Случаев, когда игроки, движимые мечтой попасть в НБА, выбиваются с самого дна, не счесть. Неполные семьи, социальные и финансовые проблемы, криминогенная обстановка и предвзятое отношение общества в таких ситуациях – стандартные препятствия, которые главный герой преодолевает на пути к цели.
Биография Кэрона Батлера уникальна тем, что он ни о какой НБА не помышлял. Пока одни усердно коллекционировали часы на уличных площадках и в залах, его статистика выглядела следующим образом. В 9 он научился стрелять из пистолета, в 11 – Батлер начал продавать кокаин, к 15 годам у него накопилось более 15 арестов, а в 17 ему уже грозило 10 лет лишения свободы.
До определенного момента баскетбол даже не был жизненной опцией Батлера, и только потом, постепенно став хобби, уже превратился в единственный выход.
«Быть как Майк? Все, кого я знал, хотели быть как Джимми «Джунбаг» Картер»
Батлер вырос не просто в Расине, штат Висконсин, а в его южной части – настоящем заповеднике для хищников общества.
«В Саут-Сайде Расина все таило в себе опасность... И вот это то, чего многие не осознают. Если ты понимаешь, как это работает – ты автоматически становишься частью системы. Ты знаешь законы игры, а соответственно, либо тебя можно использовать, либо ты сам понимаешь, что можешь на этом заработать. Все происходящее становится для тебя естественной средой обитания», – объяснял Батлер.
Кэрону, которого растила мать-одиночка Мэтти Пэден, даже не пришлось определяться. Он пошел, так сказать, по семейному профилю. После того как отец Кэрона и его брата Мэлвина ушел из семьи, наставнические функции на себя взяли их дяди. Они-то и расписали Кэрону, что и как устроено в жизни.
«Знаете, если ты выбираешься из всего этого и делишься опытом, люди часто думают, что ты кичишься этим, гордишься тем, что был частью того, в чем не участвовали они. Это очень странно, потому что я наоборот всегда стараюсь рассказать о том, что было, чтобы люди не повторяли моих ошибок. Мои дяди ввели меня в курс всего, но, несмотря на то, что я все еще был ребенком, я не снимаю с себя ответственности. Я видел торговлю наркотиками, сутенерство, жестокое отношение с людьми, смерть друзей. И я не наблюдал за всем этим со стороны, я был полностью вовлечен в происходящее.
Поверьте, я не горжусь тем, что я делал на тех этапах своей жизни, но на тот момент и в тех обстоятельствах мне казалось это правильным. Оба моих дяди вернулись после полутора лет отсидки в тюрьме за торговлю наркотиками, и на улице они получили такой уровень уважения, о котором я даже не подозревал. К ним относились как к легендам. Я хотел такого же признания», – откровенничал Батлер.
Кэрон никогда не принимал наркотики, но уже с ранних лет делал закладки, шустрил на районе, служил в качестве курьера и к 13 годам обзавелся первым тайником с 10 тысячами долларов.
«Я тогда даже не помышлял о баскетболе. С натяжкой это можно было назвать чем-то вроде хобби. Целью было как можно активнее суетиться на улице и зарабатывать деньги. Быть как Майк? Все, кого я знал, хотели быть как Джимми «Джунбаг» Картер. «Джунбаг» был местным тузом, который называл себя «Санта-Клаусом гетто». Он выиграл BMW в игре в кости, разорил местный магазин спортивной обуви Foot Locker, у него хранились десятки тысяч долларов в тайниках, домах и квартирах по всему городу. Все смотрели на него как на кинозвезду», – рассказывал о своих культурных ориентирах Батлер.
Периодические аресты не сделали Батлера таким же известным, как «Джунбаг», но его лицо примелькалось в полицейской картотеке. Поэтому, когда нужно было закрыть план, он просто стал одной из галочек.
«Мне скинули запрос на товар: парень хотел купить крэк. А я как раз находился в ситуации, когда в школе были готовы меня исключить. За все предыдущие пропуски и проступки. Поэтому я принес товар в школу и для страховки взял с собой пистолет. Ствол я положил в шкафчик, а товар оставил при себе. План был – как только он маякнет мне на пейджер, я по-быстрому скину ему товар где-нибудь рядом со школой и вернусь на занятия, чтобы никто ничего не заметил. Никакого сообщения на пейджер в итоге так и не пришло. Когда явились представители отдела по борьбе с наркотиками, им не нужно было ничего искать. Даже окна, через которые я мог попробовать убежать, были закрыты. Так что я просто сидел и тупил, пока они зачитывали мне права», – Батлер о первом серьезном опыте взаимодействия с полицией.
