От редакции: сегодня АПЛ официально возвращается в Ковентри. В честь этого блог «Культурный код» рассказывает про знаковые моменты в истории города. Поддержим этот познавательный текст плюсами?
Привет! Прочитав этот большой текст про Ковентри, вы узнаете:
🏰 Когда появились первые упоминания этого города;
⚔️ Чем был знаменит Ковентри в Средние века;
🚗 Как и почему стал автомобильным центром всего королевства;
💣 Как жил перед Второй мировой войной и пострадал от немцев;
📉 Почему город, в котором делали каждый четвертый британский автомобиль, оказался в нищете;
🔄 Как пытался возродиться после потери статуса «Motor City»;
🐎 Как этот город вошел в национальный фольклор, легенды и английскую культуру;
⚽ Конечно, как живет футбол в городе.
Вот вам фан-факт для разогрева: перед лондонской Олимпиадой-2012 Ковентри официально пригласил в гости зимбабвийскую пловчиху Кристи Ковентри – просто из-за того, что ее фамилия созвучна названию города. Возможно, предки Кристи были родом из этих мест? Спортсменка согласилась. Сегодня она – президент МОК.
Дальше будет еще интереснее.
Погнали!
Красивая средневековая легенда про обнаженную леди Годиву – важный символ Ковентри
Ковентри на слуху у любителей футбола в последние пару лет после того, как местный клуб возглавил Фрэнк Лэмпард.
Еще больший ажиотаж возник, когда в минувшем сезоне сердце «Челси», диспетчер «Челси» помог клубу финишировать в Чемпионшипе с 11-очковым отрывом и выйти в АПЛ. Красивое возвращение спустя четверть века после вылета из элиты!
Любопытно, что в тот сезон-2000/01 вместе с «Ковентри» в Чемпионшип вылетел «Манчестер Сити», который сразу вернулся, а за следующие 25 лет стал одним из сильнейших клубов мира.
Но и до Лэмпарда и футбола про Ковентри вы могли слышать в связи со Второй мировой войной, а также легендой про леди Годиву.
Она гласит, что в XI веке леди Годива, жена правителя Ковентри Леофрика, попросила мужа снизить непосильные для жителей города налоги. Он согласился, но лишь при условии, что девушка проедет по Ковентри обнаженной. Годива приняла вызов, а горожане благородно закрыли ставни и не стали на нее смотреть.
Налоги снизили.
Историки не находят подтверждений, что это событие правда произошло. Тем не менее, на флаге города и во многих муниципальных заведениях и сайтах изображена именно леди Годива на коне.
Согласно поздней версии легенды о Годиве, на нее все-таки посмотрел некий горожанин Том. За это он якобы получил наказания – в некоторых версиях он ослеп, в других – был поражен божественным гневом в виде молнии.
Благодаря этой части легенды в английском языке появилось новое устойчивое выражение: peeping Tom – то есть «подглядывающий Том» – человек, который тайно подсматривает за другими, обычно – из сексуального любопытства.
Небесные цвета «Ковентри» – дань уважения средневековым ткачам
Вы уже заметили небесно-голубые цвета городского флага. Собственно, и у футбольного «Ковентри» прозвище Sky Blues. Неслучайно.
Первые упоминания о Ковентри датированы XI веком, а полноценно статус города он получил в середине XIV века. Примерно тогда же Ковентри стал одним из могущественных английских городов. Все из-за выгодного географического расположения в Мидлендсе – регионе, который был сердцем английского овцеводства и сукноделия.
Благодаря этому ткацкое дело, которое было для того времени высокотехнологичным (почти как космонавтика для XX века) занятием, быстро прославило Ковентри. Местные мастера красили пряжу и ткани с помощью вайды – растения, дающего синий цвет. Краситель из Ковентри отличался исключительной стойкостью. Ткань и нити не линяли и не выцветали от стирки или солнца. Ковентрийские синие ленты стали обязательным атрибутом английских свадеб тех времен.
Технология окрашивания и точные пропорции состава местные мастера держали в строжайшем секрете. В XVII веке в период Английской революции и протектората пуритан традиционные народные празднества и текстильные ремесла пришли в упадок, точный рецепт окрашивания ткани в синий был безвозвратно утерян.
