11 мин.

«У мамы остановилось сердце». Дочь миллиардера Пегула о лучшем годе карьеры и худшем – жизни

Трагедия в семье теннисистки.

Мы знаем Джессику Пегулу как топ-теннисистку, четвертьфиналистку «Больших шлемов» и девушку, которая иронизирует над тем, что она дочь миллиардера.

Незадолго до турнира в Дохе, где Пегула дошла до финала, на The Players’ Tribune вышло ее честное эссе о сердечном приступе, который ее мама Ким перенесла летом 2022 года.

***

«Эта идея появилась в Австралии после происшествия с Дамаром Хэмлином. Я написала своему мужу Тэйлору, что ситуация с мамой меня тяготит. Когда мы об этом заговорим? Когда я смогу рассказать ее историю, свою историю, историю моей семьи? Все меня постоянно спрашивают. Мне очень нужно выговориться.

Это история о моей маме, моей семье и прошлом годе.

В июне 2022-го я только вернулась во Флориду с «Ролан Гаррос». Я дошла до четвертьфинала в одиночке и финала в паре. Это были потрясающие две недели, наполненные множеством приятных моментов, включая дебют в топ-10. Через несколько дней после возвращения около полуночи (в день рождения мамы) мне позвонила моя сестра Келли, которая гостила у наших родителей. С мамой что-то случилось, и ее увезли в больницу на скорой. Отец проснулся и увидел, что у мамы остановилось сердце, и она довольно долго не реагировала. Келли оказала ей первую помощь до приезда скорой. Она спасла ей жизнь. Несмотря на то, что она не любит признавать свою заслугу в этой ужасной ситуации, она абсолютно точно спасла ей жизнь, после чего важнейшую роль сыграли врачи скорой, которые приехали и смогли восстановить сердцебиение.

Пегула (слева) с семьей в 2014-м

А теперь вернемся примерно на три месяца назад. Как-то раз Келли позвонила и сказала, что собирается пройти обучение и получить сертификат по сердечно-легочной реанимации, потому что он требовался для работы, куда она хотела устроиться. Я ответила: «Не может быть, я давно туда собиралась, но все никак не найду время». Она рассказала, как нервничает по этому поводу и надеется, что сдаст экзамен. Я помню, как она поделилась, чему научилась, в нашем семейном чате, и мама даже ответила: «Здорово, Келлс! Теперь в случае сердечного приступа ты сможешь нас реанимировать».

И вот мы в больнице. Там разобрались, в чем дело, оказали помощь, но главный вопрос заключался в том, как мама будет себя чувствовать, когда придет в себя. Теперь мы беспокоились не об остановке сердца, а о повреждении мозга. Не говоря уже обо всех остальных проблемах, которые возникают по обеим причинам. Дыхание, глотание, иммунитет – столько всего может нарушиться. Самое неприятное в этих травмах то, что исход неизвестен. Эксперты связывают это с тем, как долго мозг был без кислорода и как человек реагирует на сигналы на самых ранних стадиях, но это очень сложно. Приходится ждать.

Мы жили в этой больнице почти две недели. Мы дежурили по очереди, приносили друг другу еду, познакомились со всеми медсестрами и врачами и даже знали их график. Нам приходилось заставлять отца пойти домой и поспать, но зачастую он этого не делал. Он сидел в машине или приезжал ко мне домой. Он не хотел ехать к себе домой без мамы. Когда говорят, что один день в больнице требует недели восстановления, это не шутка. Мы все были морально и физически истощены.

Примерно на второй неделе я решила немного потренироваться. Скорее для того, чтобы отвлечься от больницы и переключиться на что-то другое. Я уже решила, что пропущу большую часть травяного сезона, но все равно хотела сыграть на «Уимблдоне», если буду знать, что мама в порядке. Папа не хотел, чтобы я играла, но я знала, что мама расстроится, если я пропущу турнир из-за нее. Так что я решила сыграть, если получится по срокам.

Ким и Джессика Пегулы в 2013-м

К счастью, ее состояние немного улучшилось, примерно через неделю ее перевели из реанимации в палату. Она была в сознании, немного говорила, но до нормы было далеко. После долгих двух недель она была готова начать реабилитацию, и мы знали, что потребуется очень, очень много времени. Три моих лучших друга – врачи, и после того, как ситуация успокоилась, они сказали, что это чудо, что она вообще восстанавливается, – и так же считали все остальные врачи, которые с ней работали.

