Блог Автогол
Спецпроект

Легенда сборной – армянин-христианин. Тюрьма за фото с женщиной без хиджаба. Запрет на тату

Они едут на чемпионат мира в Россию.

Самая иранская квартира Казани стоит на центральной улице Некрасова – уютный четырехэтажный дом, тихий двор, из-за двери слышны приготовления к обеду. Здесь живут шесть будущих стоматологов из Ирана – ребятам от 19 до 27 лет, они приехали учиться в Казанский Федеральный Университет (КФУ) осенью 2017 года. Почему? В иранских вузах конкурс на медицинские факультеты 300 человек на место (там успешные врачи получают 300-400 тысяч рублей в месяц), в России с этим попроще. Казань – потому что дешевле, спокойнее и ближе к дому, чем Москва. К тому же тут живет самый популярный футболист Ближнего Востока.  

«Наш любимый Азмун», – пробираясь через русские слова, улыбается 19-летний Ареф из Машхада (на фото – в очках). Он болеет за тегеранский «Персеполис» (произносится с ударением на последних слог) и на общем фото показывает шесть пальцев – с таким счетом его клуб выиграл в дерби у «Эстегляля» в 1972-м.

Их матчи называют азиатским Эль Класико: поэтому подколы такие же, как в Испании, где фанаты любят картинку с пятерней («манитой») Жерара Пике. Для «Барселоны» – это символ победы 5:0 в 2010 году. Для «Мадрида» – мем про отрыв в пять очков. Для «Персеполиса» – вечное издевательство над «Эстеглялем».   

Сегодня в квартире иранских стоматологов гости – пришел старший друг-иранец Моджтаба с женой Лайсан. Они познакомились в университете имени Губкина: Моджтаба приехал в Москву за образованием, выучил русский язык и полюбил татарскую девушку. «На одной из первых встреч я приготовила борщ, – вспоминает Лайсан. – Моджтаба тогда удивился, зачем я положила в суп столько варенья». Три года назад они поженились – семья живет в Казани, Моджтаба учится в аспирантуре КФУ на географическом факультете. Иран выплачивает ему стипендию – около 90 тысяч рублей в месяц, поэтому Моджтаба спокойно учится, не отвлекаясь на работу. Теперь вспомните вашу стипендию.

В честь моего приезда на стол поставили чай и много сладостей. Несмотря на тонкое украшение и неестественный для еды розовый цвет, блюда оказались очень простыми. «Приготовила за 20 минут», – на русском объяснила Фарзанэ, единственная девушка из всей компании стоматологов. В основе всех угощений – халвы в форме торта, жидкой халвы, похожей на желе, и разноцветных сладких шариков – финиковая масса, орехи, крашеная кокосовая стружка и жареная мука.

Даже дома Фарзанэ не снимает платок – она из религиозной семьи. Внешний вид иранской женщины – важная тема, которую поднимали болельщики перед жеребьевкой чемпионата мира в Москве: в Иране боялись, что ведущая Мария Командная будет одета «слишком сексуально».   

– Если женщина голая или с открытым телом – это нельзя показывать в общем доступе, – начинается общий рассказ казанских иранцев. – Например, перед матчами открытия или финалами больших турниров часто показывают танцующих женщин, в такие моменты иранское телевидение ставит другую картинку.

При этом женщины в Ирине – богини, их так и называют. До женитьбы главной женщиной в жизни считается мама. Потом, когда мать принимает невесту, первой становится жена. В отличие от других мусульманских стран, женщина в Иране всегда рядом с мужчиной. Мы не говорим «жена». Мы говорим: «Хамсар». «Хам» – значит единый, «сар» – «голова». Муж и жена – едины.

– Если мне понравится болельщица из Ирана, как мне организовать «хамсар»?

