18 мин.
0

«Выйти в 35 на улицу с голой задницей – это страшный сон». Интервью с лучшим чекером КХЛ

Поговорили с Никитой Дыняком.

Хоккеист «Ак Барса» Никита Дыняк не забивает по 20 голов за сезон, но круче всех в КХЛ выполняет другую важную роль. Два сезона подряд в опросе «Спорт-Экспресса» генеральные менеджеры лиги признают его лучшим чекером (оборонительным нападающим).

В интервью Спортсу’’ Никита рассказал о силе Александра Радулова и особенности «Локомотива», нелюбви к симулянтам и «деревянных» руках, драках, хитах, и, конечно, о выпадающих на лед казанской арены гаджетах.

Перед плей-офф Дыняка прихватил аппендицит: будто лаву заливали в живот

- За три недели до плей-офф у вас была операция по удалению аппендицита. Как все случилось?

– Я вообще не знал, что у меня аппендицит. Сильно заболел желудок. Мне объяснили, что такое может быть из-за стресса и большого объема тренировок. И, не буду скрывать, я могу иногда выбиться из режима питания – картошечка, жареный лучок, пицца. Это все сильно бьет по желудку.

Но в какой-то момент боль стала невыносимой, и я обратился к врачам. Спасибо им, что сразу отреагировали. Мы были на выезде, приземлились в Самаре. Тимуру Билялову тоже нужно было на обследование, вместе отправились домой на машине. Я сразу поехал в больницу, в тот же вечер сделали операцию. Ту поездку запомню надолго.

- Объясните тем, кто не сталкивался с приступом аппендицита, насколько это больно?

– Представьте, что вам раскаленную лаву заливают в область брюшины. Ощущение было примерно такое. Врачи сказали, что там до перитонита одна ступенька была. Я еще отскочил.

- Переживали, что можете пропустить плей-офф?

– Я вообще не думал, что не смогу играть. Надеялся, что проведут обследование желудка, попью таблетки, подержу диету – и через неделю буду готов. И вот, как получилось. Весь плей-офф ел только отварное. Только под конец уже мог жареную курицу без кожи съесть, но особо не жестил.

- На фотографиях с первых тренировок после возвращения вы выглядите очень похудевшим. Чувствовали слабость?

– Я не замерял вес. Было тяжеловато, но чувствовал какую-то легкость. Если выпускают на лед, тут либо «да», либо «нет». Я сказал, что готов. Тем более, мы уже с Минском играли – это второй раунд. Я мог вернуться и в серии с «Трактором», но врачи решили, что нужно еще подождать. Говорили, что мне нужно максимально восстановиться, чтобы не дай бог после операции не было обострения в плей-офф во время нагрузок. Я бы ухудшил свое состояние.

Конечно, рвался на лед. Я давно не играл, ездил с командой в Челябинск… и всегда лучше играть, чем тренироваться.

****

- Перейдем к финалу с «Локомотивом».

– Спросите, чего не хватило в серии?

- Нет, расскажите о голе Егора Сурина в шестом матче финала. Пять игроков «Ак Барса», он один на пятаке. Вспомните?

– Я помню-помню. Мы изначально неправильно сыграли. Нужно было активнее идти, не давать ему вообще пространства. Это была ошибка нашего звена. Егор создал момент из ничего.

- Почему вы упали, когда «Локомотив» вошел в зону. Подвел лед?

– Я ждал передачу на игрока в середину. Шайба прошла между ног. Я начал тормозить, и конек вылетел. Поймал скол на лезвии. Я несся на полной скорости в зону, пролетаю на метр-два мимо шайбы, падаю, а там уже накатывается третий игрок «Локомотива» сверху.

- Такие мелочи и решили исход финала?

– Не назвал бы это мелочами. «Локомотив» был… На самом деле, мне до сих пор тяжело подбирать слова. Когда останавливаешься в шаге от мечты, ради которой пашешь как проклятый каждый год, это тяжело. Скажу, что они выиграли наш пятак, а мы их – нет.

- Как провели первый день после финала?

– Я ни с кем не разговаривал дня три. Тяжело было собраться с мыслями.

- Для вас это второе поражение в финале. В 2023-м проиграли в семи матчах ЦСКА, сейчас «Локомотиву». Когда было тяжелее?

