Егор Аристов с историей города, который вернулся в АПЛ
О чем этот текст
Привет! Это большой текст про город Ковентри, прочитав его, вы узнаете:
– 🏰 Когда впервые пошли упоминания про город
– ⚔️ Чем был знаменит Ковентри в Средние века
– 🚗 Как и почему стал автомобильным городом всего королевства
– 💣 Как жил перед Второй мировой войной и пострадал от немцев
– 📉 Почему город, в котором делали каждый четвёртый британский автомобиль, оказался в нищете
– 🔄 Как, потеряв статус «Motor City», пытался возродиться
– 🐎 Как именно город вошёл в национальный фольклор, легенды и английскую культуру
– ⚽ Ну и конечно, как живёт футбол в городе
Перед тем как начнем, вот вам фан-факт: Ковентри перед Лондонской Олимпиадой-2012 официально пригласил погостить к себе зимбабвийскую пловчиху Кристи Ковентри просто из-за того, что ее фамилия созвучна названию города, и возможно предки Кристи были родном из этих мест. Спортсменка согласилась.
Сегодня она – президент МОК.
Дальше будет еще интереснее.
Погнали!
Вы точно слышали про Ковентри до выхода местного клуба в АПЛ — легенда про обнаженную леди Годиву как раз отсюда
Ковентри как город особенно на слуху у любителей футбола в последние пару лет после того, как тренером местного клуба стала английская легенда «нулевых» Фрэнк Лэмпард. Еще больший ажиотаж возник, когда в минувшем сезоне Лэмпард помог клубу с отрывом в +11 очков финишировать первым в Чемпионшипе и выйти в АПЛ спустя четверть века после вылета из элиты английского футбола.
Кстати, любопытно, что в тот сезон 2000/01 вместе с «Ковентри» в Чемпионшип вылетел «Манчестер Сити», который спустя год вернулся и за эти 25 лет стал одним из сильнейших клубов мира.
Но и до Лэмпарда и футбола про Ковентри вы могли слышать в связи со Второй мировой войной, а также легендой про леди Годиву.
Коротко напомню, о чем там. Легенда гласит, что в XI веке леди Годива, жена правителя Ковентри Леофрика, попросила мужа снизить непосильные налоги для жителей города. Он согласился лишь при условии, что она проедет по Ковентри обнаженной. Годива приняла вызов, а горожане закрыли ставни и не стали на нее смотреть. Налоги были снижены.
Историки не находят подтверждений, чтобы считать это достоверным событием. Тем не менее на флаге города и во многих муниципальных заведениях и сайтах изображена именно леди Годива на коне.
Согласно поздней версии легенды о Годиве, на нее все-таки посмотрел некий горожанин Том. За это он якобы был наказан — в некоторых версиях ослеп или был поражен божественным гневом в виде молнии. С тех пор в английском языке есть выражение, ставшее нарицательным, «Peeping Tom», то есть «подглядывающий Том» — человек, который тайно подсматривает за другими, обычно из сексуального любопытства.
Небесные цвета «Ковентри» — это дань уважения средневековым ткачам, которые прославили город
Вы уже заметили, что цвета городского флага небесно-голубые. Собственно, и «Ковентри» имеет прозвище «Sky Blues» — и это неслучайно.
Первые упоминания о Ковентри датированы XI веком, а полноценно статус города он получил в середине XIV века. Примерно тогда же Ковентри стал одним из могущественных английских городов, а все из-за выгодного географического расположения в Мидлендсе, регионе, который являлся сердцем английского овцеводства и сукноделия.
Благодаря этому ткацкое дело, которое было для того времени чем-то высокотехнологичным, почти как космонавтика для XX века, быстро прославило Ковентри. Местные мастера красили пряжу и ткани с помощью вайды — растения, дающего синий цвет. Краситель из Ковентри отличался исключительной стойкостью. Ткань и нити не линяли и не выцветали от стирки или солнца. Ковентрийские синие ленты стали обязательным атрибутом английских свадеб тех времен.
Технология окрашивания и точные пропорции состава держались местными мастерами в строжайшем секрете. В XVII веке, в период Английской революции и протектората пуритан, традиционные народные празднества и текстильные ремесла пришли в упадок, и точный рецепт этого окрашивания был безвозвратно утерян. Историки до сих пор спорят о точном оттенке «ковентрийского синего». Современные эксперименты исторического музея «The Weaver’s House» в Ковентри с использованием средневековых методов окраски показали, что вайда дает благородную палитру синих оттенков, очень напоминающую цвет современного классического денима.
