Главная российская фигуистка последних лет до сих пор без тренера – Аделия Петросян в июле ушла из группы Этери Тутберидзе (и теперь мы знаем, что начала сотрудничество с Инной Гончаренко).
Хореограф Даниил Глейхенгауз в шоу «Каток» рассказал, как прошло расставание.
Но сначала контекст.
Петросян упала с четверного тулупа в олимпийской произвольной и заняла итоговое 6-е место – явно не тот результат, который от нее ожидали.
Сама Аделия после Милана винила себя: «Мне перед собой, тренерами, федерацией и зрителями немного стыдно. Понимаю, что сама виновата».
Но в ответ как будто не получила той поддержки от тренеров, на которую надеялась – как минимум в СМИ. А особенно – от самой Тутберидзе. Во всех комментариях Этери по прокатам Аделии в Милане сквозило разочарование. Не только результатом, но и, кажется, самой спортсменкой.
Вот только несколько примеров:
О падении с четверного: «Просто четверной – это не то, что ты пошел и купил в магазине. Это не то, что ты обязательно научишься делать, если даже очень сильно хочешь. Здесь определенно должны складываться характер, непреодолимое желание и, конечно, физические качества.
Мы можем учить, подводить, давать возможность, предоставлять лед. Мы знаем путь этот, но просто что-то мы не можем сделать. Мы рисуем теми красками, которые у нас есть. Других красок в нашем наборе сейчас не было, какие есть».
О тройном акселе: «В какой момент пропал тройной аксель? Ну его практически не было, давайте честно. Он появлялся какими-то там проблесками. То, как оно сложилось... И так могло хватить, сделай Аделия один четверной тулуп».
О судействе: «На самом деле, чтобы ничего не говорили, ее очень хорошо судили. Она впервые получила четвертый уровень дорожки в произвольной программе. Она у нас на соревнованиях его ни разу не получала. Потому что наши судьи строже, и им казалось, что там корпуса и ребер недостаточно, возможно, это так где-то и было. Так что судили щедро…
И для меня ничего не поменялось. То есть если ты хочешь быть сильнее, если ты хочешь бороться за пьедестал, нужно делать ультра-си. То есть сделай один тулуп – и совершенно спокойно математически она бы была на третьем месте, а может быть, даже и на втором, потому что немножко компоненты подросли бы. Но скорее всего, третья.
Сделай два тулупа и чистый прокат – и это было бы первое место».
О шестом месте: «Чувство упущенных возможностей. Чувство того, что мы не реализовались.
Я просто сказала, что не важно, что Петросян на Олимпиаде было 18 лет. Адель – вот прям ребенок. И как будто она не понимала, что это огромный шанс в ее жизни. Возможно, единственный. Как будто бы недообъяснили ей, что это очень важно, что ей нужно приложить для этого все усилия. Она очень эмоциональная девочка, и эти эмоции после объявления составов на Олимпиаду только нарастали. И это очень мешало работе. Ее как таковой нормальной и не было.
Но, как ни странно, когда она приехала с Олимпиады, я опять увидела сосредоточенный взгляд девочки, которая считывает, что хотят, и она хочет исправиться, хочет, чтобы у нее получилось. Этого не было во время подготовки. Она была абсолютно несосредоточенная.
И вот, может, и хорошо, что она из нового поколения вот этих людей, которые, возможно, и не умеют сожалеть. Может, это наша такая цель – нам хотелось выйти и все доказать в условиях отстранения. Это более было важно для нас, тренеров и Федерации, показать, что мы хоть и отстранены, но у нас все здорово».
И отдельная летняя цитата, которая не касалась напрямую Петросян, но не применить ее к себе Аделия, пожалуй, не могла: «Девочки, которые у нас сейчас… Наверное, абсолютно там никого не обижая… Какой-то исключительностью… Я скажу даже не экстраординарностью, а исключительностью… Они не обладают.
Это не говорит о том, что они не могут, как Женя Медведева, завоевать весь мир на протяжении трех лет».
Вышло комбо из претензий – не всегда явных, но их легко считать:
не хватает характера, желания и физики для четверных;
мотивации не было;
зато было много эмоций, которые мешали работе;
на подготовке была несосредоточенной;
и вообще, ей не жаль, что она 6-я.
