«Шоссейники — это шахматы на колесах». Анастасия Войнова о профессиональных командах, новой роли и «Золоте Ладоги»
Двукратный олимпийский призер, четырехкратная чемпионка мира, а теперь – пресс-атташе команды «Мангазея — Московский спорт» Анастасия Войнова о том, как устроена профессиональная велокоманда, почему победу одного гонщика на самом деле добывают несколько человек, и что происходит после этапа многодневки, когда спортсмены проехали 150 километров, а завтра надо столько же.
– Как бы вы объяснили далекому от спорта человеку, что такое профессиональная велокоманда? Кто входит в ее состав, кроме, разумеется, велогонщиков?
– Это большая и многогранная система. Руководит всем генеральный директор, кроме него есть спортивный директор (или даже несколько, тут зависит от команды), тренерский штаб и другие специалисты, которые выполняют колоссальный объем работы, хотя часто остаются за кадром. Это доктора, массажисты, механики и так далее. Еще, конечно, административная часть, потом пресс-служба, которая занимается соцсетями, сайтом, освещением мероприятий. Кажется, никого не забыли.
– Сколько гонщиков в команде «Мангазея — Московский спорт», и как они к вам попадают?
– У нас в команде две группы: 12 человек в шоссейной группе и 10 трековиков. Как к нам попасть? Должны быть определенные успехи на соревнованиях и спортивные заслуги, чтобы тебя пригласили в команду, предложили контракт.
Профессиональный велоспорт, если мы говорим именно о командах, начинается лет с 17-18. По возрастным категориям – это юниоры, которые уже соревнуются на юниорском уровне. До этого спортсмены относятся к детско-юношеским школам и за них же выступают на соревнованиях. Если спортсмен хорошо себя проявил, показал профессиональный рост, то у него появляется шанс попасть в профессиональную команду и выступать на самом высоком уровне.
Тренерский штаб команд присматривается к потенциальным гонщикам и решает, кто будет полезен для команды, будет приносить результат. Бывает, что молодые спортсмены пишут сами, даже в соцсетях: «А как попасть к вам в команду?». Отвечаем, что шансы есть – надо продолжать соревноваться в своей возрастной категории, проявлять себя, и тогда все обязательно получится.
– А в этой системе есть агенты, как в футболе или хоккее?
– Нет, такого, чтобы отдельные агенты занимались только набором новых людей в команду, у нас нет. Это более живая история, которая идет именно от тренеров. Если гонщик сам проявляет инициативу, хочет выступать за команду, то он может сказать об этом тренеру, и к нему будут присматриваться, изучать этого спортсмена.
– Как устроена жизнь профессионального велогонщика? Как живет команда, когда нет соревнований?
– Все живут постоянными тренировками, даже если в ближайшее время нет соревнований. Говорят, что профессиональный спорт – это работа, но я думаю, что скорее это уже образ жизни, в котором нет выходных. Ведь результат складывается не только из тренировок, большое значение имеет и питание, и восстановление, и грамотно выстроенный процесс.
У нас есть календарь соревнований, вокруг которого выстроен круглогодичный тренировочный процесс – и в России, и на зарубежных сборах.
– Один и тот же спортсмен зачастую соревнуется и в составе сборной России, и в составе профессиональной команды. Как подружить эти два процесса и, получается, разных календарных плана?
– Да, это такая сложная структура, которая держится на постоянном взаимодействии тренеров и спортсменов. Вот есть календарный план, в котором важная многодневка, например, «Золото Ладоги» или «Пять колец Москвы», где гонщик соревнуется в составе своей профессиональной команды. В тот же год – международные старты, где он же будет выступать за сборную России.
Здесь тренерский штаб принимает решение о приоритетах для каждого спортсмена, выбирает, на каких стартах он будет участвовать и какие перед ним стоят задачи. За сезон на пик формы можно выйти один-два раза, и этого обычно достаточно для хорошего результата, просто в приоритет ставят два важнейших старта. Большая работа велогонщика, тренера и всего персонала направлена на то, чтобы пик формы совпал с этими приоритетными соревнованиями, если все складывается – вот она, победа. Спортсмену тут важно быть профессионалом, чувствовать свое состояние и понимать, как скорретировать подготовку, постоянно взаимодействовать с тренерским штабом.
Конечно, всегда остается человеческий фактор – спортсмены тоже люди, что-то может пойти не по плану, и тогда план надо корректировать уже по ходу сезона. Например, одну многодневку велогонщик провел прекрасно, но доктор и массажист видят, что к следующему старту он просто не успевает восстановиться полностью. Так тоже бывает.