– Конечно, есть те, кому наплевать на традиции. Но обычно завладеть иранской девушкой очень тяжело, и это большая несправедливость. Как создается семья в России: знакомишься с девушкой, заводишь отношения, женишься. В Иране не так. Допустим, парню понравилась девушка. Он приходит домой, рассказывает родителям, они узнают, чья это дочь, нет ли кого-то еще, кто претендует на ее руку. Потом они смотрят, подходит ли эта девушка их семье по статусу, уровню образования и культуры. Следующий шаг – родители отправляют знакомого, который приходит в дом девушки узнать ее получше, а дальше – сватает молодого человека. Так начинаются переговоры между семьями. Если они договорятся, то дальше все, как у вас: знакомства, отношения и так далее. Сразу привести понравившуюся девушку домой – так не бывает.

Но если вам, иностранцам, понравится иранская девушка на чемпионате мира – все зависит от нее. Когда она вас полюбит – сможет уговорить родственников и все согласовать.

***

Лайсан описывает традиционную иранскую свадьбу. 200-300 гостей, вся эта масса разделяется огромной стеной на две части: на женскую и мужскую. Причем заходить на территорию противоположного пола всем, кроме мужа, запрещено. Такие ограничения не случайны. На свадьбах женщины одеты по-светски, теоретически мужчины могут увидеть чужих жен в непристойном виде (то есть без хиджаба) – это запрещено. Вратаря сборной Сошу Макани однажды посадили в тюрьму за фото с женщинами без хиджаба.

– Это было два года назад, – вспоминают ребята. – У нас писали, что ничего такого он выкладывать не хотел: какие-то негодяи взломали его страницу и выложили фото. Но в тюрьме Сошу все же провел несколько месяцев.

Сейчас все объясним: у нас в стране победила Исламская революция – не нам ее оценивать, но теперь есть много ограничений, особенно в отношении женщин. Они в Иране обязательно должны ходить в платке или носить хиджаб. Общее правило — покрытые волосы и остальное тело, кроме кистей рук и ступней ног, а также прикрытые бедра. Когда к нам приезжают спортсменки из других стран, это правило действует и на них. Вы, наверное, помните, как девушки из сборной России по мини-футболу приехали в Иран и играли в хиджабах.

Еще один запрет для женщин – в Иране им нельзя петь со сцены. Мужчины могут петь только классику, то есть народные песни. Если человек хочет развивать эстрадную карьеру (петь в популярных жанрах), ему надо уезжать, но обратного пути у них уже не будет – их просто не впустят в страну. Конечно, это несправедливость и большой минус для талантливой молодежи, но в Иране все равно гордятся своими певцами. Например, Араш. Знаешь Араша? Он может приехать в Иран в гости, но выступать ему запрещено. Араш будет на чемпионате мира в Казани, мы споем на трибуне вместе с ним. Он обожает футбол и написал песню про сборную Ирана.

***

Футбол обожают даже иранские женщины – но ходить на стадион на родине они пока не могут. Еще один запрет.

– Женщинам законодательно запрещено ходить на футбол. Матчи смешанных команд из мужчин и женщин тоже запрещены, хотя в 2009 году «Эстегляль» выпустил на поле одновременно и мужскую, и женскую команды. Сотрудников-организаторов уволили, а перед федерацией клуб оправдывался, что у них совпали тренировки.

Еще одна история – на последнем дерби «Эстегляля» и «Персеполиса» полиция вычислила 35 женщин и увела их со стадиона – их не арестовали, но поговорили в участке, попросили больше так не делать. Правда, на чемпионский матч «Персеполиса» шесть девушек все же прорвались – сняли хиджабы, наклеили бороды, их было не отличить от мужчин. Они это выставили в социальных сетях, но не получили никаких санкций со стороны полиции.  

– А почему девушек не пускают?

– Все просто – на футболе болельщики матерятся и оскорбляют друг друга, и это не обязательно слышать женщинам. Одни фанаты называют других «кунганами» – кувшинами для похода в туалет. Другие – полотенцами, которыми подтирают задницу. Футбол у нас очень популярен, на стадионе горячо, так что запрет – желание оградить девушек от агрессии. Вот на матчи азиатского Эль Класико («Эстегляля» и «Персеполиса») в Тегеране приходят 110 тысяч человек – все кричат, дерутся именно на трибунах, потому что перед стадионом полиция не даст.

