Поговорили с Абусом Магомедовым.
Гамбург, Кастроп-Рауксель, Галле и Херне в земле Северный Рейн-Вестфалия – города, в которых начинал драться 36-летний Абусупьян Магомедов. Не самая частая география для бойца ММА.
Семья Магомедова переехала в Германию из Хасавюрта примерно в 2009 году. Со временем он обосновался в Дюссельдорфе и рассказывал, что это один из лучших немецких городов для занятия ММА (больше всего залов). Базируясь в этом городе, Магомедов попал в UFC.
Сейчас у Магомедова 5-3 в лучшей лиге мира, он тренируется с популярным однофамильцем Шарой Буллетом и остается одним из самых приветливых русскоговорящих бойцов в UFC. До этого Абусупьян уже рассказывал кое-что о Германии:
В Дюссельдорфе общался с дальними родственниками Хабиба Нурмагомедова, которые тоже живут в Германии.
На жизнь для всей семьи ему требуется примерно €5 тысяч в месяц.
В Германии боксу его учил тренер из Турции, а борьбе – эмигрант из Казахстана (в целом Магомедов поменял довольно много залов и продолжает искать идеальную подготовку).
Получение гражданства затормозилось, потому что Абусупьян однажды дал пощечину оппоненту на соревнованиях по борьбе.
На UFC 333 24 октября в Абу-Даби Магомедов подерется с Кэмом Роустомом (следить за главными событиями можно в нашем онлайне). Из интересного: в углу у него будет самый успешный секундант Петра Яна – Ильяс Хамзин. Трансфер случился после того, как Хамзин уступил место секунданта 11-летнему сыну Петра.
***
Узнали у Абуса несколько нюансов о жизни в Германии.
– А как вы вообще выучили немецкий?
– Я знаю шесть языков! Когда приехал в Германию, меня сразу отправили в школу. Представьте, мне 15 лет, привозят в Европу, закидывают в класс. А я сижу в шоке, ничего не понимаю: ни языка, ни людей. Кто-то что-то скажет, не так посмотрит, посмеется...
А я же только из Дагестана, еще горячий, уже готов рвать. Одного парня впоследствии прямо по-взрослому побил. Пришел в школу в первый день, сижу и слышу будто бы кумыкскую речь. Выяснилось, что это турки, а у них язык похож на кумыкский. Его я знал. И, получается, сначала выучил турецкий, потом немецкий и уже потом английский. Но изначально я в школе общался с турками.
Потом у меня появился CD-плеер с песнями на немецком: я ни слова не понимал, но старался хоть что-то запоминать. Причем сам купил диск с немецкой музыкой. Одну песню почти наизусть заучил. И так потихоньку набирался слов. Первое, что сказал на немецком… Скорее всего: «Меня зовут Абус».
Постепенно начал общаться на немецком, но в основном с такими же приезжими, как я: марокканцами, алжирцами, турками, курдами – со всеми нациями мира. В городе, где я жил, и в школе, куда ходил, немцев было немного. Для понимания: я и сейчас в Германии живу в доме, в котором 15 квартир, и в 13 живут не немцы.
Это была школа для тех, кто только приехал, но еще не до конца интегрировался. И в городе, где я жил, немцев почти не было: они в основном жили в деревнях. Сейчас, когда ко мне приезжают гости из России, они удивляются: «А где немцы?» А те все по отдельности в тишине живут. Зайдите в любую немецкую деревню: после семи-восьми вечера ни одной души на улице. Все дома закрыты, все спят. Не знаю, чем они заняты.
– Сейчас вы хорошо знаете язык, можете переписываться?
– Конечно! Я переехал в Германию в 15, сейчас мне 36, большую часть жизни прожил там. Я и сны вижу на немецком. Думаю тоже на немецком, но считаю на русском. Мульти-культи такой. Я же окончил школу в Германии, даже с хорошими оценками. Школа там очень легкая. Практически не задают домашнего задания. Даже если задали, у тебя бывает в школе специальный час, когда ты можешь сделать домашку.
Когда я приехал туда из России, в Германии математика была примерно на уровне нашего четвертого-пятого класса, а я заканчивал девятый и там в восьмой пошел. Математика, рисование и спорт – по этим предметам у меня были лучшие оценки. По остальным похуже, пока язык не выучил.