Из-за невероятной стойкости материала в английском языке и возникло выражение «as true as Coventry blue»— стойкий и преданный, как ковентрийский синий. Со временем полная фраза сократилась до популярного сегодня выражения «true blue».
В конце XIV века, по данным подушного налога 1377 года, население Ковентри составляло около 5 000 человек, а к концу XV века оно выросло примерно до 6 500 человек. Ковентри в то время входил в четверку крупнейших и богатейших городов Англии после Лондона, Йорка и Бристоля, а шерстяное и суконное производство, включающее ткачей, красильщиков, валяльщиков и портных, было основным занятием горожан.
Город богател и культурно процветал. В частности, именно здесь в Средние века была создана одна из рождественских песен, посвященных избиению младенцев царём Иродом – Coventry Carol.
Вот, например, эта песня в исполнении Стинга:
Со временем ткачи Ковентри объединялись в мощные цеховые организации, в частности в будущую Broadweavers and Clothiers Company — гильдию ткачей, которая существует с 1665 года и по сей день. Число самостоятельных мастеров-ткачей, владевших станками и бравших учеников, исчислялось десятками, а с учетом подмастерьев, наемных рабочих и членов их семей счет шел на сотни и тысячи человек. Производство носило характер домашней мануфактуры: станки стояли прямо в жилых домах ремесленников.
Но Английская революция и запреты пуритан заставили мастеров чуть перестроиться. Часть из них стала заниматься «новой космонавтикой» своего времени — часовым производством.
Почему для англичан нет ничего хуже чем быть посланным в Ковентри?
Английская революция также обессмертила город в выражении «Послать в Ковентри». Так говорят, когда объявляют кому-то бойкот и подвергают остракизму.
Дело в том, что Ковентри был оплотом «круглоголовых», сторонников Парламента. Когда в городе размещался гарнизон солдат короля Карла I, местные жители настолько ненавидели роялистов, что наотрез отказывались с ними общаться. Если солдата видели разговаривающим с местной девушкой, ее навсегда клеймили позором. Быть «посланным в Ковентри» для солдата означало оказаться в месте, где с тобой никто не заговорит и не посмотрит в твою сторону.
Согласно другой версии, Парламент использовал Ковентри как место ссылки и надежную тюрьму для захваченных в плен роялистов. Отослать пленного офицера в Ковентри означало изолировать его от соратников, лишить связи с внешним миром и возможности продолжать борьбу.
Английские часовщики пострадали от политики властей и сделали Ковентри велосипедной столицей империи
Но вернемся к истории с часами.
Так в конце XVIII века и начале XIX века основой экономики Ковентри являлись шелковое ленточное ткачество и часовое производство. Только ткачество обеспечивало работой примерно 10 000 ткачей в Ковентри и соседних Бедуэрте и Нунитоне.
Часовое дело сделало Ковентри одним из трех главных центров Британии наряду с Прескотом в Ланкашире и Клеркенуэллом в Лондоне. К 1850-м годам Ковентри стал главным британским часовым центром, где работало около 2 000 часовщиков и формировались навыки точной металлообработки.
Обе отрасли окончательно рухнули после 1860 года. Тогда был заключен исторический договор Кобдена—Шевалье — англо-французское торговое соглашение, которое заложило основы свободной торговли в Европе, отменив запреты на импорт и снизив пошлины на товары между Великобританией и Францией.
Как результат — французский шелк вытеснил ковентрийские ленты, а швейцарские часы наводнили английский рынок. Семьям ткачей пришлось туго — для них даже были организованы бесплатные столовые при пока еще державшихся мануфактурах. А вот квалифицированные часовщики перешли в новую велосипедную отрасль. Все из-за их умения работать с точными механизмами.
И здесь договор Кобдена—Шевалье уже сыграл для англичан в плюс. Инженер Джеймс Старли примерно в это же время налаживает производство швейных машин в Ковентри, которое к 1868 году превратилось в велосипедное производство Coventry Machinists Company. Старли в том же году принимает заказ на 400 велосипедов для Франции — это первая британская массовая велосипедная продукция.
