На днях еженедельник The New Yorker опубликовал статью, посвященную Джонтэю Портеру.
Это довольно кинематографичное чтиво, назвать которое криминальным – несмотря на наличие в нем очевидной составляющей – мешает одно обстоятельство. В «Криминальном чтиве» был китч, была ирония, что же до статьи в The New Yorker, то читать ее не только тревожно, но и грустно. Потому что такие истории не про ставки, не про глупость или жажду наживы.
Они про то, что спорт так же, как он никогда не был вне политики, никогда не был и не станет неотделим от физиологической зависимости, которая не просто увеличивается в катастрофических масштабах, а становится частью технологического прогресса.
История Майкла и Джонтэя Портеров – интерпретация Моцарта и Сальери
Подобные сравнения не выдаются с рождения, поэтому Майклу Портеру-старшему пришлось потратить некоторое время, чтобы определить, кто есть кто. Для этого он почти каждое утро будил всех своих восьмерых детей, сажал гурьбой в минивэн и вез к пустому спорткомплексу у шоссе. Там, пока их друзья спали, отпрыски Портеров практически в полном составе отрабатывали баскетбольные навыки.
«Помню только кромешную тьму, и эти ужасные двойные двери, которые всегда оставляли открытыми для нас. Я тогда мечтал лишь об одном – чтобы хоть раз они оказались закрыты. И представляете, однажды утром так и случилось. Я тогда улыбнулся, забрался обратно в минивэн и уснул. А вот Майкл был в ярости. Он был совсем другим. Ему во что бы то ни стало хотелось прорваться туда», – вспоминает Джонтэй.
В той или иной степени прорвался не только Майкл: все восемь детей в итоге получили баскетбольные стипендии. К 16 годам рост Джонтэя составлял 198 сантиметров, и в большинстве случаев его вполне можно было назвать главной баскетбольной надеждой в семье.
Если бы не Майкл. В 2010-м их отец получил должность в тренерском штабе женской баскетбольной команды Университета Миссури. Однажды тренер мужской команды увидел, как Майкл в одиночестве отрабатывает броски на площадке, и предложил ему полную стипендию, хотя тот еще учился в 7-м классе.
Джонтэй, будучи выпускником старшей школы, принял предложение, и тоже не остался незамеченным.
Это положило начало истерии вокруг братьев Портеров. Фанаты просили автографы Майкла и делали с ним селфи, а Джонтэй, которого сравнивали с Кевином Дюрэнтом, стоял в стороне и дивился происходящему.
«Студенческие братства расклеивали плакаты с его изображением, к нему относились как к королю. И я тоже хотел быть частью этого цирка. Мы по-прежнему были лучшими друзьями, ничего не изменилось. Тем не менее иногда было трудно осознавать, что ты – один из лучших игроков в стране, но при этом ощущать себя вторым в своей семье. Он заслуженно привлекал к себе все внимание, и я был его самым большим поклонником», – признает Джонтэй.
Когда летом 2018-го Майкл готовился к драфту, Джонтэй тщательно ловил каждый его маневр, держа в голове мысль о том, что последует его примеру через год.
Но жизнь внесла свои коррективы.
Во время последней тренировки перед вторым курсом он порвал переднюю крестообразную и боковую связки правого колена. Пока партнеры по команде клали его на стол, Джонтэй буквально задыхался от слез, поскольку понимал, что травма повлияет на всю его дальнейшую баскетбольную судьбу. Он полностью пропустил сезон, а весной 2019-го в процессе реабилитации получил рецидив.
«Близкие мне люди говорили: «Не воспринимай все так серьезно. С тобой все будет в порядке». А я только кивал головой, понимая, что это неправда», – Джонтэй реально смотрел на вещи и был прав.
За церемонией драфта-2019 он наблюдал с дивана в подвале родителей. Его имя так и не прозвучало, и все же «Гризлис» рискнули и подписали с ним контракт как со свободным агентом.
Еще недавно отчаявшийся Джонтэй внезапно все-таки попал в НБА, и столь резкий эмоциональный перепад не пошел ему во благо.