Историки до сих пор спорят о точном оттенке «ковентрийского синего». Современные эксперименты исторического музея The Weaver’s House («Дом ткача») в Ковентри с использованием средневековых методов окраски показали, что вайда дает благородную палитру синих оттенков, очень напоминающую цвет современного классического денима.
Из-за невероятной стойкости материала в английском языке и возникло выражение As true as Coventry blue – «стойкий и преданный, как ковентрийский синий». Со временем полная фраза сократилась до популярного сегодня выражения True blue.
В конце XIV века, по данным подушного налога 1377 года, население Ковентри составляло около пяти тысяч человек, а к концу XV века оно выросло примерно до 6,5 тысяч. Ковентри в то время входил в четверку крупнейших и богатейших городов Англии после Лондона, Йорка и Бристоля. Шерстяное и суконное производство, включающее ткачей, красильщиков, валяльщиков и портных, было основным занятием горожан.
Город богател и культурно процветал. В частности, именно здесь в Средние века была создана одна из рождественских песен, посвященных избиению младенцев царем Иродом – Coventry Carol. Вот она в исполнении Стинга:
Со временем ткачи Ковентри объединялись в мощные цеховые организации, в частности – в будущую Broadweavers and Clothiers Company – гильдию ткачей, которая существует с 1665-го и по сей день.
Десятки самостоятельных мастеров-ткачей владели станками и брали учеников, а с учетом подмастерьев, наемных рабочих и членов их семей счет шел на сотни и тысячи человек. Производство носило характер домашней мануфактуры: станки стояли прямо в домах.
Но Английская революция и запреты пуритан заставили мастеров чуть перестроиться. Часть из них стала заниматься «новой космонавтикой» того времени – часовым производством.
Почему для англичан нет ничего хуже, чем быть посланным в Ковентри?
Английская революция также обессмертила город в выражении «Послать в Ковентри». Так говорят, когда объявляют кому-то бойкот и подвергают остракизму.
Дело в том, что Ковентри был оплотом «круглоголовых», сторонников Парламента. Когда в городе размещался гарнизон солдат короля Карла I, местные жители наотрез отказывались общаться с роялистами – настолько их ненавидели. Если солдата видели разговаривающим с местной девушкой, ее навсегда клеймили позором. Быть «посланным в Ковентри» для солдата означало оказаться в месте, где с тобой никто не заговорит и не посмотрит в твою сторону.
Согласно другой версии, Парламент использовал Ковентри как место ссылки и надежную тюрьму для захваченных в плен роялистов. Отослать пленного офицера в Ковентри означало изолировать его от соратников, лишить связи с внешним миром и возможности продолжать борьбу.
Как часовщики из Ковентри сделали город столицей велосипедов?
Вернемся к истории с часами.
В конце XVIII века и начале XIX века основой экономики Ковентри были шелковое ленточное ткачество и часовое производство. Только ткачество обеспечивало работой примерно 10 тысяч ткачей в Ковентри и соседних Бедуэрте и Нунитоне.
Часовое дело сделало Ковентри одним из трех главных центров Британии наряду с Прескотом в Ланкашире и Клеркенуэллом в Лондоне. К 1850-м Ковентри стал главным британским часовым центром, где работало около двух тысяч часовщиков, а еще сформировались навыки точной металлообработки.
Обе отрасли окончательно рухнули после 1860 года. Тогда был заключен исторический договор Кобдена-Шевалье – англо-французское торговое соглашение заложило основы свободной торговли в Европе, отменив запреты на импорт и снизив пошлины на товары между Великобританией и Францией.
Как результат – французский шелк вытеснил ковентрийские ленты, а швейцарские часы наводнили английский рынок. Семьям ткачей пришлось туго – для них даже появились бесплатные столовые при пока еще державшихся мануфактурах. А вот квалифицированные часовщики перешли в зародившуюся тогда велосипедную отрасль – все из-за умения работать с точными механизмами.
Здесь договор Кобдена-Шевалье уже сработал в пользу англичан. Инженер Джеймс Старли примерно тогда же наладил производство швейных машин в Ковентри, которое к 1868-му превратилось в велосипедное производство Coventry Machinists Company. Старли в том же году принял заказ на 400 велосипедов для Франции – это первая британская массовая велосипедная продукция.
Спустя пару лет Старли изобретет знаменитый пенни-фартинг Ariel, который также пользовался успехом за рубежом. А через 20 лет на нем даже совершат кругосветное путешествие.
