Молодой нападающий «Филадельфии» Портер Мартон в колонке The Players Tribune вспоминает дебют в составе «Флайерз» и рассказывает, какие цели ставит перед собой и командой.
У меня дома, в Питерборо, на стене висят специальные планки с крючками. Каждый раз, когда я выигрывал медаль на каком-нибудь юношеском хоккейном турнире, я вешал её туда. Часто я засыпал, глядя на свои награды. С четырех лет я только и мечтал о том, чтобы заполнить эти крючки. Когда моя команда что-то выигрывала, я думал: «О да, эта медаль будет отлично смотреться на моей стене».
Такой же настрой я чувствую и здесь, в Филадельфии. Я ощутил это, как только приехал. Вы ведь из тех людей, кто тоже любит развешивать памятные вещи на стенах, верно? Везде трофеи, везде газетные вырезки в рамках. Это город победителей. Мне это нравится. Люди, которые ненавидят проигрывать, которых буквально тошнит от поражений, — это мои люди. Я прочувствовал всё это, когда присоединился к команде прошлой весной, перед началом плей-офф.
Всё происходило как в тумане: прошло всего часов двенадцать после окончания моего сезона в команде Университета штата Мичиган, и завертелось. Разговор с агентом. Подписание контракта. Перелет. И вот я уже надеваю свитер «Флайерз» и ловлю себя на том, что во время разминки завороженно смотрю на Ови (Александра Овечкина). А потом — перебрасываю шайбу через заградительное стекло, едва выйдя на лед в своей третьей в жизни смене. И вот я уже сижу на скамейке штрафников.
Что это вообще было?..
Казалось, еще вчера мы с отцом смотрели в гостиной программу «Hockey Night in Canada». Мой отец — мой герой. В 1996 году его задрафтовало «Баффало», но в НХЛ он так и не попал.
Он был хорошим игроком. Но больше всего он запомнился мне как создатель нашего чудесного катка на пруду за домом. Это было особенное место. Просто потрясающее. Знаете, мне кажется, если у меня будут только открытый каток и шайба, я могу быть счастлив очень и очень долго.
Наш пруд был местом встречи для всей округи. День подарков (Boxing Day) был для нашей улицы особенным событием. К нам приходило множество семей. Мама с подругами готовили фрикадельки и пасту, на кухне кипела работа весь день. А этот запах… Незабываемый.
Мы же тем временем устраивали на пруду масштабные хоккейные баталии — человек по двадцать с каждой стороны. Периодически забегали домой посмотреть молодежный чемпионат мира по хоккею — и снова мчались обратно на лед.
Помните, я говорил, что чувствую себя прекрасно в свитере «Флайерз»?
А всё потому, что в детстве я болел за «Филадельфию»!
Но должен кое в чем признаться…
Я обожал Сида (Сидни Кросби).
Ну серьезно. Разве можно меня за это винить? Будучи канадцем… ты просто обязан любить Сида.
Поскольку я не из Филадельфии и был еще ребенком, я не до конца понимал суть «Битвы за Пенсильванию». Я радовался, когда «Флайерз» забивали, но стоило забросить шайбу Сиду — и я тайком, украдкой сжимал кулак от восторга, понимаете?
Поразительно: прошло около десяти лет, и вот я играю серию плей-офф против Сида — в свитере «Флайерз».
И да, насчет «Битвы за Пенсильванию» — теперь я всё понял.
Слушайте, это было нечто невероятное… Когда мы вернулись на свою арену на третий матч серии, уже имея в активе две победы, творилось настоящее безумие. Самое яркое впечатление в моей жизни. Болельщики в Филадельфии невероятно страстные; вы, ребята, словно открывали во мне дополнительные резервы энергии. И это, без сомнения, сыграло решающую роль в серии.
