Мастур о ранней популярности: «Сейчас соцсети – часть жизни молодых игроков, но в мое время – нет, я стал краш-тестом. Люди видели во мне машину по зарабатыванию денег, я был их марионеткой»

– Свет пришел слишком рано. Я был молод и не видел опасностей. Когда ты подросток, еще не игравший за основную команду, все это может нести опасность.

В соцсетях у нас неправильный образ: нужно себя показывать, что-то всем доказывать, мы живем ради других. Но это не реальность. Сейчас это часть жизни молодых футболистов, но тогда – нет. Я был первым.

У меня не было примера, на который можно было бы опереться, никто не мог дать мне совета или предостеречь. Я стал краш-тестом и вымостил путь другим.

– Вы считаете, что вас недостаточно защитили от всего этого?

– Я был окружен не теми людьми. Люди и система видели во мне машину по зарабатыванию денег, а не парня, который просто хотел осуществить свою мечту. Контракты, деньги, медийность... А я думал только о футболе.

Люди вокруг меня разговаривали со мной лишь ради того, чтобы извлечь выгоду из моего таланта или образа. Я им верил. На самом деле я был их марионеткой, они меня по-настоящему не любили.

Например, в 2016 году, после моей аренды в «Малаге», я был очень близок к переходу в «Пари Сен-Жермен». Президент много общался с моим отцом. Но все сорвалось, потому что некоторые люди хотели уничтожить мою карьеру – из-за того, что я их покинул.

Этот хайп был крутым, но в итоге я забыл про свою собственную жизнь. Я не рос как обычный человек. Социальные сети немного украли у меня детство – я понял, что у меня нет ни одного друга. Это чувство одиночества я испытываю до сих пор. Даже сегодня у меня нет друзей. Если бы мне нужно было поехать в отпуск с кем-то, кроме сестры или родителей – я бы не знал, с кем. Наверное, это была цена, которую пришлось заплатить, – сказал бывший игрок «Милана».