Спустя пару лет Старли изобретет знаменитый пенни-фартинг «Ariel», который также пользовался успехом за рубежом. А через 20 лет на нем даже совершат кругосветное путешествие.
Дело идет. В 1885 году племянник Джеймса, Джон Кемп Старли, создает прототип современного велосипеда с равными колесами и цепной передачей — Rover, позиционируя его как безопасный велосипед.
Все это привело к тому, что уже в 1890-е годы в Ковентри сформировалась крупнейшая велосипедная промышленность в мире: почти 40 000 рабочих в 248 фирмах.
Понятно, что рабочим людям нужен был какой-то досуг. Рождественскими песнопениями дело не обходилось. Так в 1883 году сотрудник местной велосипедной компании Singers Уилл Стэнли основал на базе компании футбольный клуб «Сингерс» (Singers FC). В 1898 году он будет переименован в «Ковентри Сити».
И разумеется, такой большой велосипедный кластер становится хорошей базой для зарождающегося автопрома.
Того самого, про который Ким Рыжов и Александр Колкер сочинят песню для титров кинофильма «Трое в лодке, не считая собаки».
Ковентри — место рождения британских авто. Город стал автомобильной столицей в начале XX века и столкнулся с перенаселением
В начале 1896 года предприниматель Гарри Лоусон купил 14 акров земли — территорию бывшей хлопкопрядильной фабрики Motor Mills в Ковентри. На ней он построил первый британский автомобильный завод Daimler Motor Company. Через год мир увидел первый полностью построенный в Великобритании автомобиль Daimler.
Это была открытая четырехколесная карета без лошади с мотором, вынесенным вперед под прямоугольный капот.
До появления Daimler в 1890-х годах Ковентри уже имел примерно двухсотлетнюю традицию производства сложных изделий. Ткачество создало торговую и предпринимательскую базу, а часовое дело — технические кадры, которые позднее стали основой велосипедной промышленности.
Местные «велосипедисты» и другие производители после успеха Daimler начали открывать свои автомобильные компании в Ковентри. Здесь было все, что необходимо для автомобильной промышленности: готовые обученные кадры, станки, а еще предприятия по производству компонентов, поковок, литья, приборов, а чуть позже и шин.
До Первой мировой войны в городе были такие производители: Daimler, Coventry Motette, Humber, Riley, Allard/Rex, Rover, Standard, Swift, Singer, Maudslay, Hillman, Starley, Coventry Eagle, Lea-Francis, а также многочисленные малые фирмы и экспериментальные мастерские. К началу Первой мировой войны насчитывалось более 50 автомобильных производителей, но многие из них существовали всего несколько лет.
Население города примерно удвоилось между 1901 и 1911 годами по мере притока рабочих — с 70 000 человек до 119 000. А в Первую мировую войну Ковентри превратился в ключевой центр военной промышленности. Его автомобильные и велосипедные заводы переключились на выпуск военной техники, снарядов, авиамоторов и артиллерии, а население города выросло за счет иногородних рабочих до 133 000 человек.
Разумеется, город был не готов к такому наплыву. Свободного жилья в городе не осталось. Совсем. Владельцы частных домов сдавали комнаты рабочим в несколько смен. Пока одна смена трудилась на заводе по 12 часов, их кровати занимали рабочие из другой смены. Сон «по расписанию» на одних и тех же простынях стал нормой.
В типичных для Ковентри маленьких кирпичных домах (в два этажа, с парой комнат) вместо одной семьи плотно селились по 10–15 человек. Чтобы хоть как-то расселить людей, Министерство вооружения Великобритании начало экстренно строить временные деревянные бараки на окраинах. Например, только в районе Уитмор-Парк при заводе White and Poppe были выстроены общежития, где расселили около 5 700 незамужних девушек-работниц и более 600 одиноких мужчин.
Всё это приводило к бытовым трудностям и санитарному коллапсу. Водопроводная и канализационная системы города не справлялись с объемами отходов. Из-за скученности и плохой гигиены в рабочих кварталах резко вырос уровень заболеваемости туберкулезом, а местные госпитали были перегружены гражданскими пациентами. Ситуация усугублялась еще и тем, что часть врачей и квалифицированных медсестер забрали на фронт.
