55 мин.
0

«Папа живой будет – я его подниму, вылечу». Алексей Бугаев – человек, который запутался

От надежды нашего футбола до смерти на СВО.

Алексей Бугаев – один из самых загадочных русских футболистов. В середине нулевых – восходящая звезда и лидер обороны «Торпедо», которое боролось за чемпионство. Защитник, игравший против Криштиану Роналду на Евро-2004. 

В 2005-м Алексей ушел в чемпионский «Локомотив» Юрия Семина. Казалось, впереди большая карьера, но она вдруг затерялась где-то между казино и усталостью от футбола. 

Алексей завершил в 2010-м, в 29 лет. Последний клуб – набирающий силу «Краснодар». С того момента Бугаев дал лишь одно интервью. Никто толком не знал, чем он занимается – то ли грузоперевозками, то ли макулатурой. 

О Бугаеве вспомнили осенью 2023-го, когда его задержали в Краснодаре с полукилограммовым свертком наркотиков. При очень странных обстоятельствах. Бугаев и его защита настаивали на сфабрикованности дела и вымогательстве взятки в 3 млн рублей со стороны полиции.

К осени 2024-го Бугаев неожиданно отказался от защиты – признал вину, чтобы уйти на СВО. И 3 декабря погиб под Курском в рядах спецназа ВДВ. 

Большой материал Артема Терентьева – о футболисте и человеке по имени Алексей Бугаев.

Три выстрела

Чернозем ни с чем не спутать – земля прилипает к обуви почти намертво. Вокруг – скопление машин и маленький желтый автобус, который обычно доставляет детей в школу со всего Россошанского района, а сегодня – привез взрослых на похороны Алексея Бугаева. Бывшего защитника сборной России, погибшего в декабре 2024-го на СВО. 

Мужчина в форме говорит длинную военную речь. Раздаются прощальные выстрелы из автоматов в небо. Резко и громко. Отец Бугаева – Иван Иванович – прячет лицо в шапку и плачет. После он скажет только три слова собравшимся: «Спасибо, что пришли». 

Гроб с Алексеем Бугаевым погружают в землю – рядом похоронен его прадед, который прошел три войны: Первую мировую, Гражданскую и Великую Отечественную. В 20 минутах от кладбища – село Александровка и деревенский дом, куда Алексей приезжал в детстве, помогал дедушке-чабану: пас скот и очень любил возиться с лошадьми. 

Скот в Александровке больше никто не пасет. 

«Земля Москве принадлежит – решили, что содержать животных невыгодно, – говорит мне на поминках сосед Бугаевых, Слава. – Раньше часть пашни засевали, а часть – оставляли. Чтобы земля отдохнула. Теперь все засевают, чтоб урожай был больше. Но земле же тоже отдых нужен». 

Сейчас в Александровке осталось человек 600-700 – в лучшие времена было 2000. Школа все еще есть, но вместо 250 учеников как прежде – около 60. И ребят свозят из соседних сел.

Неизменный в Александровке только чернозем – и его ни с чем не спутать.

Мать, которая ушла

1986-й год – Алексею пять. Он жил на Арбате – отец тогда работал участковым и получил временное жилье из переселенческого фонда. Жизнь яркая, как мороженое после школы. Единственная дилемма: гимнастика или футбол? 

Хорошо получалось и там, и там. 

«Помню, как младший, Андрюха, смотрел за братом в окошко спортивного зала – а там такой полуподвал, на Фрунзенской – говорил: «Я тоже хочу». К сожалению, по здоровью не получилось, – рассказывает Иван Иванович, отец. – У Лешки в гимнастике хорошо шло – кувырки, прыжки, кольца, брусья. Одного соревнования не хватило до первого юношеского разряда. 

Однажды звонит тренер: «А где ваш сын? Нет уже несколько занятий». Узнаю у Лешки, рассказывает: «Меня пригласили на футбол – команда в «Лужниках». Тогда [детский тренер] Юрий Павлович Карнов выпустил 76-й год, набирал новый. Находил пацанов во дворах, приглашал на просмотр – на коробку, где резинка такая, что все колени посдирали. 

Мячи кинули – пацаны бегают, а тренер выбирает. 

Юрий Павлович тогда сказал: «Вот этого берем – бегающего на прямых ногах». Так гимнастика повлияла – там же надо носочек тянуть.

Леха всегда был крепеньким – 30 раз подтягивался, например. Это еще с ФШМ (футбольная школа из Москвы, одна из лучших в стране – Спортс”) пошло – ребята в команде были невысокими, и Юрий Павлович [Карнов] предложил: «Надо всем домой купить турник. Чтоб вытянулись». Повесил в коридоре, сначала заставлял, а потом и Лешу, и Андрюху было не стянуть оттуда.

Юрий Павлович – душа-человек. Вложил в ребят прежде всего человечность. Любил выпить, да – ну как и все. И очень быстро заводился – Лешка это перенял, к сожалению. А, может, к счастью. Терпеть не мог несправедливость – неважно, к нему или другому. 

Почему его со сборов «Томи» отчислили [в 2008-м]? История покрыта тайной, Лешка никогда ничего не рассказывал. Но как я узнал – человека прижучили, а Леша пошел разбираться. Вплоть до того, что звонил мэру Томска. Естественно, его попросили – кому нужен человек, который говорит правду в глаза?»

Иван Иванович воспитывал сыновей один – супруга ушла, когда старшему Алексею было 13, Андрею – 11.

«Ей захотелось свободы. Решила пожить для себя, – говорит отец. – Старался пацанов не обделить вниманием, но понимал, что не могу дать то, что может дать только мама. Ребята, конечно, переживали, но мне это не показывали.

Один момент запомнился навсегда. Я говорил Лешке: «Сходи к маме, позови домой». Все-таки мать есть мать. Он раз сходил – вернулся один. Второй раз – то же самое. На третий сказал: «Батя, если еще раз меня к ней пошлешь, я уйду и не вернусь».

Не запрещал им видеться [с мамой], но ей это было не особо нужно. Ну, своеобразный человек. Больше всего опасался, что они из-за этого будут так же относиться к своим женщинам, как мать относилась к ним. 

Что у Алексея и прослеживалось, к сожалению». 

В ФШМ Бугаев выиграл чемпионат России на позиции защитника, но удивлял и в атаке – на одном из турниров забил шесть голов. 

«У нас даже родительский совет был – ездили на игры, турниры. Когда ребята добрались до главной команды (c 90-х ФШМ была прикреплена к «Торпедо» – Спортс”), вместе отправились на Кубок УЕФА в Испанию – против «Вильярреала». Человек 15 на чартере с командой. Неплохо играли, но уступили из-за отвратительного судейства. Торпедовских фанатов тогда повязали – файеры кидали. 

После вышли в город – с невесткой [Леши] Оксанкой – а там аллея. Апельсины растут. Зашли в магазин, купили тележку – набрали апельсинов и на самолет. Лешка, помню, ругался: «Ты чего?» – «Леш, пойми – свежайшие!» Вкусно было. 

Я выбирался на все матчи сына – ну когда не работал. Младший даже обижался: «Ты к Лехе постоянно ходишь». А там попадало как назло – игры в одно время, не разорвешься. Просто я знал, что у Алексея идет в футболе. Хотя и Андрей неплохо играл, а в плане человеческих качеств вырос не хуже, а в чем-то даже лучше. 

Отношения у них были сложные. Может, из-за того, что Алексей больше внимания ощущал. Хотя скажу так: ремня получали одинаково. Но вообще, Андрей много делал для Леши – помогал с работой после карьеры. На спортбазе. Да и Лешка помогал брату».

Карьера Бугаева могла закончиться еще в 20 лет – из-за трех крестов на одном колене. 

«Подпускать в основу его стал Виталий Шевченко, но тогда Лешка больше играл за дубль «Торпедо». Чуть с футболом не закончил – крестообразная связка полетела. Сделали операцию в ЦИТО, проходит месяц – опять, то же колено. Второй раз оперируют, через месяц – рецидив. Ему еще 20 не было, а уже три креста. 

В «Торпедо» дали денег и отправили в Израиль – три дня там побыл, сделали все как надо. После этого – тьфу-тьфу – колено не тревожило. Хотя, думаю, с ногами он сильно мучился. Когда звонили из Ростова [из морга], спрашивали приметы. Говорю: «Двойные пятки и разбитые пальцы». 

