невозможно. Насколько я понимаю, тут даже не дошло до предметных переговоров.

Конечно, с учетом ухода Осорио в идеале было бы взять двух иностранных центральных защитников, но лимит никак не позволял это сделать.

Евменов ушел из «Зенита» из-за разногласий с Аршавиным

– С 1 сентября ты не работаешь в «Зените». Почему?

– Произошла реструктуризация, оптимизация, модернизация, импровизация. Я уже точно не помню причину.  

– Спасибо, я читал объяснение Александра Медведева.

– В этот раз со мной попрощались абсолютно корректно. Это решение читалось, к этому все шло.

– Ничего не понял.

– Когда ты заканчиваешь карьеру футболиста и хочешь остаться в игре, ты должен становиться либо тренером, либо менеджером.

Мы пересекались с Аршавиным на комитетах по детско-юношескому футболу – сразу стало понятно, что у него своя повестка.

Я принимаю эту ситуацию, она нормальна. Аршавин – легенда клуба, у него должен быть прямой коридор, он его получил своим трудом, своими былыми заслугами. Думаю, если завтра Аршавин баллотируется в губернаторы Петербурга, он выиграет – потому что он действительно многое сделал для этого города.

Я занимал определенную управленческую высоту. Не самую высокую, но одну из самых в спортивном департаменте. У нас были разногласия, влияние Аршавина увеличилось, так что мой уход логичен.

– Хочется хотя бы один пример разногласий.

– Спорили по формированию молодежных команд. Я считал: если в «Зените-2» есть вакансия, а в молодежке есть хороший парень, нужно его переводить во вторую команду и форсировать развитие, даже в ущерб молодежной команде. 

Аршавин считал, что это неправильно – сначала нужно помочь молодежке, тренеру добиться каких-то результатов.

– Зачем?

– Это сложный вопрос, мы просто не сошлись.

Плюс были конфликты по приобретению молодых игроков. Сначала некоторые вещи, которые я считал правильными, блокировались. Затем были даже прямые обвинения в коррупции.

Я – чужак в «Зените», вся ситуация понятна, у меня нет никаких претензий.

Наверное, правильно, что со временем в руках Аршавина консолидируется какая-то власть. Я даже считаю, что у него может получиться, потому что у него хорошее понимание футбола, хороший бэкграунд, он заслуживает того, чтобы ему отдали ключи от определенных спортивных процессов и дали попробовать. 

Что именно из этого должно получиться, я не знаю – это зависит от конкретной задачи, которую перед ним поставят и поставят ли вообще.

– Если Аршавин занимался молодежным департаментом, почему ты не мог остаться в «Зените» и работать только с первой командой?

– Аршавин был назначен 1 августа. После этого мне сказали, что я больше не занимаюсь молодежкой и «Зенитом-2». Рибальта меня поддержал, сказал, чтобы я забил и оставался в клубе, помогал ему только с первой командой.

Через пару недель что-то поменялось.

Назад в 2016-й: Луческу отказался от Зиеша ради Мака. Новосельцев – не ошибка Евменова, а один из плюсов второго захода в «Зенит» – распродажа в «Сочи»

– Возможно, прозвучит обидно, но ты в медиа у меня ассоциируешься с одной фразой.

– Какой? Про Новосельцева и Гарая?

– Конечно («Я вынес урок: никогда не меняй Гарая на Новосельцева»).

– Это была самоирония 80-го уровня. Ни один здравомыслящий человек не будет менять Гарая на Новосельцева. 

На замену Гараю у нас были Линделеф, Глик и Максимович. Когда мы благополучно от всех отказались, а 30 августа стало понятно, что Гарай уходит, вариантов уже было, как ты понимаешь, не очень много.  

Тогда мне позвонило руководство: «Что думаешь про Новосельцева?» Я спросил: а что думает Луческу, он же должен согласовать игрока в первую очередь. Мне сказали, что Мирча не против. 

После всех тех возможностей по усилению, которые были готовы к июню 2016-го и которые были дружно закопаны, в конце августа уже было понятно, что никого стоящего на замену Гараю (да и не только ему) мы не купим. 

В то трансферное окно мы могли подписывать Хакима Зиеша из «Твенте», все было готово, все договоренности достигнуты, агент уже побывал в Петербурге, оставалось только поставить подписи. Но нет – давайте возьмем Роберта Мака. 