«Мне понравилось. Даже слишком. Перелеты на выездные матчи в роскошных самолетах. Клубный персонал, готовый забронировать для тебя столик в мишленовском ресторане за пару минут. Но было и другое. Я как будто не чувствовал себя своим, понимал, что все это может продлиться недолго. Мне приходилось принимать обезболивающие, чтобы просто выходить на площадку. После матчей мне в колени загоняли иглы, чтобы откачать жидкость и предотвратить отек. Было совершенно ясно, что долго так продолжаться не может», – Джонтэй не ошибся в своих прогнозах.
Спустя два сезона его исключили из состава.
«Все началось с момента, когда я порвал связки»
К сентябрю 2021-го Джонтэй жил в Мемфисе и производил впечатление среднестатистического 21-летнего парня.
Если не считать денег.
За время пребывания в НБА он заработал 2 миллиона в качестве зарплаты, плюс получил страховую выплату в размере 2,7 миллиона (разница между его прогнозируемым доходом в НБА до травмы и фактическим заработком). Он не слишком шиковал, понимая, что ему потребуется какое-то время, чтобы определиться с дальнейшими планами.
Все это время надо было на что-то жить. И все же просмотр воскресного футбола в компании друзей не виделся ему образчиком мотовства. Очередной американский ритуал, признак социализации. Когда перед началом трансляции друзья начали ему объяснять, что такое FanDuel и DraftKings, он уже прекрасно знал об этом. В нескольких штатах недавно легализовали ставки на спорт, и эти приложения внезапно стали крупнейшими букмекерскими конторами в Америке.
Джонтэй всегда их избегал: ему казалось неправильным, что профессиональный игрок НБА ставит на другие виды спорта.
Но, эй, теперь-то он уже не был игроком НБА.
Разгоряченный предматчевыми прогнозами, любопытством и криками друзей, он поставил 125 тысяч на то, что «Канзас-Сити Чифс» обыграют «Балтимор Рэйвенс». А после паузы закинул еще 10 тысяч на экспресс: «Чифс» выиграют, их раннинбек наберет больше ярдов, чем ожидалось, а квотербек «Рэйвенс» Ламар Джексон занесет тачдаун.
Джонтэй почти сорвал куш: «Рэйвенс» победили «Чифс» на последних минутах с разницей всего в одно очко. Вечеринка закончилась, осталось странное послевкусие. И дело было не в еде.
«В ту ночь я лежал без сна, уставившись в потолок. Все думал: «Чувак, как ты мог так легко просадить шестизначную сумму на футбольном матче?». С другой стороны, я был так близок к победе. В баскетболе меня подвело собственное тело. Но в ставках на спорт нужен только ум и холодный расчет. Мне кажется, все началось с того момента, когда я порвал связки колена. С того момента я потерял контроль», – обозначил точку отсчета Портер.
Но, на самом деле, все началось несколько раньше.
Фэнтези-спорт был неотъемлемой частью американского фан-сообщества еще с 1980-х годов. Это было своего рода социальное занятие, которое комик Джоуи Мулинаро однажды сравнил с «книжным клубом для обычных парней». Традиционный фэнтези-спорт был неторопливым и методичным. Друзья и коллеги собирались вместе, скидывались примерно по двадцать баксов и составляли воображаемую команду из реальных игроков. Затем они изучали газеты и подсчитывали статистику игроков. Тот, кто по итогам сезона показывал лучший результат, забирал весь банк.
Со временем лиги перешли в онлайн, чтобы компьютеры могли выполнять расчеты, но дух соперничества остался прежним. Первые шевеления начались в 2006-м: законодательные органы запретили онлайн-гэмблинг, но сделали исключение для фэнтези-пулов. Они не хотели, чтобы ФБР врывалось в дома отцов семейств в воскресенье во время матчей НФЛ. Найджел Экклс понятия не имел, что такое НФЛ, но это не помешало ему заработать деньжат на диковинной игре с дыней вместо мяча.
Выросший на молочной ферме в Северной Ирландии бывший консультант консалтинговой компании McKinsey увидел возможность монетизировать неиссякаемый оптимизм парней, считавших, что разбираются в футболе.
В 2009-м Экклс основал компанию FanDuel у себя дома в Эдинбурге и начал проводить еженедельные, а иногда и ежедневные фэнтези-турниры.