– В Россию же приедут женщины из Ирана?

На стадионах чемпионата мира вы увидите не просто иранских женщин, они там будут без платков. За границей у них появляется чувство свободы: они одеваются, ходят на футбол и отдыхают как захотят.

– Как на это реагируют иранские мужчины?

– Равнодушно. Те, кто приедут на чемпионат мира, уже много раз были за границей, для них не будет ничего нового.

***

Легенда сборной Андраник Теймурян тоже ездил по миру – играл в АПЛ за «Болтон», после матча с «Манчестер Юнайтед» попросил футболку у Пола Скоулза для старшего брата. Теймурян – самый необычный капитан в истории сборной Ирана. Про него мне подробно рассказал Моджтаба.

– Андраник – очень уважаемый человек в Иране, год назад завершил карьеру. Это единственный футболист в истории сборной, исповедовавший христианство. Несмотря на религиозное несоответствие (Иран – мусульманская страна, христиан около 300 тысяч человек), к Теймуряну всегда относились хорошо. Он нормальный мужик, очень воспитанный, никогда не злился на поле и не жаловался в интервью, играл от души – как мы могли его не любить? Плакал после поражений в важных матчах, оставался на поле в слезах по полчаса.

Как он стал нашим капитаном? В Иране исторически большая армянская диаспора, часть приехала во время армянского геноцида, но семья Андраника гораздо раньше, в 16-17 веке. В детстве Андраник помогал отцу в магазине ковров в Тегеране, начал карьеру в «Эстегляле», он легенда клуба. Дальше – Англия. Его провожала половина города, а потом целыми улицами смотрели матчи «Болтона».

Андраник – очень верующий. Где бы ни жил, везде ходил в армянскую церковь, на матчах сборной ему отводили комнату для молитв. А перед отъездом на чемпионат мира в Бразилию мулла благословлял сборную – надо было поцеловать Коран. Теймурян не растерялся – поцеловал, а потом рассказывал, что уважает ислам и все священные писания.

– Это нормально для ислама?

– В Иране говорят так: «Иисус и Мухаммед – оба пророки. Оба – святых. К обоим – уважением». Теймуряна воспитывали в этой же традиции, он потом рассказывал, что ему ничего не мешало целовать Коран.

– А вы – верующие?

– Да, в пятницу стараемся ходить в мечеть. Большинство иранцев – шииты. Я (Моджтаба) – шиит. Все ребята-стоматологи – сунниты, потому что родственники. Религиозно мы никак не отличаемся, совершаем одни и те же обряды, просто есть различия в толковании веры. При этом Новый год в Иране не религиозная, а, скорее, народная традиция, его одинаково празднуют и сунниты, и шииты. Он называет Новруз («Нов» – «новый», «руз» – «день»), отмечается 21 марта, когда Земля по персидскому календарю делает оборот вокруг солнца.

– Как вы отмечали его в Казани?

– Почти как в Иране. Мы расстилаем скатерть и ставим туда семь символов. Яблоко – символ здоровья. Чеснок (по-ирански звучит «сыр») – тоже, потому что убивает микробы. Уксус – символ движения, он резкий, активирует разные эмоции. Саману – густой десерт, похожий на пудинг, его варят из пшеницы. Сабзех – то есть зелень – символ природы. Размолотые ягоды растения сумах – символ рассвета. Самый старший раздает подарки младшим. У нас Моджтаба дарил ребятам символические сто рублей, к нам в гости пришли другие иранские студенты, а вот Азмуна не было, мы с ним еще не были знакомы.

***

Познакомились два месяца назад. Арефу и Тайебу повезло – встретили Азмуна в центре Казани на улице Баумана.