Кэрона приговорили к 18 месяцам лишения свободы. Два месяца он провел в исправительном учреждении Расина, а затем был переведен в специальную коррекционную школу для юношей имени Итана Аллена.
Именно там жизненные ориентиры Батлера поменяли координаты.
«Немногие могут сказать, что знают своего ангела-хранителя в лицо. Я один из таких»
Батлера начало пробирать не сразу. Просто потому, что первые несколько дней к нему не допускали посетителей. Все это время его мать провела, ночуя в машине, припаркованной неподалеку от исправительного заведения. Она хотела при первой же возможности узнать, что будет с ее сыном и можно ли смягчить наказание.
«Первый раз, когда я ее увидел, когда ей разрешили свидание, я почувствовал себя пустым местом. Я не мог сказать ничего, не осознавал, что происходило. Я был в шоке. Только потом я начал ощущать себя полным дерьмом, зловонной выгребной ямой. До меня дошло, насколько сильно я подвел ее, моего брата и всех тех, кто верил, что из меня может выйти что-то путное. Я понял, что этот цикл необходимо прервать, потому что моя семья поколениями жила по одному и тому же принципу. Ты что-то делаешь, затем садишься в тюрьму, выходишь, опять что-то случается, ты опять попадаешь за решетку, и так без конца. Но сказать легче, чем сделать. Я до сих пор не понимаю, как мне удалось то, что удалось. Некоторые говорят: «Я с самого начала знал, как надо действовать, я понял, что мне надо взяться за голову». Я же понятия не имел, с чего начинать», – признавался Кэрон.
Батлер начал с азов, с того, что знал, с того, чему его учили. Поэтому почти сразу учинил драку с еще одним заключенным, за что получил две недели карцера. 23 часа в день он проводил наедине с собой в четырех стенах.
«Пребывание в этих четырех углах что-то делает с тобой. Это влияет на твой мыслительный процесс, на твою ментальность. Это дегуманизирует тебя. Библия и мысли о родственниках были моим единственным спасением. Легко могу назвать те две недели самой низкой точкой моего жизненного пути. Я попросту был объят тьмой, и лишь священное писание было тем компасом, который вел меня», – вспоминал Батлер.
Даже спустя много лет Кэрон не оставил тот эпизод в прошлом. Он активно участвовал в обсуждении реформ исправительных заведений штата Висконсин, поддерживая позицию, позволяющую проводить заключенному в карцере шесть с половиной часов на воздухе. В школе Итана Аллена он чаще начал играть в баскетбол уже не ради развлечения или способа проведения досуга, а в качестве одного из способов дисциплинировать себя.
«Я попал за решетку, когда моя подруга была беременна. Когда родился мой первый ребенок, моя дочь – Кэмари Харрингтон, меня не было рядом, я был в тюрьме. Это еще больше заставляло меня думать о переменах. Мне всегда было пофигу на себя, но я всегда боялся подвести тех, кто в меня верил. Чтобы не повторять ошибок прошлого, мне нужна была какая-то стабильность, алгоритм, которым и стал баскетбол. Тренировки, игры в местной команде, занятия в зале – все это помогало концентрироваться на конкретных вещах, а не в очередной раз сожалеть о содеянном и питать иллюзии о немедленных переменах после того, как я выйду», – вспоминал Батлер.
Иллюзий питать и впрямь не стоило. За примерное поведение Кэрона выпустили на месяц раньше первоначального срока, но за плечами у него было темное прошлое, обширная криминальная история, а из новоприобретенного – только работа в Burger King. Тогда для него это был сугубо способ заработка и еще одна попытка отвлечься от вариантов с возобновлением криминальной карьеры.
Никакой истории с продолжением Кэрон в этом не видел.
Время показало, что зря.
Опыт работы и понимания устройства точек питания помог ему быстрее и проще освоить бизнес общепита, и, уже играя в НБА, Батлер стал владельцем шести точек Burger King. Но даже усердие, сознательность и готовность не повторять своих ошибок – ничто, если на твоем пути не появляются нужные, а порой даже особенные люди.
Первым из таких стал Джеймил Агуайр, который благодаря спонсорской сделке с Nike создал филиал команды Nike Traveling Team в Висконсине. Он убедил Батлера продолжить заниматься баскетболом и включил его в ростер.
«Это помогло мне попасть на заметку многих специалистов. Джеймил вывел меня в свет. Я играл против Тони Ромо, Тайрона Баркера, Шейна Краузи – парней с громкими именами на тот момент. Я здорово выглядел в тех матчах, можно сказать, доминировал. Потихоньку дела начали налаживаться», – вспоминал Батлер первые проблески благополучия.
Но если налаживалось все постепенно, то оборваться могло единомоментно.
