Разбор Игоря Сергеева.
Первый матч сборной Марокко на ЧМ-2026 оказался историческим: в какой-то момент в ее составе не осталось ни одного футболиста, родившегося в стране, за которую он выступает. Первый подобный случай на чемпионатах мира.
Но в этом уже нет ничего странного: текущий турнир побил всевозможные рекорды по натурализованным игрокам. Так, в заявке Марокко у двадцати футболистов есть второй паспорт, девятнадцать – родились за пределами не только страны, но даже Африки.
Сразу шестерых игроков нынешней сборной марокканцы перехватили у соперника по 1/4 финала – французов. Всего же за последние десять лет Франция подарила Марокко больше всех остальных стран – 27 футболистов.
Это не случайность и не везение, а результат двадцатилетней системной работы, у которой есть авторы, бюджет и идеология.
Как французы оказались в нынешней сборной Марокко
Только с начала прошлого года марокканцы захантили восемнадцать игроков. И это только те, кого уже заиграли за сборные других стран, в том числе французские.
● Айюб Буадди (18 лет, центральный полузащитник «Лилля», оценка Transfermarkt – 50 млн евро). Главное достижение марокканской федерации. Родился в Санлисе, на севере Франции, куда его родители перебрались из Марокко. Отец – экс-гандболист, банковский служащий и бывший вице-мэр северо-французского Крея, курировавший спортивные инициативы. В 2021 году Айюб присоединился к академии «Лилля», в октябре 2023-го стал самым молодым дебютантом еврокубков (в 16 лет и 3 дня вышел против фарерского «Клаксвика» в ЛК).
Во французском футболе считался жемчужиной поколения, прошел все юношеские сборные вплоть до молодежки, которую совсем недавно выводил на поле с капитанской повязкой, – в конце марта этого года в матче с Люксембургом. Но уже в мае Буадди перешел в сборную Марокко.
«Я сделал свой выбор. Надеюсь, в будущем меня ждут большие достижения. Моя семья была очень счастлива».
Буадди практически незаменим на этом ЧМ – начинал в старте все матчи, кроме игры против Гаити. За ним охотятся почти все европейские топы – от «Ман Сити» и «Челси» до «Реала» и «ПСЖ».
● Исса Диоп (29 лет, центральный защитник «Фулхэма», оценка Transfermarkt – 8 млн евро). Диоп мог выбирать из трех стран: родился в Тулузе, отец – сенегалец, мать – марокканка. Его дед – Либасс Диоп – первый сенегалец в Лиге 1, играл за «Бордо». Исса начинал в «Тулузе», в 2016-м выигрывал Евро U19 с французской сборной, за которую играли Маркус Тюрам и Килиан Мбаппе. Но вызова в основную команду так и не дождался.
Когда после Кубка Африки завершил международную карьеру капитан Ромен Саисс, а в марте травму получил Найеф Агерд, марокканцам требовался готовый защитник уровня топ-лиги. Федерация очень спешила натурализовать Диопа до ЧМ – и в итоге 26 марта ФИФА одобрила смену спортивного гражданства, а уже через считанные часы игрок вышел в старте на товарищеский матч с Эквадором (1:1) в Мадриде.
«Я был очень рад играть в команде с большим количеством хороших игроков и думаю, что сделал правильный выбор», – сказал Диоп после дебюта за родину мамы.
На ЧМ-2026 Исса Диоп образовал основную пару центральных защитников с Шади Риадом из «Кристал Пэлас» и уже стал национальным героем: его гол в добавленное время матча 1/16 финала с Нидерландами (1:1, 3:2 по пенальти) спас Марокко и принес игроку награду лучшего в матче.
● Редуан Аляль (23 года, центральный защитник «Мехелена», оценка Transfermarkt – 5 млн евро). Еще один экс-игрок юношеской сборной Франции – правда, всего с одним матчем за U17 в 2019-м. Редуан родился в Монпелье в марокканской семье. Прошел самый извилистый путь из французской шестерки в составе Марокко: академия «Монпелье», резервная команда «Атлетико», бельгийский «Мехелен» с годичной арендой в «Хелмонд Спорт» из Второй лиги Нидерландов. Аляль сделал выбор в пользу Марокко еще в марте 2022-го – сначала прошел через молодежную и олимпийскую сборную, но первый вызов в главную команду получил в марте 2026 года. В матче ЧМ-2026 с Гаити неплохо подменил Диопа, а уже в 1/8 финала против Канады (3:0) составил ему пару в центре защиты – вместо Шади Риада.
