Блог Атомная Подводная Лодка

Подробности о человеке, который помогал Фергюсону, Гиггзу, Сульшеру достичь бессмертия

«Элланд Роуд», разгар битвы между «Лидс Юнайтед» и «Манчестер Юнайтед», игрок в красной футболке лежит в штрафной площади. Он закрыл лицо руками, а другой игрок склонился над ним, выговаривая, чтобы тот вставал и перестал притворяться.

Рой Кин преследовал Альф-Инге Холанна, хотел сбить его с ног, ничего слишком серьезного. Во всяком случае не в этот раз. Хааланд доставал его всю игру. «Он разбил мне голову», - позже напишет Кин в своей автобиографии. Но затем шипы Кина застряли в траве, а остальное вы, наверно, знаете.

Его крестообразная связка порвалась, Кин рвался продолжать, хоть и понимал, что это может быть серьезно. Знал об этом и Дэйв Февр, физиотерапевт «Манчестер Юнайтед», который ухаживал за ним на поле.

«Это был большой вызов», - говорит Февр. «Кресты были по моей части. Я помню как оценил его колено и подумал: ого, это большой привет. Рой не был бы Роем, если бы не говорил мне, что может продолжать игру. В среду вечером нам предстоял грандиозный матч с «Ювентусом», но я смотрел на его колено и думал: это неправильно».

«В глубине души я знал, что мне нужно перепроверить вердикт. Я поговорил с доктором в Лидсе и спросил второго мнения. Он зашел в нашу раздевалку, осмотрел колено и сказал: да, твои подозрения верны».

В то время Кин еще не понимал, что Февр станет одним из самых важных людей в его жизни. Именно Февр разработал программу реабилитации, которая помогла Кину вернуться к началу следующего сезона. Но это было еще не все. Физиотерапевт на своей должности должен выполнять несколько ролей. Он должен быть учителем, советником, другом, надсмотрщиком, доверенным лицом. В случае с Февром ему еще нужно было проникнуть в голову Роя Кина.

Этот процесс начался, когда они вернулись на «Олд Траффорд» и направились в частную клинику в Манчестере, чтобы посмотреть, насколько все серьезно. Февр никогда не забудет эту сцену.

«Мы ждали хирурга», - говорит он. «Рой сидел на койке, я рядом. Он включил телевизор и смотрел Celebrity Squares, британское комедийное шоу. Затем он внезапно взял пульт и выключил телевизор, посмотрел на меня: «ладно, тогда…так что, черт возьми, с моим коленом?» Я прошел через все с ним. Я сказал ему, ЧТО, по моему мнению это было, сказал, что надеюсь, что я неправ. Хирург вот вот должен был подойти. Вошел рентгенолог, чтобы сделать снимок. Все делали, что могли. «Ну что ж, давайте», - сказал он, затем снова включил телевизор и продолжил смотреть Celebrity Squares».

Февр до того как получить приглашение от «Манчестер Юнайтед» работал пять лет в лиге регби в «Wigan Warriors», а это означало, что он сменил одну раздевалку чемпионов на другую.

«Мне повезло, потому что в то время Пол Инс, Райан Гиггз, Гарри Паллистер общались с Эллери Хенли, Мартином Офиа и другими игроками регби. Это дало мне отправную точку, теперь я знал, чего ожидать от раздевалки «Юнайтед». Помню в мой первый день я был в медпункте и вошел Инс: «ааааа, так ты новый физиотерапевт? Много слышал о тебе от Мартина и Эллери. Единственное, что тебе нужно знать – я здесь хозяин». Типичный Инс.  Я ответил: «На самом деле, в медицинском кабинете – я хозяин, так что ты либо принимаешь это, либо нет». Первое впечатление очень важно. Он сказал: «О, да у тебя есть яйца!». После этого мы с ним очень хорошо поладили.

Февр провел пять лет на «Олд Траффорд», наблюдая как команда выигрывает все, что можно. Кульминацией стал финал Лиги Чемпионов 1999г. Во многих смыслах он был невоспетым героем, поэтому именно его медицинские знания помогли Фергюссону собрать паззл.