Он ведь еще с детства играл в бутсах 40-го размера вместо 41-го. Чтоб удар сильнее был. На гарюхе стадиона ЦСКА пацаны из других команд удивлялись: «Как такими мячами играть можно? Они же не полетят!» Просто боялись. Мячи так накачаны были, что звенели.

Сейчас вообще часто вспоминается его детство. Помню, когда Лешка играл за сборную Москвы, им выдали форму «Адидас». Такая синяя, красивая, 10 долларов стоила. После сборов я ее дома замочил – с содой, что ли. Ну постирать. Потом смотрю – выело футболку, появились белые проплешины. Он мне: «Ты чего, бать?» 

Обидно, конечно.

В 7-м классе его звали в «Динамо» – сейчас думаю, может, надо было туда идти? Хотя в ФШМ хороший уровень был, 11 ребят из его возраста в дубль взяли. 11! Но Лешкин тренер – Юрий Павлович – переубедил остаться в ФШМ. А мы его очень уважали, по-человечески, поэтому Лешка остался. 

До сих пор сомнения, правильно ли поступили. Ну как получилось, так получилось».

Ульянка

Дом Ивана Иваныча просыпается в 7 утра – взрослые готовятся к похоронам и поминкам, некоторые не виделись много лет. Двоюродный брат Алексея обнимает только вошедших, грустно говорит: «Лешка всегда тепло о вас отзывался, обещал познакомить – вот и познакомил». 

Дети пьют чай и сидят в гаджетах. Девочка Ульяна в черно-белом свитере с номером 12, который был на спине Бугаева в одном из сезонов за «Торпедо», тепло общается с дочерью Алексея от другого брака – Катей. 

Рассказывает, что занимается гимнастикой («как папа» – правда, художественной), шутливо отвечает, почему не хочет ходить на уроки истории в школе: «Ну что я приду на тренировку – и буду им историю рассказывать?» 

Зато Ульяна хорошо знает математику и английский. Она – бойкая и, как отец, упрямая. Не спрашивает, а констатирует: «Когда вырасту, хочу себе татуировку, как у папы, – тигра на плече».

«Дочь не простила бы, если бы мы не поехали на похороны, – говорит Алина, вторая жена Алексея. – После развода я два года запрещала им общаться, потом простила. Ульянка очень любит папу. Когда он попал на СВО и была связь, каждый день созванивались». 

Ульяна занимается художественной гимнастикой очень серьезно – ее хвалила даже легендарная Ирина Винер. 

«Она сама считает калории, тренируется по 4 часа в день – иногда два раза, – рассказывает Алина. – Как-то были соревнования – чтобы пройти дальше, надо попасть в топ-10. Она говорит: «Я третьей буду». – «Почему именно третьей?» – «Просто. Буду третьей». Так и вышло. 

Ее звали в школу «Лужников», но говорит, что пойдет только со своим тренером. Сейчас у нас на год все расписано – сборы, тренировки». 

Вечером Ульяна дарит мне три маленьких и очень аккуратных пакета конфет, которые собирала специально для поминок. Подбирала каждую конфету.

Я никогда не видел 11-летнего ребенка взрослее. 

«Нам преступники не нужны»

2001 год. 20-летний Бугаев уехал в аренду в «Томь» и стал одним из лучших защитников Первой лиги. Его вызвали в молодежную сборную России – еще до приезда на сбор Алексей откроет газету и прочтет слова Валерия Газзаева: «Нам в команде преступники не нужны». 

«Я тогда вообще такой злой был, честно, – вспоминает Бугаев-старший. – Когда ты не знаешь человека, не знаешь ситуации, зачем так говоришь? Ну зачем? Не знаю, может, слова Газзаеву переврали, а ситуацию перевернули, но в прессе прозвучало все именно так. 

А случилось вот что.

Тогда у Алексея был автомобиль, 99-я. Уезжая на сборы, оставил машину на стоянке в Солнцево. И его троюродный брат взял покататься, а на улице – слякоть и гололедица. На Боровском шоссе разогнался, разбил – и Лешкину машину, и чужую «семерку». Ну а ответственность у нас кто несет? Владелец транспортного средства.

Леха об этом даже не знал, брат ему ничего не сказал. Первому мне сообщили, приехал. Как сейчас помню фамилию владельца «семерки» – Антия. Ему все равно было, кто станет отвечать, Леху вытаскивают в суд в Хамовники. Заводят дело, а брательник уходит в армию. 

В итоге с истцом договорились, выплатили 100 тысяч за ремонт. Но Леху все равно тормозят в аэропорту: «Вы невыездной, на вас дело». Бумаги еще не дошли, и запрет не сняли. Я быстро поехал на Лубянку – подключил старые связи. Показываю бумагу с разрешением на выезд, говорю: «Подпишите».

Все уже было решено. И тут Газзаев такое говорит – про преступников. Ну зачем? 

До сих пор осадок остался. Наверное, он [Газзаев] хороший человек и все прочее, но вот так, не разбираясь, говорить…

– Газзаев не извинялся потом?

– Нет, оставил при себе. 

Троюродный брат извинился. Но почему сразу не сказал – до того, как дело дошло до суда?

После возвращения из аренды – в «Торпедо» – Бугаев стал основным. В 2004-м он провел лучший отрезок в карьере: «Торпедо» лидировало в чемпионате России после первого круга, команда с Пановым, Семшовым, Кормильцевым играла в атакующий и комбинационный футбол, а связку центральных защитников Степанов/Бугаев называли лучшей в лиге. 

За первые 11 туров с Бугаевым «Торпедо» проиграло лишь раз. Но в половине из следующих 19 Алексей не попадет даже в заявку. Вратарь того «Торпедо» Дмитрий Бородин после говорил: «Никто так не подводил команду, как Бугаев». 

«Леха умел находить общий язык на поле – Степанов вверх снимал, Лешка страховал. И наоборот – хорошо знали друг друга. Для меня все его матчи – ровные. Просто знал: когда играет, он играет нормально. А неудачные дни бывают у каждого.

Не знаю, почему Бородин так сказал про сына. Ну вот выпадает один человек, неважно из-за чего – заболел, нажрался или травма, и что, все? Нет команды, получается? Значит, ты тоже был не готов. Почему столько пропустил? 

Это лично мое мнение. А слова Бороды – на его совести. 

– Что Алексей говорил про упущенное чемпионство в 2004-м? Жалел?

– Он никогда ни о чем не жалел. И очень мало что рассказывал. Как-то спрашивал его про оценки в «СЭ» – мол, почему невысокие. А он мне: «Бать, хочешь, я постоянно буду получать хорошие? Но мне дорого это станет» – «Да ладно» – «Клянусь». 

И все – больше ни слова. 

Я рад был, когда он в «Локомотив» перешел – уровень все же выше. Да и Юрий Палыч Семин! Он сам хотел видеть Лешку в команде, но почти сразу ушел в сборную. А при [Владимире] Эштрекове не пошло. И я даже не знаю почему – Лешка никогда ни на что не жаловался. 

«Не играю – значит не играю». 

Еще до «Локомотива» Бугаев выйдет в старте на два матча за главную сборную России на Евро-2004 – против Португалии (0:2) с Криштиану Роналду и Греции (2:1), которая станет чемпионом. 

«Постоянно говорил ему: «Хочу, чтобы ты играл за сборную. К Евро-2012 должен пробиться». Но в 2004-м у Онопко травма, а других защитников не нашли. Плюс Лешку хорошо знал еще по ФШМ Игорь Швыков – он к 2004-му в РФС перешел. 

Я уже работал водителем на скорой – подстраивал смены, чтобы не пропускать матчи. Конечно, гордость была за сына. Все говорят: «О, какой он у тебя». А я понимал, что помимо этого он может преподнести сюрприз. 

Ну что поделать? Все мы люди. 

Когда сын на Евро отыграл, сказал мне: «Достиг того, что тебе обещал». Чтоб больше ничего не требовал, даже задачу не ставил. А я отвечал: «Выполнил, но надо еще тут закрепиться и играть дальше». 

– Он будто цель потерял?

– Да кто знает.

Алешин [владелец «Торпедо»] его поддерживал – как-то часы подарил, дорогие. Верил в сына. Помню, подошел ко мне на свадьбе: «Иваныч, а ты где работаешь?» – «В ЧОПе». – «А давай к нам? В клубе пристроим». Но я не захотел. 