И рефреном через все интервью – сделай Петросян четверной тулуп, и тогда…
Петросян ушла от Тутберидзе месяц назад. Глейхенгауз до сих пор не понимает, в чем причина.
«Это наша тренерская судьба – тебя никто заранее не предупреждает об этом. Да, я не видел причин, честно скажу. Сезон был сложный, но мы вместе проходили через все трудности. Откатали шоу, ушли в отпуск, начали тренироваться. Адель начала сезон, мы начали раскатываться, было все ок.
Потом Аделии нужно было с институтом разобраться, какие-то съемки были – в общем, она в какой-то момент подошла и сказала: наверное, этот сезон я буду вынуждена пропустить. Мы такие: ну, может, не надо? Мы поговорили, но она уже взрослая девочка – мы услышали, как скажет.
Потом выходит новость о том, что нас допускают. Адель приходит и говорит: ну тогда ладно, тогда будем. Ну все, ок, будем и будем, все кайф. Потом мы вместе были на ВК Фесте, а на следующий день она прощается.
Она по очереди со всеми нами пообщалась. У меня лично с ней всегда были близкие отношения в плане того, что я всегда ее поддерживаю, мы всегда могли пообщаться. Даже на тренировке она могла ко мне подойти – мы садились и что-то обсуждали. Точно так же и в тот раз я с ней сел, и мы долго разговаривали.
У нас вообще не было никакого негатива. Не было такого: я обижена на вас и все такое. Был душевный разговор, мы попрощались на такой ноте, что, может быть, это не навсегда, дальше посмотрим, как все будет складываться. Она очень мило говорила: вы мне пишите.
Но причину ты так никогда и не получаешь. Я предложил Аделии столько вариантов и столько даже не близких нашей группе возможностей, которых мы не предлагали ни одному спортсмену. У нее был полный карт-бланш на любые действия, на любые желания, сборы, постановки – что угодно. У нее решение было уже твердо принятое, причем заранее. Она не готова была сдавать назад.
Я не могу предугадать, в чем причина, потому что это будет только мое мнение. Я в любом случае уважаю ее решение, потому что у нас никогда не было конфликтов. Чувствуется, что у нас был общий путь, и мы всегда останемся в хороших отношениях. Несмотря на то, что произошло. Я думаю, что сама Аделия когда-нибудь об этом расскажет.
Внутри, конечно, безумно больно – это не меняется. Другое дело, что ты уже имеешь какой-то опыт и просто по-разному начинаешь на это реагировать. От того, что ты пошлешь на три буквы или хлопнешь дверью, лучше не будет.
Иногда бывает, что спортсмен приходит прощаться, а вы поговорили и оказывается, что это была какая-то детская обидка на слово, на ситуацию. Вы это разрулили – и никакого перехода не произошло. Ты всегда надеешься и веришь, что все можно решить. Поэтому стараешься пообщаться и выяснить».
Как думаете, в чем было дело?
Уход фигуристок – не проблема группы Тутберидзе, а примета времени
Тутберидзе говорила, что Петросян – «прям ребенок». Но Аделия приняла взрослое решение
Фото: РИА Новости/Александр Вильф, Александр Кряжев
Комментарии
Заьэто уже сотни раз похвалено, написано и обсуждено.
Но где сегодня то чемпионы? Даже внутри страны? Два года на юниорских стартах нет чемпионов от ТШТ. Девчата во взрослых все переломанные. К сезону практически не готовы. Трусова не в счёт. Она в любой момент может свернуть с катка в шоу Плющенко. Да и по сути тоже не особо готова.
Так что слово "делают" сегодня как то звучит не по адресу. "Делали", да. Но как сказала Тутберидзе, потому что он девочки были исключительные. Так что... Никто чемпионок не делал. Они просто были исключительные. Больше таких нет. Вообще ярких спортсменов пачками не лепят.
В остальном - удачи ей во всех начинаниях и здоровья !
Читать это невозможно
Я бы посмотрела на Щербакову, если бы первый старт МС в ее карьере- сразу олимпиада и замены НЕТ
И еще!
Неплохо было бы вспомнить слова Трусовой после ЧЕ, где она говорит что делает так, как считает нужным, не заботясь о том какое место займет
Потому что кроме неё там еще две квадистки, федра с нее три шкуры спускать не будет.