Например, именно Февр помог Гиггзу преодолеть тот трудный период в начале его карьеры, когда у полузащитника возникли проблемы с подколенным сухожилием. «У Райана были все эти мелкие жалобы из за его возраста», - говорит Февр. «Вы видите это довольно часто, потому что пока игрок не достигнет 23-24 лет, скелет не полностью сформирован. Им исполняется 24 и они бегают как угорелые. У Стивена Джерарда в «Ливерпуле» было также».

Исследовали не только тело Гиггза. Игроку также было приказано пригнать свою машину, чтобы Февр и остальной медицинский персонал могли ее осмотреть. Все игроки должны были это делать. «В большинстве модных автомобилей нет хороших сидений», - объясняет Февр. «С Райаном нам нужно было предусмотреть все, все мелочи. Нам пришлось разбираться с его машиной. Речь шла о том, чтобы у него был хороший поясничный валик, чтобы поддерживать его осанку. Мы должны были убедиться, что он не сидит слишком низко или слишком далеко. Некоторые игроки ездят по полтора-два часа в день, чтобы добраться до тренировки и обратно, поэтому это важно».

Маленькие детали могут иметь огромное значение, во многих отношениях Февр опередил свое время.

«Я помню, когда мы уезжали в Европу, мы давали нашим игрокам надувные матрасы и их собственные подушки. Сейчас люди говорят об этом так, как будто это только вошло в обиход. Мы делали это еще в 1990х годах. У Пола Скоулза, например, была астма, поэтому мы брали ему две или три подушки и его собственный матрас, чтобы у него не возникло аллергической реакции в отелях, где мы останавливались».

«У Дэвида Мэя был особый матрас, который ему подходил. У Хеннинга Берга тоже. Мы искали подходящие матрасы для игроков, у которых были проблемы. В Олдхэме было место под названием «Страна снов». Они измеряли давление на матрасах, а затем игроки пробовали их, матрасы были надувными и мы могли носить их с собой. Только представьте весь багаж, который у нас был. Целый воз постельных принадлежностей. Экипировщики были вне себя, но мы просто делали, что могли, чтобы игроки оставались в игре».

Перенесемся в 1996год, Манчестер, отель Мидлэнд. Февр ждет на стойке регистрации парня, который прилетел тайком из Норвегии, чтобы его посмотрели на «Олд Траффорд». «Тренер попросил меня забрать его. Не проблема, я припарковал машину возле отеля и вошел объяснить, что я из «Манчестер Юнайтед». Они позвонили в комнату парня, но ответа не было. Я даже не знал, как он выглядит. Я подождал минут 20 и попросил женщину за стойкой позвонить еще раз. Опять без ответа. Может, он завтракает? Прошло еще 20 минут, ничего. Все время, пока я был там, через несколько сидений от меня сидел подросток. Я предположил, что это чей-то сын. Он выглядел очень молодым. А потом я заметил, что он смотрит на меня».

Оле Гуннар Сульше слегко постарел с тех пор, когда его называли «убийцей с детским лицом.

«Я ни секунды не мог подумать, что это наш новый игрок», - говорит Февр. «Но потом он услышал, как я говорю, и сказал: «Извините, вы – Дэйв? Я Оле». Я думал он просто ждет своих родителей».

К этому моменту отношения Февра с Фергюссоном были довольно крепкими. Хотя в начале работы был один случай, когда ему пришлось объясняться с тренером. Февр посоветовал «Юнайтед» приобрести боксерские груши в спорзал. Когда он прибыл на следующий день в Клифф, старое тренировочное место «Юнайтед», ему сказали, что Фергюссон недоволен и хочет видеть его у себя.

«Когда я постучал в дверь тренера, он сказал, что с грушами проблема. Он сказал мне пойти и посмотреть самому. Я пошел в спортзал. Я начал думать, что может выбрал неправильные цвета – возможно, зеленый «Селтика» или голубый «Манчестер Сити». Но нет – они были красными и белыми. Груши были распакованы, перчатки разложены. Я не увидел проблем. Я вернулся к тренеру и на этот раз он уже был резче: «Разве вы не видите?!?!» - сказал он. Он отвел меня обратно и развернул одну из груш. Компания-производитель называлась Alex, и это было написано на каждой груше. «Почему у вас мое имя на боксерских грушах??!?!?» В конце концов мы хорошо посмеялись. У меня сохранились фотографии парней в перчатках, которые держат груши с именем тренера».