Я поехала на «Уимблдон» и выиграла первые два круга. Я переболела отвратительным синуситом, вероятно, из-за стресса и двух недель в больнице. Я столкнулась с массой домыслов и вопросов, связанных с маминым здоровьем, и даже опровергала слухи, что она умерла. Это был не самый приятный «Уимблдон» на моей памяти. Но я одержала несколько хороших побед и горжусь, что смогла выйти на корт и соревноваться, учитывая ситуацию.

Сейчас мама продолжает курс реабилитации, и, хотя каждый раз я отвечаю одно и то же, ей действительно лучше с каждым днем. У нее сильная экспрессивная афазия и серьезные проблемы с памятью. Она может читать, писать и довольно хорошо понимает, но ей трудно подобрать слова, чтобы ответить. Это сложно, и общение с ней требует большого терпения, но я каждый день благодарю Бога за то, что мы вообще можем с ней общаться. Врачей по-прежнему поражает ее восстановление, если учесть, как все начиналось, и процесс идет благодаря ее упорству.

Мама – президент и владелица клубов «Баффало Сейбрз» и «Баффало Биллс». Она любила работать. Она делала все, и мы постоянно ей говорили, что нужно сбавить обороты и уделить время себе. Она стояла за успехом моего отца, и он с радостью это признает. Она вместе с ним пустилась в это путешествие и усвоила по пути много уроков, преодолев множество препятствий. Она изменила атмосферу, внесла позитив и поддержала многих сотрудников. Она отдавала всем столько времени и сил. Она этим жила и это любила, и это чувствовали все, с кем она встречалась. Сейчас мы осознаем, что все это, скорее всего, уже не вернуть. Она больше не будет таким человеком.

Ким Пегула с фанатами «Баффало» в 2020-м

Мама всегда хотела моего участия в бизнесе, она хотела, чтобы я училась и в конечном счете занялась тем же, что и она. Она всегда говорила подождать, пока не закончится теннисная карьера. Я всегда настаивала, чтобы она давала мне больше обязанностей, позволяла мне больше участвовать, потому что я хотела помочь. И вот теперь я здесь, с семьей, постоянно погружена в обсуждение ухода за ней, сиделок, врачей, терапии и того, что стало наименее важным, – своей теннисной карьеры. Внезапно твой мир переворачивается, и ты понятия не имеешь, какого хера происходит. Наша семья занимается многим: спортивными командами, бизнесом, инвестициями, – и маме нравилась эта работа. Конечно, то, что с ней произошло, – это в первую очередь семейная трагедия. Если учесть еще и все ее обязанности, то было чрезвычайно тяжело всем, кого это коснулось.

Наша семья старается оберегать свою частную жизнь, и очень тяжело переживать настолько ужасную ситуацию, которая кажется такой публичной. Отцу пришлось взять многие мамины обязанности на себя, и ему было тяжело, особенно потому, что все еще были неизвестны последствия для ее здоровья. Словно в бизнесе и, разумеется, в семье образовалась огромная пустота. И тут мы сталкиваемся с суровой реальностью для всех остальных причастных. Сотрудники, болельщики, обязанности и многие другие детали, с которыми нужно было разбираться. Не буду врать, хотелось сказать всем, чтобы нас оставили в покое. Люди вели себя так, будто они должны быть в курсе всей нашей жизни. Даже люди, которых мы знали. Мне хотелось сказать им всем, что они не имеют права знать, что произошло, но в то же время они хотели знать, потому что им было страшно. Их руководитель, босс, друг, коллега вдруг перестала отвечать на звонки и электронные письма, а все ее встречи отменили.

Внезапно я перешла от «Давайте порадуемся за дебют в топ-10» к «Должна ли я задуматься о карьере после тенниса гораздо раньше, чем предполагала?», Нужна ли помощь отцу и семье?», Может, мне стоит снова пойти учиться и работать на благо семьи?» Мне 28 лет, и я горжусь тем, что могу справиться с любой ситуацией, но это было СЛИШКОМ.