Но где-то Леха эти надежды не оправдал, конечно.

Всегда себе на уме был. Как-то я говорил с начальником в «Томи» – Степанов такой. Бывший замполит, военный. Сели чайку попить, он рассказывает: «Я ведь любого расколю – от макушки до пят, все узнаю. Но этого [Лешку] – никак. Он смотрит тебе в глаза, говорит одно, а делает как захочет». 

Никто для него не был авторитетом. Общался со всеми одинаково – с вышестоящими, нижестоящими».

Сельское поле

Рядом с домом в Александровке большое футбольное поле – на нем Алексей играл, даже будучи игроком сборной. Сразу после Евро-2004. 

«Его ребята попросили – выйти за команду села на первенство Россошанского района. Там его друг детства бегал – Юрка. Я был на всех матчах – правда, команда Лешки проиграла в финале. Мы участие не особо афишировали, потому что в «Торпедо» бы ругались. Травму ведь можно получить. 

Помню, когда соперники выиграли, сказали: «Даже со сборником не смогли нас победить».

На вокзал – до Россоши – меня отвозит тот самый друг детства Алексея, Юра. Рассказывает, почему соседние с Александровкой села (Лизиновка, Еленовка) так называются – в честь имен дочерей и жены графа Александра Черткова. 

Потом немного говорим об Алексее. 

«Он – настоящий человек. Когда сразу после Евро-2004 вышел играть за нашу сельскую команду, все в шоке были. Такой футболист! 

Но друзья в Москве у него гнилые оказались. Когда был при деньгах, все хотели пообщаться. И я ни разу не видел, чтобы они платили за что-то. А он парень простой – угощал». 

Когда Юра высаживает меня у ж/д вокзала в Россоши, первое, что бросается в глаза: как много людей в военной форме. 

Казино и грузоперевозки

«Денег Леха никогда не жалел, – продолжает Бугаев-старший. – Помню, строю дачу, он приезжает из Томска – кладет рюкзак, а там доллары: «Это на дачу, ты же говорил». Но тут главное было сразу в дело пустить. Мог через день вернуться: «Пап, мне не хватает. Возьму часть?» 

Тогда казино гремели – стольких людей сгубило. Он там тоже проигрывал немерено. Ведь еще как делал: всех пригласит, за всех платит, у него золотая карточка была в одном казино. И всегда куча пиявок вокруг – по-другому не назову. 

Иногда приеду на дачу – думаю: «Е-мое, народу». Кого-то знал по футболу, кого-то – вообще нет. Лешка же дружелюбный был. Спросят: «Есть в долг 15 тысяч баксов?» – «Держи. Отдашь как сможешь». Многие до сих пор не отдали. 

А когда у Леши времена настали тяжелые, просто перестали отвечать.

Расхлябанно к деньгам относился – как приходили, так и уходили. Он всегда говорил: «Надо жить одним днем. Сегодня деньги есть, а завтра – ну добудем». Я ему говорил: «Леш, это все временно. Ты получил деньги – так вложи!» Он мог купить в Москве не одну квартиру. Но говорил: «Зачем мне это надо?» 

Так и не купил ничего.

– От игромании спасло закрытие казино в Москве?

– Думаю, он все равно играл – такое просто так не проходит. Тяжелый случай. Плюс все есть в ноутбуках. Это ведь болезнь, многих она испортила – и он не смог остаться равнодушным.

– Когда вы поняли, что игромания и алкоголь – проблема? Что это мешает футболу.

– Не было конкретного дня – постепенно все происходило. 

– Пытались с ним говорить на эту тему?

– Конечно. Но были те, кого он мог послушать больше, чем меня. 

Когда он играл в Томске, его первая жена, Оксанка, не захотела с ним ехать. Я не понимал этого. Если ты жена футболиста, это равносильно жене военного. Извини меня, ты должна туда ехать и быть с ним. Хочешь или не хочешь – с бытом помогать, поддерживать. В конце концов, он же мужик – поклонниц рядом полно. 

Ты тоже должна бороться за семью. 

А она не поехала. Считаю, это неправильно – не так просто одному в чужом городе. Жаль, что меня никто не слышал. Лешка, я так думаю, поехал за деньгами. Видимо, решили: пусть зарабатывает. Но ведь это тоже не просто так – заработать. Нужен человек рядом, кто поддержит. 

Оглядываясь назад, думаю, что женский вопрос – он всегда во главе угла. Не только в случае Лешки, а вообще у всех. Какого человека встретишь? Сохранишь ли доверие? Поддержишь и поддержат ли тебя в сложные моменты? Потому и боялся, что с женщинами – из-за ситуации с матерью – не сложится. У младшего сына тоже не все идеально было сначала, но сейчас 5 детей.

Я, конечно, летал к Лешке в Томск – побеседовать, поругаться и все прочее. Ну как – по-отцовски. 

– Зашиваться от алкоголя он не хотел?

– Нет, говорил: «Я пьяница, что ли? Могу пить, могу не пить». Но он действительно мог. Когда говорили, что он такой запойный, это преувеличение. Выпивал, как и все выпивали. 

А что, Пеле не пил? Или Марадона? Я не сравниваю, конечно. И не говорю, что он такой прям талантливый и все прочее, но он и не слабак. Достиг своего уровня. У каждого ведь есть момент, когда нужно выйти на следующую ступень – плавно или рывком, а кому и пинок нужен. 

Думаю, Алексей дошел до уровня, который не смог преодолеть. Или не захотел. 

Он ведь все испробовал – и жизнь с кучей денег, и детство в дырявых кедах. Говорил ему: «Леш, когда-то ты упадешь в яму, и будет очень тяжело – руку никто не подаст». Он не верил. До последнего момента не верил, что упал. Что жизнь коренным образом изменилась – даже в СИЗО. Думал, что все не просто будет хорошо, а уже есть хорошо. 

Что все происходящее – неправда.

Жаль, он в «Краснодаре» не остался [в 2010-м] – всегда хорошо отзывался о Галицком. Говорил, что там будет большая команда. Потому что все основательно – сильная академия, база. Галицкий же все продумал – не так, что набрал футболистов, и вперед. Сначала скелет сделал, а потом обрастал мясом. 

– Друг Алексея – Юра – рассказывал, что Алексей иногда просто не хотел уезжать из Александровки обратно в команду. И что дело даже не в загулах.

– Лешка у меня перед машиной бежал на сборы. Говорю: «Собирай вещи, уезжай» – «Не хочу». Значит, побежишь впереди машины, а вещи я в салон закину. Было так пару раз. 

Наверное, не хотел, потому что лето – все отдыхают, веселятся. А тут – сборы. 

– Что подумали, когда он завершил карьеру?

– Он толком и не объяснил, просто: «Больше не хочу». И все. «Бать, ты руль крутил – вот и я буду крутить. Мне нравится». Занялся грузоперевозками. 

В Москве на такси работал, но что-то не пошло. Суета ему никогда не нравилась. Ну Москва – тяжелый город, энергию высасывает. Да и никому ты тут не нужен – вообще. 

На себе это прочувствовал. 

Недавно ходил в пенсионный: разбираться с квартирой на Арбате, где Лешка рос и из которой меня выселили в 2017-м – спустя 31 год. Обещали-обещали постоянное жилье [от МВД], так ничего не дали. В итоге в отопительный сезон выселили – пришли с болгаркой дверь вырезать. 

Я уже на пенсии был, ушел с работы и пытался разобраться, почему так. Даже писал обращение к Путину перед выборами [2018 года] – у меня тома таких переписок. Ответ обычно один: ты никто и звать тебя никак. А недавно от главного управления МВД пришло письмо: «Вы не были связаны трудовым соглашением с МВД по городу Москва [чтобы иметь право получить жилье]».

Вот так. А я от МВД по городу Москва пенсию получаю. 

Говорят, надо ехать на Петровку, 38. Но, думаю, все без толку. Сейчас я на Спортивной улице прописан – там у нас три комнаты в коммуналке. Всего 11 человек прописано на 45 метрах».

В 2015-м Бугаев дал последнее интервью – «Советскому спорту». Говорил, что занимается макулатурой. 

«Бред это, – говорит Бугаев-старший. – Никогда он ей не занимался. Перевозки – да. И по городу, и между городами.