– В социальных сетях на него подписан целый город (два миллиона человек), – радуются будущие стоматологи. – Его любит вся Персидская империя, все мечтают увидеть его и сфотографироваться, а получилось именно у нас. Мы просто гуляли и увидели знакомое лицо. Сердар спросил, как нам живется в Казани, и по-дружески меня обнял – в Иране так принято встречать хороших знакомых. Сначала он сильно удивился, когда услышал иранскую речь, даже не поверил, что такое возможно, потому что в Казани живет всего 300 иранцев, в основном студенты. Мы тоже удивились, когда встретили на улице таджика, который говорил на фарси.

Сердар – классный парень, на родине его называют «иранским Месси», хотя знаю, что ему это не нравится. Он больше любит Ибрагимовича. На «Рубин» мы еще не ходили (хотя в Иране матчи клубов Азмуна смотрели регулярно), но были на товарищеском матче сборных России и Ирана, принесли флаги, раскрасили щеки, кричали, что Азмун и другие игроки сборной – львы. У нашей сборной есть прозвище – «Львы Ирана». Это пришло из древности: на семейных портретах персидского царя Дария традиционно изображали его, жену, а между ними – льва. Еще это прозвище напоминает людям: берегите и любите львов, не истребляйте их.

– У Азмуна есть две тату («Люби меня таким, как есть» и «Если тебя сталкивают вниз, то ты находишься выше них» на английском языке). Но в Иране тату запрещены. Это правда?

– Да, этот закон существует с 2015 года. Согласны, странный. Азмуну не страшно – у него маленькие надписи. А вот лидер нашей сборной Ашкан Дежага – сплошная татуировка, причем на одной руке у него набиты символы Берлина, на другой – Тегерана, а на шее вообще написано: «Никогда не забывай, откуда ты». У него необычная история – родился в Тегеране, рано оказался в Германии, играл там за молодежные сборные, выиграл с «Вольфсбургом» бундеслигу, но отказался выходить на матч против Израиля (Иран не признает это государство) и со сборной Германии попрощался. Так он оказался в Иране.

С одной стороны, татуированный игрок и тем более капитан, так любящий другое государство, – неправильный пример для молодежи, пусть он и носит форму с длинным рукавом. Например, того самого вратаря, которого наказали за фото с девушкой без хиджаба, потом дисквалифицировали на полгода за фото в желтых штанах с изображением Губки Боба, посчитав как раз плохим примером (в федерации так и сказали). Получается, двойные стандарты: запасного вратаря наказывают, а капитана сборной – нет. Все же Дежага (сейчас в «Ноттингем Форест» – Sports.ru) отличный игрок, заслуженный капитан, тренер Карлуш Кейруш гордится им, он необходим нам на чемпионате мира.

– В Иране запрещены не только татуировки, но и алкоголь. Правда?

– В теории – на территории Ирана тотальный сухой закон, нельзя даже в ресторанах. Если увидят пьяного иранца – по законам ислама его 80 раз ударяют палками, это происходит и сейчас. Но, между нами, люди все же выпивают, чаще всего дома. Алкоголь незаконно привозят с юга.

– Выпьем?

– Мы в Казани иногда можем, ничего в этом плохого нет. Тем более слово «алкоголь» пришло из персидского.

***

«Мы уже купили билеты на матчи сборной Ирана, – говорит Моджтаба. – В Казани идем на Иран – Испания и в Саранске на матч против Португалии. Нам все говорят, что Саранск – маленький городишка, там нечего делать. Да, маленький, мы это знаем. Поэтому жить там не будем – приедем и уедем».

Схему казанских иранцев можно повторить при помощи сервиса поиска попутчиков BlaBlaCar: приезжаете из Казани или другого города – гуляете и смотрите футбол – экономите на жилье и сразу домой.

Фото: Евгений Марков; REUTERS/Tim Wimborne, Ibraheem Al Omari; globallookpress.com/Seskimphoto/imago sportfotodienst; Gettyimages.ru/Amin M. Jamali; twitter.com/BabaGol_; instagram.com/arashmusic

Автор

Комментарии

  • По дате
  • Лучшие
  • Актуальные
  • Друзья