● Нель Эль-Энауи (25 лет, центральный полузащитник «Ромы», оценка Transfermarkt – 23 млн евро). Родился в Нанси, часть детства провел в Испании. Его отец – легенда марокканского тенниса Юнес Эль-Энауи – родом из Рабата, мать – француженка, также бывшая теннисистка. Нель начинал в «Нанси», но прорыв случился в «Лансе», откуда год назад его выкупила «Рома» за 23,5 млн евро.
«Я рос, разговаривая на нескольких языках, и могу общаться с людьми откуда угодно, – объяснял он свою мультикультурность сайту LaRoma24. – А семья спортсменов рано дала мне понять, как мне повезло».
В сентябре 2023-го Эль-Энауи сыграл за олимпийскую сборную U23, затем размышлял, принимать ли предложение основной команды. Бывший тренер сборной Марокко Валид Реграги публично намекал, что решать нужно быстрее. Точку поставили в конце августа 2025-го, когда Эль-Энауи получил первый вызов в главную сборную, а дебютировал 5 сентября 2025 года в отборе к ЧМ против Нигера (5:0). С тех пор он железный игрок основы: на домашнем Кубке Африки отыграл все матчи без замен, на ЧМ-2026 – уходил с поля до свистка только в игре с Гаити на 83-й минуте.
● Самир Эль-Мурабет (20 лет, центральный полузащитник «Страсбура», оценка Transfermarkt – 22 млн евро). Сын марокканских иммигрантов с необычной биографией. Родился в Страсбуре, где с девяти лет занимался в местной академии, но потом ушел в футзал, играл за «Пьеро Вобан» и «Лион Футзал». В 2022-м даже вышел на паркет за футзальную юношескую сборную Франции. Правда, в том же году вернулся в большой футбол – в «Страсбур». Сразу сделал выбор в пользу Марокко: в 2023 году дебютировал за молодежку, в этом – за главную сборную.
Именно после его выхода на 65-й минуте против Бразилии (1:1) марокканцы доигрывали составом из футболистов, родившихся за рубежом.
● Гессим Яссин (20 лет, вингер «Страсбура», оценка Transfermarkt – 12 млн евро). Родился в Салон-де-Прованс в марокканской семье, вырос – в Авиньоне. В детстве страстно болел за «Марсель», ходил на «Велодром» и даже поработал там болбоем. Карьеру начинал в «Истре», но сверкнул уже после перехода в «Дюнкерк» в начале 2024 года – в Лиге 2 за два года провел 61 матч (семь голов плюс девять ассистов). В январе «Страсбур» выкупил его за 7 млн евро – рекордная продажа в истории «Дюнкерка».
Яссин тоже сразу выбрал Марокко – первый вызов в молодежку получил еще весной 2024 года, а в октябре прошлого года выиграл с ней молодежный чемпионат мира в Чили (2 гола и 3 ассиста за турнир). В марте этого года впервые попал в главную команду, позже в заявку на ЧМ-2026. На 89-й минуте матча с Гаити (4:2) Яссин замкнул фланговую передачу Суфьяна Раими и стал самым молодым автором гола в истории Марокко на чемпионатах мира – в 20 лет и 213 дней.
Марокканцы во Франции – результат массовой трудовой миграции
Марокканская диаспора во Франции уже перевалила за 2,2 миллиона. По данным местной обсерватории миграции и демографии, 853 тысячи – мигранты первого поколения, 1,06 млн – второго (через родителей), 293 тысячи – третьего (через бабушек и дедушек).
Это вместе с алжирцами самая большая по величине община среди иностранцев в стране. При этом диаспора стремительно растет: в 2019-м году во Франции жили около 1,7 млн человек марокканского происхождения.
Причина – конечно же, историческая связь двух стран.
Трудовая иммиграция с севера Африки во Францию началась в начале XX века, после того как французы в 1907-м оккупировали Уджду и Касабланку. Согласно Фесскому договору 1912 года, территорию Марокко вовсе разделили на протектораты двух европейских держав – Франции и Испании. Французский охватывал центральные и южные регионы, включая такие крупные экономические центры, как Касабланка и Марракеш, испанский распространялся на северный регион (Риф) и некоторые южные провинции.
Первая мировая резко ускорила поток: марокканцев массово везли на оружейные заводы, шахты и поля. В 1938 году в Марокко даже создали специальную службу эмиграции, которая отбирала и отправляла работников во Францию.
Но куда более мощный поток хлынул после обретения Марокко независимости и подписания в 1963 году межправительственной конвенции о рабочей силе. Она давала право французским угольным компаниям массово вербовать кадры из бывшего протектората. Лицом процесса стал глава отдела по набору персонала компании «Шарбоннаж де Франс» и бывший французский офицер Феликс Мора, известный в берберском фольклоре как «работорговец». На юге Марокко его называли королем Хасаном II.