Не знаю, зачем он это сказал – может, шутил так над журналистами. Он их не очень любил, потому что ничего хорошего не ждал.

Был случай – еще в «Торпедо»: звонят мне из полиции ночью. «Ваш сын? Приезжайте забрать». Что-то там случилось, его приняли. Приезжаю – а дежурный говорит: «Я его отпустил уже». На следующий день журналисты пишут: «Бугаева поймали пьяным. Отец его – бывший сотрудник правоохранительных органов – приехал вызволять». То есть заплатили дежурному, чтобы тот позвонил, вызвал, а журналист меня сфотографировал и сделал новость. 

Лишь бы скандал какой.

– Почему Алексей не вернулся в футбол?

– Не хотел. Ни детским тренером, ни просто тренером, ни экспертом. Насколько знаю, его как-то приглашали на «Матч ТВ», а он: «Уже насытился этим». 

Прошел, как говорится, Крым, рым и медные трубы. 

Писали про долги [после новости о заведении уголовного дела], но у него был только один кредит: на машину, на которой он собирался таксовать. Китайская семерка. Деньги причем у него были, но зачем-то брал кредиты. На тот же ноутбук. Говорил: «Так надо». 

Одна галочка

В 2022-м Бугаев вместе с третьей супругой – Яной – поехал жить в Сочи. До событий, изменивших жизнь, оставался год. 

«Познакомились случайно в общей компании, – рассказывает она. – Потом приехал ко мне в Орел, остался на 10 дней. Позже я к нему в Москву – задержалась на месяц. Как-то он говорит: «Забери меня отсюда, хочу в тишине жить. Устал от Москвы». 

Это 2020 год. 

Я даже не знала, что он был футболистом. Как-то прислал ссылку на свою страницу в википедии. Больше ничего не сказал. Я испугалась – подумала, что для него это все несерьезно. Хотела прекратить общение, но зацепил. Романтик. Один раз приехал – и подарил бенгальского кота. Узнал, что я их люблю. 

Потом мои родители продали дом в Орле, мы поехали в Краснодарский край. Он говорит: «Давай останемся?» Стал работать таксистом. 

Он очень добрый был. Иногда мог сказать: «А поехали к отцу? Соскучился». И мы приезжали в Александровку. Леша очень хотел мальчика – как раз ради этого поехали в Сочи. Чтобы здоровье поправить, поискать домик. Но не успели. 

Я не хотела, чтобы он на СВО шел. Говорила: «Ты всю жизнь в футбол играл, ну зачем ты туда идешь? Если так хочешь – иди, но только через развод. Я тебя не отпускаю». 

Но он все равно пошел. А потом с ним пропала связь – отправляешь сообщение, а там одна галочка. Каждый день заходишь, чтобы увидеть, что их стало две. Что он был онлайн. 

Ничего. 

А потом нам сообщили, что он погиб». 

«Лешка иногда возил людей из Сочи в аэропорт Москвы, после в Александровку приезжал погостить, – вспоминает Бугаев-старший. – В 2023-м говорит: «Сколько вас ни зову на море, вы не едете. Я за вами сам приеду». Так и сделал, денек отоспался и повез на море, больше недели отдыхали. 

Когда уже на СВО был, просил, чтобы я с Валентиной [вторая супруга Ивана Ивановича] поехали в дом отдыха на Красную Поляну. На его военную зарплату. А мы дом оставить не могли, да и не отдыхалось что-то. 

Лешка обиделся, что не поехали. 

На СВО он хотел пойти еще в 2022-м – приехал, спросил: «Ты бы пошел?» – «Если бы меня взяли, был бы там. Даже не задумывался, но я по возрасту не прохожу». Яна [третья жена Алексея] на меня обиделась: «Зачем вы ему так сказали?» 

Но в то время и обучение другое было [перед отправкой в зону СВО]. А сейчас там – очень непростая ситуация. У нас из села еще один парень недавно погиб. Он вообще не местный, его часть – а он танкист – проезжала по селу, машина сломалась, и они встали. 

Встретил тут девчонку, полюбили друг друга, поженились. Такая красивая история. А теперь его не стало. 

Лешка погиб в тех же местах, что и его дядя – в Великую Отечественную. Тот прошел Россошь, Острогожск, Воронеж, на Курской дуге воевал. Красную Звезду получил, а потом пропал без вести где-то там. Ни извещения, ничего». 

«Не знаю, какие у них планы были в Сочи, – продолжает Бугаев-старший. – Мне Лешка говорил, что собирается на СВО еще до СИЗО. Таксовал, чтобы купить обмундирование. 

Уже после суда набрал на 200 тысяч, но как-то неаккуратно. Говорю: «А воротник где? Где напашник? Почему шлем без ушей?» – «Зачем это нужно? Ты мне еще скажи [обмундирование] для зада купить». Не слушал, в общем. А там же артерии проходят – шальная пуля, осколок, и все. В руку ранит, ты перевяжешься, а если в шею, то никак. 

В [посмертном] заключении написали: кровопотеря от попадания в голову, артерию пробили. Еще и руку оторвало.

Но это была первая версия – сейчас никто конкретно не знает, от чего именно он погиб. Потому что ранение он получил в 17 часов, а скончался в три ночи. Если от быстрой кровопотери умер, то что-то не вяжется. Как нам сказали, к нему невозможно было добраться – знали место, где лежит, но не подойти.

Вторая версия: их дронами накрыло, Лешка еле уполз в укрытие, но не успел – и на руках одного из сослуживцев умер. Это было 3 декабря. 

Мне тогда видение было в 3 ночи – во сне. Лешка ко мне тянется: «Бать, помоги» (замолкает на время). Проснулся, говорю Вале: «Что-то с Лехой». Позже сообщили, что он погиб. Я стал искать номер командира части – недели две это заняло. Прозвонил, чтобы узнать, когда это случилось. 

На следующий день перезванивают: «Умер с 2:30 до 3:00 часов». 

Но общаться с теми парнями из Лешкиного отряда [якобы на чьих руках он погиб] запретили. У меня и контактов нет – только позывной. Но я на сто процентов не уверен, тот или не тот. С Лешкой на задаче было двое – один из госпиталя вышел через неделю, другой чуть позже. Их смогли эвакуировать, Лешку – нет. 

Много чего не вяжется. 

Перед судом говорил ему: «Зачем тянешь на себя? Не получай судимость, иди без [на СВО]. Одно дело зэком, а другое – с чистой совестью. Иначе еще ведь отправят в самую опасную часть, потому что со статьей». 

Отправили в спецназ. Узнал об этом из новостей – увидел по телевизору командира, с которым списывался, когда Лешка пропал. Позывной «Горец», командир спецназа, десантно-штурмовой гвардейский полк, который состоял в рядах «Ахмата».

– Как часто были на связи, когда Алексей был на СВО?

– Почти каждый день – пока он был в учебной части. Спрашивал его: «Объясни, где ты конкретно находишься? Какая часть, взвод?». А он как всегда. Говорил: «Я тут. Вокруг меня зэки. Ха, так я же и сам такой». 

Готовили его в Ростове. Сначала должны были на одесское направление доставить, потом перезванивает: «Перекидывают в Курск». Он две недели побыл в Ростове. 

Про дела на передовой ничего не рассказывал. Думаю, если б вернулся, тоже бы ничего не рассказывал. По своим деду и дядькам знаю: тяжелая тема. Они про Великую Отечественную особо не говорили. 

Однажды только прадед Лешки вспоминал: во время Гражданской войны попали они на казаков, те их раздели и в исподнем, босиком, гнали по снегу. Загнали в сарай, а там только мерзлая капуста. Больше – ничего. Ночью пьяный казак ворвался, стал шашкой всех рубить, кого успел. Его свои же еле остановили. 

– Чему можно научить за короткое время на военных сборах?

– Чему можно, тому и научили. Кто хотел, по крайней мере, – азам хотя бы. Перед уходом на задачу ему доверяли пост нести. Дурачка туда не поставят – тем более время такое: с 11 вечера до четырех утра. Самое паршивое.

24-25 ноября [2024-го] баню принимал, 26-го звонит: «Ну что, бать, ухожу [на задачу]. Тебе подарок на день рождения». 

А 3 декабря – умер, получается. 

Командир говорил: «Не было возможности забирать [раненых] – погода ясная, дронов немерено. Пошлю ребят, они там и останутся».