– Хреновая получается закономерность. Проигрывать в седьмом матче в одну шайбу обиднее в какой-то степени, но любое поражение при своих трибунах, в принципе, всегда боль. Неважно, это регулярка, первый раунд плей-офф или финал.

- Смотрели видео из раздевалки «Локомотива»?

– Нет, а зачем? А какая разница, что там было. Чемпионы пишут историю, а проигравшие остаются на задворках.

В КХЛ слишком много симулянтов – раньше лига была более жесткой

- Еще один эпизод из плей-офф – четвертый матч в серии с Минском, ваша драка с Улле. Объясните свое поведение.

– Смотрите, Ляме (Никите Лямкину) поставили подножку, и Улле еще ему ткнул. Я это увидел – понимаю: точка кипения зашла. Подбежал, толкнул, и он отреагировал, как мне нужно было. Я не хотел размениваться, но когда заварушка уже случилась, прикинул: он защитник первой пары, я из четвертого звена. Можно и разменяться. Я думал, он нагрубит, ударит меня. От драки бы не отказался, но все же не хотел переходить эту точку. А когда Улле подъехал к Митчу Миллеру, тут уже понял – нужно вступаться. Мы и договорились подраться.

Я не из тех, кто показывает, что тебе больно. Хочу, чтобы в лиге было меньше симуляций. Пусть будет жесткая, местами даже грязная игра, но без симуляций. Попало тебе по лицу – будь мужчиной, играй до конца. Тебе не голову снесли.

- На скамейке для штрафников вы сделали жест, как будто когтями рвете соперника.

– Да не, это я перчатки просил. Приехал на скамейку – клюшка вроде со мной была, а перчаток и шлема не было.

Чем мне нравилась КХЛ раньше, так это своей жесткостью. Очень была жесткая лига.

- Раньше это пять лет назад, когда вы начинали?

– Я еще маленьким смотрел на таких игроков, как Евгений Артюхин, Александр Свитов. Очень «мышечная» лига была. Не скажу, что по антропометрии игроки КХЛ сейчас сильно уступают тому поколению, но теперь они другие: быстрее, техничнее.

- Но и правила меняются.

– Согласен, но хочется, чтобы симуляций было меньше, чтобы с ними жестче боролись. А то у нас только Сэма (Кирилла Семенова) штрафуют по три раза.

- Симулянтов много?

– Да, прям нехило. В каждой команде есть свой.

- И в «Ак Барсе»?

– А в Казани нет.

***

- Возвращаясь к эпизоду с дракой, вы сразу реагируете, когда толкают ваших партнеров. Это одна из ваших задач на льду – пресекать подобное?

– Не то, чтобы пресекать. Я же не санитар леса, но не люблю, когда моих партнеров задевают. И готов заступиться за любого из них.

- Вы о чем-то говорили с Улле после драки. Хорошо знаете английский?

– Английский учил, но недоучил. Могу сказать какие-то простые фразы. Но после драки я ему ничего не говорил. Так, после серии уже перекинулись с ним парой фраз, как с Энтони Деанджело в прошлом сезоне.

- А с ним вы подрались тоже, чтобы разменяться с защитником из первой пары?

– Там другая ситуация. Я провел силовой прием, он меня ткнул клюшкой в грудь, сидя на лавке. Он приехал из НХЛ. Чуть другое мнение о себе, лиге, игроках четвертых звеньев. Кто я такой для него, если подумать? На этом можно было сыграть. Это же хоккей, где-то можно поддеть человечка за это. Играть с ним плотно, быть рядом, науськивать на ушко что-то, немного провоцировать. А как без этого? Я и сам иногда ведусь на провокации, если день не задался с утра.

- Когда в последний раз вас выводили на льду словами?

– Словами меня не вывести. В этом плане я прокачался здесь. Чего только не было на льду.

- А раньше могли задеть трештоком?

– Не то что трештоком. Особо не до слов на льду. Я вообще люблю тех, кто не болтает лишнего в игре. Ты либо хочешь, либо нет. Да-да, нет-нет.

- Когда в осеннем матче с «Авангардом» на вас висел микрофон «Кинопоиска», вы же специально говорили так много?