За пятнадцать лет Мора нанял более 66 тысяч марокканцев для шахт Нор-Па-де-Кале и Лотарингии. Он объезжал рынки в Атласских горах и долине Сусса, осматривал полураздетых кандидатов и ставил штамп на грудь – зеленый означал контракт и билет во Францию, красный – возвращение в деревню.
«Я посмотрел прямо в глаза по меньшей мере миллиону марокканских кандидатов, – вспоминал позже Мора в документалке канала France 2. – Я нанимал отцов, а затем их сыновей».
В 1976 году Франция закрепила право на воссоединение семей – и за мужчинами потянулись их жены и дети. Так во французских пригородах выросло то самое второе поколение – дети шахтеров и рабочих, родившиеся уже во Франции.
По официальным данным, 93% марокканских мигрантов в возрасте от 18 до 59 лет поддерживают регулярный контакт с исторической родиной, но лишь 3% желают туда переехать.
Сейчас марокканцы – лидеры почти по всем миграционным показателям современной Франции: первая община по числу новых видов на жительство (более 30 тысяч в год), первая по получению французского гражданства, первая среди иностранных студентов.
География расселения – готовая карта для скаутов. Больше всего марокканцев живет в Иль-де-Франс (парижский регион) и севере страны, где расположены самые плодовитые футбольные академии Франции.
Но массовый рекрутинг футболистов с марокканскими корнями начался не так уж давно. Есть конкретная точка отсчета – и это провал, когда от команды отказался один из главных талантов.
Марокканцы взялись за иностранцев после ошибки с Феллайни
В 2005 году юный полузащитник льежского «Стандарта» Маруан Феллайни приехал на просмотр в молодежную сборную Марокко, но получил только 20 минут при счете 0:3 в товарищеском матче против Голландии.
«Он приехал на просмотр, когда был в отличной форме. К нему не отнеслись серьезно, – рассказал газете La Dernière Heure технический директор сборной Марокко с 2014 по 2019 год Нассер Ларге. – Человек, который его оценивал, сказал, что он больше баскетболист, чем футболист… Это его [Феллайни] оскорбило и повлияло на дальнейший выбор».
Несмотря на марокканские корни, будущий полузащитник «Эвертона» и «МЮ» выбрал Бельгию. С тех пор Марокко избегает подобных ошибок. Ларге признавался, что именно эта история заставила марокканцев сменить парадигму.
За два года федерация построила сеть по всей Европе – от Франции и Испании до Нидерландов, Германии и Италии.
Охотников за игроками набирали открыто – федерация даже публиковала официальный конкурс для скаутов в каждой стране. Дальше сотрудники искали детей марокканского происхождения в европейских академиях, предоставляли отчеты и налаживали контакт с семьями на раннем этапе.
Первым скаутом на контракте во Франции стал Ахмед Шуари – детский тренер из академии «Тулузы», которого федерация завербовала во время его стажировки в Марокко.
«Люди говорят о простом выборе сердца, но все далеко не так просто, – объяснял он марокканскому изданию Telquel. – Мальчик рождается во Франции, растет во Франции и там же осваивает азы футбола. Его друзья – французы, его учителя и тренеры – тоже. Когда он смотрит на свой паспорт, он чувствует себя таким же французом, как и марокканцем. И именно 16-летнему подростку приходится делать этот решающий выбор для своей карьеры. Думаете, это легко?»
На переговорах используется мягкая сила.
«Марокко не уводит игроков, а сопровождает их выбор, но не терпит торга – колеблющиеся нам не нужны, – пояснял экс-тренер сборной Валид Реграги, который сам родился и начинал карьеру во Франции. – Нам нужны люди, которые уверены, что отдадут все силы за Марокко, и уверены в своем выборе, а не делают его по умолчанию. Вы приезжаете в Марокко, потому что выбрали Марокко, но вы не должны прибегать к шантажу и колебаться. Как только вы начинаете сомневаться, это значит, что вы не созданы для игры за Марокко».
Однажды Реграги напрямую спросил у полузащитника Маттео Гендузи (тоже есть марокканские корни), готов ли тот сыграть за африканскую сборную. Тот ответил: «Нет, я – это Франция». Тренер поаплодировал прямоте.
Айюб Буадди ответил иначе: «Я выбрал Марокко и очень этим горжусь». Но, кажется, он все же сомневался.
Президент Федерации футбола Марокко Фузи Лекджаа позже рассказывал, что лично ездил во Францию уговаривать Буадди и его семью – за годы до того, как тот дорос до взрослого футбола.
«Мы объясняем программу напрямую игроку и его семье», – описывал Лекджаа, подчеркивая, что такая работа начинается не за пару недель до объявления заявки на ЧМ, а гораздо раньше.