Самое большое удовлетворение от работы Февр получал, когда травмированные игроки снова выходили на поле. Он вспоминает «стальную решимость» Сульшера оправиться от одной травмы и почти покорное желание Кина снова прийти в форму.

«Когда я оглядываю раздевалку, я знаю, что есть пять ключевых игроков, с которыми нужно ладить. Если поладите с этими пятью и с остальными проблем не будет. Рой был один из этих пятерых.

«Я объяснил ему, что мне от него нужно. Я хочу твои шесть дней в неделю. Знаю тебе нужен день с семьей. Пусть это будет воскресенье. Делай, что хочешь. Но когда придешь в понедельник, сразу будет видно, что было на выходных.  Дальше мы с тобой занимаемся. Мы договорились и это сработало. Он заходил, забирал простынь. Он фыркал, но потом просто продолжал. Что бы мы не делали – ходили в спортзал, катались на горных велосипедах, что бы я не просил – он никогда не доставлял мне ни минуты проблем».

Именно Февр объяснил Кину, что футболист рвет кресты, а этой травмы футболисты боятся больше всего – этому человеку приходится переосмысливать свое поведение за пределами поля, действовать более профессионально. Кин выслушал, все понял и начал новый образ жизни.

Его возвращение было одним из самых ярких событий в карьере Февра, их уважение было взаимным. Это подтверждает история об уходе в «Блэкберн», рассказанная Февром.

«В мой первый день на тренировочной базе «Блэкберна» помощник менеджера Брайан МакКлер подошел ко мне и сказал, что привезли большую коробку на мое имя. Это была посылка от Роя и его жены Терезы, внутри был набор хрустальных бокалов. Это была благодарность от Роя за все, что я для него сделал. Немногие знают эту его сторону».

27 мая 1999г. Это была ночь после того, как Фергюссон посмотрел в камеру и произнес: «Футбол, мать твою!». «Манчестер Юнайтед» - новые чемпионы Европы. Был намечен праздничный ужин и Мартин Эдвардс приглашал игроков одного за другим пройти вперед и получить свои медали. Всего 25 медалей. 25я была для Февра.

Это был момент гордости, но Февр испытывал смешанные чувства. Эдвардс не знал, что Февр уже принял приглашение «Блэкберна». Разговор с Фергюссоном во время которого он намеревался сообщить эту новость должен был состояться на следующий день. В команде об этом знал только один человек.

«Единственный человек, которому я сказал – был Петер Шмейхель. Потому что я знал, что он тоже уезжает. Финал Лиги Чемпионов был его последней игрой и я подумал, что могу ему довериться. Я поднялся за 25й медалью, и когда вернулся на свое место сказал Петеру: честно говоря, мне было там неловко. Не думаю, что мне следовало брать эту медаль, если я завтра сообщаю об уходе».

«Когда я шел за медалью, я подумал об Альберте, нашем экипировщике. Альберт был частью «Олд Траффорд». 26я медаль должна была быть его. «Не волнуйся», - сказал мне Петер, он снял свои часы Rolex и подарил их Альберту. Типичный Петер. Затем он заставил Альберта пообещать, что он должен носить их на каждой игре. Так происходит и по сей день».

Может показаться странным, что Февр предпочел оставить обладателей требла и перейти работать в «Блэкберн», который только что вылетел из Премьер-Лиги. Но у Февра были веские причины. У его детей был диагностирован диабет, а Февр жил намного ближе к Блэкберну, чем к Манчестеру. Семья была на первом месте. Фергюссон с неохотой принял его решение. А Кидд был уволен из «Блэкберна» пять месяцев спустя.

Февр решил остаться там, где был, и остался еще на какое то время в «Блэкберне» под управлением Грэма Сунесса, когда ему предложили вновь объединиться с Киддом и примкнуть к «Лидс Юнайтед» Дэвида О’Лири.

Поначалу Февр согласился, но Грэм отговорил его от этого. Он сказал, что он очень надеется вернуться с командой в Премьер-Лигу в следующем году. «Дэйв, - сказал он – есть только один «Юнайтед» и ты уже был его частью».

