Хотя сегодня Норвегия и Англия союзники по НАТО, еще до образования Северо-Атлантического Альянса нашелся тот, кто осмелился перечить Лондону и Вашингтону. Норвежский писатель Кнут Гамсун не стал идти на поводу у масс, выразивших поддержку англосаксам в годы двух мировых войн, а занял прогерманскую позицию. В годы Первой мировой войны вышел роман, за который впоследствии ему была присуждена Нобелевская премия по литературе – «Плоды земли» (Markens Grøde), где он описывает быт норвежских крестьян. Несмотря на то, что Гамсун был представителем эпохи модернизма, роман можно отнести к особенному жанру – литература «крови и почвы».
Вот что пишет биограф Кнута Гамсуна (настоящая фамилия Педерсен) Наталия Будур о самом авторе:
«…В его жизни были страстные романы, интриги, кутежи, взлеты и падения. Мечты о возрождении славы древних скандинавов и нордической расы привели его к симпатиям к германскому нацизму. Во время Второй мировой войны Гамсун поддержал гитлеровскую Германию, встречался с Геббельсом и Гитлером и одновременно с этим постоянно пытался спасти знакомых и совершенно незнакомых людей от смертельной казни, концлагерей и тюрем. Вся Норвегия искала у него защиты, но далеко не всем он мог помочь… После войны его ждало презрение родной страны, суд, психиатрическая больница, дом престарелых, потеря близких друзей, разрыв с женой. разорение и выход последней книги – «По заросшим тропинкам» (Paa gjengrodde Stier)...
Гамсун не умел прощать предательства и даже в своем очень почтенном возрасте совершенно не собирался смирять силу духа. Он был борцом – и не мог не ответить своим обидчикам.
Мария Гамсун писала, что у нее было ощущение, будто ее муж заключил с Богом договор: он не уйдет из жизни, не увидев напечатанных «По заросшим тропинкам», которые все никак не хотели издать. Так оно и случилось... Книга вышла – и глубокий старик доказал своей стране и всему миру собственную правоту.
Для того же чтобы оценить отношение Гамсуна к Германии, необходимо вспомнить о его отношениях с Англией, Америкой и Германией с самого начала.
Мировая известность пришла к Гамсуну именно через Германию. Первая книга о нем была написана немцем Карлом Морбургерром в 1910 году. Когда в 1898 году Гамсуну было отказано в государственной стипендии, именно Альберт Ланген, немецкий издатель, и Германия поддержали писателя материально и создали условия для написания «Виктории». Когда в 1914 году разразилась война между Германией и Англией, Гамсун первый раз открыто заявил о своей приверженности Германии. Он писал Лангену: «Все эти годы, все время — еще задолго до войны — я писал и говорил только дружелюбно о Германии, потому что я — германец!»
Гамсун обвинял Англию в бомбардировке беззащитной Александрии при захвате Египта. Он считал, что нежелание отказаться от золотых месторождений и алмазных копей — единственная причина, по которой Англия отказывается отдать Трансвааль. Он цитировал стихотворение Киплинга о бурах, в котором английский поэт призывает «истребить их, этих животных».
К России же Гамсун всегда благоволил и считал, что «неестественный альянс между Англией и Россией скоро прекратит свое существование».
Гамсун противоречив. Как и многие другие писатели! Он занят поисками сильной личности — и находит ее в Германии, стране своего любимого Ницше. Кроме Ницше, Гамсун в качестве других своих литературных кумиров называл еще Стриндберга и Достоевского.
Да он всегда любил Германию и ненавидел Англию и Америку. Искренне любил и так же искренне ненавидел.
Свое отношение к Америке Гамсун выразил еще в книге путевых очерков «О духовной жизни современной Америки» (1889), где заявил, что в Америке нет и не может быть никакой духовной жизни, что рев и гул машин погубили всякое воспоминание о культуре в американском обществе. Даже через 30 лет после Первой мировой войны в одном из писем Гамсун напишет: «Снова и снова получаю я подтверждение мнению, сложившемуся у меня в юности».
