Чемпион мира, бывший нападающий ряда клубов НХЛ и экс-форвард московского «Динамо» Мартин Гавлат рассказывает о последних эпизодах своей карьеры.
Неужели это была последняя смена в моей жизни?
Правда? Неужели это конец? Вот так?
После первого периода игры против «Рейнджерс» на «Мэдисон Сквер Гарден» я сидел в раздевалке и мысли лихорадочно метались в моей голове. Но все они были уже не об игре.
Мне было страшно, потому что я только что снова испытал до боли (в прямом и переносном смысле) знакомое чувство. Резкая боль в паху. Было ясно, что случилось. Никаких сомнений.
К концу перерыва я все же встал и вышел, чтобы продолжить игру. Отыграл весь матч, но это, правда, сложно назвать «игрой». Я совершенно не мог сосредоточиться. Я даже не знал, какой был счет и как вообще закончилась та игра. Вместо этого в моей голове проносилось множество мыслей.
Чувство безнадежности. Я начал понимать, что так больше продолжаться не может. Что я никому не помогу в таком состоянии.
Шок был еще сильнее, потому что в своем первом матче за «Сент-Луис» (против «Нью-Джерси») я забил победный гол.
Обратный перелет в Сент-Луис, пожалуй, был худшим моментом в моей карьере. Я сидел один в хвосте самолета и отгородился от мира.
Неужели это конец? Эта мысль все время крутилась у меня в голове. В самолете, по дороге домой, перед тем, как заснуть. Даже когда я проснулся и позвонил своему агенту. Эта мысль не покидала меня.
Затем я позвонил генеральному менеджеру «Блюз» Дагу Армстронгу и поблагодарил его за шанс, который мне дала команда, но сказал, что больше так не могу.
Моя последняя работа в НХЛ продлилась ровно три дня. Один уик-энд. Мы договорились, что, чтобы не привлекать слишком много ненужного внимания к моему здоровью и для моего же спокойствия, публично объявим о «личных причинах» досрочного завершения сезона. «Личные проблемы» в Америке гарантируют, что никто не будет лезть к тебе с ненужными расспросами.
Конечно, возникло много вопросов. Люди интересовались, что случилось, ведь я вернулся в НХЛ неделей ранее с большой помпой.
Пусть думают, что хотят. Мне было все равно.
Прошло 14 месяцев с тех пор, как я в последний раз csграл в НХЛ. Я ушел из любимого спорта после двух матчей за «Сент-Луис», потому что не мог показать тот уровень игры, на который рассчитывал.
В то время я все еще думал о следующем шаге. Меня осмотрели несколько врачей, и появилась надежда, что я все же смогу снова играть. В апреле 2016 года я начал реабилитацию, а в конце месяца — легкие тренировки.
Летом я катался на коньках у себя дома в Брно, на старом стадионе, где когда-то начал играть в хоккей еще в детстве. Мне было любопытно узнать, каково это. Вновь попытаться испытать детский восторг от игры. Просто от того, что ты находишься на льду.
Я чувствовал себя все лучше и лучше, положительная динамика подталкивала меня вперед. Я тренировался все лето, как будто готовился к полноценному сезону, и даже получил несколько приглашений в тренировочные лагеря клубов НХЛ.
Вскоре я набрался смелости и отправился в Монреаль, где готовился к сезону последние двенадцать лет.
Я приехал в начале сентября и усердно тренировался. Чувствовал себя все лучше, но этого, очевидно, все еще было недостаточно для игры на самом высоком уровне. Затем у команд начались тренировочные сборы, но я все еще не чувствовал себя на сто процентов.
Меня переполняли эмоции. Я испытывал больше разочарования, чем гнева. Но, в конце концов, я бы разозлился и корил себя еще больше, если бы еще раз не попытался вернуться.
В глубине души был полон решимости уйти, оставить эту идею. Но тут «Комета» сделала интересное предложение. В клубе поинтересовались, не хочу ли я помочь команде, особенно в плей-офф.
Вы шутите? Конечно!
Так у меня появился шанс. Последний шанс, как я уже твердо решил для себя.
Я тренировался с командой в декабре, но за неделю до того, как должен был сыграть первый матч, у меня снова начались проблемы с пахом.
Больше всего мне хотелось в тот момент просто исчезнуть и самому решать, что делать дальше. Прежде я хотел узнать, могу ли я еще что-то сделать с проблемами, с которыми мне все чаще приходилось сталкиваться в последние годы; с проблемами, которые наконец-то настигли меня.
Если отвечать коротко: нет. С хоккеем было покончено.
Хоккей был моей жизнью, но последние несколько лет я не мог играть так, как хотел. Мое сердце хотело продолжать, но тело не слушалось. Я знал, что пришло мое время отпустить эту часть моей жизни.
Я знаю, что принял правильное решение. За карьеру у меня была операция на плече, серьезная травма тазобедренного сустава и другие проблемы со здоровьем, но вся моя карьера была омрачена, в первую очередь, проблемами с паховыми мышцами. Долгое время я справлялся с этой бедой, и никто этого не замечал. Но, в конце концов, ущерб здоровью оказался слишком серьезным.
Некоторые игроки никогда не получают травм, но я другой. Не подумайте, я не жалуюсь. Мне повезло, что у меня была такая карьера.
Это было прекрасно. У меня были взлеты и падения, но я любил хоккей. И люблю его до сих пор.
Другие материалы:
«Это был несчастный случай». Брайан Берард - о жуткой травме, сломавшей его карьеру
«Детям тяжело объяснить, что папе лучше уже не станет». Каково жить с болезнью Лу Герига
Комментарии