Кокорины и Мамаев частично признали вину в суде
В Пресненском суде Москвы проходит заседание по делу форварда «Зенита» Александра Кокорина, хавбека «Краснодара» Павла Мамаева, Кирилла Кокорина и Александра Протасовицкого.
Обвиняемые признали свою вину лишь частично.
«Понятно обвинение. Побои Соловчуку признаю, хулиганство и побои Гайсина не признаю. Побои Пака – частично признаю», – сказал Кирилл Кокорин.
«Не признаю вины по хулиганству и побоям по Соловчуку», – заявил Александр Кокорин.
«Предварительный сговор не признаю, так как из 61 свидетеля нет ни одного доказательства. Следствие надумало, что в неустановленное время в неустановленном месте мы о чем-то договорились.
Побои Соловчуку признаю, побои Пака и хулиганство – нет. Я не участвовал в этом эпизоде. Побои Гайсину не признаю – по очным ставкам выяснили, что медицинская экспертиза показала другие побои», – отметил Павел Мамаев.
«Предварительный сговор не признаю. По Соловчуку признаю два удара. По Гайсину – признаю удержание за шею для предотвращения конфликта. Он сам это подтвердил», – сказал Александр Протасовицкий.
Фото: Евгений Фельдман для Sports.ru
Не забудь собрать команду и выиграть полет в Европу, а также другие призы!
Комментарии
----------------------------
Соловчука-брал, Гайсина-брал....Пака-не брал))))
Как будто не в СИЗО, а к бабушке съездил.
" Ой, где был я вчера - не найду днем с огнем!
Только помню, что стены - с обоями, -
И осталось лицо - и побои на нем, -
Ну куда теперь выйти с побоями! " (с) ))
А все обвиняемые хотят откосить от хулиганства.
Тут ежу понятно, что хулиганство было, но не по предварительному сговору.
А на почве алкогольного опьянения, вопиющей наглости и исключительного цинизма.
А также в связи с потерей реальности ввиду завышенного самомнения, формируемого нездоровым ажиотажем вокруг их персон и неадекватным денежным вознаграждением результатов их более, чем посредственного труда.))
Не хвастаясь, могу сказать, что, когда Пак ударил меня по уху и плюнул мне в лоб, я так его схватил, что он этого не забудет. Уже потом я бил его примусом, а стулом я бил его вечером. Так что умер он совсем не сразу. Это не доказательство, что ногу я оторвал ему ещё днем. Тогда он был еще жив. А Соловчука я убил просто по инерции, и в этом я себя не могу обвинить. Зачем Соловчук с Елизаветой Антоновной попались мне под руку? Им было ни к чему выскакивать из-за двери. (с)