– Там не так и много получилось – минут 10-12. Но игра была от ножа, очень классная! Чем мне всегда нравятся матчи против Омска, там постоянно рубка. «Ак Барс» – «Авангард» – классная афиша для лиги, одно из тех противостояний, которое очень мощно смотрится. И у нас реально рубка была. Я бегал, бился. На самом деле сначала я думал о том, чтобы что-то сказать и поговорить с кем-то, а потом не стал.

После финала Дыняк спросил Радулова: «Когда ты уже закончишь?»

- Леонид Вайсфельд сравнивал вас с Радуловым в том, что и Александр, и вы умеете бить соперника так, чтобы не переступать грань. Удалений у вас не так много. Когда и у кого научились?

– Я и в молодежке так жестко играл. Просто забивал больше чуть-чуть, поэтому не так сильно бросалось в глаза. У меня в первом сезоне в МХЛ больше 100 минут штрафа.

- Большая разница.

–Естественно. Но там я мог в голову сопернику приложить, в спину толкнуть. Я не хотел этого делать, но так получалось. По-другому я тогда не умел. Я же в 17 лет играл в МХЛ-Б. Как сейчас помню, пришел с формой к «Юбилейному» в 8 утра. Нас протестировали. Я от борта до борта бегал лесенку – до пяти и обратно. Мне сказали: «Форму оставляй, приходи на следующий день».

Я пришел и потихонечку начал – из четвертого звена. Первый гол забил под конец сезона, не сразу адаптировался. Отличная командеха у нас была. Много ребят с характером.

- Кстати о Радулове. Слышал историю о том, что он летом тренировался с вашим отцом, когда вам было лет 10-11.

– Да, Александр приезжал на Ждановскую набережную, где я играл в хоккей в детстве, и они там катались. Я фотографировался с ним, клюшку просил его подписать.

- А спустя несколько лет вы с ним в команде. И даже в одном звене выходили.

– Может на пересменке. Я уже не вспомню. Радулов – настоящий мастер. Он сам сильный, и делает людей вокруг себя еще сильнее. Ему просто нужно быть в команде. Саня сам по себе очень талантливый, трудолюбивый игрок, и с ним любая игра в футбол перед разминкой превращается в какое-то соревнование.

Ощущения от игры с ним, конечно, классные. Он легенда.

- После финала он что-то говорил игрокам «Ак Барса»?

– Что-то кому-то говорил. Я его поздравил и сказал: «Когда ты уже закончишь?» (смеется)

- Еще одна история, которая меня удивила: в детстве вы играли за ярославский «Локомотив». Когда и как долго?

– Получилось, что я играл по 1996 году с ребятами постарше меня. Мне предложили поехать в «Локомотив» на просмотр.

- 1996 год это же Александр Елесин и Павел Красковский?

– Да-да, они там были. И до сих пор там! Система работает.

Я приехал, потренировался, и мне сказали, что нет. Взбалмошным был ребенком, шалтай-болтай. Я еще тогда заметил, что в Ярославле ребята были другими. Я в детстве не понимал, как развиваться в хоккее, в кого можно вырасти, а там ребята моего года были намного более прокачанными и физически, и ментально.

Я не помню, в каком регионе на всероссийских соревнований тогда играл Ярославль, но разница между его школой и первенством Северо-Запада была колоссальной. То, что делали ребята 1997 года там, наши не умели. Просто небо и земля, и не в пользу Питера. Сейчас ситуация поменялась. Была проделана огромная работа. Петербургский хоккей вышел на новый уровень.

Я тогда был в системе СКА, а когда вернулся из Ярославля, отцу сказали: «Ваш сын у нас больше играть не будет». Но от предложения «Локо» грех было отказываться. Отец понимал, что школа там посильнее. Что ж, не потянул, но я всегда был человеком позднего зажигания.

***

- В сезоне-2017/18 вы стали лучшим снайпером МХЛ с 35 голами. Объясните, почему при переходе во взрослый хоккей у вас поменялась роль?

– Все просто. МХЛ, ВХЛ и КХЛ – три разные по уровню лиги. Скорости другие, это раз. Игроки значительно сильнее. Когда ты переходишь на уровень выше, нужно менять подготовку. В молодежке она слабее, чем в Высшей лиге, а в КХЛ требования еще выше.