Классы в школах Ковентри были переполнены из-за детей, приехавших с родителями-рабочими. Здания же некоторых школ частично реквизировали под нужды военных или временные склады.
Фабричные столовые Ковентри фактически превратились в комбинаты гигантских масштабов. Упомянутый завод в Уитмор-Парк был вынужден организовать питание для 8 400 человек за одну посадку. Обычные городские магазины и пекарни собирали огромные очереди. Городские конки и немногочисленные трамваи по утрам и вечерам брались штурмом. Рабочим приходилось идти на заводы пешком по несколько километров из дальних окраин и пригородов.
Этот тяжелейший опыт Первой мировой войны заставил британское правительство впервые в истории осознать, что жилье для рабочих — это стратегический вопрос. Именно кризис в Ковентри и аналогичных промышленных центрах привел к тому, что сразу после войны, в 1919 году, в Великобритании приняли так называемый закон Аддисона, обязавший государство массово строить доступное муниципальное жилье.
В межвоенный период город стал одним из самых зажиточных в Британии
Если вы думаете, что после Первой мировой все понаехавшие вернулись в свои города, то вы ошибаетесь. На севере Англии и в Уэльсе такие традиционные отрасли, как угольная и тяжелая металлургия, переживали глубочайший кризис и безработицу, в то время как автомобильные и авиастроительные заводы Ковентри предлагали высокие зарплаты. Тысячи молодых семей со всей страны устремились в Ковентри в поисках лучшей жизни.
Именно после войны в городе окончательно закрепились и построили новые мощности такие бренды, как Armstrong Siddeley, Alvis, Standard, Rover и Humber. В 1928 году Уильям Лайонс перевез в Ковентри свою компанию Swallow Sidecar, которая позже превратилась во всемирно известный бренд Jaguar.
Город рос так стремительно, что в 1928 и 1932 годах властям пришлось официально расширить административные границы Ковентри, включив в его состав близлежащие деревни и пригороды, которые фактически уже стали рабочими кварталами.
Рабочих переселяли из скученных «двухэтажек» в новые просторные двухквартирные дома с собственными садами, высокими потолками, вентиляцией и — что было прорывом для рабочих семей — первыми внутренними ванными комнатами и туалетами.
Вокруг автосборочных заводов выросли десятки новых фабрик по производству автокомпонентов, электроники и колес. Ковентри стал крупнейшим в Европе центром станкостроения.
Если в 1920 году вся Великобритания выпускала около 35 000 машин, то к 1929 году — уже более 182 000, и львиная доля этого прироста пришлась на новые конвейеры Ковентри.
К 1939 году около 38 000 жителей города были напрямую заняты только в автомобильном производстве Ковентри. В 1937 году город возглавил национальный индекс покупательной способности.
В конце 1930-х на свои 4–5 фунтов в неделю квалифицированный рабочий в Ковентри мог не просто сытно кормить семью, но и выплачивать ипотеку за новый пригородный дом, который стоил тогда около £350–£450, а также покупать в рассрочку радиоприемники, пылесосы и даже недорогие мотоциклы.
Синих воротничков Coventry Climax, Jaguar, Rover и Armstrong Siddeley в Британии в шутку называли рабочей аристократией. Их уровень жизни соответствовал среднему классу других городов. Так, для сравнения, на пике финансового кризиса в начале 1930-х шахтер в Уэльсе или строитель верфей в Глазго мог получать пособие по безработице в размере всего 15–20 шиллингов в неделю на всю семью. Обычный рабочий на конвейере в Ковентри зарабатывал в 4–5 раз больше этого пособия.
И все бы шло хорошо, пока не началась Вторая мировая война.
Немцы во время войны ввели термин «ковентризация», а сам Ковентри вместе со Сталинградом стал пионером движения городов-побратимов
Вы, наверно, уже поняли, в чем одновременно была сила и слабость Ковентри. В том, что это было уникальное технологическое место с большой традицией, но, что называется, все яйца были сложены в одну корзину.
К началу Второй мировой войны в Ковентри проживало около 230 000 человек, и он представлял собой плотное смешение автомобильных, велосипедных, авиамоторных, металлообрабатывающих предприятий — многие фабрики были переплетены с жилой застройкой в центре города.