Марк Хьюз, тренер сборной Уэльса, слышал, что Февр – один из лучших в своем деле. Хьюз спросил, сможет ли он по совместительству работать с валлийским игроками. Грэм Сунесс дал ему разрешение с условием, что он явится завтра на работу к 9 утра и один из валлийских игрок оценит нового человека.

Февр смеется над этими воспоминаниями. «Я помню, как зашел в медицинский кабинет. Там был Крейг Беллами . «Вы работаете физиотерапевтом в клубе?» - спросил он. Я сказал ему, что да, я работаю на «Блэкберн». «Дерьмовый клуб», - сказал он. «Я бы никогда не играл за них». Три года спустя я лечил его в «Блэкберне». Каждая минута этого была прекрасна. «Никогда не думаете, что подпишитесь на «Блэкберн», не так ли?»

Робби Сэвидж, тогдашний житель Бирмингема, был частью того же Уэльса. И здесь последнее слово осталось за Февром.

«Это была моя первая поездка в Уэльс. «Дэйв, - сказал он, - на какой машине ты водишь? Я ответил ему что у меня Volkswagen Polo. «Ты должно быть хреновый специалист, наш физиотерапевт в Бирмингеме водит Ferrari». Когда Сэвидж подписал контракт с «Блэкберном», я его ждал. Мы отлично ладили. Он был звездой».

Для Февра было важно добиться уважения игроков, если вы собирались работать вместе.

«Вы должны попытаться стать их помощником, не только физиотерапевтом. Также консультантом, потому что психология – большая часть работы. Я никогда не встречал пациента, с которым бы не поладил».

«К каждому игроку нужен свой подход. Кому то подойдет пинок под зад, кого-то нужно обнять, посидеть с ним, выпить кофе. Таким образом вы проникаете в их психику. В этом суть работы. Если вы не можете понять этого человека, вы никогда не поможете ему».

В «Блэкберне» он проработал с 16 тренерами за 18 лет и гордится тем, что с каждым у него были хорошие отношения. «Всего у меня было 17 менеджеров (включая Фергюссона), и я ни разу не ссорился ни с одним из них. Я всегда откровенен, всегда высказываю свое мнение, даже если со мной кто-то не согласен».

Легко понять, почему Февра называют одним из крестных отцов английской спортивной медицины.

Сейчас он работает лектором и консультантом, также выступает в качестве специалиста в Футбольной Ассоциации и наставника в регби на курсах по травмам. Благодаря своей работе, он объездил весь мир. После «Блэкберна» были «Миддлсборо», «Дерби Каунти», «Барнсли» и норвежский клуб «Тромсё».

В «Блэкберне» он помнит один разговор с Сэмом Эллардайсом, когда тот только занял должность тренера, тогда Бретт Эмертон порвал связки колена. Эллардайс хотел отправить игрока к специалисту во Францию, потому что именно так он делал в предыдущих клубах. Февр заметил ему, что все игроки, которых он лечил от подобной травмы, вернулись в течение шести-девяти месяцев и ни один не сломался снова. Эмертон остался лечиться в «Блэкберне» и вернулся в команду семь месяцев спустя.

Такие моменты приносят Февру наибольшее удовлетворение. Но он также должен был признать, что были случаи, когда он оставался бессилен.

Он снова говорит о «Юнайтед» и об одном конкретном случае, который всегда заставляет его грустить.

«Его звали Кевин Гроган», - говорит он. «Он должен был стать новым Джорджем Бестом, такую славу пророчат многим ирландским парням, когда они приезжают в Манчестер. Но он завершил карьеру в Ирландской лиге из-за проблем с травмами. У него была беда с пахом. Я потратил дни, недели, месяцы, бессонные ночи, пытаясь разобраться в этом. Тренер молодежной сборной говорил мне: «Послушайте, вы должны понимать, что не все из молодых игроков пройдут, некоторые просто физически не справятся. Но вы не можете ругать себя за это».

«Но это было тяжело. Я проводил с Кевином по семь, восемь часов в день, но так и не разгадал эту головоломку. К счастью, это был единичный случай».

Оригинал статьи: 

https://theathletic.co.uk/2191550/2020/11/14/dave-fevre-manchester-united-ferguson-keane-physio-treble/

Это и многое другое также в моем канале в телеграме: 

https://t.me/atomic_submarine

Автор

Комментарии

  • По дате
  • Лучшие
  • Актуальные
  • Друзья