В норвежских лыжах скандал. Главная звезда спринта Кристине Ставос Шистад выясняет отношения с личным тренером.
Что там стряслось?
«Многое из того, что я называла уважением, на самом деле было страхом»
27-летняя Шистад – флагман сборной Норвегии в спринте. На ее счету серебро чемпионата мира-2025, 13 побед в личных гонках Кубка мира, второе место в спринтерском зачете два года назад.
Все ее победы связаны с драмменским клубом «Коннеруд», в котором она тренировалась с детства, а также с 36-летним тренером Лаге Софиенлундом – он давно работает в клубе и пользуется там почти безграничным уважением и авторитетом.
Шистад и Софиенлунд успешно сотрудничали до весны этого года. А в сентябре стало известно, что Кристине потребовала уволить Лаге из клуба. Подала жалобу и пригрозила тем, что сама покинет клуб, если к тренеру не применят санкции.
В итоге так и поступила – теперь Шистад тренируется в соседнем клубе «Мьондален». Серьезных санкций в отношении Софиенлунда не последовало (о них ниже) – и лыжница рассказала сама, в чем обвиняла тренера.
Шистад призналась, что долго решалась – Софиенлунд был для нее близким человеком, которому она доверяла. Но в какой-то момент поняла, что отношение тренера вышло за рамки приемлемого. И вот, что она рассказала:
«Это вопрос о контроле, власти, финансах, физической близости, сексуальном домогательстве и смешении ролей, из-за чего я в итоге перестала понимать, чему на самом деле можно говорить «нет». Я начала терять себя.
Речь шла о долгих объятиях, поглаживаниях, шлепках по ягодицам и массаже. Он комментировал мою внешность. А еще хотел, чтобы мы проводили больше времени наедине, потому что, по его мнению, это улучшило бы наши профессиональные отношения. Это была физическая близость, которую я воспринимала как нежелательную и оскорбительную.
За день до спринта на чемпионате мира я как обычно должна была настраиваться на гонку психологически. Лаге забрал меня из моего отеля и привез в свой гостиничный номер. Он хотел провести подготовку в постели, где он лежал и гладил меня, пока я лежала у него под боком.
Когда мы закончили с подготовкой, он спросил, хочу ли я, чтобы он сделал мне массаж прямо тут в постели. Я отказалась, так как у меня под штанами не было шорт. Лаге сказал, что это не проблема, и что он с удовольствием это сделает и так. Внезапно я оказалась в ситуации, когда мне пришлось устанавливать границы перед собственным тренером. Мне стало очень некомфортно.
Ко многому привыкаешь. Я привыкла к физическому контакту, которого не хотела. Я привыкла к тому, что у него есть свое мнение и контроль над очень многими сферами моей жизни, включая личную и финансовую.
Я всегда думала, что испытываю к Лаге необъяснимое и огромное уважение. Оглядываясь назад, я поняла, что многое из того, что я называла уважением, на самом деле было страхом».
Претензии Шистад не ограничиваются нежелательным физическим контактом. Она рассказала и о финансовом давлении со стороны специалиста. Договоренности между ними были устные – и так как Софиенлунд выполнял сразу несколько функций (тренер по ОФП, психолог, менеджер), то и просил много.
«Я платила Лаге большие суммы, потому что он убедил меня, что это совершенно разумно, хотя это было не так. Ему нужно было зарабатывать столько же (сколько и мне), потому что мы были «командой», и потому что ему надо содержать семью. И это с учетом того, что он работал в «Коннеруде» и получал высокую зарплату».
Норвежский TV2 среди прочего нашел счет на 35 тысяч крон (около 3350 евро), который Шистад выписала Софиенлунду в 2025-м. Транзакция прошла без ведома клуба, согласована эта выплата не была.
Кристине продолжает:
«Наконец, я поговорила с Лаге наедине – как о финансовых вопросах, так и о наших отношениях тренера и спортсменки. Я стала видеть вещи яснее и постепенно поняла, как он повлиял на мое мышление и изменил его.
Я начала понимать, насколько ненормальными были отношения за закрытыми дверями, и чувство безопасности и доверия полностью исчезло.
Почему сказала только сейчас? Я несколько раз сталкивалась с тем, что если ты не в одной команде с Лаге, то тебя начинают игнорировать и холодно принимать. Я любила своего тренера, доверяла ему. Когда один человек играет в твоей жизни так много ролей, то это не просто увольнение тренера. Ты чувствуешь, будто разрушаешь весь фундамент вокруг себя. Вот почему потребовалось время».
Софиенлунд ушел с поста тренера, но в клубе остался
Шистад надеялась решить вопрос самостоятельно, без медиа – поэтому сначала пожаловалась на тренера руководству клуба. Это произошло еще в мае. В «Коннеруде» собрали совет, но встали на сторону специалиста. Кристине описывает эту встречу так:
«Мне сказали, что я должна вести себя нормально по отношению к Лаге и группе на тренировках, улыбаться и здороваться. Они хотели, чтобы я вела себя так, как будто ничего не произошло.
На протяжении всей этой встречи я сидела и плакала. Меня окружили директора и их заместители. Я только что сказала им, что не чувствую себя в безопасности рядом с этим человеком, и все же у меня осталось ощущение, что именно я должна позаботиться о том, чтобы ситуация не стала неудобной для других».
В июне клуб опубликовал новость о том, что Шистад и Софиенлунд прекратили сотрудничество – спортсменку не проинформировали о публикации, которая, по ее словам, полна лжи.
