Полузащитник сборной России Владимир Быстров, комментируя трансферы Халка и Акселя Витцеля, рассказал о трудностях, с которыми они могут столкнуться в российском чемпионате, а также отметил, что не запомнил форварда «Порту» по прошлогоднему матчу в Лиге чемпионов.
– Какой была ваша первая реакция, когда узнали о трансферах Халка с Витцелем?
– Купили? Молодцы! Интерес к чемпионату, конечно, вырастет. Но не торопитесь делить шкуру неубитого медведя. Это я к тому, что даже раскрученным легионерам иногда не удается адаптироваться в России. Трудно здесь играть. Дело не только в климате, перелетах и древних стадионах. Сам по себе футбол непростой. Минимум свободных зон, очень жесткая опека. Спокойно обыгрывать не дают. Чуть что – сразу лупят по ногам. К этому нужно привыкнуть.
– Чем запомнились Халк и Витцель по матчам против «Зенита»?
– Да ничем. Например, когда мы дома принимали «Порту», я сидел на трибуне. «Зенит» играл лучше, доминировал, и о Халке никакого впечатления не сложилось. А с Витцелем после матча с «Бенфикой» я столкнулся на допинг-контроле.
– Такие накаченные футболисты, как Халк, вам прежде встречались?
– Мне кажется, у бразильцев немножко другое строение тела. Среди них полно атлетичных ребят вроде Халка, – цитирует Быстрова «Спорт-Экспресс».
Комментарии
------------------------------------------------------
«Русская зависть - это мотор, это воздух, это стихия русской жизни... Самое отрицательное проявление русской зависти заключается в том, что в отличие от стран, которые мы уважительно и с традиционным пиететом называем цивилизованными..., в России всё, что выделяется по своим достоинствам и качеству откровенно ненавидят. Из зависти. Всё, что выходит за рамки среднего, серого, вызывает в русских настороженность, беспокойство, и когда русский человек понимает, что это... само по себе ХОРОШО, он начинает это лучшее вокруг себя гнобить, искоренять - из зависти и из опасения, что на фоне этого он сам покажется недостаточно хорошим. ...практически во всём мире уважают успех, красоту, ум, талант и пытаются подражать, следовать за ними, прилагая усилия над собой. И только в России талант и всё ценное вызывает неприятие. Кто вспомнит, когда в России умные, талантливые, сильные и красивые люди признавались при жизни? Нет таких. Большинство из них (поэтов, инженеров, мыслителей) умирало рано, в нищете, под шумок завистливого русского общества...
Хотя, с другой стороны, отсутствие эйфории это тоже хорошо.