Здесь я сделаю паузу, чтобы выхватить одну фразу писателя, которая прекрасно служит тэглайном этого очерка, благо присутствует в нем:
«Негр он и есть негр, существо из джунглей. У негров вместо мозгов кишки; они – рудименты в организме нордического социума». Представляю, как сейчас бомбануло бы у BLM-активистов. Но вернемся к статье Н.В. Будур:
«…Англичане же высмеяны писателем не только в речах, письмах и статьях, но и в художественных произведениях. Так, Хью, второстепенный персонаж в «Бенони» и «Розе», является самой настоящей карикатурой на англичан. Сэр Хью относится к людям как к мусору, он необыкновенно раздражает норвежцев, и писатель недвусмысленно дает понять, что основная причина такого гнусного поведения — его национальность.
Нелюбовь Гамсуна к англичанам была столь явной, что это позволило Виктории, дочери писателя от первого брака, утверждать, что, когда отец узнал о ее решении выйти замуж за англичанина, то послал ей следующую записку: «Если ты выберешь своего англичанина, то можешь больше не рассчитывать на меня в будущем».
Да, таков был Гамсун — порывистый, яростный, неукротимый, неистовый».
Кнут Хамсун оставался верен Германии, даже когда она попала под власть нацистов. «Однажды Германия станет хозяином Англии (...) это неизбежность природы, что немцы однажды обрекут Англию на гибель», — предсказал он 6 декабря 1914 года. Он был противником британского империализма и видел в Германии великого спасителя Европы. Уже в 1930-х годах он поддерживал норвежскую фашистскую партию Nasjonal Samling и её лидера Видкуна Квислинга.
Он также был лауреатом Нобелевской премии, и его литературное наследие не вызывало сомнений. В Норвегии эта взаимосвязь между «темной» и «светлой» сторонами Гамсуна известна как синдром Гамсуна. Тот факт, что величайший писатель страны был одновременно литературным гением и неисправимым нацистом, известен всем норвежцам и до сих пор не дает им покоя.
В наши дни отношение к Гамсуну в целом более примирительное, но сразу после войны все было совсем иначе, когда взаимная любовь между Гамсуном и нацистской Германией еще была болезненно свежа в памяти людей.
И снова обращаемся к статье Н.В. Будур:
«…Встреча Гитлера и Гамсуна состоялась 26 июня 1943 года. О ней много говорили и писали. Утверждали даже, что Гамсун сам хотел встретиться с фюрером и выступил инициатором встречи.
Однако в материалах следствия по делу Гамсуна сохранились материалы допросов, на которых писатель сказал: «Я был страшно измучен ... и в Вене надеялся на отдых. Но неожиданно в отеле я получил сообщение, что со мной хочет встретиться Гитлер и что он послал за мной свой личный самолет. Я кричал. Я просил послать вместо меня Харриса Ола, потому что сам я был совершенно без сил. Но мне ответили, что хотят видеть именно меня... Я должен был ехать... Рисхолд получил от немцев приказ привезти именно меня. Никто иной не смог бы меня заменить».
Подчеркнем еще раз, что отношения Гамсуна с нацистами вообще не так просты, как кажется на первый взгляд. Он никогда не подавал личного заявления о принятии его в партию, но никогда и не скрывал своего сочувствия и поддержки сторонников Квислинга и Тербовена.
15 января 1942 года он заполняет анкету, присланную местным отделением нацистской партии в Арендале и на вопрос о членстве отвечает следующим образом: «Я не подавал заявления официального о вступлении в партию, но я всегда считал себе человеком Квислинга».
14 октября 1942 года в статье «Почему я стал членом Национал-социалистической партии» Гамсун пишет: «Благодаря своему здоровому крестьянскому сознанию и способности избирать верный путь, а также интуиции, я стал человеком Квислинга. И я являюсь им вот уже много лет».
Гамсун считал непозволительным для истинного художника показывать неуверенность и сомнения. Он считал неуверенность чем-то позорным. В «Мистериях» он пишет, что великий писатель «не может колебаться и сомневаться». Утверждение это, несомненно, связано с поисками великой личности, стремлением самому быть непогрешимым.
Полюбив однажды Германию и возненавидев Англию, Гамсун остался навсегда верен этой любви и этой ненависти.
Исходя из этого, его можно считать фашистом и расистом. Он смертельно боялся коммунистов, мечтал о Великой германской империи на территории всей Европы. Вряд ли можно говорить, что это утверждение выжившего из ума глухого старика. Однако он не занимал руководящих должностей в период режима Квислинга.