Еще во время Первой мировой войны Ковентри стал крупным центром военного производства, а в 1939–1940 годах его промышленность вновь быстро перестроилась на военные рельсы. Здесь выпускали авиамоторы, автомобили, боеприпасы и оборудование для армии. Только компания Standard управляла двумя «теневыми» заводами, а всего в городе работали многочисленные предприятия, связанные с оборонным заказом. Поэтому Ковентри оказался одной из главных целей немецкой авиации.
С августа по октябрь 1940 года город пережил семнадцать небольших налетов, во время которых погибли 176 человек и около 680 получили ранения. Но самый тяжелый удар пришелся на ночь с 14 на 15 ноября. Операция получила название «Лунная соната»: на Ковентри были сброшены фугасные и зажигательные бомбы, которые вывели из строя водоснабжение, электричество, телефонную и газовую сети, изрыли улицы воронками и фактически парализовали работу пожарных.
Помните, как на 14 акрах в конце XIX века был основан завод Daimler? Так вот, только на него в ту ночь, по подсчетам, было сброшено до 150 фугасных и 3 000 зажигательных бомб.
Затем начались массовые пожары. В огне оказался и собор Святого Михаила XIV века — один из главных символов города и единственный английский собор, уничтоженный во Второй мировой войне. От него уцелели только башня и шпиль, а сам Ковентри превратился в огромное пепелище.
Были серьезно повреждены заводы Daimler, Humber-Hillman, Alfred Herbert, Triumph, Rover и другие предприятия, однако значительная часть военного производства вскоре восстановилась: мощности заранее переносили на окраины и в другие районы страны.
Всего было повреждено и разрушено более 43 000 домов, что составляло чуть больше половины жилого фонда города.
Именно после разрушения Ковентри в нацистской пропаганде появился термин «ковентризация» — немецкое «coventrieren», то есть уничтожить город массированной бомбардировкой и превратить его в руины. Позднее Йозеф Геббельс использовал это слово, описывая разрушения других городов. В британской интерпретации трагедия Ковентри стала одним из аргументов в пользу ответных ковровых бомбардировок немецких городов.
В 1943 году женщины Ковентри во главе с мэром города Эмили Смит из солидарности к другому городу, пережившему разрушения, — Сталинграду — собрали деньги для его жителей и придумали необычный подарок: на скатерти вышили имена 830 женщин и слова «Little help is better than big sympathy» — «Маленькая помощь лучше большого сочувствия». Скатерть вместе с собранными средствами и медицинской помощью отправили в СССР через советское посольство в Лондоне. Сегодня она хранится в музее-панораме «Сталинградская битва» в Волгограде.
В 1944 году Ковентри и Сталинград официально закрепили свои отношения как города-побратимы — это в современной истории произошло впервые. Позднее эта идея получила продолжение в отношениях Ковентри с немецкими городами: с Килем он установил партнерство в 1947 году, а с Дрезденом — в 1956-м. Оба города, как и Ковентри, пережили тяжелые разрушения во время войны, поэтому побратимство воспринималось прежде всего как жест примирения, а не тонкий английский юмор.
После войны Ковентри был восстановлен и пережил «золотой век» британского автомобилестроения
После Второй мировой войны Ковентри пережил, пожалуй, самую радикальную трансформацию в своей истории. Город, еще недавно ставший символом разрушения после немецкого блица, решили не восстанавливать в прежнем средневековом виде. Вместо этого Ковентри превратился в витрину послевоенного модернизма: с широкими магистралями, многоэтажными домами, зелеными зонами и новой архитектурой общественных пространств. План реконструкции разработал городской архитектор Дональд Гибсон, предложивший полностью переосмыслить центр города.
Одним из главных символов этой перестройки стал The Precinct — торговый квартал, закрытый для автомобильного движения. Его часто называют первым в Европе полноценным пешеходным торговым центром под открытым небом. В то время это было смелое решение: автомобили объявлялись главным признаком будущего, но центр Ковентри решили сделать удобным прежде всего для пешеходов.
Идею позднее переняли другие города Великобритании и континентальной Европы. А рядом с руинами старого собора Святого Михаила возвели новый — по проекту Бэзила Спенса.
Экономика города при этом восстанавливалась не менее впечатляюще. В 1950-е годы Ковентри вновь стали называть «британским Детройтом»: здесь работали десятки предприятий, связанных с автомобилестроением, производством двигателей, тракторов, авиационной и военной техники.