– Боюсь спросить, есть ли у велогонщиков отпуск.
– Отдых нужен всем, на треке вот есть небольшой отпуск раз в году. Тут многое зависит от индивидуальных особенностей спортсмена: кто-то может и три недели ничего не делать, а кто-то уже через три дня думает, что начал терять форму и возвращается хотя бы к легким тренировкам.
На шоссе система устроена немного по-другому. У них есть межсезонье, но даже в это время велогонщики тренируются – это и ОФП, и маунтинбайки, и многое другое. Нельзя сказать, что вот у ребят есть две недели, чтобы наконец-то полежать на диване.
– Меня удивили объемы тренировок даже у любительских команд, но они все в один голос сказали: «это еще не много, мы же не профики». Так сколько тренируется профессиональный велогонщик, если в часах и днях?
– Да, это колоссальный труд, давайте попробуем посчитать. Полтора-два часа для шоссейных велогонщиков – это просто покатушки, восстановительная или откаточная тренировка. Там, где уже больше двух часов – начинается тренировочный процесс. В плане километров это огромная работа.
Не могу сказать, что на треке спортсменам полегче – у нас тоже ежедневные занятия и на велотреке, и в тренажерном зале, особенно у спринтеров. Две тренировки в день, если попытаться посчитать в часах – думаю, это часов 5-6 точно, может больше. При этом ты постоянно в процессе – встаешь утром и анализируешь, что съесть, это тоже часть работы. Голодным на тренировку не пойдешь, очень сытым тоже, надо соблюдать план питания и строго распределить по часам все – и завтрак, и обед, и ужин.
Сюда же считаем восстановительную часть – процедуры, массаж и даже сон. Некоторым, к примеру, необходим хотя бы короткий дневной сон перед второй тренировкой. Получается, ты круглосуточно на работе, каждый шаг просчитан.
– Как формируются зарплаты спортсменов за такую круглосуточную работу?
– В профессиональной команде зарплата прописана в контракте, но, как и в любом спорте, она зависит от твоих заслуг в сезоне. Так же и у тех спортсменов, которые выступают за сборную России – если ты чемпион страны, то это одна зарплата, если чемпион мира – уже другая история.
Не буду отвечать за все команды, но у нас есть призовые для наших спортсменов – к примеру, за победу на «Золоте Ладоги» и других соревнованиях. Тут есть интересный нюанс – шоссейный спорт ведь очень командный, хотя это и не так очевидно, как в футболе или хоккее. Общий зачет выиграл один велогонщик, но на самом деле – победила команда, и призовые за победу получает команда – они делятся между гонщиками и персоналом.
– С персоналом понятно, а с остальными гонщиками-то почему?
– В шоссейных гонках много стратегических решений и тактики, у каждого гонщика в команде своя задача, и не всегда это «просто приехать первым». Это действительно «шахматы на колесах». В каждой команде есть лидер, но, каким бы выдающимся спортсменом он не был, без команды победить невозможно.
Как правило, тактикой занимается тренерский штаб и спортивный директор. Они понимают, кто лучше всех готов прямо сейчас, причем лидер команды может меняться по ходу, быть на пике формы весь сезон невозможно. Бывает, что тактика и роли ребят меняются по ходу гонки, если этого требует тот самый человеческий фактор – кто-то не успел восстановиться и так далее.
– Что делает остальная команда?
– Поддерживает лидера на протяжении всей гонки. Вот спортивный директор и тренеры провели совещание, определили, кто лидер на этом этапе – его и будут вести к победе.
Команда выстраивается определенным образом – например, где-то закрывают лидера от ветра, чтобы он тратил меньше усилий. Есть такое сленговое выражение «сесть на колесо» – ехать за кем-то на минимальной дистанции. Тот, кто едет первым, берет на себя все сопротивление воздуха и, скажем так, больше всех страдает. А лидер в это время экономит силы. Еще команда защищает его от атак соперников, оттягивает на себя конкурентов. Это такая слаженная командная работа, что меня, как профессиональную велосипедистку, это очень восхищает.
– Ребята из команды приходят к вам за советом, как к одной из самых титулованных велосипедисток России?
– Мы можем обсудить тактику с нашими трековыми гонщиками, спринтерами, иногда обменяться мнениями – что и почему случилось в определенной ситуации, с моей точки зрения. С Яной Бурлаковой можем обсудить, почему она здесь выиграла или проиграла, какие были тактические ходы, моральный настрой. Но это больше такое дружеское общение.