Дело пошло. В 1885-м племянник Джеймса, Джон Кемп Старли, создал прототип современного велосипеда с равными колесами и цепной передачей – Rover – и позиционировал его как безопасный велосипед.
Все это привело к тому, что уже в 1890-е годы в Ковентри сформировалась крупнейшая велосипедная промышленность в мире: почти 40 тысяч рабочих в 248 фирмах.
Понятно, что рабочим нужен был какой-то досуг. Рождественскими песнопениями дело не обходилось. Так в 1883-м сотрудник местной велосипедной компании Singers Уилл Стэнли основал футбольный клуб «Сингерс» (Singers FC). В 1898-м его переименуют в «Ковентри Сити».
Разумеется, такой большой велосипедный кластер стал хорошей базой для зарождающегося автопрома.
Того самого, про который Ким Рыжов и Александр Колкер сочинят песню для титров кинофильма «Трое в лодке, не считая собаки».
Ковентри стал автомобильной столицей в начале XX века и столкнулся с перенаселением
В начале 1896-го предприниматель Гарри Лоусон купил 14 акров земли – территорию бывшей хлопкопрядильной фабрики Motor Mills в Ковентри. На ней он построил первый британский автомобильный завод Daimler Motor Company.
Через год мир увидел первый полностью построенный в Великобритании автомобиль Daimler. Это была открытая четырехколесная карета без лошади с мотором, вынесенным вперед под прямоугольный капот.
До появления Daimler в 1890-х годах Ковентри уже имел примерно двухсотлетнюю традицию производства сложных изделий. Ткачество создало торговую и предпринимательскую базу, а часовое дело – технические кадры, которые позднее стали основой велосипедной промышленности.
Местные «велосипедоделы» и другие производители после успеха Daimler начали открывать собственные автомобильные компании в Ковентри. Здесь было все необходимое для автомобильной промышленности: готовые обученные кадры, станки, а еще предприятия по производству компонентов, поковок, литья, приборов, а чуть позже и шин.
До Первой мировой войны в городе были такие производители: Daimler, Coventry Motette, Humber, Riley, Allard/Rex, Rover, Standard, Swift, Singer, Maudslay, Hillman, Starley, Coventry Eagle, Lea-Francis, а также многочисленные малые фирмы и экспериментальные мастерские. К лету 1914-го насчитывалось более 50 автомобильных производителей, но многие из них существовали всего несколько лет.
Население города примерно удвоилось между 1901-м и 1911-м по мере притока рабочих – с 70 до 119 тысяч человек. А в Первую мировую Ковентри превратился в ключевой центр военной промышленности: автомобильные и велосипедные заводы переключились на выпуск военной техники, снарядов, авиамоторов и артиллерии. За счет иногородних рабочих население города выросло еще – до 133 тысяч человек.
Разумеется, город был не готов к такому наплыву. Свободного жилья не осталось. Совсем. Владельцы частных домов сдавали комнаты рабочим в несколько смен. Пока одна смена трудилась 12 часов на заводе, их кровати занимали рабочие из другой смены. «Сон по расписанию» на одних и тех же простынях стал нормой.
В типичных для Ковентри маленьких кирпичных домах (в два этажа, с парой комнат) вместо одной семьи плотно селились по 10-15 человек. Чтобы хоть как-то расселить людей, Министерство вооружения Великобритании экстренно строило временные деревянные бараки на окраинах. Например, только в районе Уитмор-Парк при заводе White and Poppe возвели общежития, где расселили около 5 700 незамужних девушек-работниц и более 600 одиноких мужчин.
Все это приводило к бытовым трудностям и санитарному коллапсу. Водопроводная и канализационная системы города не справлялись с объемами отходов. Из-за скученности и плохой гигиены в рабочих кварталах резко вырос уровень заболеваемости туберкулезом, а местные госпитали были перегружены гражданскими пациентами. Ситуация усугублялась еще и тем, что врачей и квалифицированных медсестер забирали на фронт.
Классы в школах Ковентри были переполнены из-за детей, приехавших с родителями-рабочими. Здания же некоторых школ частично реквизировали под нужды военных или временные склады.
Фабричные столовые Ковентри фактически превратились в комбинаты гигантских масштабов. Упомянутый завод в Уитмор-Парк организовывал питание для 8 400 человек за одну посадку. Обычные городские магазины и пекарни собирали огромные очереди. Городские конки и немногочисленные трамваи по утрам и вечерам брались штурмом. Рабочим приходилось идти на заводы пешком по несколько километров из дальних окраин и пригородов.