– Когда играет песня Rammstein «Du hast», вы, в отличие от большинства россиян, понимаете, о чем речь?
– Да, весь текст. «Ты ненавидишь меня». Но долгое время я этому просто подпевал и все.
– Вы хоть раз обращались к знаменитой немецкой медицине?
– У меня пока не было таких травм, чтобы обращаться к специалистам за операцией. Германия славится врачами. Но, знаете, если дело дошло до операции, они №1. Правда, чтобы до операции не дошло, они не знают, что нужно делать. У нас, например, врач поможет тебе сделать все, чтобы не пришлось оперировать. А у них чуть что – давай операцию.
– Вас забавляет, что сейчас Германию в UFC представляет Магомедов, а Францию – Имавов?
– Англию Мокаев еще до недавнего времени представлял.
– За время жизни там вы встречали этнического немца, который дрался бы в ММА на хорошем уровне?
– Даниэль Вайхель, например, был чемпионом M-1, дрался в Bellator за титул. Он чистый немец, хоть по его виду, возможно, кто-то так и не скажет. Сейчас есть несколько молодых бойцов, но у них до сих пор этот вид спорта считается хобби.
Не знаю, что должно произойти в Германии, чтобы к ММА начали относиться так же, как в России или даже во Франции. Во Франции, если ты боец UFC, у тебя уже спонсорские контракты, тебя везде поддерживают. А в Германии, даже если я привезу сюда пояс, им, по-моему, будет все равно. Главное, чтобы ты налоги заплатил и все.
– В России очень остро стоит вопрос, выходит ли боец ММА с российским флагом. Спрашивают ли вас то же самое в Германии?
– Нет, еще никто такой вопрос не задавал. Но если даже попросят, то не думаю, что я буду привносить в бои политические моменты. Чаще бывает, что пишут в комментариях: «Он вроде выступает за Германию, а почему без флага!?» Кнопочные герои попадаются.
– Мы спрашиваем у дагестанцев, по какой еде в Республике они скучают. А есть такая еда в Германии, по которой вы скучаете на сгонке?
– Кухня в Европе – тоже интернационал. Например, если я хочу поесть макароны, иду к итальянцам. Если хочу что-нибудь мясное, иду к ливанцам или туркам. А чисто немецкая кухня – шницель или карривурст [сарделька с большим количеством соуса]. Это свинина, мне нельзя. Плюс немцы любят выпить пивка. Тоже не мое.
– Мы говорили с вами несколько раз, и вы на сгонке всегда в хорошем расположении духа. Не так много гоняете?
– Если бы вы знали, сколько я гоняю! Просто это моя работа. Никто из вас не виноват, что мне сейчас надо гонять вес, поэтому показывать недовольство на улице... Какой смысл? Я сейчас сотрудничаю с диетологом, это парень из Австралии, он на связи с моим тренером Даниэлем Абдулом, который может быть и поваром, и тренером, и просто мой кореш.
Утром я просыпаюсь, пишу диетологу вес, и через полчаса он отправляет мне план на день: что можно, что нельзя. Даже присылает меню, чтобы я мог выбрать. Что бы это ни было, все невкусное. Допустим, сегодня я съел на завтрак только пять вареных яиц. Сейчас на обед у нас рыба, на ужин – курочка. С одной стороны, когда ты голодный, хочешь всего. С другой – почти вся еда не особо вкусная в такой момент.
За 30 часов до взвешивания я перестаю есть и пить, чтобы согнать. До этого могу съесть «какую-нибудь орешку» или что-то такое, чисто для головы: чтобы было ощущение, что ты что-то поел. На вкусную еду стараюсь не смотреть. Не знаю, как некоторые на сгонке говорят, что им нравится открывать фотки разных блюд. У меня есть близкий знакомый, с которым я, например, во время весогонки могу пойти куда-нибудь в кафешку. Он заказывает сладкое и говорит: «Поешь, пожалуйста, передо мной». Это вообще странно! Я так точно не стану делать.
«60 тысяч на 500-тысячную республику, прикинь?!» Почему в Ингушетии так много Евлоевых?
Фото: Gettyimages.ru/Chris Unger/Zuffa LLC, Ben Roberts Photo; Amhed Salcedo/Keystone Press Agency/Global Look Press; instagram.com/abus_magomedov
Комментарии