«Немногие могут сказать, что знают своего ангела-хранителя в лицо. Я один из таких. Даже знаю его имя. Когда я вышел из исправительного учреждения, я был вне игры.
У меня была работа, был баскетбол, я держался в стороне от всего, что связано с наркотиками. Но это не значило, что они не могли пожаловать ко мне домой.
Однажды я сидел у себя дома, был весенний день, отличная погода, и вдруг три тяжелых удара в дверь. Я выглядываю на улицу и вижу полицейские автомобили, кучу народа, мигают сирены, полицейские возле двери – рейд. Они поднимаются на второй этаж, винтят меня, начинают обыск, но в доме ничего не находят. После этого идут к гаражу, и возле него находят закладку с кокаином. Они возвращаются с пакетом и показывают мне. Меня хватило только на то, чтобы произнести сдавленным голосом: «Это не мое». И тут сержант Рик Геллер смотрит на пакет, затем на меня и говорит: «Я не верю, что это принадлежит ему. Отпустите его». Вот просто так. И это не обычный великодушный поступок, это как в «Криминальном чтиве» – божественное провидение.
Хочу сказать, что так не бывает. Это не зависит ни от расы, ни от пола, ни от чего-то другого. К тебе приезжают, ищут, если находят наркотики – все, ты едешь в тюрьму.
В моем случае, если бы не сержант Геллер, от 10 до 15 лет. Доказательства, обвинитель, судья, печать, дело закрыто. Легко и просто. Этот момент, решение конкретно этого человека стало перекрестком моей жизни. Без этого не было бы ничего. Я не говорю о баскетбольной карьере, возможности помогать своей семье, делать все то, что я могу делать сейчас. В худшем случае я был бы мертв, в лучшем сидел бы по тюрьмам всю свою жизнь», – Батлер о ключевом решении в своей жизни, которое принял не он.
Поступок Геллера заставил Батлера предельно сосредоточиться на получении образования и баскетболе.
И это не осталось незамеченным. Сперва тренер баскетбольной команды школы штата Мэн помог Кэрону заново поступить в учебное заведение, а после главный тренер баскетбольной команды престижнейшего Университета Коннектикута Джим Калхун сделал ставку на парня, которого многие считали сомнительным.
«Он поверил в меня, хотя у него был огромный выбор. Множество талантливых игроков толкались локтями, лишь бы попасть в команду Коннектикута. У меня был только голод до игры, страх возвращения в тюрьму и нежелание подводить близких. Мне было все равно, как меня хотели использовать, в каких схемах. Если нужно было много забивать – я забивал. Нужно было защищаться – я вгрызался в лучшего игрока соперников. У меня не было запросов. Поэтому когда в 2002 меня признали лучшим игроком года в конференции Big East, я даже слегка удивился. Само попадание в Коннектикут было для меня достижением. Это избавило меня от шума и всех отвлекающих факторов, я оказался в ситуации, когда был один, и стал сильнее морально и физически. Я оставался целеустремленным. Мы играли в баскетбол, занимались тем, что нам нравилось. В команде была семейная атмосфера. А тренер Калхун научил меня оставаться профессионалом в любых ситуациях», – вспоминал Кэрон свое время в NCAA.
В составе «лаек» Батлер провел два сезона, после чего выдвинул свою кандидатуру на драфт, где его под 10-м пиком выбрали «Майами». То, о чем Кэрон и не мечтал, осуществилось, но никоим образом не отразилось на его отношении к себе и окружающим его реалиям.
«Я бы тоже обменял себя на Шака»
Искусы Майами с его пляжами и ночными клубами, возможно, и являются серьезным испытанием для неокрепших умов и прочих органов новичков «Хит», но только не для Батлера.
«Я даже не думал об этом. К тому времени баскетбол был тем, что я собирался защищать любой ценой. Я зашел слишком далеко, чтобы позволить внешней шумихе и глянцу отвлечь меня.
К тому же я оказался в правильной организации. В первый же день, когда я приехал на тренировочную базу, Пэт Райли подошел и сказал мне: «Твой шкафчик вон там. Разминка начинается рано. Если ты придешь на тренировку на час раньше, считай, ты опоздал. Тренировки начинаются с завтрашнего утра. Кстати, напомни, тебя зовут?»
Я сразу понял, что я всего лишь еще один парень в команде, а не новичок на 4-летнем контракте суммой 7,8 миллионов. Такое восприятие очень помогло мне и в будущем.
В своем первом сезоне я вошел в топ-3 новичков, уступив лишь Амаре Стаудемайру и Яо, а по окончании второго меня вместе с Ламаром Одомом и Брайаном Грантом обменяли в «Лейкерс» на Шака. Не знаю насчет других парней, но я бы тоже обменял себя на Шака. Я имею в виду, если ты можешь посмотреть на себя в зеркало и сказать, что ты более ценен для команды, чем Шак, то я не знаю, что тебе сказать. У тебя проблемы с собственным эго, парень», – Батлер о том, что впоследствии стало для него чем-то вроде профессионального кредо.