Этот тяжелейший опыт Первой мировой войны заставил британское правительство впервые в истории осознать, что жилье для рабочих – это стратегический вопрос. Именно кризис в Ковентри и аналогичных промышленных центрах привел к тому, что сразу после войны, в 1919 году, в Великобритании приняли так называемый закон Аддисона, обязавший государство массово строить доступное муниципальное жилье.
Между войнами Ковентри – один из богатейших городов Британии
Если думаете, что после Первой мировой все понаехавшие вернулись в свои города, то вы ошибаетесь. На севере Англии и в Уэльсе такие традиционные отрасли, как угольная и тяжелая металлургия, переживали глубочайший кризис, в то время как автомобильные и авиастроительные заводы Ковентри предлагали высокие зарплаты. Тысячи молодых семей со всей страны устремились в Ковентри в поисках лучшей жизни.
Именно после войны в городе окончательно закрепились и построили новые мощности такие бренды, как Armstrong Siddeley, Alvis, Standard, Rover и Humber. В 1928-м Уильям Лайонс перевез в Ковентри компанию Swallow Sidecar, которая позже превратилась во всемирно известный бренд Jaguar.
Город рос так стремительно, что в 1928-м и 1932-м годах властям пришлось официально расширить административные границы Ковентри, включив в его состав близлежащие деревни и пригороды, которые фактически уже были рабочими кварталами.
Рабочих переселяли из скученных «двухэтажек» в новые просторные двухквартирные дома с собственными садами, высокими потолками, вентиляцией и первыми внутренними ванными комнатами и туалетами. Это было прорывом для рабочих семей.
Вокруг автосборочных заводов выросли десятки новых фабрик по производству автокомпонентов, электроники и колес. Ковентри стал крупнейшим в Европе центром станкостроения.
Если в 1920-м вся Великобритания выпускала около 35 тысяч машин, то к 1929-му – уже более 182 тысяч. Львиная доля этого прироста пришлась на новые конвейеры Ковентри.
К 1939-му около 38 тысяч жителей Ковентри были напрямую заняты только в автомобильном производстве. В 1937-м город возглавил национальный индекс покупательной способности.
В конце 1930-х на кровно заработанные 4-5 фунтов в неделю квалифицированный рабочий в Ковентри мог не просто сытно кормить семью, но и выплачивать ипотеку за новый пригородный дом, который стоил тогда около 350–450 фунтов, а также покупать в рассрочку радиоприемники, пылесосы и даже недорогие мотоциклы.
Синих воротничков Coventry Climax, Jaguar, Rover и Armstrong Siddeley в Британии в шутку называли рабочей аристократией. Их уровень жизни соответствовал среднему классу других городов.
Для сравнения: на пике финансового кризиса в начале 1930-х шахтер в Уэльсе или строитель верфей в Глазго жил на пособие по безработице в размере всего 15-20 шиллингов в неделю на всю семью. Обычный рабочий на конвейере в Ковентри получал в 4-5 раз больше.
Все шло хорошо, пока не началась Вторая мировая война.
Немцы разбомбили город – и даже ввели термин «ковентризация»
Вы, наверное, уже поняли, в чем были одновременно сила и слабость Ковентри. В том, что это было уникальное технологическое место с большой традицией, но, что называется, все яйца сложили в одну корзину.
К началу Второй мировой в Ковентри проживало около 230 тысяч человек. Город представлял собой плотное смешение автомобильных, велосипедных, авиамоторных, металлообрабатывающих предприятий – многие фабрики в центре переплетались с жилой застройкой.
Еще во время Первой мировой Ковентри стал крупным центром военного производства, а в 1939-1940 годах местная промышленность вновь быстро перестроилась на военные рельсы. Здесь выпускали авиамоторы, автомобили, боеприпасы и оборудование для армии. В городе работали многочисленные предприятия, связанные с оборонным заказом. Только компания Standard управляла двумя «теневыми» заводами.
Поэтому Ковентри оказался одной из главных целей немецкой авиации. С августа по октябрь 1940-го город пережил семнадцать небольших налетов, во время которых погибли 176 человек и около 680 получили ранения. Самый тяжелый удар пришелся на ночь с 14 на 15 ноября.