Часть компаний отстроилась заново на прежних местах и окраинах города. Заводы Standard-Triumph, Jaguar, Rootes, Daimler, Armstrong Siddeley и Coventry Climax выпускали автомобили, моторы и комплектующие, которые продавались по всему миру.
В 1950–1951 годах Standard-Triumph и Rootes вместе обеспечивали примерно четверть британского производства легковых автомобилей, а сама Великобритания в тот период была вторым крупнейшим автопроизводителем мира.
К 1961 году в Ковентри проживало более 300 000 человек. Напрямую в автомобильной, тракторной и авиационной промышленности Ковентри были заняты более 81 000 горожан.
Ковентри стал городом высоких зарплат и больших возможностей. Рабочие автомобильных предприятий и инженеры зарабатывали заметно больше, чем в среднем по графству, а в промышленность приезжали люди со всей Британии и из-за рубежа — из Ирландии, а также стран Карибского бассейна, Индии и Пакистана — связанных с Британией колониальным прошлым.
Особое место в этой истории занимал тракторный завод Standard. Там выпускали Ferguson TE20 — небольшой серый трактор, который стал одним из символов механизации послевоенного сельского хозяйства Британии.
Одновременно Ковентри оставался важным центром инженерной мысли: здесь развивались технологии двигателестроения, автоспорта и авиации. С городом были связаны и такие фигуры, как Фрэнк Уиттл, один из пионеров реактивной авиации, а Coventry Climax поставляла двигатели для гоночных автомобилей и команд Формулы-1.
Однако этот золотой век оказался недолгим.
Почему рухнул автопром Ковентри? Потому что он улучшался!
Проблемы начинались со структуры самой отрасли. К 1960-м годам в Британии существовало слишком много марок и компаний, которые выпускали конкурирующие модели на небольших и устаревших заводах. В Ковентри соседствовали предприятия Standard-Triumph, Jaguar, Rootes, Daimler, Alvis и Armstrong Siddeley, но большинство из них не обладало масштабом американских или немецких конкурентов.
Последующие объединения — создание BMC в 1952 году, поглощение Standard-Triumph концерном Leyland и формирование British Leyland в 1968-м — не решили проблему. Под одной крышей просто собрали множество разрозненных предприятий, производственных культур и управленческих систем.
British Leyland быстро превратилась в громоздкую корпорацию с дублирующими друг друга брендами и моделями. Rover, Triumph, MG и Jaguar нередко конкурировали за одних и тех же покупателей, а внутри компании существовали разные правила, системы учета и подходы к управлению. Отчет правительства, известный как «отчет Райдера», подготовленный в 1975 году, указал на хроническое недоинвестирование, изношенное оборудование, слабый менеджмент, низкое качество продукции и чрезмерно сложную структуру трудовых переговоров. В корпорации действовали сотни отдельных переговорных единиц, поэтому даже локальный конфликт мог остановить производство на предприятиях, связанных общей цепочкой поставок.
Из-за этого возникали профсоюзные забастовки. Они действительно наносили серьезный ущерб, но часто становились следствием более глубокого недоверия между рабочими и руководством, перебоев с комплектующими, поломок оборудования и ошибок планирования. Когда менеджмент пытался компенсировать простои ускорением конвейера, это нередко приводило к росту числа дефектов. Профсоюзные конфликты были важным симптомом кризиса, но не его единственной и даже не главной первопричиной.
Пока British Leyland боролась с внутренними проблемами, британский рынок стремительно менялся. Японские Nissan и Toyota, а также Honda и европейские производители предложили покупателям более надежные автомобили, современный дизайн и регулярное обновление модельного ряда. Их производство было лучше организовано, а уровень брака — ниже. Доля British Leyland на британском рынке сократилась примерно с 40% в 1967 году до 18% к 1980-му. Каждый потерянный процент означал недогруженные заводы, рост себестоимости и еще меньше денег на разработку новых моделей.