Мне о смерти Леши сообщили 20-го числа. Поговорил с командиром, с человеком, который занимался эвакуацией. И через два дня сообщают: «Леху в морг перевезли» – «Куда можно подъехать?» – «Сюда бесполезно. Надо ждать, когда в Курск доставят». 

Из вещей остались лишь один жетон, крестик, военник и телефон, который он обещал младшей дочке [Ульянке] подарить. Последняя модель. Успел все-таки купить.

С Ульянкой они каждый день по полчаса созванивались. Она, когда узнала, много ревела: «Я его подниму, вылечу. Он живой будет». Думали, на похоронах будет еще сложнее. Но обошлось. Ульянка достойно держалась».

Странное сообщение

1 ноября 2023 года в медиа гремела новость: «Бывший игрок сборной России Алексей Бугаев задержан за перевозку наркотиков. Полкилограмма мефедрона».

«Началось все со странного сообщения: 7 октября 2023 года ему прислали предложение заняться перевозкой наркотиков, – говорит Бугаев-старший. – Пишет мне: «Что делать?» – «Надо идти в наркоконтроль. Только не к операм, а к начальству. Там тебе скажут, что делать: или «не лезь, забудь», или продолжаешь уже работать с ними. И больше не отвечай никому». 

Это была суббота. Раздобыли адрес отдела, куда обратиться после выходных. Но в понедельник Леха звонит: «Ты знаешь, я передумал – ну с чем я пойду туда? Если появится что-то конкретное, тогда заявлю». 

В материалах дела эти переписки зафиксированы.

Скрин из материалов дела. Переписка Алексея Бугаева с отцом, где они собираются сообщить в полицию о странном сообщении

Спустя три недели [28 октября, в субботу] его задерживают. Плохо, что мне сказали не сразу. Случилось все в два ночи, а меня ставят в известность в 8 утра. Говорю Янке: «Ты чего молчала?» – «Подруга сказала тебя не будить». – «Ну молодцы. Очень сильно сделали». Лешу привлекают к административке за «неповиновение», объясняя это тем, что он хотел убежать. Иногда следователи так делают, чтобы продлить время задержания, ведь без этого у них есть только 12 часов после задержания.

Далее происходит что-то мутное – Яна звонит и говорит о каких-то деньгах за Алексея. Я быстро звоню в УСБ (Управление собственной безопасности, обособленное подразделение в структуре МВД России – Спортс’‘) – никто трубку не берет. А они работают круглосуточно. Звоню и звоню – никто не отвечает. Понимаю: что-то странное происходит. 

Заставил Яну написать заявление в УСБ [о требовании взятки со стороны сотрудников полиции]. Так к ней заявился полуграмотный участковый: «Что это вы за заявление написали?» 

При чем тут вообще этот участковый?

– Зачем Алексей вообще поехал по присланной геометке?

– Чтобы не быть голословным. Там еще личный момент: племянника моего товарища, который тоже на такси работал, втянули в это. Посадили. К сожалению, таких случаев полно.

Леша хотел привлечь внимание. Думал, что если придет с пустыми руками, скажут: «А ты кто такой?»

Жаль, меня не поставил в известность. Глупость с его стороны – тогда еще можно было предупредить то, что случилось.

Операция «Анаконда»

Из протокола очной ставки Алексея Бугаева и капитана полиции Егора Чернова, который участвовал в задержании футболиста. От 15 февраля 2024 года. 

Вопрос адвоката – свидетелю Чернову: «Имелась ли какая-либо конкретная информация о том, что на территории КубГАУ совершаются преступления?»

Ответ Чернова: «Мы поехали выявлять преступления, конкретной информации не было». 

Согласно версии обвинения, в ночь с 27 на 28 октября 2023 года пятеро сотрудников ОНК (Отдел по контролю за оборотом наркотиков – Спортс”) в рамках оперативно-профилактического мероприятия «Анаконда» отправились на территорию университета КубГАУ (Кубанский государственный аграрный университет). Экс-игрока сборной России Алексея Бугаева задерживали лейтенант Максим Саляхутдинов, капитан Андрей Бабак, майор Олег Чурилов, капитан Егор Чернов и старший лейтенант Рустам Бешкок. 

Это произошло около часа ночи. 

Далее из показаний майора Чурилова: «Совместно с вышесказанными сотрудниками в лесополосе я заметил свет от фонаря или сотового телефона. Приблизившись к источнику света, мы увидели мужчину лет 35-40, ростом 180, волосы русые, коротко стриженные, был одет в темную толстовку, спортивные штаны. 

Подойдя к указанному мужчине, мы представились, а именно показали свои служебные удостоверения и спросили о цели нахождения в данной лесополосе и его установочные данные. На что мужчина предпринял попытку скрыться бегством, но был задержан. Далее мужчина представился как Бугаев Алексей Иванович, однако документов, удостоверяющих личность, при себе не имел. 

Также сообщил, что занимается перевозкой наркотических средств по Краснодарскому и Ставропольскому краям на своем автомобиле марки «Черри» (точно не помнит), государственный знак не помнит и работает на один из магазинов, занимающихся продажей наркотиков в сети «Интернет». 

На вопрос, забрал ли он то, зачем приходил, Бугаев А. И. ответил положительно».

По словам Чурилова, во время нахождения в лесополосе около КубГАУ к ним неоднократно подходили сотрудники ППС (патрульно-постовая служба) – в материалах дела упоминаются двое: лейтенант Дмитрий Горбанец и старший лейтенант Евгений Герус, патрулировавшие данный участок. 

Оперуполномоченные ОНК показывали удостоверения, на этом общение с патрульными заканчивалось. Персонального видеорегистратора на груди сотрудников ППС не было, «так как он находился на зарядке в служебном автомобиле». Мелкая, но, возможно, важная деталь.

После Бугаев забрал свои документы из машины «Черри» (ее не обыскивали, как и самого Бугаева – еще одна существенная деталь) – и отправился в одну из служебных машин ОНК. Она повезла экс-игрока сборной в отдел полиции. За рулем находился капитан Бабак, на переднем сиденье – капитан Чернов, на заднем – лейтенант Саляхутдинов и сам Бугаев.

Из протокола очной ставки Бугаева и Саляхутдинова от 15 февраля 2024 года. 

Ответ Саляхутдинова: «Бугаев А. И. своим телефоном при мне не пользовался, когда мы находились на территории КубГАУ. Я видел, что он пользовался телефоном один раз, когда мы ехали в машине. 

Вопрос адвоката: «Кому звонил Бугаев?»

Ответ Саляхутдинова: «Бугаев звонил своей супруге, содержание разговора я не слышал». 

Тот же ответ на очной ставке с Бугаевым дали капитаны Чернов и Бабак. 

Скрин из материалов дела, где указана дата экспертизы свертка, якобы найденного у Алексея Бугаева

Примерно в 2 часа и 30 минут Бугаев прошел личный досмотр в одном из кабинетов отдела – при понятых Глебе Гришко и Алексее Шевченко из куртки экс-игрока сборной достали сверток весом почти 500 граммов.

По словам понятых Гришко и Шевченко, они в ночь с 27 на 28 октября проходили мимо отдела полиции, когда вышел сотрудник, предъявил служебное удостоверение и попросил поучаствовать в процедуре личного досмотра. Как позже выяснилось из показаний Гришко, он привлекался к уголовной ответственности в 2011 году – по статье 228 УК РФ.

31 октября – на четвертый день после задержания Бугаева – эксперты заключили, что в свертке, найденном у Бугаева при личном досмотре, были наркотики. Производное N-метилэфедрона, общей массой 494,8 грамма.  

Из протокола очной ставки Бугаева и Саляхутдинова от 15 февраля 2024 года. 

Вопрос адвоката: «Помните ли вы, когда была назначена экспертиза по изъятому веществу?»

Ответ Саляхутдинова: «Я не помню».

Та самая ночь у КубГАУ и подключение адвокатов

На второй день после задержания к делу подключилась Екатерина Макличенко. Против нее и адвокатского бюро, в котором она на тот момент работала, позже подали иск – за комментарии в медиа, якобы порочащие честь МВД Краснодара. 

– С чего для вас началась эта история? – спрашиваю у Екатерины. 

– С обычного звонка доверителя – звонила женщина. Как оказалось, это была Яна Бугаева, супруга Алексея. Она сказала, что некие люди звонили ей ночью и говорили, что требуется определенная сумма денег, чтобы решить вопрос. С Алексеем ей тоже удалось поговорить. 

