Vankouver

Слушайте, вы рассуждаете мыслите какими-то подростковыми штампами и стереотипами, огульно навешивая ярлыки на всё и всех подряд, кто вам не нравится и с кем ваши вкусы/предпочтения не совпадают. И да, нет такого термина "говнари"; это, скорее, грубое обывательское выражение, тяготеющее к слэнгу. Но дело не в этом, а в том, что нет априори плохих жанров, течений или направлений (в творчестве, искусстве или культуре). А есть просто хорошая музыка и есть плохая...Есть хорошая литература и есть плохая...Есть хорошее кино, а есть плохое. И в рок-музыке, кстати, гуано более чем хватает. Ибо плохого, посредственного, заурядного всегда будет больше, чем хорошего и очень хорошего.
Нирвана - это хорошая музыка, хотя она может не нравиться каким-то людям, что абсолютно нормально (и что не делает эту музыку плохой, ибо нет такой творчества, которое нравится всем).

Сударь, то, за кого я болею, не имеет никакого отношения к предмету настоящей дискуссии. Не надо показывать себя еще более глупым человеком, чем ранее.

Типа шутка юмора? Ну если честно, мимо кассы.
Если Кобейн какие отдельные тексты дописывал (переписывал, менял часть текста), как вы говорите, на коленке, при записи, это не означает, что данный факт можно тупо распространять на все творчество Нирваны. И кто вам сказал, что работа над текстами обязательно сопровождалась приемом веществ?
Работа над альбомом Nevermind (запись в студии) продолжалась 2 месяца. Там все шлифовалось от и до, а вы тут мне про тексты на коленке рассказываете.
Кобейн в творческом угаре вообще мог работать до исступления (изнеможения).
«Dumb», «All Apologies» и «Pennyroyal Tea» (песни с альбома "In Utero") были написаны еще в 1990 году - это ранние свидетельства увлечения Кобейна The Beatles и R.E.M. и его бесконечного самоанализа. Дэйв Грол (ударник Нирваны) тогда жил в квартире Кобейна в Олимпии, штат Вашингтон. «Курт каждую ночь брал с собой спальню гитару и блокнот, - вспоминал ударник. - Он сидел один, писал и играл. Мне кажется, ему это нравилось».
«Он (Кобейн) приходил ко мне, - вспоминает Крис Новоселич (басист Нирваны), - и если у него появлялась идея, он уходил в угол и начинал над ней работать. Ему надо было ухватить ее, как будто он боялся ее потерять». На вопрос, принимал ли Кобейн героин во время сессий для «In Utero», басист отвечает: «Было непохоже. Он был в хорошем состоянии. Кричал во все горло. Когда он записал вокал для «Milk It», он потом долго не мог прийти в себя и на всех рычал».