Операция получила название «Лунная соната»: на Ковентри были сброшены фугасные и зажигательные бомбы, которые вывели из строя водоснабжение, электричество, телефонную и газовую сети, изрыли улицы воронками и фактически парализовали работу пожарных. Помните, как на 14 акрах в конце XIX века был основан завод Daimler? Так вот, только на него в ту ночь сбросили до 150 фугасных и около трех тысяч зажигательных бомб.
Затем начались массовые пожары. В огне оказался и собор Святого Михаила XIV века – один из главных символов города и единственный английский собор, уничтоженный во Второй мировой войне. От него уцелели только башня и шпиль, а сам Ковентри превратился в огромное пепелище.
Были серьезно повреждены заводы Daimler, Humber-Hillman, Alfred Herbert, Triumph, Rover и другие предприятия, однако значительная часть военного производства вскоре восстановилась: мощности заранее переносили на окраины и в другие районы страны.
Всего немецкие бомбардировки повредили или разрушили более 43 тысяч домов – чуть больше половины жилого фонда Ковентри.
Именно после разрушения Ковентри в нацистской пропаганде появился термин «ковентризация» – немецкое «coventrieren», то есть «уничтожить город массированной бомбардировкой и превратить его в руины». Позднее Йозеф Геббельс использовал это слово, описывая разрушения других городов. В британской интерпретации трагедия Ковентри стала одним из аргументов в пользу ответных ковровых бомбардировок немецких городов.
В 1943-м женщины Ковентри во главе с мэром города Эмили Смит из солидарности к другому пережившему разрушения городу – Сталинграду – собрали деньги для его жителей и придумали необычный подарок: на скатерти вышили имена 830 женщин и слова «Little help is better than big sympathy» – «Маленькая помощь лучше большого сочувствия».
Скатерть вместе с собранными средствами и медицинской помощью отправили в СССР через советское посольство в Лондоне. Сегодня она хранится в музее-панораме «Сталинградская битва» в Волгограде.
В 1944-м Ковентри и Сталинград официально закрепили отношения как города-побратимы – это в современной истории произошло впервые. Позднее эта идея получила продолжение в отношениях Ковентри с немецкими городами: с Килем он установил партнерство в 1947-м, а с Дрезденом – в 1956-м. Оба города, как и Ковентри, пережили тяжелые разрушения во время войны, поэтому побратимство воспринималось прежде всего как жест примирения.
После восстановления Ковентри запустил «золотой век» британского автомобилестроения
После войны Ковентри пережил, пожалуй, самую радикальную трансформацию в своей истории.
Город, ставший символом разрушений после немецкого блица, решили не восстанавливать в прежнем средневековом виде. Вместо этого Ковентри превратился в витрину послевоенного модернизма: с широкими магистралями, многоэтажными домами, зелеными зонами и новой архитектурой общественных пространств. План реконструкции разработал архитектор Дональд Гибсон, предложивший полностью переосмыслить центр города.
Одним из главных символов этой перестройки стал The Precinct – торговый квартал, закрытый для автомобильного движения. Его часто называют первым в Европе полноценным пешеходным торговым центром под открытым небом. Смелое решение для тех времен: автомобили объявлялись главным признаком будущего, но центр Ковентри сделали удобным прежде всего для пешеходов.
Идею позднее переняли другие города Великобритании и континентальной Европы. Рядом с руинами старого собора Святого Михаила возвели новый – по проекту Бэзила Спенса.
Экономика города восстанавливалась не менее впечатляюще. В 1950-е годы Ковентри вновь стали называть «британским Детройтом»: здесь работали десятки предприятий, связанных с автомобилестроением, производством двигателей, тракторов, авиационной и военной техники.
Часть компаний отстроилась заново на прежних местах и окраинах города. Заводы Standard-Triumph, Jaguar, Rootes, Daimler, Armstrong Siddeley и Coventry Climax выпускали автомобили, моторы и комплектующие, которые продавались по всему миру. В первые годы 1950-х Standard-Triumph и Rootes вместе обеспечивали примерно четверть британского производства легковых автомобилей, а сама Великобритания в тот период шла второй среди крупнейших автопроизводителей мира.
К 1961-му в Ковентри проживало более 300 тысяч человек. Напрямую в автомобильной, тракторной и авиационной промышленности Ковентри были заняты более 81 тысяч горожан.