«Совет по лыжному спорту «Коннеруда» не признает версию Шистад. Ее утверждения не соответствуют нашему опыту ни в отношении процесса в целом, ни в отношении конкретных упомянутых встреч, и противоречат как фактам, так и целям и намерениям совета».
Шистад заявляет, что клуб не поддержал ее в сложный период и при этом позволил Софиенлунду остаться на должности и распространять про нее клевету. Именно поэтому Кристине приняла решение уйти.
При этом в «Коннеруде» куда больше заинтересовались денежной стороной сотрудничества. Осенью Софиенлунду вынесли выговор за финансовые махинации.
25 сентября тренер предложил Кристине подписать соглашение о конфиденциальности (NDA). В обмен на свои извинения он требовал от нее молчания перед СМИ, соцсетями, коллегами по клубу, знакомыми и друзьями. Она отказалась подписывать документ, и на следующий день Софиенлунд покинул пост тренера в «Коннеруде». Но в системе клуба остался – сейчас он занимает административную должность.
Версия Софиенлунда: все было по обоюдному согласию
Параллельно с этим Шистад отправила жалобу в этический комитет Федерации лыжных видов спорта Норвегии. Там провели расследование – и благодаря заявлению комитета стала известна версия Софиенлунда:
«Комитет по этике считает степень физической близости между тренером и спортсменкой явно заслуживающей порицания.
Комитет подчеркивает, что стороны согласны с этим фактом, и что есть несколько свидетелей, которые описывают такую физическую близость как неуместную и необычную.
Он (Софиенлунд) оправдывает физическую близость тем, что она происходила по взаимному согласию, и все развивалось со временем в таком ключе из-за их близких и доверительных отношений, а физическая близость оказывала на нее (Шистад) положительное воздействие.
Характер физической близости также должен служить основанием для реакции. Смягчающим обстоятельством комитет считает, что нет оснований для утверждения о сознательной вине.
Комитет по этике считает риск повторения ситуации низким и поэтому рекомендует не применять самые строгие меры».
При этом люди из окружения Софиенлунда сообщили, что существуют вещественные и цифровые доказательства в пользу Лаге. В документе упоминается также, что сам Софиенлунд не считает свое поведение предосудительным, но в будущем изменил бы его.
Что касается денежной стороны, то комитет согласился, что тренер «бессознательно злоупотребил финансовой наивностью спортсменки», однако выполнял колоссальный объем работы по ее подготовке. Там подчеркнули, что финансовые отношения должны быть закреплены не устной договоренностью, а письменно.
После рассмотрения в комитете этики дело передали в юридическо-дисциплинарный комитет федерации, где его закрыли. Шистад осталась недовольна:
«Меня заботит вопрос о внутренней ценности этических законов и правил в спорте, когда такое серьезное предупреждение не влечет за собой никаких последствий. Как другие могут осмеливаться говорить об этом, если нет никаких последствий?»
Комментарий Софиенлунда оказался выверенным и сухо-торжествующим:
«Это дело было тщательно рассмотрено в двух инстанциях: в лыжной ассоциации и у моего работодателя. Комитеты, рассматривавшие дело, после сбора информации от обеих сторон, приняли обоснованные решения. Поэтому для меня вопрос закрыт, и я оставил его позади».
Но Шистад теперь обратилась в прессу – видимо, она еще ничего не оставила позади.
Фото: instagram.com/kristineskistad; Jesper Zerman/Keystone Press Agency/Global Look Press
Комментарии
секс теперь так описывают))))
У любого обвиненного должны быть реальные возможности оспорить обвинение, особенно если в их основе лишь или преимущественно слова жалобщика.
Просто напомню историю гейм-дизайнера Криса Авеллона:
"Сценарист и гейм-дизайнер Крис Авеллон уладил разногласия с Кариссой Барроуз и Келли Бристоль, которые обвинили его в домогательствах и неподобающем поведении. Об этом сказано в совместном заявлении девушек и Авеллона, опубликованном в блоге автора Fallout: New Vegas и Star Wars Jedi: Fallen Order.
Барроуз и Бристоль отказались от всех обвинений в сторону сценариста заявили, что не подвергались насилию со стороны Авеллона. Они должны будут выплатить семизначную сумму, куда входят выплаты за судебные и моральные издержки, а также услуги адвоката.
Барроуз и Бристоль обвинили Авеллона в домогательствах в середине 2020 года. Из-за скандала сценариста и гейм-дизайнера уволили многие студии, включая Techland и Electronic Arts".
Две дамы обвинили Авеллона в целой серии домогательств и даже чуть ли не в попытке изнасилования - его отменили полностью за пару месяцев, а некоторые издания начали называть его "насильником". Первые месяцы он рассчитывал, что это все очевидная глупость и ситуация сама разрешится, но нет - потерял все проекты и многих друзей.
В итоге чел 1,5 года собирал тучу записей, проводил опросы свидетелей и т.п., и со всем этим добром пошел в суд и подал на этих двух лживых мадам.
Собранные им материалы ПОЛНОСТЬЮ опровергли многие их утверждения - когда возник риск реальной серьезной ответственности, дамочки резки изменили показания и написали обращение:
"Пообщавшись с г-ном Авеллоном, мы подготовили следующее заявление:
"Крис Авеллон не подвергал нас сексуальному насилию, и у нас нет информации о том, что он когда-либо домогался до других женщин или злоупотреблял доступом к средствам на корпоративных счетах. Все обратные утверждения, которые мы писали или говорили в прошлом, не были нашим намерением. Мы хотели поддержать женщин в индустрии. При этом наши слова были неверно истолкованы и приняты как конкретные обвинения в неправомерных действиях".