Все, что было нужно – заплатить вступительный взнос и собрать футбольную команду, чтобы сразиться с десятками незнакомцев в интернете. Если ваша команда оказывалась сильнее, вы забираете деньги, если слабой – можете попробовать еще раз на следующий день. Или хоть прям сейчас. Игра никогда не прекращалась.
Стремительный взлет доходов FanDuel инициировал возникновение конкурентов-подражателей, так почти сразу же появилась компания DraftKings. В 2011-м у FanDuel был всего один менеджер по продажам в США, который работал из дома. Четыре года спустя у детища Экклса появилась штаб-квартира площадью 3700 квадратных метров в районе Флэтайрон с креслами из оригинального «Янки Стэдиум» и стоимостью в миллиард долларов.
Рекламная кампания и доходность нового бизнеса привлекала миллионы новых игроков, но вместе с тем вызывала пристальное внимание.
По мнению наблюдателей, приложения были очень похожи на нелегальные букмекерские конторы. Они взимали вступительные взносы, которые представляли собой ставки на результативность игроков, и оставляли себе около 10% от суммы.
Да и клиентуру компании искали соответствующую.
По сообщению ESPN, FanDuel предлагала инвесторам ориентироваться на людей, «склонных к азартным играм».
К 2016 году губернаторы самых разных штатов начали бомбардировать парламент письмами с призывами прекратить деятельность компаний FanDuel и DraftKings. Обе фактически оказались на грани банкротства.
И тут им повезло.
За пару лет до единодушной критики FanDuel и DraftKings власти Нью-Джерси, надеясь оживить экономику Атлантик-Сити, попытались легализовать ставки на спорт и в итоге заявили в суде, что федеральный запрет нарушает права штатов.
В 2018-м Верховный суд отменил запрет, позволив штатам решать этот вопрос самостоятельно. Это и стало лазейкой для беттинговых контор. Джереми Кудон, лоббист, работавший в FanDuel и DraftKings, принялся колесить по штатам, убеждая местные власти в сходстве между ставками на спорт и фэнтези-соревнованиями.
«Я встречался с законодателями, которые говорили: «Эй, о чем тут разговаривать? Разве мы это уже не проходили?» – ликовал Кудон.
Дело в том, что в начале 1990-х руководители ведущих профессиональных лиг выступили в поддержку запрета на ставки на спорт. Лиги даже подали в суд на штат Нью-Джерси под лозунгом «Мы не должны ставить на наших детских кумиров».
Но к 2015-му времена изменились, и те, кто раньше стоял по одну сторону баррикад, теперь считали купюры по другую. НБА стала прямым инвестором FanDuel, а МЛБ – DraftKings. Двадцать восемь из тридцати двух команд НФЛ заключили партнерские соглашения как минимум с одной из этих компаний.
FanDuel, заигрывая с лигами, ссылались на исследование, согласно которому их клиенты после регистрации стали смотреть на 40% больше спортивных трансляций. Через год после решения Верховного суда лиги были готовы извлечь выгоду из легализации ставок на спорт. НБА даже агитировала за это.
«Данные говорят сами за себя. Если кто-то делает ставку на игру, пусть даже небольшую, он с гораздо большей вероятностью будет следить за матчем», – поддакивал комиссионер Адам Сильвер.
Сильвер стал первым публичным представителем профессиональных спортивных лиг США, олицетворяющим их двуличие.
На следующий день после того, как в 2014-м НБА заключила сделку с FanDuel, комиссионер написал статью в The New York Times, в которой призвал легализовать ставки на спорт по всей стране. Он утверждал, что американцы уже делают огромные ставки на нерегулируемых рынках.
«По некоторым оценкам, ежегодно на спорт нелегально ставят почти 400 миллиардов долларов», – утверждал Сильвер.
Позже эта цифра была опровергнута, но резкая риторика Сильвера и сама идея нелегального оборота таких колоссальных средств позволила лигам сыграть на тех же чувствах, которые они когда-то использовали в качестве аргумента против азартных игр. Чистота спорта – а заодно заработок на ней – стали козырным тузом для беттинговых компаний.
К концу 2021-го в 30 штатах и округе Колумбия были легализованы ставки на спорт. Во многих штатах законодательство разрабатывалось при активном участии отраслевых лоббистов.