Ковентри стал городом высоких зарплат и больших возможностей. Рабочие автомобильных предприятий и инженеры зарабатывали заметно больше, чем в среднем по графству, а в промышленность приезжали люди со всей Британии и из-за рубежа – из Ирландии, а также стран Карибского бассейна, Индии и Пакистана – стран, связанных с Британией колониальным прошлым.
Особое место в этой истории занимал тракторный завод Standard. Там выпускали Ferguson TE20 – небольшой серый трактор, ставший одним из символов механизации послевоенного сельского хозяйства Британии.
Одновременно Ковентри оставался важным центром инженерной мысли: здесь развивались технологии двигателестроения, автоспорта и авиации. С городом были связаны и такие фигуры, как Фрэнк Уиттл, один из пионеров реактивной авиации, а Coventry Climax поставляла двигатели для гоночных автомобилей и команд «Формулы-1».
Однако этот золотой век оказался недолгим.
Почему рухнул автопром Ковентри? Потому что улучшался!
Проблемы начинались со структуры самой отрасли.
К началу 1960-х в Британии существовало слишком много марок и компаний, которые выпускали конкурирующие модели на небольших и устаревших заводах. В Ковентри соседствовали предприятия Standard-Triumph, Jaguar, Rootes, Daimler, Alvis и Armstrong Siddeley, но большинство из них не обладало масштабом американских или немецких конкурентов.
Последующие объединения – создание BMC в 1952-м, поглощение Standard-Triumph концерном Leyland и формирование British Leyland в 1968-м – не решили проблему. Под одной крышей просто собрали множество разрозненных предприятий, производственных культур и управленческих систем.
British Leyland быстро превратилась в громоздкую корпорацию с дублирующими друг друга брендами и моделями. Rover, Triumph, MG и Jaguar нередко конкурировали за одних и тех же покупателей, а внутри компаний существовали разные правила, системы учета и подходы к управлению.
Подготовленный правительством в 1975-м «отчет Райдера» указал на хроническое недоинвестирование, изношенное оборудование, слабый менеджмент, низкое качество продукции и чрезмерно сложную структуру трудовых переговоров. В корпорации действовали сотни отдельных переговорных единиц, поэтому даже локальный конфликт мог остановить производство на предприятиях, связанных общей цепочкой поставок.
Из-за этого возникали профсоюзные забастовки. Они действительно наносили серьезный ущерб, но часто становились следствием более глубокого недоверия между рабочими и руководством, перебоев с комплектующими, поломок оборудования и ошибок планирования.
Попытки менеджмента компенсировать простои ускорением конвейера нередко приводили к росту числа дефектов. Профсоюзные конфликты были важным симптомом кризиса, но не единственной и не главной его причиной.
Пока British Leyland боролась с внутренними проблемами, британский рынок стремительно менялся. Японские «Ниссаны», «Тойоты», «Хонды» и европейские производители предложили покупателям более надежные автомобили, современный дизайн и регулярное обновление модельного ряда. Их производство было лучше организовано, а уровень брака – ниже.
Доля British Leyland на британском рынке сократилась примерно с 40% в 1967-м до 18% к 1980-му. Каждый потерянный процент означал недогруженные заводы, рост себестоимости и еще меньший бюджет на разработку новых моделей. Окончательный удар пришелся на период с 1979-го по 1982-й.
Нефтяной кризис снизил спрос на автомобили, рецессия ударила по промышленности, высокие процентные ставки затруднили инвестиции, а сильный фунт сделал британские машины дороже на внешних рынках. Правительство Маргарет Тэтчер отказалось бесконечно поддерживать нерентабельные предприятия, хотя первые крупные спасательные меры были приняты еще при лейбористах: British Leyland национализировали, а Chrysler UK получил государственную помощь.
Но дальше «кормить автопром» Тэтчер и ее правительство не желали и прямо говорили корпорациям: «Закрывайте нерентабельное». Все это лишь ускорило болезненную рационализацию отрасли.
Для Ковентри это обернулось настоящей промышленной катастрофой. В 1970-е и 1980-е закрылись или сократились заводы Triumph, Chrysler и других компаний, исчезли тысячи рабочих мест. В 1980-м окончательно прекратил работу завод Canley – один из крупнейших работодателей города. Тогда же производство Triumph перенесли в другие районы Англии. К этому времени в Ковентри каждый шестой житель оказался безработным.