Марокканские эмиссары говорят игрокам: «Ты – один из нас, есть серьезный футбольный проект, частью которого можно стать».
В итоге только за последние десять лет из 61 натурализованного игрока 33 выбрали сборную Марокко еще до начала международной карьеры, то есть не играли за национальные команды других стран даже на юношеском уровне.
Очень помогла современная инфраструктура, а также «дело Мунира»
Кандидатов и их семьи привозят в суперсовременный спортивный комплекс Мохаммеда VI, расположенный в пробковом лесу под Рабатом. Его открыли в декабре 2019-го, потратив на строительство около 60 млн евро. На 29,3 гектарах уместились 11 полей, открытый олимпийский бассейн, теннисные корты, пять отелей, а также медицинский центр на 6000 квадратных метров с первой в Африке камерой криотерапии, в которой игроки восстанавливаются при минус 110 градусах. Дошло до мелочей – даже урны на аллеях оснащены USB-зарядками и солнечными панелями, а собственный дата-центр собирает данные о состоянии игроков.
«Развитие марокканского футбола стоит на трех опорах – инфраструктура, таланты и квалифицированные кадры», – формулирует марокканскую футбольную стратегию местная федерация.
Безусловно, привлечь кадры очень помогла и реформа ФИФА, на которую также повлияли марокканцы. С 2020 года сборную можно сменить даже после официальных матчей за другую (не более трех игр на взрослом уровне до достижения 21 года, кроме финального этапа ЧМ или континентальных турниров). Послабления связаны с делом Мунира Эль-Хаддади – нападающего марокканского происхождения, который в 2014 году успел сыграть 10 минут за Испанию в отборе Евро-2016, а через год подал запрос в ФИФА с желанием выступить на ЧМ-2018 за сборную Марокко. Ему отказали, позже жалобу отклонил и Спортивный арбитражный суд. Но регулярные апелляции футболиста и сборной Марокко вынудили ФИФА сдаться – правила изменили, Муниру разрешили играть за историческую родину.
Благодаря реформе Марокко заполучило и главную звезду – полузащитника «Реала» Браима Диаса, который провел матч за сборную Испании.
Кадровый резерв Марокко – огромен. В фокусе не только Франция
За пределами Марокко проживает около 5,5 млн марокканцев, из которых около 85% обосновались в Европе. В Бельгии марокканцы – первая иностранная община (в Брюсселе – более 14% населения), в Нидерландах их около полумиллиона с концентрацией в Амстердаме, Роттердаме, Гааге и Утрехте, крупные общины есть в Испании, Италии и Германии.
И везде, где есть марокканский квартал, у федерации есть скаут. В нынешней заявке испанское влияние на уровне французского: Ашраф Хакими родился в Мадриде, Браим Диас – в Малаге, Исмаэль Сайбари – в Террассе, Мунир Мохамеди – в Мелилье, Аюб Амаимуни-Эшгуяб – в Вике, Шади Риад – на Мальорке.
По три футболиста из стран Бенилюкса – Нидерландов (Нуссаир Мазрауи, Анасс Салах-Эддин и Софьян Амрабат) и Бельгии (Шамсдин Тальби, Биляль Эль-Ханнус и Закария Эль-Уахди).
Разумеется, все они – основа взлета сборной Марокко. С 1970 по 1998 год за эту команду выступали лишь три игрока, родившихся за границей, и она лишь однажды вышла из группы ЧМ, а затем по 2018-й вообще не пробивалась на турнир. В Россию сборная ехала с составом, на три четверти состоящим из тех, кто вырос за границей.
На ЧМ-2022 таких футболистов уже было 14. Результат – полуфинал, где марокканцы проиграли Франции (0:2).
На ЧМ-2026 родившихся за границей уже 19. И шансы на реванш против команды Мбаппе точно есть.
Трансферы в сборных – новая реальность. На ЧМ рекорд по натурализованным
Отвечайте на вопросы про ЧМ и участвуйте в розыгрыше набора LEGO
Фото: Gettyimages.ru/Vincent Carchietta, Marco Luzzani, Kiran Ridley, Laurence Griffiths, DeFodi Images
Комментарии
Размахивая флагом Марокко лишь 3 из 100 готовы "туда переехать".
Хардкорные патриоты.
Чудеса,да и только!
И на шеях французских налогоплательщиков.
И даже далеко не двух.
1. За Францию играют много африканцев (предки - африканцы), это не сборная Франции, это сборная Африки.
2. За Марокко играют много родившихся в Европе (предки - мароканнцы) - это не истинная сборная Марокко, это сборная Франции.
Дешёвая рабочая сила...
Действительно, парадокс.
Среди русских больше логики. Большинство уехавших не поддерживают Россию и не хотят возвращаться.