Комментатор ISU Тед Бартон, который работает на юниорских турнирах, объяснил важность возрастного ценза в фигурном катании.
– Не все юниоры, даже самые заметные, настоящие звезды юниорского катания, становятся большими фигуристами среди взрослых. Почему одним удается сохранить успех, а другим нет? Мы помним, что Илья Малинин до самого конца не был особенно успешным юниором, – и посмотри на него сейчас. Почему юниорский успех нельзя просто перенести во взрослое катание?
– Потому что это история про взросление. Возраст от 13 до 17 лет – пожалуй, четыре самых важных года в становлении человека.
Все меняется: тело растет, меняется психология. А теперь добавились и соцсети, которые влияют на эмоциональное состояние. К переходу во взрослые спортсмен уже в какой-то степени выбрал свой путь. Конечно, он еще может измениться. Но за четыре юниорских года его может бросать вверх и вниз, словно на американских горках.
В том числе поэтому мне так нравится смотреть юниоров: ты видишь талант. Но талант нельзя оценить только по физическим данным. Его можно увидеть в том, насколько у человека большое сердце. В его внутренней…
– Выносливости?
– Скорее в решимости и стойкости. Они ведь еще даже не сформировались. Фигурист, возможно, сам не понимает, что им движет, – он просто одержим своим делом. Слово «одержимость» может иметь и отрицательный, и положительный смысл. Если она здоровая, ты уделяешь внимание каждой мелочи, которая поможет достичь цели.
А если нездоровая – она обычно разрушает тебя психологически. Здоровая одержимость выглядит так: «Я хочу еще раз пойти на каток. Хочу еще раз прокатать программу».
Я сам был таким. Особого таланта у меня не было, но на своем уровне я работал усерднее всех. Так мне удавалось преодолевать недостаток способностей и таланта. Есть выражение: «Труд побеждает талант, если талант не трудится».
– Теперь юниорский период длится четыре года – с 13 до 17 лет. Как ты отнесся к поднятию возрастного ценза? Ты был за или против?
– Честно говоря, сначала я немного переживал, что мы обесценим выдающиеся достижения совсем юных фигуристов и сократим их взрослые карьеры. Ведь по мере взросления тело может измениться, и то, что получалось в юном возрасте, позже уже не будет получаться так же.
Но потом моя позиция изменилась. Мы много обсуждали это с Трейси Уилсон – знаменитой канадской фигуристкой, тренером и комментатором, одной из лучших в нашей профессии. Я выслушал ее точку зрения и подумал: «Да, в этом есть смысл». Для меня теперь это две карьеры. Четыре года юниорской, а затем взрослая – четыре, десять лет, сколько получится.
Так человек получает время созреть физически, психологически и эмоционально. Поэтому я считаю, что решение было правильным. Правда. Я знаю, кто-то скажет: «Если бы Мао Шимаду (четырехкратную чемпионку мира среди юниорок – Спортс’’) допустили на Олимпиаду, она взяла бы серебро» – или что-то в этом роде. Всегда найдется отдельный фигурист, который добивается невероятных результатов очень рано. Вопрос в том, сможет ли он их удержать. Что ж, у Мао это пока замечательно получается.
Но если думать о физическом и психологическом взрослении человека, я считаю это решение здоровым. И смотрю на юниорское и взрослое катание как на две карьеры.
Посмотри, насколько популярны сейчас юниоры. До того как мы начали показывать юниорский Гран-при в 2013 или 2014 году, на него почти не обращали внимания. Я не имею в виду, что людям было все равно, – просто они не воспринимали эти соревнования так, как сейчас. Теперь для детей попасть сюда – желанная цель. Они смотрят и думают: «Я тоже хочу там выступить».
Они работают ради этого. Юниорский Гран-при становится ступенью на пути дальше.
– У взрослых есть такая серия турниров, и у юниоров тоже
– Именно. Если ты выступаешь среди юниоров только два года, ты едва успел прийти – и уже уходишь. А что будет потом – неизвестно.
Если ты добрался до этого уровня, ты уже хороший юниор. А во взрослом катании зрелость помогает тебе стать еще лучше. Думаю, они приняли правильное решение. Я уже не так часто слышу жалобы на возрастной ценз, – сказал Бартон в подкасте «Чистый хвост».
Интервью комментатора Теда Бартона: возвращение России, юный Малинин и критика в фигурке
Комментарии
Во время его работы тебе кажется, что это глубоко заинтересованный человек, искренне любящий то, чем занимается. Вызвать такое ощущение у зрителей - это, безусловно, профессионализм высокого уровня.
Но во время интервью ты понимаешь, что это глубоко прагматичный человек, для которого фигурное катание это всего лишь работа. Способ самореализации.
Это нормально - никто не обязан гореть работой и превращать еë в дело и смысл всей своей жизни. Это, наверное, даже правильно - разделять сферы своей жизни на профессиональную (где ты просто трудовая функция) и личную.
Но моя любовь к фигурному катанию росла под голос Татьяны Анатольевны. Человека, который жил и живёт этим спортом. Да, она не всегда была беспристрастна в своëм комментарии. Да, не всегда была сдержана. Не всегда выбирала выражения. Но каждое еë слово всегда было пропитано любовью к этому спорту. Страстью.
И где-то в глубине души мне, видимо, хочется, чтобы и другие люди, которые берутся за комментирование фигурного катания, любили бы его так же сильно и страстно как ТАТ
Это как "физики против лириков", вы не представляете, какие страсти могут быть у "физиков" )
По факту, да, сейчас юников будет смотреть чуть ли не интереснее, чем взрослых, особенно в девочках, и даже парах. Ведь где еще найдешь такую россыпь ультра-си? Тогда надо и Олимпиаду для юников делать чем-то интересным и значимым, а не проходным, как сейчас. Тогда будет действительно можно говорить о двух карьерах - юниорской и взрослой.
Хотя, надо отдать должное Трусовой, Шимаде, Захаровой (и другим квадисткам) и БК, что делают взрослые соревнования интересными, и не дают уровню сложности упасть, или годами топтаться на одном месте.
Парней, конечно, интереснее смотреть взрослых, чем юниоров. Да и танцы тоже.