Вместе с автосборкой ослабла и сеть станкостроительных и инженерных предприятий. Позднее, уже в 2000-е, Peugeot закрыл завод Ryton, переместив выпуск автомобилей в Словакию – что к тому времени являлось отголоском кризиса 1970-х. Так постепенно рухнул не просто отдельный сектор экономики, а вся система, на которой держался послевоенный Ковентри: старый промышленный кластер оказался не готов к конкуренции, глобализации и переходу к новой модели производства.
Ска против упадка: музыкальная революция Ковентри в 1970-е
К 1960-м и 1970-м годам Ковентри был уже не только промышленным городом, но и одним из самых многонациональных мест Британии. Как говорилось выше, на заводы приезжали рабочие из Ирландии, стран Карибского бассейна, Индии и Пакистана.
Особенно заметным было ямайское сообщество: вместе с мигрантами в город пришли регги, рокстеди и ска – музыка, которая звучала на домашних вечеринках, в клубах и на танцплощадках. Для молодых жителей Ковентри это стало частью повседневной городской культуры.
В конце 1970-х эта музыка встретилась с панком и новой волной. В городе, где закрывались заводы, росла безработица, а привычное будущее исчезало, молодые музыканты искали собственный язык – резкий, энергичный и открытый разным культурам.
Так возникло движение 2-Tone: смесь ямайского ска, регги, панк-рока и британской поп-музыки. Его главная идея была не только в звучании, но и в самом составе групп и аудитории: черные и белые музыканты выступали вместе, а концерты становились пространством, где расовые границы хотя бы на время теряли значение.
Главной в этом движении стала группа, основанная клавишником Джерри Даммерсом в 1977-м. Первоначально коллектив назывался The Automatics, затем – Coventry Automatics и Special A.K.A. Остановились на названии The Specials.
В 1979 году Даммерс создал собственный лейбл 2 Tone Records. Черно-белая клетка, костюмы в стиле модов и руд-боев, резкие духовые партии и танцевальный ритм быстро превратили 2-Tone в узнаваемую субкультуру. В ней одновременно чувствовались ямайские корни, британская уличная мода и энергия панка.
При этом The Specials никогда не были просто группой для танцев. Их многонациональный состав сам по себе становился политическим высказыванием, а песни говорили о расизме, безработице, насилии и социальной раздробленности.
Gangsters и Too Much Too Young принесли группе первые большие успехи, а в 1984-м песня Free Nelson Mandela под именем Special A.K.A. стала одним из самых известных британских музыкальных протестов против апартеида. Для Даммерса музыка становилась политической тогда, когда предлагала новые идеи, а не просто повторяла привычные формулы.
Кульминацией этой истории стала Ghost Town, выпущенная в июне 1981-го. Песня родилась из впечатлений от поездок The Specials по Британии, где музыканты видели закрытые магазины, пустые улицы, безработицу и растущее раздражение. В тексте появляется образ города, в котором больше не работают клубы, люди теряют надежду, а напряжение вот-вот выльется в насилие.
Одним из реальных мест, связанных с песней, был ковентрийский клуб Locarno – позднее Tiffanys (сегодня это здание Центральной библиотеки). Ghost Town заняла первое место в британском чарте в то самое лето, когда по стране проходили беспорядки, и стала саундтреком к кризису целого поколения.
Знаете, когда песня пережила вторую волну популярности у англичан? В 2020-м, в пандемию коронавируса.
Парадокс Ковентри в том, что на фоне промышленного упадка он подарил Британии одну из самых ярких культурных революций XX века. Музыка, которую принесли ямайские мигранты, соединилась с опытом белой и черной рабочей молодежи, а местная сцена превратила тревогу и злость в новый стиль. Поэтому 2-Tone – не просто разновидность ска, а музыкальная история многонационального Ковентри.
Наследие 2-Tone так велико, что BBC посвещает ему документальные фильмы, а «Ковентри Сити» в 2019-м выпустил третий «шахматный 2-Tone» комплект формы. И, конечно, деньги с продаж жанрового джерси пошли на борьбу с расизмом.
Для большего погружения в мир 2-Tone рекомендую сайт с выставки про этот жанр – culturespacecoventry.com/two-tone. Ну и послушать такие команды, как The Specials, Madness, The Selecter, The Beat, Bad Manners.