Исследование McKinsey показало, что всего 5% игроков в фэнтези-бейсбол обеспечивали 70% прибыли компаний. По данным ESPN – в обращении к инвесторам компания FanDuel привела внутренние данные – 20% ее клиентов назвали бы себя «немного зависимыми». Беттинговые конторы тратили огромные суммы на рекламные акции, но это было ничто по сравнению с «пожизненной ценностью клиента» – того, кто изо дня в день испытывал удачу.
Одним из таких естествоиспытателей был и Джонтэй Портер.
Обратная сторона бережливости
Джонтэй с детства был помешан на деньгах. В седьмом классе он подрабатывал тем, что чинил экраны айфонов. В пятнадцать раздобыл водительские права матери, чтобы создать аккаунт на Coinbase, и купил биткоины, когда большинство людей даже не подозревали, что это такое. Он терпеливо наблюдал, как растет цена, после чего на вырученные деньги приобрел первую машину.
«Я чувствовал себя лучше, чем эти ребята из хедж-фондов», – смеется Портер.
После травмы колена он зарегистрировал счет в Robinhood и начал потихоньку приторговывать акциями.
В НБА, где бездумное расточительство в порядке вещей, сопоставление трат и рисков снискало Джонтэю славу местного гуру финансов. Он вкладывал все до последней копейки в акции компаний Big 5 Sporting Goods и GameStop. Локальные успехи укрепили его уверенность в том, что ему не нужен баскетбол, чтобы зарабатывать на том, что он называл «деньгами, сопоставимыми с частью доходов от НБА».
Вскоре Джонтэй вместе с партнером начали продавать через Discord финансовые наработки по торговле акциями через основанную ими компанию Financial Cloud.
«Технически мы не могли давать финансовые консультации, потому что у нас не было лицензии. Поэтому мы наняли человека, который прописал для нас автоматизированные алгоритмы, которые выдавали оповещения о том, какие акции стоит покупать», – вводит в курс Джонтэй.
Для простоты использования интерфейс Robinhood был геймифицирован: после совершения сделки на экране появлялось цифровое конфетти. Мало-мальски успешная манипуляция с акциями создавала эффект игрушечного казино и начисто нейтрализовала ощущение проведения финансовых операций.
Ну, а от игрушечного казино недалеко и до игрушечного блэкджека. Джонтэй начал играть в карты на сайтах офшорных казино, таких как Stake, который рекламировал небезызвестный рэпер Дрейк. С каждым днем Джонтэй все меньше времени уделял котировкам акций и все быстрее выводил уже имевшиеся суммы, чтобы испытать удачу всеми доступными способами.
На FanDuel он зарегистрировался за два месяца до своего 21-летия. Он был несовершеннолетним, и регистрация была незаконной, но это не стало проблемой. К тому моменту он чуть ли не как мантру повторял слова героя Пола Ньюмана из фильма «Цвет денег»: выигранные деньги в два раза слаще заработанных.
Но жизнь приобретала вкус не только перед монитором компьютера или экраном телефона. У Джонтэя завязались отношения с девушкой из Сиэтла по имени Келли Кингма. Сначала ее насторожила перспектива отношений с бывшим игроком НБА, но скромность и застенчивость растопили сперва стереотипы, а затем и девичье сердце. Тем более что Джонтэй предложил продать свой дом и съехаться.
Келли надеялась, что на вырученные деньги они смогут накопить на безбедную старость. Разумеется, она не могла знать, что ее благоверный взял кредит на 500 тысяч под залог дома, а потом проиграл все подчистую.
Когда Джонтэй понял, что девушка вот-вот раскроет его подноготную, он запаниковал.
«Я сразу подумал: надо в темпе вернуть эти 500 тысяч. По дороге из Мемфиса в дом родителей в Миссури я включил автопилот и на протяжении всей шестичасовой поездки играл в блэкджек на телефоне. К концу поездки я слил еще 200 тысяч», – вспоминает Портер.
Потери Джонтэй решил отыграть посредством все того же FanDuel. Зайдя на свой аккаунт, он к удивлению для себя обнаружил, что его любимый вид спорта для ставок – это не футбол, а настольный теннис.