Такая же история с Мигелем Альмироном, Сашей Зинченко, рядом других игроков. Я назвал только тех, по кому оставалось лишь дать добро, все договоренности уже были достигнуты или были максимально близки к этому.

– Я ту фразу воспринял как признание ошибки и один из главных итогов первого захода в «Зенит».

– Я не считаю Новосельцева своей ошибкой, правда. Он подписывался в последний момент, когда уже ничего нельзя было сделать и когда все подготовленные варианты мы спустили в одно место. Там был либо Новосельцев, либо никто. 

Моя ошибка – отказ от Джикии, когда он играл за «Амкар». На мой взгляд, та ситуация очень похожа на ту, что я описывал по Влашичу. Нужно было копать глубже, видеть, через что этот игрок прошел, чтобы заиграть в РПЛ, лучше понимать контекст, его футбольное образование – многие факторы мною были не учтены. 

Это, безусловно, лично моя ошибка. Я частично ее искупил Ивановичем и Луневым, к переходам которых имел самое непосредственное отношение.

– Главный позитивный итог второго захода в «Зенит»?

– Во-первых, создание полноценного отдела и развитие аналитического направления. Надеюсь, все это будет востребовано и дальше.

Во-вторых, специфическая, но качественная работа по продаже игроков в «Сочи». Я обозначал деньги, которые мы могли бы заработать на игроках (это были абсолютно рыночные условия), расставлял приоритеты – кто должен уйти сначала. Была проделана очень качественная работа, потому что сконструировать все это было довольно непросто.

В-третьих, Караваев, Ловрен, Вендел – это креатуры селекционного департамента.

В-четвертых, подписание молодого вратаря Дани Одоевского. Даня – воспитанник СШОР «Зенит». Мы выкупили его, хотя Одоевский уже сидел в поезде в Москву – его звали в «Локомотив». 

Здесь также нужно отдать должное Вячеславу Малафееву – в сложный момент, когда игрок почти уже уехал, он убедил Одоевского не уезжать и подписаться с «Зенитом». О трансфере удалось договориться довольно быстро, так как у меня сохранились хорошие отношения с СШОР «Зенит» еще с прошлого этапа работы.

– То есть что-то хорошее для «Зенита» Малафеев-менеджер все-таки сделал.

– Имидж бежит впереди него. Когда я приходил, у меня были опасения, что с ним невозможно будет работать, но все оказалось ровно наоборот. Слава меня очень приятно удивил, он был готов работать, вникал в детали, слушал, высказывал мнение, спорил, всегда был максимально вовлечен в процессы. С ним было интересно.

Мне кажется, у Малафеева есть потенциал, чтобы работать в российском футболе. Его просто бросили под танк без опыта работы, и потом ему самому пришлось учиться на своих ошибках и за них постоянно огребать.

– А что дальше будет у тебя?

– Окончательно пока еще картина в голове не сформировалась. С одной стороны, я до последнего времени вообще не мог представить себя вне клуба, с другой стороны – я занимаюсь своей работой уже 17 лет, возможно, пришло время что-то менять.

В теории – можно попробовать себя в агентской деятельности, хотя, наверное, это билет в один конец. Но в целом четкого плана в голове еще нет – есть просто желание остаться в футболе.

Пока у меня есть навязчивая идея, которая не дает спокойно спать уже больше пяти лет – хочу выбежать марафон из трех часов. Вот этим пока и буду заниматься.   

телеграм-канал/твиттер Дорского

«Я вынес урок: никогда не меняй Гарая на Новосельцева». Интервью Евменова Дудю после первого ухода из «Зенита»

Фото: globallookpress.com/Alexander Kulebyakin, Pedro Fiuza, Reinaldo Reginato; РИА Новости/Алексей Филиппов, Александр Гальперин, Алексей Даничев, Виталий Тимкив; Gettyimages.ru/Jan Kruger; Pro Shots Photo Agency/Sipa USA/East News; Instagram/andrey.arshavin10fc-zenit.ru; личный архив героя; en.wikipedia.org

Автор

Комментарии

  • По дате
  • Лучшие
  • Актуальные
  • Друзья