Весь тот отрезок в конце сезона, включая плей-офф... для меня было огромной честью стать частью этого процесса. Я многому научился, наблюдая, как ребята выкладываются на полную ради выхода в плей-офф, а затем — какой борьбы и усилий требует сама игра на этом этапе.
В то время мы жили вместе с Алексом Бампом. И мы часто обсуждали увиденное и то, какой опыт извлекали, находясь в той раздевалке.
Что касается Кутса (Шона Кутюрье) — он просто невероятный лидер. Помню, как во время серии против «Питтсбурга» он взял слово, и я заметил, как все в раздевалке мгновенно сосредоточились и ловили каждую его фразу. А потом он выходит на лед и играет именно так, как и нужно играть в хоккей. Он ставит интересы команды превыше всего и мастерски исполняет все игровые нюансы. Когда видишь это на льду и замечаешь, каким уважением он пользуется в нашей раздевалке... понимаешь, что лучшей кандидатуры на роль капитана просто не найти.
Когда я в восьмилетнем возрасте приходил на матчи «Флайерз», капитаном был Клод Жиру. Он был моим кумиром — он и Уэйн Симмондс. Они казались мне такими крутыми. Жиру всегда был тесно связан с болельщиками и городом. О нем здесь говорят до сих пор. Думаю, с Кутсом та же история.
Они с Током (Риком Токкетом) создали такую атмосферу в раздевалке, что мне хочется возвращаться туда снова и снова. Ток мне очень помог. Он был крутым нападающим, настоящим капитаном — он прекрасно понимает суть игры. Он всегда готов дать полезный совет или подсказать какой-нибудь прием, но, пожалуй, главное его отличие — умение найти общий язык с игроками. Он понимает, что ты чувствуешь и через что проходишь — будь ты новичок, как я, или ветеран. Он сам через всё это прошел.
Когда меня вызвали в основной состав в прошлом году, я сразу понял: эта команда — настоящая семья. Гарнет Хэтэуэй пригласил нас с Бампом на ужин, чтобы поприветствовать в коллективе.
Тревор Зеграс тоже приглашал нас к себе. Он парень молодой, но взял нас, можно сказать, под свое крыло. Ужин был настолько хорош, что я в итоге к нему переехал. Шучу. Хотя насчет переезда — правда: я действительно живу у него (пока что). Мы там обосновались втроем: я, Дво (Кристиан Дворак) и Баркс (Денвер Барки). Отлично проводим время; мне нравится быть в компании ребят и узнавать город.
Пожалуй, единственное, за что мне немного стыдно — я до сих пор так и не попробовал настоящий чизстейк.
Сезон пролетел как одно мгновение, и я всё еще не знаю, куда именно стоит сходить.
Жду не дождусь, когда смогу узнать этот город получше и выйти на лед, чтобы сражаться за нашу команду, за наших фанатов. Потому что хочу прояснить один момент: прошлый год — да, это было здорово. Всё, что происходило, было круто. Но то, как закончился сезон? Это меня совсем не устраивает. Ни капли.
Отец часто говорил мне по дороге на тренировки и обратно — мы исколесили всю провинцию Онтарио, — что нельзя расслабляться. Нельзя сбавлять обороты. Да, всё идет неплохо. Но мы способны на большее, можем стать лучше. Обещаю вам это.
Когда я впервые вышел на лед в форме «Флайерз», я напомнил себе: нужно жить настоящим моментом, ценить то, где я сейчас нахожусь. Я не воспринимаю это как должное. Это потрясающе.
А те медали, что висят у меня дома на стене в спальне?
Я только что уточнил у мамы: у нас осталось еще полно свободных крючков.
Другие материалы:
«Пора начинать выигрывать чертовы матчи». Каким Коннор Бедард видит себя в роли капитана «Чикаго»
«Как только ты доволен, пора сдаваться». Коул Кофилд - о детстве, карьере и «Монреале»
Комментарии
К слову... Мне одному он напоминает Кристофера Малтисанти? 🤭