Есть уникумы, которые легко заходят и сразу вливаются, справляются с нервами и пользуются доверием. А я так прикинул, что мне на освоение новой лиги нужно было плюс-минус три года. Первый год обычно слабый, второй – посильнее, на третий уже осваиваюсь. Так было в МХЛ, потом в ВХЛ и в КХЛ более-менее также.

Первый сезон в Казани получился скомканным – я пришел только в ноябре. Второй тоже такой. Да, играл, но и в Вышку отправляли. Затем уже пришла стабильность, но опять-таки – пока не удалось ни одного полного сезона в регулярке сыграть. То здоровье, то еще какие-то причины. В плей-офф при этом получалось постоянно играть.

- Не ностальгируете по временам, когда играли и забивали больше?

– Да вообще было не важно, сколько ты забивал. Как работает эта система? Идет естественный отбор. Кто сильнее, тот играет. Представьте, приходит хоккеист в середине сезона, а в команде уже есть топовый бомбардир. Его не могут взять и убрать ради тебя. Нужно через тернии к звездам, по ступенечке идти вперед, показывать результат. Допустим, тебе доверили третье звено. Если ты выделяешься, получишь больше времени, может будут давать большую нагрузку, место в спецбригадах. И так шаг за шагом.

Молодежку «Динамо Спб» тренировал Николай Владимирович Акимов, который позволил мне стать капитаном команды, быть ее лидером. Плюс рядом играли классные партнеры – Артем Чернов, который сейчас в московском «Динамо», и Максим Михайлов. У меня была куча времени в большинстве.

В вышке сначала работал с Леонидом Григорьевичем Тамбиевым – но я не был еще готов, а у него кто готов, тот играет. Были ребята посильнее меня. Прорывной сезон в ВХЛ был уже с Эдуардом Константиновичем Занковцом, а потом позвали в «Ак Барс».

- Ваш первый матч в КХЛ – гол и три передачи.

– Да мне фартануло, просто повезло. Это из серии «глаза боялись, а руки делали». Четыре очка за матч я только в молодежке набирал, но в дебютной игре в КХЛ столько… Потом последовало 29 игр без очков, но вот такая притирка в лиге была. Интересный опыт.

Я всегда вспоминаю, что те очки – это в основном заслуга партнеров. Первая передача – я ее ногой пнул, а Артем Галимов исполнил. Вторая передача – отдал Галиму, он в девятку попал. Третья – на Стаса Галиева, в середину отдал, а он подставил. А гол – просто клюшкой махнул. Когда-то же должно было мне повести! Это был тот день. Можно было рулетку крутить.

После матча сказали «молодчик» и дальше пошли. Это же обычная регулярная игра. Одна из многих в сезоне. Нужно же забивать в самых ответственных матчах сезона.

- Тамбиев в ВХЛ, а потом Дмитрий Квартальнов, Олег Знарок, Зинэтула Билялетдинов, Анвар Гатиятуллин в «Ак Барсе». Везет вам на таких тренеров.

– Конечно, я рад поработать с такими тренерами, но почему везет? А если бы я не работал? Мне бесплатный сыр никогда не светил. У меня все только через труд.

- У кого из тренеров в «Ак Барсе» были самые сложные схемы для игроков нижних звеньев?

– Не было ничего мудреного в плане схем. Мы с лета накатываем тактику: выход из зоны, средняя зона, выход из атаки. За это время ты отрабатываешь систему, доводишь ее до автоматизма, а в сезоне уже выполняешь это, не задумываясь. Ты знаешь, что ехать нужно туда, что партнер твой будет там – слева или справа.

У команды есть тактика, нам нужно просто ее выполнять. Но она будет работать за счет двух критериев – полная самоотдача и исполнение задания.

Дыняк вспомнил истории с выпавшим телефоном и выбитым стеклом

- Давайте еще про хиты – выбитое стекло в «Татнефть Арене» после гола в ворота «Лады» в 2024-м.

– Да я же не знал, что оно вылетит. Я давно не забивал тогда. У меня вообще такие перерывы в сезоне часто случаются, поэтому когда забиваю, всегда стараюсь порадоваться. Получилось, что попал в неправильную точку, после чего произошла авария со стеклом. Хорошо, что сам не улетел вслед за ним.

- Ваша цитата после игры: «Я просто съел на пару грамм макарон больше, чем обычно».

– А в команде сказали: «Ну ты дал, конечно, сопернику отдохнуть». Нам же после паузы сразу забили.