Он кратко передал: задержан, нужны деньги. 

Яна спрашивала совет, как поступить. Естественно, мы сказали, что никакие деньги ни для кого искать не надо. Это явно разводилово, мошенники или недобросовестные сотрудники правоохранительных органов. В общем, надо разбираться. 

В воскресенье мы поехали в изолятор, Алексею еще не было предъявлено обвинений, просто находился на административном аресте, который назначили якобы потому, что он оказал сопротивление при задержании и пытался сбежать.

Там мы пообщались – и Алексей рассказал свою историю. 

Что некоторое время назад на него вышли люди, которые предлагали заняться сбытом наркотических средств. Поскольку узнали, что он таксист, активно передвигается, бывает в разных местах. 

Алексей сказал, что обсуждал эту историю со своим отцом – Иван Ивановичем. Даже сохранилась переписка – заверенная нотариально. Со словами: «Посмотри, какие твари, чего предлагают». Иван Иванович советовал сообщить в органы. 

Но кроме той переписки были еще разговоры. Алексей говорил: «Может, это ерунда. Давай проверим?» Иван Иванович не советовал это делать. Но в какой-то из дней Алексей, отвезя человека из аэропорта Сочи в Краснодар, получил предложение забрать мастер-клад. И решил – и это было глупо – проверить, так ли это. Действительно ли там будут наркотики.

Высадил пассажира, приехал к Кубанскому государственному аграрному университету (КубГАУ) – там очень большая территория. Стал искать присланную геометку. Пока шел, обнаружил сотрудников ППС – они сами его остановили, спросили, что он тут делает в такое время.

Алексей решил – раз все равно планировал обращаться в полицию по поводу странных сообщений – рассказать все сотрудникам ППС. Что у него есть информация о нахождении наркотического вещества в таком-то месте – мол, давайте проверим, правда это или ложь. 

С такой даже детской простодушностью решил, что можно вот так все сообщить.

Ему сказали оставаться на месте. Один из сотрудников ППС ушел проверять – когда, видимо, поняли, что действительно есть некий сверток (полукилограммовый, как впоследствии оказалось, ну то есть очень большой), то вызвали представителей ОНК».

Показания опера ОНК Олега Чурилова – из материалов предварительного расследования СК. 

Вопрос следователя: требовали ли Вы от Бугаева А.И. денежные средства в размере 3 000 000 рублей за увод от уголовной ответственности? 

Ответ опера ОНК Чурилова: Нет, мы с него ничего не требовали. 

Вопрос следователя: предоставляли ли Вы Бугаеву А.И. возможность осуществить звонок его супруге? 

Ответ Чурилова: Да, Бугаев А.И. попросил позвонить супруге и сообщить, что он задержан. Мобильный телефон при этом находился у него, в связи с чем мы не стали ему в этом препятствовать. 

Вопрос следователя: О чем Бугаев А.И. разговаривал со своей супругой? 

Ответ Чурилова: Я не вникал в суть его разговора, так как не вслушивался. В общем, Бугаев А.И. говорил, что его задержали с наркотическим веществом и попросил ее найти адвоката. Что он еще ей говорил, мне неизвестно. После данного разговора мы попросили Бугаева А.И. не пользоваться мобильным телефоном. 

Адвокат с тысячью визиток

Еще до сотрудничества с адвокатом Макличенко у Бугаева оказалась визитка другого правозащитника – некоего Георгия Торбеевского. По словам Бугаева, его услуги были предложены экс-футболисту еще до доставки в отделение полиции.

Отрывок из материалов предварительного расследования Следственного комитета – показания Алексея Бугаева. 

«[…] По дороге в отдел полиции мы остановились на какой-то из остановок общественного транспорта, где двое сотрудников, ехавших со мной в машине белого цвета (марки, кажется, «Фольксваген»), вышли, а ко мне подсел сотрудник полиции, ехавший во второй машине (его внешность: высокий рост, русые коротко стриженные волосы, одет в кожаную куртку и джинсы, с маленькой сумочкой), который принес мне мой телефон, ранее отобранный сотрудниками ППС. 

И сказал, чтобы я звонил жене [...], при этом данный сотрудник вручил мне визитку адвоката Торбеевского Георгия Игоревича, [сказав, чтобы супруга] далее контактировала только с ним. 

Так как я понял, что у меня нет больше выбора, то сделал, как мне сказали, тем более говорили мне довольно в грубой форме. Своей супруге Бугаевой Яне Алексеевне я позвонил со своего номера». 

«Далее он [Бугаев А.И.] добавил, чтоб я думала, где мне взять 3 000 000 рублей в течение двух дней, – говорится в показаниях жены экс-футболиста. – Я ему сообщила, что такие денежные средства могу получить только в случае продажи единственного жилья в г. Орел. Также я сообщила, что за такой короткий промежуток времени не успею продать квартиру. […] Он несколько раз повторил, что нужно срочно искать 3 миллиона рублей любым способом. Или чтобы я нашла хоть какую-нибудь сумму денег, так как ему никак нельзя в тюрьму».

Далее события с загадочным адвокатом, по словам супруги Бугаева и самого Торбеевского, изложенные в материалах досудебной проверки, развивались так:

● 28 октября супруга Яна в 8 часов и 15 минут позвонила адвокату Торбеевскому, тот сообщил, что некие люди его предупредили и просили «взяться за это дело».

● Сам Торбеевский при даче показаний озвучил, что «… она [Бугаева Я.И.] ему сообщила, что ей сказали, что необходимо передать 3000000 рублей за то, чтобы помочь ее супругу. На что он [Торбеевский] сказал, что его услуги адвоката столько не стоят». 

● Далее Торбеевский сказал, что находится не в Краснодаре на данный момент, и дал контакт коллеги, назвав того «Артемом Борисовичем». Фамилия, как позже выяснится, – Тесленко. 

● Яна связалась с Тесленко – ей озвучили сумму в 600 тысяч за работу. На вопрос о других суммах, со слов Яны, ей предлагали немедленно приехать в Краснодар для личной встречи. 

● 30 октября Яна Бугаева заезжает в спецприемник к мужу, потом отправляется забрать машину с территории КубГАУ. В салоне машины она обнаруживает визитку Торбеевского.

● Сам Торбеевский позже подтвердил звонок «неизвестного мужчины, который сообщил, что его задержали и обнаружили полкилограмма «порошка». Абонент предупредил, что с адвокатом свяжется супруга. Точное время звонка Торбеевский не назвал, «так как информация о звонке не сохранилась на мобильном телефоне, но предполагает, что звонил Бугаев А. И».

● На вопрос, как его визитка могла попасть к Бугаеву, адвокат Торбеевский ответил, что в рекламных целях распечатал большое количество подобных визиток (более 1000 штук), которые «раздавались в общественных местах, таксистам и т.д., потому визитка могла оказаться у кого угодно, в том числе и у Бугаева А. И.»

Из протокола очной ставки Алексея Бугаева и лейтенанта полиции Максима Саляхутдинова, который участвовал в задержании футболиста. От 15 февраля 2024 года. 

Вопрос адвоката Бугаева: «Знаком ли вам адвокат Торбеевский?»

Ответ Саляхутдинова: «Лично я его не знаю, но фамилия знакомая».

Понятые

Адвокат Макличенко подробно остановилась на моменте появления свертка у Алексея.

«По камерам у КубГАУ видно, что Алексей абсолютно спокойно со всеми разговаривал и пытался рассказать: «Ребят, я вообще-то сбытом не занимаюсь. А тут оказался, потому что хотел проверить – правда это или нет». 

Еще у КубГАУ оперативники подошли к машине Алексея, не досматривали, но забрали паспорт. По видео из аграрного университета мы пытались понять, был ли на тот момент в кармане толстовки [Алексея] пакет с наркотиками. К сожалению, по видео понять этого было нельзя. 

Качество картинки оставляло желать лучшего. 

– А что бы это дало?

– Чтобы понять, что когда они подходили к машине [сотрудников ОНК], у Алексея ничего при себе не было. И не могло быть. Потому что он этот сверток вообще не забирал [с геометки].

На протяжении следствия и суда (к сожалению, не всего суда) мы говорили, что Алексей сверток первый раз увидел в отделе полиции. Это действительно так. 