Нашим шоссейникам я, конечно, ничего про стратегию на шоссе не расскажу (смеется). Но с ними можем поговорить про восстановление, питание – какие-то общие моменты. Про моральный настрой, работу с психологией – сейчас в этом направлении большой скачок, многие спортсмены над этим работают. И я всегда считала, что настрой, такая психологическая готовность – колоссальная составляющая успеха в спорте.
– А вам никогда не хотелось самой влезть в их тренировочный процесс, что-то где-то подсказать с высоты своего опыта?
– Ой, нет, никогда. Могу по-дружески поделиться опытом, если спросят, но лезть в тренерство – точно нет. Не буду зарекаться, но вот тренером, наставником я себя вообще не вижу.
В том числе и поэтому выбрала медиа после завершения спортивной карьеры – я гуманитарий и хочу хотя бы небольшой свой вклад внести в развитие велоспорта в нашей стране. Сейчас это востребовано и популярно, хочется привлечь внимание к нашему спорту, привлечь заинтересованных людей – и спонсоров, и тех, кто сам хочет заниматься велоспортом. Это же такой интересный, красивый и захватывающий спорт, нужно только чуть-чуть в него вникнуть.
– Что для вас самое тяжелое в медиа-работе?
– Комментирование (смеется). Часто говорят – это что вот за профессия такая, на диване сидишь и болтаешь. Так вот, нельзя недооценивать чужой труд! Мне даже педагог из Академии Матч ТВ, Станислав Минин, говорил на мои домашние задания по комментированию: «Настя, ну что такое, почему ты тут молчишь?». А мне кажется, что там всё всем понятно в этой велогонке, что тут сказать еще. К тому же, я перфекционистка и иногда боюсь сказать какую-то глупость. Неважно, пять человек меня слушают или пять миллионов – вот послушают и скажут: «Да что она несет, а еще профессиональная велогонщица». Так что я стараюсь все сделать идеально, хотя педагог говорил, наоборот, немного расслабиться и представить, что я это бабушке своей рассказываю, не экзаменационной комиссии.
Интереснее всего мне работать со спортсменами, ведь сейчас я смотрю на них уже с другой стороны, как журналист. Бывает такое, что в новой роли мне надо «убить в себе спортсмена», чтобы вытащить из своего собеседника эмоции, например, после поражения. А я так хорошо понимаю, что у велогонщика сейчас в душе творится, очень сочувствую, и мой внутренний спортсмен говорит, что надо сейчас человека в покое оставить. Но как журналист я должна получить его слова и эмоции.
– Какая роль у вас была в прошлом году на «Золоте Ладоги», вы поехали уже как пресс-атташе команды?
– Да, и кажется, это было уже не первое мое мероприятие в роли пресс-атташе команды «Мангазея – Московский спорт», но гонка «Золото Ладоги» очень запомнилась. Это была моя первая шоссейная многодневка в жизни, которую я увидела не со стороны, а изнутри. Я за свою спортивную карьеру была на многих соревнованиях, но на «Золоте Ладоги» как будто оказалась совсем в новом мире. И мне безумно понравилось, очень впечатлило.
Это было отличное боевое крещение, как пресс-атташе команды. Там я и отвечала за интервью своих гонщиков, их контакты со СМИ, записывала комментарии для наших соцсетей.
– А чем запомнилась сама многодневка?
– Мне понравилась насыщенность этапов – за неделю мы сменили четыре, пять локаций? Вот Карелия, потом Ленинградская область, а вот уже Санкт-Петербург. Может, шоссейники уже и привычные к такому, а мне очень запомнилось.
Впечатлил этот соревновательный режим – гонщики только что проехали 150 км на велосипедах, собрались, погрузились в машины и уже поехали в Карелию на следующий этап. В какой-то момент мы попали в пробку, а Савва Новиков вышел из машины, достал велосипед свой. «А чего, – говорит, – мне с вами тут в пробке стоять, поеду закатаюсь чуть-чуть». И уехал. Это после соревновательного этапа, когда ему завтра еще 150 км ехать!
А еще — не знаю, как на других гонках, но я нигде не видела такую культурную программу, как на «Золоте Ладоги». Вот что еще запомнилось. Я люблю такие мероприятия, особенно когда общаешься с детьми. Мечтаю, что вот мы встретились со зрителями, поговорили, поделились с ними своей любовью к велоспорту, и может быть кто-то из этих детей теперь захочет заниматься, так и появятся у нас новые чемпионы.
Комментарии