В ноябре 2022-го мне удалось взять первый титул WTA 1000 в Гвадалахаре. Перед финалом я навзрыд плакала в раздевалке. Я редко так делаю, но в этот раз я плакала. Это были даже не слезы грусти, а почти слезы счастья, потому что у меня было ощущение, что я выиграю. Говоря речь, я посвятила победу маме. Я хотела, чтобы она знала, что даже после ужасных шести месяцев, я все равно каждый день боролась из-за нее. Если она борется с тем, через что ей пришлось пройти, то и я могу. Она плакала во время речи и церемонии награждения. Я мечтала об этой карьере с семи лет – еще до спортивных команд, бизнеса, денег и т.д. Родители помогли мне осуществить эту мечту. Хотя мы не во всем соглашались, они подталкивали меня, а я подталкивала их, и благодаря этому я оказалась там, где я сейчас. Мама заслужила увидеть, как я поднимаю трофей, после того, через что ей пришлось пройти.

Джессика и Терри Пегулы

Потом в январе произошел странный, сумбурный момент, и круг замкнулся. У игрока «Баффало Биллс» Дамара Хэмлина в матче против «Цинциннати Бенгалс» остановилось сердце. У меня скрутило живот, потому что показалось, что все повторяется. Я была в Сиднее на турнире. Меня тошнило. Через 15 минут я должна была выйти на матч в миксте и помню, как сказала одному из товарищей по команде: «Я сейчас немного напугана, это напоминает то, что произошло дома, и мне кажется, что у меня будет паническая атака». Повторюсь, обычно я не испытываю сильного беспокойства, но мысль о том, через что предстоит пройти Дамару и его семье, меня подкосила. Я знала, как важно время. Я все думала: время, время, время, время. Надеюсь, его реанимируют достаточно быстро. Медики, помогавшие в ту ночь, действительно спасли ему жизнь и внесли огромный вклад в его восстановление. В итоге я выступила в миксте, и мы выиграли.

Перед Australian Open-2023 я решила носить нашивку с номером 3, чтобы поддержать Дамара Хэмлина. По иронии судьбы, я была третьей ракеткой мира. Однако мне казалось, что это не только для него, но и для мамы. Внимание, которое это привлекло в Австралии, на другом конце света, напомнило мне, почему я люблю спорт, и о силе единства. Некоторые из моих близких друзей, которые в подробностях знают, что произошло, говорят: «Не знаю, как ты продержалась весь год, не говоря уже о том, что стала №3 в мире». Я сама не имею ни малейшего понятия. Наверное, этот урок я вынесла из прошлого года: год может быть и отличным, и плохим одновременно.

Мама прилагает все усилия, чтобы восстановиться, ее состояние улучшается, но пока неизвестно, чего получится добиться. К счастью, вокруг нас потрясающие люди, которые сыграли огромную роль в ее восстановлении. Когда люди больше узнают меня на корте и в интервью, они всегда говорят, какая я спокойная, хладнокровная и собранная (по большей части, ха-ха). У меня это точно от мамы (прости, папа). Мне хочется думать, что наше сходство помогло мне справиться с прошлогодними трудностями. Я писала этот текст на протяжении всего Australian Open в качестве своеобразной терапии, когда чувствовала беспокойство или когда мне просто нужно было выплеснуть эмоции. Я не знала, какие будут результаты, но перед отъездом мама сказала: «Отнестись к этому серьезно». Мы с семьей посмеялись, потому что не совсем поняли, что она имеет в виду. Но как она всегда нам говорила: «Если этому суждено случиться, то все в твоих руках».

Это был трудный год, но в то же время я счастлива. Я благодарна, что мама по-прежнему с нами, когда другим семьям могло не повезти. Что у нее есть шанс на восстановление, хотя в первую неделю в больнице все было так туманно. Я благодарна врачам, которые помогли ей поправиться. Благодарна, что теперь она дома и может смотреть «Биллз», «Сейбрз» и мои матчи. Раньше она никогда не смотрела мои матчи, потому что слишком нервничала. Теперь она смотрит их все.

Спасибо всем в «Баффало» за терпение. Я знаю, что вы ждали ответов, и нам потребовалось время, но мы наконец поняли, что время пришло. Спасибо всем, кто с уважением относился к частной жизни и невероятно поддерживал меня и мою семью на протяжении всего этого пути».

Дочь миллиардера – одна из трех лучших теннисисток мира. Ее отцу принадлежат команды НХЛ и НФЛ, но она к себе относится иронично

Жуть на поле: у 24-летнего игрока НФЛ остановилось сердце после столкновения – он в реанимации, матч перенесен

Подписывайтесь на наш телеграм о теннисе

Фото: Gettyimages.ru/Graham Denholm, Christian Petersen, Matthew Stockman; instagram.com/terry_pegula, jpegula