А что с футболом? Не только «Ковентри Сити»
В 1987-м случился главный успех местного футбола: «Ковентри Сити» выиграл Кубок Англии, победив «Тоттенхэм Хотспур» в финале 3:2. Все решил автогол лондонцев в дополнительное время.
Однако футбольная жизнь не ограничивается только этой командой: в городе также есть «Ковентри Юнайтед», «Ковентри Сфинкс», «Ковентри Копсвуд». И это только мужской футбол!
К старейшим командам Нон-лиги относится «Ковентри Копсвуд» (Coventry Copsewood FC), основанный в 1922-м. Клуб играет в Midland Football League Division One, это пердив местного региона и 10-й дивизон в пирамиде английского футбола. «Копсвуд» даже пару раз побеждал в этой лиге.
Еще один традиционный клуб города – «Ковентри Сфинкс» – основали в 1946-м на базе одной из автомобильных фирм. Десятилетиями он был частью местного футбольного сообщества. В отличие от команды Лэмпарда, у «Сфинксов» в этом году не повышение, а понижение – из восьмого дивизиона в девятый. Но, судя по соцсетям, ребята не унывают и уже планируют возвращение в региональную элиту.
Город в восьмом дивизионе все еще представляет «Ковентри Юнайтед» (Coventry United FC). Это полупрофессиональный клуб, созданный в 2013-м. А еще это единственная городская команда, которая не использует синий цвет на форме. Они, как наш «Локомотив», красно-зеленые. Но, чтобы совсем не выбиваться, на гербе у молодого клуба красуется леди Годива.
Почти все эти клубы поздравили «Ковентри Сити» с выходом в АПЛ.
Сегодня Ковентри переизобретает себя. Снова
После закрытия крупных заводов город потерял значительную часть рабочих мест и привычной экономической основы, а бывшие промышленные территории опустели. Если в 1970-е производство обеспечивало около 55% рабочих мест, то сегодня его доля значительно ниже – примерно 11%.
Теперь Ковентри уходит от массовой сборки автомобилей к образованию, технологиям, научным разработкам и пытается сохранить инженерное наследие уже в эпоху электромобилей. Теперь здесь строят UK Battery Industrialisation Centre – национальный центр разработки и тестирования аккумуляторных технологий. Он должен связать университетскую науку с промышленностью и помочь Великобритании не просто собирать электромобили, а создавать собственные технологии для них.
В конце 2010-х и начале 2020-х город получил статус Культурной столицы Великобритании, благодаря чему в городе активно пошла джентрификация и инвестиции в общественные пространства, театры, галереи и исторические здания.
Кажется, Ковентри и его жителям не впервой переизобретать себя. Не зря же в XX веке после «ковентризации» на его гербе появился Феникс.
Подписывайтесь на телеграм-канал «Культурный код»
«Культурный код» на ВидеоСпортсе’‘
Подписывайтесь на ютуб-канал «Культурный код»
Фото: x.com, bbc.com, wikimedia.org, transport-museum.com, premierleague.com, coventry.gov.uk, viaretro.com, britishmanufacturinghistory.uk, culturespacecoventry.com, sciencemuseum.org.uk, heritagecalling.com, theweavershouse.org,coventrycopsewoodfc.co.uk/
Комментарии
Возможно, что-то меняется
это можно и про наш современный автопром сказать
У Ковентри и его промышленности, до кучи, мощнейшая связь с автогонками. Coventry-Climax FMWV, полуторалитровая "восьмерка" - легендарный двигатель, наверное, первый знаковый, "этапный" мотор Ф-1, на котором было одержано большинство побед в 60-х. Именно он был инженерным сердцем связки Lotus/Джим Кларк, плюс стоял на Брэбэмах и Куперах.
Когда в прошлом году я рассчитывал пройти СпортсКэмп и даже стать тут автором, текст про этот мотор был одной из идей, "о чем бы вы хотели написать", и, конечно, без рассказа о Ковентри и его промышленном взлёте там было никак не обойтись. Без шуток приятно видеть подобный у кого-то ещё.
Ну и да, в год, когда общая лента Спортса начала пестрить заголовками - отдельными материалами, е-мое - в духе "это что такое занюхнул фиц", здорово, что лонгриды здесь тоже пока живы!
Вот кто еще мог так проиграть такой команде?
А статья действительно крутая, думал пролистать, а прочитал с огромным удовольствием.