Могла себе позволить такую роскошь, когда ты не единственная надежда страны
Утверждение, что Тутберидзе переложила всю вину за олимпийский результат на Аделию, просто не соответствует всей совокупности того, что она говорила после Игр, включая Дудакова и включая Глейхенгауза. В нескольких интервью Тутберидзе подробно объясняла, в каких обстоятельствах Аделия подошла к Олимпиаде: с травмами, под колоссальным психологическим давлением и практически без полноценного международного соревновательного опыта из-за многолетнего отстранения.
Более того, она прямо признала и ответственность тренерского штаба. По её словам, никто из них прежде не сталкивался с подобной ситуацией, они не смогли в достаточной степени психологически подготовить Аделию и не смогли донести до неё, насколько тяжёлым и решающим окажется именно психологический аспект. Это совсем не похоже на попытку сделать спортсменку единственной виновной.
При этом Тутберидзе говорила и о профессиональной ответственности самой Аделии. Она отмечала, что Аделия не привыкла выступать, будучи травмированной, что раньше она не раз снималась с соревнований в подобных ситуациях и позволила физическому состоянию, страху и эмоциям слишком сильно повлиять на тренировочный процесс и выступления на соревнованиях. Это не обвинение, а профессиональный анализ причин, по которым спортсменка не смогла реализовать свои возможности в решающий момент.
Нельзя игнорировать и индивидуальные особенности самой Аделии. Она очень чувствительный и эмоциональный человек, и на протяжении сезона было видно, насколько сильно давление, сомнения и болевые ощущения выбивали её из рабочего состояния. Это не означает, что боли были выдуманными: физические проблемы у неё действительно были. Однако тот факт, что примерно за месяц до Олимпиады, после периода, когда она тренировалась и не испытывала ничего особенно критического, Аделия вернулась после отдыха дома и внезапно сказала, что у неё болит буквально всё, после чего тренировочный процесс почти на две недели остановился, вполне может указывать и на сильнейшее психологическое напряжение, которое усиливало боль, скованность, страх повторной травмы и неуверенность.
Всё это напрямую влияет как на стабильность прыжков, так и на возможность полноценно и непрерывно тренироваться.
С одной стороны, такую реакцию легко понять. Раньше олимпийская ответственность в группе распределялась между двумя или тремя ведущими спортсменками, а в этот раз практически весь груз ожиданий лёг на одну Аделию. Она понимала, что является единственной представительницей, что заменить её некем и что от её выступления и от работы штаба ждут результата от имени всей страны. Без полноценного международного опыта последних лет такое давление действительно могло оказаться слишком тяжёлым.
С другой стороны, это не означает, что любая другая спортсменка в тех же обстоятельствах отреагировала бы точно так же. Люди по-разному справляются с болью, ответственностью и давлением. У Тутберидзе были ученицы, которые выходили на самые важные соревнования с серьёзными травмами и после очень тяжёлой подготовки, и всё же в решающий момент сумели собраться и показать свой максимум.
Можно вспомнить Алину Загитову, Евгению Медведеву и Анну Щербакову, которая в олимпийский сезон столкнулась с очень серьёзными трудностями в подготовке и возвращении четверных прыжков, но именно на Олимпиаде сумела выполнить необходимый технический контент и показать весь свой потенциал.
Эти сравнения не отменяют и не обесценивают трудности Аделии, а объясняют, на каком многолетнем профессиональном опыте основана оценка Тутберидзе.
Поэтому представлять её слова так, будто она просто обвинила Аделию в поражении, это односторонняя и ошибочная интерпретация. На самом деле Тутберидзе говорила о совокупности факторов: травмах, отсутствии международного опыта, беспрецедентном психологическом давлении и индивидуальной реакции самой спортсменки.
Она не снимала ответственность со штаба, но и не делала вид, что сама Аделия никак не повлияла на собственный результат. Критиковать отдельные решения, реакции или профессиональные действия спортсменки и делать её единственной виновной — это две совершенно разные вещи.
Совокупность всех этих обстоятельств действительно оставляет ощущение упущенной возможности. Аделия подошла к Олимпиаде не в том физическом и психологическом состоянии, которое позволило бы ей в полной мере реализовать свой настоящий потенциал. В итоге она действительно не смогла показать всё, на что на самом деле была способна.
Хочется ещё разок обмусолить популярную тему, при этом сказать по ней нечего...