- После известной истории телефон в раздевалку больше не берете?

– Беру, а что такого? Я поясню. Это правило создано для того, чтобы ты не залипал у экрана перед тренировкой или игрой. У нас же нет запрета слушать музыку с телефона. Я же не пользуюсь им в раздевалке. Ну лоханулся я разок, бывает.

- Штраф тогда был большим?

– Большим, большим, ха-ха. Скажу, что я просто показал остальным пример, что так делать не надо. Теперь все поняли и больше так не будут.

В Казани по гаджетам вообще полный порядок. У меня телефон вылетел, у игрока «Салавата Юлаева» Зоркина – whoop-браслет, а в плей-офф у Ильи Карпухина датчик отлетел.

- А что за датчик?

– Он показывает степень нагрузки игрока – сколько пробежал, ускорения, дистанцию спокойного катания и так далее. Эти детали позволяют выстроить тренировочный процесс, посмотреть, как загружена команда, находится ли в оптимальной форме.

- Мне сказали, что вы качаетесь больше всех в команде. Больше чем Михаил Фисенко?

– До Миши мне еще далеко. Я не супер техничный игрок, поэтому хочется быть самым сильным. Вот и все.

- Давно увлеклись залом?

– Лет в 16. Я вообще был очень маленьким пацаном. Многие ребята были крупнее, крепче, а я уступал им. В какой-то момент сказал себе: «Хватит, пора взять себя в руки и впахивать по полной программе». Было бы желание, а возможность найдется.

- Часто слышу от хоккеистов: «Не хочется перекачаться. Руки станут деревянными».

– Да мне на это пофиг (смеется). Я что пятерых побегу обыгрывать? После красной линии чип шайбу – и туда за ворота меситься. (смеется)

- Скромничаете. А как же гол СКА?

– Да она же сошла у меня с крюка (смеется). Я хотел шайбу вправо убрать, а она сошла влево. Нужно было из этой ситуации максимум вытягивать из момента. Получилось.

- Мне и гол в ворота «Авангарда» понравился.

– Это когда Димон (Кателевский) отдал? Да я ничего не сделал – просто бросил. Два в одного убежали.

***

- По данным «Спорт-Экспресса», ваш контракт в сравнении с прошлым сезоном вырастет почти в два раза. Распланировали новые доходы?

– Все же не в два, а в полтора раза. Финансовое планирование – очень важная деталь. Нужно откладывать на будущее, распределять доходы. Выйти в 35 лет на улицу с голой задницей? Нет, это самый страшный сон. Так что чем раньше начнешь задумываться о будущем, тем лучше. Я к деньгам никогда не относился легко. У меня все через труд.

- Квартиру купили в Казани или Санкт-Петербурге?

– В Казани. Я давно здесь живу. Родители, сестра и бабушка в Питере, а я тут.

- Чем именно вам нравится Казань?

– Погода здесь лучше. Расстояния намного меньше. Мне здесь комфортно и удобно.

- Когда зарплата растет, должен ли расти игрок?

– Подписывая контракт, клуб показывает, что верит в тебя. Ты должен как минимум оставаться на том уровне, который был, и при этом давать чуть больше.

- Ваше звено называют лучшим четвертым в КХЛ. А кто из коллег нравится вам?

– Лучшим? Не знаю, кто так говорит. В Омске было хорошее четвертое звено – с Игумновым и Котляревским. У минского «Динамо» агрессивные ребята. Само собой, «Локомотив». В «Металлурге» мне нравится Егор Коробкин и Никита Коротков. Есть еще Никита Шашков в «Автомобилисте». У нас много таких хороших работяг в КХЛ.

- В чем можете прибавить вы и ваше звено в частности?

– Стать еще злее и голоднее до побед. В этом же вся суть. Без чувства голода ты ничего не выиграешь. 

Казус года в КХЛ: форвард «Ак Барса» выронил телефон на лед. Да, прямо во время игры!

Фото: РИА Новости/Максим Богодвид, Владимир Астапкович; ak-bars.ru; photo.khl.com/Ильнар Тухбатов, Юрий Кузьмин

logoАк Барс
logoСКА
logoЭнтони Деанджело
logoКсавье Улле
logoАлександр Радулов
logoКХЛ
logoЛокомотив
logoНикита Дыняк