Кэрон стал джорнименом, игроком, который редко когда задерживается в одном клубе, но при этом остается неизменно востребован на рынке. Даже имея пару странноватых аддикций вроде необходимости поглощать газировку Mountain Dew (2 литра в день, минимум) и жевать во время матчей пластиковые палочки из McDonalds, Батлер везде оправдывал свою репутацию настоящего профессионала.
Ту же привычку поглощать содовую он бросил под влиянием Кобе Брайанта, а палочки сменил на жевательную резинку, когда лига сочла, что такое своеобразное успокоительное слишком опасно и палочкой легко можно подавиться.
Дольше и ярче всего Кэрон выступал в «Вашингтоне», где за пять сезонов дважды попадал на Матч Звезд, но хвалили Батлера даже тогда, когда казалось, что не за что. В чемпионском «Далласе» сезона-2010/2011 форвард сыграл всего 29 матчей, после чего выбыл до конца сезона из-за разорванного сухожилия правого надколенника.
Тем не менее, после того как клуб победил в финале «Майами», вот какую историю рассказал Дирк Новицки.
«Это было начало 2011-го, я сам был травмирован, сидел на скамейке и наблюдал за игрой со стороны. Мы играли в Милуоки, в Висконсине, считай, родной город Кэрона. На игре присутствовали его бабушка, мама, дети, друзья. И вот он идет на подбор, хватает мяч, приземляется, и арену оглушает крик боли. Я смотрю и вижу, что его коленная чашечка съехала куда-то набок. Он смотрит на нее и своими руками вправляет ее обратно. Не шучу, стонет, морщится от боли, но делает это. Тут же начинает суетиться медперсонал, люди понимают, что без кресла с такой травмой паркет не покинешь. Тем более в Милуоки, где старая арена была одной из самых больших и длинных в НБА.
Но Кэрон отказался от кресла и при помощи людей похромал в раздевалку. Он не хотел, чтобы родные видели его в кресле, в таком виде. И тогда я понял, что он не просто крепкий парень, он устроен иначе. И было обидно его вот так терять, ведь он в том сезоне был вторым в «Далласе» по результативности. Казалось, что все – наше чемпионское окно сейчас начнет закрываться еще быстрее.
Но вы знаете, после той травмы Кэрон стал сердцем и душой команды. То, как он работал над собой, как тренировался – это просто восхищало. И он почти успел восстановиться к той финальной серии. То, как он мотивировал нас, как разговаривал с каждым, находил способы зажечь на каждую игру. Это помогло нам взять тот титул», – слова MVP финальной серии.
Батлер провел в НБА 14 лет, поиграл за 9 команд, а сейчас трудится одним из ассистентов Эрика Споэльстры в «Майами». И все же баскетбольные достижения до сего дня остаются для него не пиком, а производным решений и поступков, совершенных на ранней стадии жизни.
Даже в автобиографической книге «Tuff Juice: My Journey from the Streets to the NBA» про эту самую НБА не так много. Гораздо более восторженно, благодарно и трепетно он вспоминает об уроках, которые ему преподавала жизнь.
«Сейчас для меня важно, чтобы дети из Расина и ему подобных мест увидели, что я в точности такой же, как они. Я из похожей среды, и тоже когда-то был ребенком. Я совершал глупые поступки, но учился на них.
Усваивать эти уроки было нелегко, и уверен, что это заняло больше времени, чем хотелось бы моей маме, но, в конце концов, я научился. И как только у меня появилась цель, я никогда не сдавался. Это было интересное, страшное и странное путешествие. Поэтому когда я начал делать заметки о своей жизни, я подумал: «Парень, когда-нибудь это станет книгой, а возможно, и фильмом».
Думаю, из Марка Уолберга получился бы отличный сержант Геллер, а на заглавную роль здорово бы подошел парень, чьи работы мне нравятся, Майкл Б. Джордан. Может, я фантазирую, может, все это выглядит несбыточно. Но если бы я спросил себя в 15-летнем возрасте – смог бы я оказаться там, где я сейчас? Вряд ли. И сомнения – это нормально. Важно, чтобы они не мешали на пути к цели. Даже если она труднодостижима», – вроде бы банальные слова, но только не от человека с такой судьбой, как у Батлера.
Все же не всегда следует идти по семейным стопам.
Фото: Gettyimages.ru/Jonathan Daniel, Al Bello, Andy Lyons, Lisa Blumenfeld, Jamie Squire, Ronald Martinez
Комментарии