Окончательный удар пришелся на 1979–1982 годы. Нефтяной кризис снизил спрос на автомобили, рецессия ударила по промышленности, высокие процентные ставки затруднили инвестиции, а сильный фунт сделал британские машины дороже на внешних рынках. Правительство Маргарет Тэтчер отказалось бесконечно поддерживать нерентабельные предприятия, хотя первые крупные спасательные меры были приняты еще при лейбористах: British Leyland национализировали, а Chrysler UK получил государственную помощь. Но дальше «кормить автопром» Тэтчер и ее правительство не желали и прямо говорили корпорациям: «закрывайте нерентабельное». Все это лишь ускорило болезненную рационализацию отрасли.
Для Ковентри это обернулось настоящей промышленной катастрофой. В 1970-е и 1980-е закрывались или сокращались заводы Triumph, Chrysler и других компаний, исчезали тысячи рабочих мест.
В 1980 году окончательно прекратил работу завод Canley — один из крупнейших работодателей города, а производство Triumph перенесли в другие районы Англии. К этому времени в Ковентри уже каждый шестой житель был безработным.
Вместе с автосборкой ослабла и сеть станкостроительных и инженерных предприятий. Позднее, уже в 2000-е, Peugeot закрыл завод Ryton, переместив выпуск автомобилей в Словакию — что к тому времени являлось отголоском кризиса 1970-х.
Так постепенно рухнул не просто отдельный сектор экономики, а вся система, на которой держался послевоенный Ковентри: старый промышленный кластер оказался не готов к конкуренции, глобализации и переходу к новой модели производства.
Ска против упадка: в 1970-е в Ковентри произошла музыкальная революция и гордо стал родиной жанра 2-Tone
К 1960–1970-м годам Ковентри был уже не только промышленным городом, но и одним из самых многонациональных мест Британии. Как уже было сказано выше — на заводы приезжали рабочие из Ирландии, стран Карибского бассейна, Индии и Пакистана. Особенно заметным было ямайское сообщество: вместе с мигрантами в город пришли регги, рокстеди и ска — музыка, которая звучала на домашних вечеринках, в клубах и на танцплощадках. Для молодых жителей Ковентри это стало частью повседневной городской культуры.
В конце 1970-х эта музыка встретилась с панком и новой волной. В городе, где закрывались заводы, росла безработица, а привычное будущее исчезало, молодые музыканты искали собственный язык — резкий, энергичный и при этом открытый разным культурам. Так возникло движение 2-Tone: смесь ямайского ска, регги, панк-рока и британской поп-музыки. Его главная идея была не только в звучании, но и в самом составе групп и аудитории: чёрные и белые музыканты выступали вместе, а концерты становились пространством, где расовые границы хотя бы на время теряли значение.
Главной группой этого движения стали The Specials, основанные в Ковентри в 1977 году клавишником Джерри Даммерсом. Первоначально коллектив назывался The Automatics, затем Coventry Automatics и Special A.K.A., пока не остановился на названии The Specials. В 1979 году Даммерс создал собственный лейбл 2 Tone Records. Чёрно-белая клетка, костюмы в стиле модов и руд-боев, резкие духовые партии и танцевальный ритм быстро превратили 2-Tone в узнаваемую субкультуру. В ней одновременно чувствовались ямайские корни, британская уличная мода и энергия панка.
При этом The Specials никогда не были просто группой для танцев. Их многонациональный состав сам по себе становился политическим высказыванием, а песни говорили о расизме, безработице, насилии и социальной раздробленности. «Gangsters» и «Too Much Too Young» принесли группе первые большие успехи, а в 1984 году песня «Free Nelson Mandela» под именем Special A.K.A. стала одним из самых известных британских музыкальных протестов против апартеида. Для Даммерса музыка становилась политической тогда, когда предлагала новые идеи, а не просто повторяла привычные формулы.
Кульминацией этой истории стала «Ghost Town», выпущенная в июне 1981 года. Песня родилась из впечатлений от поездок The Specials по Британии, где музыканты видели закрытые магазины, пустые улицы, безработицу и растущее раздражение. В тексте появляется образ города, в котором больше не работают клубы, люди теряют надежду, а напряжение вот-вот выльется в насилие. Одним из реальных мест, связанных с песней, был ковентрийский клуб Locarno — позднее Tiffanys, а сегодня это здание Центральной библиотеки. «Ghost Town» заняла первое место в британском чарте в то самое лето, когда по стране проходили беспорядки, и стала саундтреком к кризису целого поколения.
Знаете когда песня пережила вторую волну популярности у англичан? В 2020 году, в пандемию короновируса.