Гамсун писал, отвечая на вопросы профессора Лангфельдта, проводившего его обследование:
«Я никогда не анализировал себя и свою душу, зато в книгах создал несколько сотен разнообразных типов характеров - и каждый был мой, вырос из моей души, со всеми достоинствами и недостатками, как любой выдуманный персонаж.
...Не думаю, что в моих произведениях есть хоть один цельный персонаж, который не раздирают противоречия. Они все без «характера», их всех мучают сомнения, они не плохие и не хорошие, они такие, какие есть, со всеми своими нюансами, своим меняющимся сознанием и часто непредсказуемыми поступками. Вне всякого сомнения, и я таков.
Вполне возможно, что я агрессивен, что во мне есть понемногу всех тех качеств, которые называет профессор – ранимости, подозрительности, эгоизма, доброты, ревности, прямоты, логичности, чувствительности, холодности натуры... но все эти качества присущи любому человеку. И я не могу решить, какое их них преобладает в моем араткере. То, что я смог сделать, объясняется Даром Божьим, благодаря которому я смог писать книги. Но его-то как раз я анализировать и не могу. Брандес назвал этот дар «Божественным безумием».
Так почему же Гамсун ненавидел англо-саксонский мир?
Нелюбовь Кнута Гамсуна к Англии объяснялась его германофильством, резким антикапитализмом и геополитическими взглядами.
Основные причины его позиции:
Империализм и колониализм: Писатель считал Британскую империю агрессивной колониальной державой, подавляющей свободу малых народов, и возмущался английским экономическим доминированием в Европе.
Культурные предпочтения: Гамсун искренне восхищался немецкой культурой, философией и языком, считая Германию более близкой и духовной (в противовес «прагматичному» англосаксонскому миру).
Традиционные ценности: Как сторонник аграрного уклада и патриархального общества, он ненавидел британский индустриализм, урбанизацию и либерально-капиталистическую модель развития.
Эти убеждения и его ненависть к Англии вылилась в поддержку режима Видкуна Квислинга и нацистской Германии.
До последних своих дней Гамсун сохранял удивительную ясность ума, чему наилучшим доказательством служит написанная им в 1949 году в возрасте 90 лет книга «По заросшим тропинкам», которую критики назовут «по-прежнему живой, сжатой и яркой».
Ставьте лайк, если вы за Норвегию!
Взято с: norge.ru, historanet.nl. goarctic.ru
Комментарии
"Писатель считал Британскую империю агрессивной колониальной державой, подавляющей свободу малых народов", - а Гитлера считал освободителем малых народов, да и больших тоже. Ясный ум, ничего не скажешь. (Кстати: поставить этому посту дизлайк нельзя, у автора тоже ясный ум).
Чтобы победить врага - нужно его понимать, а не автоматически минусовать.
Давно были паровозы, были трамваи. Иначе кондуктор чего он был?) Была и прочая машинерия, лифты например. Всё это невероятно шумело и гремело, особенно в сравнении с доиндустриальной эпохой, которую он успел застать у себя на родине.
Электрические же трамваи тоже стали появляться только в 1880-е г.г. До этого использовалась конная или канатная тяги. И тоже началось всё в Германии...
На тот момент США, конечно, уже становились мощной промышленной державой, но абсолютного мирового лидерства на этом направлении они ещё не захватили. Точно такие же процессы происходили тогда и в Европе. А по некоторым пунктам они в той же Германии шли даже с опережением.
Инсинуации или прямые фактологические посылы в духе "Как писатель(режиссер) -гений, но как человек "шоколад"" всегда будут иметь место. Но иногда межстрочия Трумана Капоте смотрятся более глубокими нежели Кнута. Что то в мировосприятии да и должно субъективно немного перевешивать.)
Кнут писал просто и интересно - и для очкариков и для крестьян в совершенно неглобализованном мире. А сложился как человек и вовсе в довоенном мире - где не было ни кино, ни ТВ. Люди из одного города узнавали новости о соседней деревне устно и немного из газет.
Труман же жил в мире, где все в курсе, что "media -is a message"
Очередное подтверждение того, что личность нужно отделять от автора - ибо великие работы - требуют великой страсти, а великая страсть требует великих ошибок.
Один из любимых зарубежных писателей-классиков, невзирая ни на что.
Действительно блестящий писатель.