Полкило мефедрона. Это реально выглядит как буханка хлеба – очень сильно выпирает. Именно эти фотоматериалы потом и разошлись по медиа и телеграм-каналам, как мы выяснили, с подачи начальника отдела ОНК. Он дал добро, чтобы их распространить, хотя это была неофициальная информация от МВД. Пресс-служба подключилась позднее – подтвердила: «Да, такой-то был задержан – по такому-то основанию». 

В отдел были приглашены карманные понятые, которые много раз ходили на подобные мероприятия. Но к понятым вопросов нет. Алексей подтверждал, что они пришли уже в момент, когда сверток доставали из кармана.

Мы допрашивали оперативников на очных ставках: «А вы вообще заметили, что у человека во время его перевозки с места задержания до отдела что-то большое в переднем кармане толстовки? Может, это было оружие, которое могло быть выхвачено, чтобы причинить вам вред?»

«Нет, мы не проверяли». 

Ну это абсурд. Просто представьте ситуацию: сотрудники везут с места задержания человека, у которого в кармане что-то размером с буханку хлеба. И даже не проверяют его.

Если бы они проводили проверку на месте [задержания], то пришлось бы искать понятых там. Они решили сделать по-удобному для себя.

Понятно, что Алексей растерялся. Мне кажется, любой человек, который не сталкивался с подобным, растерялся бы – когда идет давление. Даже матерые адвокаты в стрессовых делах не защищают сами себя – нужен человек со стороны. Естественно, Алексей, не имея никакого опыта, себя защитить не смог. 

Выполнил все, что требовали. Как он потом говорил: «Я же знал, что не виноват». Думал, во всем разберутся».

Сотрудники ППС и биллинги, которые исчезли

Экспертиза свертка, который Бугаев якобы забрал с территории КубГАУ, начата (по документам) 30 октября в 12 часов дня. То есть спустя больше чем двое суток после задержания Бугаева.

– К тому моменту у оперативников был собран материал, чтобы после проведения экспертизы возбуждать уголовное дело. Что и было сделано. И здесь очень важный момент, – говорит адвокат Макличенко. 

– Какой? 

– Вроде бы со стороны версии обвинения все выглядит вполне пристойно. Задержали, повезли, якобы пытался скрыться, ну всякое бывает. 

Но. 

Сразу, как вступили в дело, мы запросили видеозапись с камер наблюдения КубГАУ – и там явно видно, что за 10 минут до того, как там появился Бугаев, по территории проходили сотрудники, вероятно, ППС. Два человека. Никого, кроме ППС, в такое время суток там быть не могло. 

Был направлен запрос, какие наряды в тот день дежурили у КубГАУ. По официальной версии МВД, там никаких [на момент задержания Бугаева] ППС-ников не должно было быть и, более того, якобы не было.

Это первый момент. 

Второй: если по версии МВД никаких ППС [на момент задержания Бугаева] там не было, то как на месте оказались сотрудники ОНК? 

Либо было дело оперативного учета, которое обвинение не захотело предоставлять. Оно засекреченное и заводится, когда у оперативников появляется важная информация по расследованию. Еще до задержания подозреваемого. Это дело можно передать на изучение, допустим, судье, у которого имеется соответствующий допуск секретности.

Либо сотрудники ОНК приехали на место, потому что поступил сигнал, звонок. Тогда нужно было проверить биллинг – с какого номера, кому звонили, откуда и в какое время. Чтобы понять: кто еще, кроме сотрудников ОНК, находился на месте событий. И почему они все толпой целенаправленно, как это видно по камерам, куда-то сразу пошли. 

Но когда суд удовлетворил ходатайство по запросу биллинга, на заседание пришел пустой диск. Просто пустой диск. Нужно было направлять повторный запрос – ждать еще около месяца, но к тому моменту Алексей конкретно стал тяготиться тем, что находится в заключении. 

Ему было невыносимо. 

– Почему?

– Надо понимать, что в местах заключения условия везде плохие, но в СИЗО – самые жесткие. Переполненная камера, людям не хватало места – приходилось спать по очереди. Никакой своевременной медицинской помощи – на врачей была очередь. Тяжело. 

В какой-то момент, имея возможность [отправиться на СВО], ему захотелось из этого всего вырваться. Говорил: «Я буду себя там лучше чувствовать. Во-первых, буду полезен. Во-вторых, не в этой клетке». 

Плюс – это только наше предположение – всегда есть люди [в СИЗО], которые работают на определенных сотрудников. Всегда. И такие люди наверняка говорили: «Думаешь, твои адвокаты выбьют оправдательный приговор? Нет, сядешь лет на 10-15, поэтому не дури – иди на СВО. Денег получишь, свободу обретешь». 

Повторюсь, это наше предположение. Но его все больше и больше накручивали – каждый раз он приходил к нам с новым отказом. Сначала – от суда присяжных, потому что это долго. А это действительно так: даже подбор присяжных достаточно длительная процедура, но мы настраивались именно на такой формат суда. 

Потом Алексей отказался от повторного ходатайства по биллингам. В конце – вообще от работы адвокатов. 

– Когда вы ему объясняли, что его уводят от нормальной защиты, как он реагировал?

– Говорил: «Не вам здесь сидеть, а мне». Или: «Вам легко рассуждать – вы выходите на волю, идете домой, а я – сижу». 

– Через сколько после задержания он начал отказываться от адекватной защиты?

– Примерно через полгода – к концу весны [2024-го]. Пошли упрямства. Не соглашался с тем, что мы предлагали, а делал по-своему. Отец и супруга его отговаривали, но он был очень упрям. Абсолютно непоколебим. 

Делал так, как хочется. К сожалению. 

Говорил: «Мало верится, что мы сможем победить. Просто буду уходить – и все». 

До какого-то момента нам удавалось его сдерживать, но перед последним заседанием у нас случился конфликт. Буквально кричали друг на друга. Говорила ему, что он делает глупость, что у нас есть шансы. Даже по выражению лица судьи было понятно: рассматривается какая-то дичь.

Человек пишет отцу, что с ним вышли на связь наркодилеры. Они вместе обсуждают, как сообщить об этом полиции. 

Жена пишет заявление в УСБ – о вымогательстве денег [сотрудниками ОНК], будучи предупрежденной об уголовной ответственности за ложный донос. 

При этом на суд приходят пустые ответы по биллингам, не дается никакой информации по сотрудникам ППС (которые предположительно вызвали ОНК). А это ключевая информация по делу! 

Экспертиза свертка проводилась спустя пару дней, хотя это делается максимально оперативно. 

Все слишком несуразно. 

– Что в деле могло подтвердить вашу позицию?

– Во-первых, ночной звонок супруге Яне – с телефона Алексея. На тот момент он уже был задержан, находился в наручниках, поэтому такого не могло быть. 

В том числе поэтому мы запрашивали биллинги. 

Второе: показания Яны и ее заявление в УСБ. Третье: что экспертизу свертка провели не сразу, а спустя время. Четвертое: отказ от предоставления дела оперативного учета. И отказ от предоставления контактов сотрудников ППС, которые были на месте во время задержания.

Прямых доказательств, к сожалению, нет. Только косвенные – потому что аудиозаписи разговоров не велись. У нас были только несостыковки. 

Но если бы мы установили, что не было дела оперативного учета, что ОНК вызвали именно сотрудники ППС – это бы рушило картину, которую рисовало обвинение. Их показания были бы нивелированы. 

Сотрудники ОНК говорили, что звонка от ППС не было, а имелась секретная информация, поэтому они выехали к месту событий. Но где эта информация, почему не предоставили ее суду? 

Если бы Алексей не поменял позицию, мы бы добились того, чтобы суд запросил этот секретный документ. Судья готова была удовлетворить наше ходатайство.

– Почему пропали биллинги?

– Я не знаю. Не говорю о какой-то фальсификации, но это очень странно. Такого просто не бывает, чтобы в суд прислали пустые диски – и прямо во время заседания вскрывался документ, а там пустота. 

Такого просто не бывает. 

– Что конкретно бы дали биллинги? Если бы пришел непустой диск. 

– Контактные телефоны, время звонков, выхода в интернет или использования мессенджеров в месте задержания. 

Так мы могли бы определить, кто именно присутствовал на месте задержания. И допросить этих лиц. 

Что они там делали, как все обстояло, откуда и зачем они звонили. 