Парадокс Ковентри в том, что на фоне промышленного упадка он подарил Британии одну из самых ярких культурных революций XX века. Музыка, которую принесли ямайские мигранты, соединилась с опытом белой и чёрной рабочей молодёжи, а местная сцена превратила тревогу и злость в новый стиль. Поэтому 2-Tone — это не просто разновидность ска, а музыкальная история многонационального Ковентри.
Наследие 2-Tone так велико, что BBC посвещает ему документальные фильмы, а «Ковентри Сити» в 2019 году выпустила третий «шахматный 2 Tone» комплект формы. И конечно деньги с продаж жанрового джерси пошли на борьбу с расизмом.
Для большего погружения в мир 2 Tone рекомендую сайт с выставки про этот жанр – culturespacecoventry.com/two-tone.
Ну и послушать такие команды как The Specials, Madness, The Selecter, The Beat, Bad Manners.
А что с футболом? Помимо «Ковентри Сити» у города есть еще команды в низших и региональных лигах
В 1987 году случился главный успех местного футбола — «Ковентри Сити» выиграл Кубок Англии, победив «Тоттенхэм Хотспур» в финале 3:2 за счёт автогола лондонцев в дополнительное время.
Однако футбольная жизнь не ограничивается только этой командой: в городе также есть «Ковентри Юнайтед», «Ковентри Сфинкс», «Ковентри Копсвуд». И это только мужской футбол!
К старейшим нелиговым командам относится «Ковентри Копсвуд» (Coventry Copsewood FC), основанный в 1922 году. Клуб играет в Midland Football League Division One, это пердив местного региона и 10-й английский дивизон в целом, который «Копсвуд» даже пару раз выигрывал.
Еще один традиционный клуб города — «Ковентри Сфинкс» был основан в 1946 году на базе одной из автомобильных фирм и на протяжении десятилетий является частью местного футбольного сообщества. В отличии от команды Лэмпарда у «Сфинксов» в этом году не повышение, а понижение – из 8-го дивизиона в 9-й. Но судя по соцсетям ребята не унывают и планируют вернутся в ближайшие сезоны в региональную элиту
Но город в восьмом дивизионе продолжает представлять «Ковентри Юнайтед» (Coventry United FC). Это полупрофессиональный клуб, созданный в 2013 году. А еще это единственная городская команда, которая не использует синий цвет в своей форме. Они, как наш «Локомотив», красно-зеленые. Но чтоб совсем не выбиваться – на гербе у молодого клуба красуется леди Годива.
Почти все эти клубы поздравили «Ковентри Сити» с выходом в АПЛ.
Ковентри сейчас переизобретает себя в очередной раз в своей истории. Он делает ставку на науку и молодежь
После закрытия крупных заводов город потерял значительную часть рабочих мест и привычной экономической основы, а бывшие промышленные территории опустели. Если в 1970-е производство обеспечивало около 55% рабочих мест, то сегодня его доля значительно меньше — примерно 11%.
Ковентри теперь уходит от массовой сборки автомобилей к образованию, технологиям, научным разработкам и пытается сохранить свое инженерное наследие уже в эпоху электромобилей. Теперь здесь строят UK Battery Industrialisation Centre — национальный центр разработки и тестирования аккумуляторных технологий. Он должен был связать университетскую науку с промышленностью и помочь Великобритании не просто собирать электромобили, а создавать собственные технологии для них.
В конце 2010-х, начале 2020-х город получил статус Культурной столицы Великобритании, благодаря чему в городе активно пошла джентрификация и инвестиции в общественные пространства, театры, галереи и исторические здания.
Кажется, Ковентри и его жителям не впервой переизобретать себя. Не зря же в XX веке после «ковентризации» на его гербе появился Феникс.
Подписывайтесь на телеграм-канал «Культурный код»
«Культурный код» на ВидеоСпортсе»
Подписывайтесь на ютуб-канал «Культурный код»
Фото: x.com, bbc.com, wikimedia.org, transport-museum.com, premierleague.com, coventry.gov.uk, viaretro.com, britishmanufacturinghistory.uk, culturespacecoventry.com, sciencemuseum.org.uk, heritagecalling.com, theweavershouse.org,coventrycopsewoodfc.co.uk/
Комментарии
Возможно, что-то меняется