Мысль о Германии меня Смогла из сна в ночи поднять. Теперь глаза мне не сомкнуть И слёзы в два ручья текут. Двенадцать лет – ни дать ни взять, Как я не видел свою мать; Плывут года и облака, Растут стремленье и тоска. Стремленье и тоска растут И к старой женщине влекут, В мечтах о ней проходят дни. Господь! Храни её, храни! Старушка преданна мне так, Что в строчках писем вижу как Над текстом пёрышко трясётся И сердце мамы чаще бьётся. Она в сознании моём И поздним вечером и днём. Двенадцать лет – ни взять ни дать, Как к сердцу не могу прижать. Германии богатство в том, Что дух ядрёный есть во всём. Средь лип её, её дубов Я снова весел и здоров. Но по Германии скучать Не стал бы я, не будь там мать. Отчизна есть и будет впредь, А мама может умереть! Растут, с тех пор как я отбыл, В Германии ряды могил. Могилам близких – нет числа, Душа уж кровью истекла. А если всё ж считать начну. Растёт боль вширь и в вышину, Как будто грудь мою гнетёт Различных трупов хоровод. Французский день льёт синеву, Мне назначая рандеву. Вошла жена, покинув сны, Мои заботы ей смешны.
Петербург подтверждает звание культурной столицы. Перед Эрмитажем выстроилась километровая очередь. Всем ожидающим предлагают бесплатный горячий чай. А теперь представьте, что будет 7 января, когда вход в музей будет бесплатным.
I. Еще раз о том, что Константинополь, рано ли, поздно ли, а должен быть наш. Прошлого года, в июне месяце, в июньском № моего "Дневника", я сказал, что Константинополь, "рано ли, поздно ли, должен быть наш". Тогда было горячее и славное время: подымалась духом и сердцем вся Россия, и народ шел "добровольно" послужить Христу и православию против неверных, за наших братьев по вере и крови славян. Я хоть и назвал тогдашнюю статью мою "утопическим пониманием истории",— но сам я твердо верил в свои слова и не считал их утопией, да и теперь готов подтвердить их буквально. Вот что я написал тогда о Константинополе: "Да, Золотой Рог и Константинополь - всё это будет наше... И, во-первых, это случится само собою, именно потому, что время пришло, а если не пришло еще и теперь, то действительно время уже близко, все к тому признаки. Это выход естественный, это, так сказать, слово самой природы. Если не случилось этого раньше, то именно потому, что не созрело еще время". Затем я тогда разъяснил мою мысль, почему не созрело, да и не могло созреть прежде время. Если б Петру Великому (писал я) и пришла тогда мысль, вместо основания Петербурга захватить Константинополь, то, мне кажется, он, по некотором размышлении, оставил бы эту мысль тогда же, если б даже и имел настолько силы, чтобы сокрушить султана, именно потому, что тогда дело это было несвоевременное и могло бы принести даже гибель России.
Народная артистка РФ Вера Алентова умерла в возрасте 83 лет. Об этом пишет 25 декабря ТАСС со ссылкой на Театр имени Пушкина. Сегодня днем артистка приехала в Театр имени Маяковского, чтобы проститься с коллегой, актером Анатолием Лобоцким. Как писал «СтарХит», Алентова чувствовала себя неважно еще на входе в театр, ее пошатывало, а спустя некоторое время медики вынесли ее на носилках. ----- Вот придешь казалось бэ на чужие похороны, а потом раз-и на свои устраиваешься. Перенервничала тетенька
Мысль о Германии меня
Смогла из сна в ночи поднять.
Теперь глаза мне не сомкнуть
И слёзы в два ручья текут.
Двенадцать лет – ни дать ни взять,
Как я не видел свою мать;
Плывут года и облака,
Растут стремленье и тоска.
Стремленье и тоска растут
И к старой женщине влекут,
В мечтах о ней проходят дни.
Господь! Храни её, храни!
Старушка преданна мне так,
Что в строчках писем вижу как
Над текстом пёрышко трясётся
И сердце мамы чаще бьётся.
Она в сознании моём
И поздним вечером и днём.
Двенадцать лет – ни взять ни дать,
Как к сердцу не могу прижать.
Германии богатство в том,
Что дух ядрёный есть во всём.
Средь лип её, её дубов
Я снова весел и здоров.
Но по Германии скучать
Не стал бы я, не будь там мать.
Отчизна есть и будет впредь,
А мама может умереть!
Растут, с тех пор как я отбыл,
В Германии ряды могил.
Могилам близких – нет числа,
Душа уж кровью истекла.
А если всё ж считать начну.
Растёт боль вширь и в вышину,
Как будто грудь мою гнетёт
Различных трупов хоровод.
Французский день льёт синеву,
Мне назначая рандеву.
Вошла жена, покинув сны,
Мои заботы ей смешны.
5 января 1986 года, ровно 40 лет назад, Юрий Сёмин впервые стал тренером московского «Локомотива».
youtu.be/KOxCgWhAtSc
Петербург подтверждает звание культурной столицы. Перед Эрмитажем выстроилась километровая очередь. Всем ожидающим предлагают бесплатный горячий чай. А теперь представьте, что будет 7 января, когда вход в музей будет бесплатным.
Завидовать будем, Лаврентий Павлович
как по анекдоту
озабоченность
осуждение
I. Еще раз о том, что Константинополь, рано ли, поздно ли, а должен быть наш.
Прошлого года, в июне месяце, в июньском № моего "Дневника", я сказал, что Константинополь, "рано ли, поздно ли, должен быть наш". Тогда было горячее и славное время: подымалась духом и сердцем вся Россия, и народ шел "добровольно" послужить Христу и православию против неверных, за наших братьев по вере и крови славян. Я хоть и назвал тогдашнюю статью мою "утопическим пониманием истории",— но сам я твердо верил в свои слова и не считал их утопией, да и теперь готов подтвердить их буквально. Вот что я написал тогда о Константинополе:
"Да, Золотой Рог и Константинополь - всё это будет наше... И, во-первых, это случится само собою, именно потому, что время пришло, а если не пришло еще и теперь, то действительно время уже близко, все к тому признаки. Это выход естественный, это, так сказать, слово самой природы. Если не случилось этого раньше, то именно потому, что не созрело еще время".
Затем я тогда разъяснил мою мысль, почему не созрело, да и не могло созреть прежде время. Если б Петру Великому (писал я) и пришла тогда мысль,
вместо основания Петербурга захватить Константинополь, то, мне кажется, он, по некотором размышлении, оставил бы эту мысль тогда же, если б даже и имел настолько силы, чтобы сокрушить султана, именно потому, что тогда дело это было несвоевременное и могло бы принести даже гибель России.
youtu.be/DjFCYmGApuA
москва слезам не верит не люблю
а в зависть богов ничотаг
Народная артистка РФ Вера Алентова умерла в возрасте 83 лет. Об этом пишет 25 декабря ТАСС со ссылкой на Театр имени Пушкина.
Сегодня днем артистка приехала в Театр имени Маяковского, чтобы проститься с коллегой, актером Анатолием Лобоцким. Как писал «СтарХит», Алентова чувствовала себя неважно еще на входе в театр, ее пошатывало, а спустя некоторое время медики вынесли ее на носилках.
-----
Вот придешь казалось бэ на чужие похороны, а потом раз-и на свои устраиваешься. Перенервничала тетенька