– Биллинг был ключевой деталью дела?

– Да, эта информация – главная, которую мы стремились получить. Так наша версия произошедшего бы подтвердилась. 

– Сколько надо было ждать после повторного запроса?

– Как правило, месяц. 

Но в августе у Алексея начало сносить крышу – что мы опять откладываемся. Начал свирепствовать: «Пусть меня быстрее судят. Пойду на СВО».

– В итоге личности предполагаемых сотрудников ППС, вызвавших ОНК, установить не удалось?

– По сути, нет. В суде выступал один из сотрудников ППС – Алексей сообщил, что с ним не знаком, его на месте не было.

– Как сотрудники ОНК держали себя на слушаниях? 

– Было видно, что люди чувствуют себя неуверенно и некомфортно. Важно понимать: оперативники постоянно ходят на допросы в суд, вызываются в качестве свидетелей. Для них эта рутина и часть работы. 

Поэтому обычно они все прекрасно помнят, говорят уверенно и четко, не боятся адвокатов, просто потому что отвечают за свою работу. 

Здесь же чувствовалась неуверенность. Как пример: когда мы задали вопрос одному из сотрудников, каким номером телефона он пользовался непосредственно в день и ночь задержания Алексея Бугаева, тот сказал: «С чего вдруг я должен предоставлять адвокату свой контакт?»

Судья тогда заметила: «Вы не адвокату представляете, а суду». 

Отказался. Только после заседания на листочке написал контакт – какая-то детская глупость. Несуразное поведение.

Очевидно, что если бы Алексей хотел убежать, то сотрудники бы его не догнали. При всем уважении. Пусть он уже и завершил карьеру, но он мастер спорта – и физически был в достойной форме. 

– Куда пришло сообщение с предложением заняться сбытом наркотических средств?

– Телеграм. 

Алексей скинул скриншот отцу – повторюсь, переписка сохранена. Абсурдная ситуация: человек якобы собирался заняться сбытом и зачем-то рассказывает об этом отцу, который явно не одобрит. 

Зачем? 

Во всей истории прослеживается одно – Алексей был открыт, все рассказывал. Отец, естественно, ему не враг, а сотрудники ППС, которые его остановили, видимо, не поверили. 

Возможно, искренне не поверили в то, что он говорил. 

– Насколько частая ситуация, когда таксистам пишут с неизвестных номеров и предлагают заняться сбытом?

– К сожалению, это очень распространено. Не только среди таксистов, а вообще – подростки часто попадаются на этом. 

В сети есть база слитых номеров – черный список. По сути, это открытая информация. Есть даже телеграм-бот, в котором можно вбить контакт – и узнать данные: на какие адреса заказывается еда, странички в соцсетях, телефон, которым человек обычно пользуется. 

Иногда виден даже возраст – если, допустим, в ВК у вас была когда-то указана дата рождения. 

– Против адвокатов тоже был подан иск. За что?

– Сначала иск был подан со стороны конкретных оперативников, которые проводили задержание, потом в дело включилось управление МВД по Краснодару – чтобы суд признал слова адвокатов в СМИ несоответствующими действительности и порочащими честь и репутацию органов внутренних дел. 

Потом был подан иск к порталу «Юга.ру». Хотя комментарий был дан не им, а «РИА Новости», «Юга.ру» только скопировал цитату. 

Иск частично удовлетворили: отказали признать комментарий [в СМИ] порочащим честь и достоинство конкретных сотрудников, потому что я не знала на тот момент фамилий и попросту их не назвала, но удовлетворили иск в части того, что честь управления МВД по городу Краснодар как органа была попрана.

Считаю, такие действия подрывают институт адвокатуры как таковой. Получается, адвокату нельзя доносить позицию подзащитного, потому что она будет расценена как клевета в отношении сотрудников органов. 

Плюс было дело лично против меня – якобы за заведомо ложный донос в СМИ. Здесь отказали в возбуждении уголовного дела. 

– Что требует по иску МВД?

– Признать порочащими действия адвокатов подзащитного и обязать опубликовать опровержение информации, что, во-первых, сверток Алексею подсунули, а, во-вторых, вымогали взятку. 

Очевидно, что это противоречит позиции моего подзащитного. На тот момент, когда он не отказывался от защиты в суде.

Бред. Это вообще не про наше общество, которое строится более-менее демократично столько времени. 

«Не хочу оставить это просто так»

– Защита в суде дорого обошлась, – говорит Бугаев-старший. – Пришлось две машины продать – свою и супруги, да и еще по мелочам. Но мы рассчитывали, что при оправдании все вернут.

Была надежда, что поможет друг сына – Николай Шалимов, тоже спортсмен, боксер. Он был должен 1,7 млн рублей – Алексей вложился в его бизнес. Коровник в Ливнах (город в Орловской области – Спортс”). Было разбирательство, обязали по закону эти деньги вернуть, они бы очень помогли в тратах на адвокатов.

Но Шалимов просто перестал выходить на связь. А потом судебные приставы списали долги, потому что Шалимов тоже был на СВО. После писал: «Дядь Вань, я работать буду, все верну. Приеду на похороны. Ордена, форму надену». Не приехал. Вот такие друзья.

К сожалению, Алексей не дотянул [в суде].  

Но в самом конце я заставил его выписать мне доверенность на все эти дела (доступ к заявлениям, ходатайствам) – 10 лет действует. Не хочу оставить это просто так. Не хочу, чтобы имя сына звучало в прессе так, как сейчас. Что вот погиб на СВО, но он такой-сякой. 

Я знаю, какой он. 

Все, кто с ним знаком, тоже. 

Попал в водоворот – и все. У нас людей не учат, как себя вести во время задержания, как отстаивать свои права. Это статья 228, часть четвертая – такая палка. Народная статья. Оперы ей перекрывают десяток нераскрытых дел – краж, угонов. Да вы что! Это они такой подвиг совершили. 

Знаю не понаслышке, как это все делается».

Иван Иванович хромает – но не уточняет, из-за чего. Просто говорит, что надо проверить здоровье.

Прощаемся, и я спрашиваю: 

– Что последнее вспоминается об Алексее сейчас? 

– Наш последний разговор: «Бать, это тебе подарок на день рождения – я ушел на задачу». 

– Был шанс его отговорить идти на СВО?

– Он упертый. Если решил, то все. 

Через полгода после похорон Бугаева один из оперов ОНК – Олег Чурилов – окажется в СИЗО-1 города Краснодар – по другому делу, которое ведет Следственный комитет РФ. «Ему еще припомнят дело Бугаева», – с такой фразой об этом нам сообщил один из источников.  

Чернозем

Чернозем ни с чем не спутать – окончательно смою воронежскую землю с ботинок уже в Москве. Соседи по купе поезда – девушка с ребенком – смотрят на обувь скорее сочувственно, без укора. 

На середине пути к нам подсаживается еще одна девушка. Уже на подъезде к Москве разговорились: «Еду с Сибири – муж пропал на СВО. Никто ничего не сообщает, попробую сама отыскать. Я не хотела его отпускать туда – но он потомственный военный, выбора не было».

Спускаясь в метро, думаю о том, что настоящая лотерея идет не на ТВ, а в детстве. Та череда случайностей и закономерностей, которая изменит и слепит нас, сделает теми, кто мы есть. 

И этот внутренний чернозем уже никогда не отмыть. Он часть каждого из нас. 

Мы никогда не знаем, какое зерно в нас посеют те обстоятельства, в которых мы росли: с матерью или без, в достатке или в рваных кедах, с нахлынувшими рано деньгами или поздно.

Алексей Бугаев – неплохой человек. Так мне кажется сейчас. Он был и сильным, и надломленным одновременно, где-то безумно талантливым, а где-то этот талант безумно расплескавшим. С кем-то добрым, но не всегда эту доброту применявшим к правильным людям. 

Где-то удачливым, где-то тем, кто глупо ошибся, а где-то тем, кому не повезло.

Телеграм-канал Терентьева

Фото: РИА Новости/Виталий Тимкив, Алексей Сухоруков, Виталий Белоусов, Алексей Панов, Владимир Федоренко

logoАлексей Бугаев
logoТорпедо
logoСборная России по футболу
logoКраснодар
logoТомь
logoВалерий Газзаев
Владимир Алешин
logoВиталий Шевченко
logoпремьер-лига Россия