«Чтобы заработать на биржевых сделках, может потребоваться несколько недель. Но матч по пинг-понгу длится всего 15 минут. Штука в том, что ты можешь делать ставки в режиме реального времени во время матча. А это невероятно скоростной вид спорта. Невозможно описать, насколько это волнительно, потому что в воображении вся твоя жизнь зависит от того, насколько хорошо подаст этот парень. Это в буквальном смысле сводит с ума. Глаза наливаются кровью. Ты не сводишь взгляда с экрана. Думаю, ты становишься зависимым от этого ощущения неопределенности, когда не знаешь, выиграешь или проиграешь», – расписывает свои ощущения Джонтэй.
Чтобы отыграть деньги за дом, Портер начал делать ставки на матчи чемпионата России по настольному теннису, ставя по сотне тысяч долларов на подачу. Он делал ставки почти три дня кряду и выиграл более миллиона долларов.
Джонтэй был в адреналиновом восторге, Келли сдержанно радовалась тому, что ее парню удалось разжиться на «торговле фьючерсами».
«Я был невероятно горд, хотя она и отнеслась к моим словам настороженно. Келли работала финансовым консультантом, и эта история не укладывалась у нее в голове: что мог знать ее парень-баскетболист о торговле сырьевыми товарами? Она выпытывала у меня подробности, но, в конце концов, сдалась. Может быть, и зря», – резюмирует Джонтэй.
Падение на уровень выше
Что может предложить онлайн-казино заядлым игрокам? Скидки, кредиты, отсрочки?
Слишком мелко берете.
Онлайн-букмекеры уровня FanDuel и DraftKings предоставляют таким людям персонального менеджера по работе с VIP-клиентами. Их главной задачей является создание иллюзии личной заинтересованности компании в клиенте. Такие менеджеры приглашают подопечных в VIP-ложи Супербоула, на тест-драйвы еще не вышедших спортивных концепт-каров, угощают стейками, водят в шикарные ночные клубы, где их обслуживают официантки в бикини с надписью «Мы делаем ставки только на FanDuel!».
Трюк состоит в том, что для получения VIP-статуса клиенту необходимо обладать одним единственным талантом – уметь проигрываться в пух и прах. В отличие от казино в Лас-Вегасе, где крупье обычно проверяют состояние сверхбогатых клиентов, онлайн-букмекеры этого не делают. Можно быть крайне состоятельным человеком, иметь аккаунт на FanDuel, время от времени делать ставки, но при этом не иметь статуса VIP-клиента.
Зато им может обладать условный менеджер из «Taco Bell», который раньше ставил по 500 долларов в неделю, а затем начал просаживать до двух тысяч в день. Те, кто часто выигрывает, сталкивается с ограничениями в приложениях, а иногда их даже блокируют. Некоторые профессиональные гэмблеры специально делают необдуманные ставки только ради того, чтобы получить доступ к VIP-статусу и тем самым открыть доступ к более высоким лимитам ставок. Так же распространена (и само собой запрещена) практика, когда действующим VIP-клиентам платят за доступ к их счетам и аккаунтам. По факту получение статуса VIP-клиента, а вместе с ним и персонального менеджера – это даже не красный флаг, а финишный.
Это прямое доказательство игровой зависимости.
«Я посмотрел на историю его аккаунта и сказал: «Черт, у парня, который делает столько ставок, нет никакого преимущества. Он ставил на бейсбол, пинг-понг, футбол, дартс, собачьи бега, бокс, крикет. Когда ты видишь такой разброс в видах спорта, то сразу становится понятно: ему все равно, на что ставить. Этот человек просто заядлый игрок», – слова VIP-менеджера Джонтэя Портера Фрэнка Карденаса.
Когда он впервые пригласил Джонтэя в VIP-программу, то отправил ему бонус в размере десяти тысяч долларов. Даже не морковка для приманки, а так – огрызок, но для Джонтэя это был глоток свежего воздуха. Он привык к приложениям, в которых ему приходилось «выпрашивать бонус после проигрыша», чтобы продолжить игру. Поэтому когда на следующий вечер парень попросил еще десять тысяч, то Карденас с готовностью предоставил ему эту сумму.
«На следующий день мне позвонил начальник и устроил настоящий разнос. Не только из-за того, что я превысил лимит на выдачу бонусов, но и из-за того, что выдал дополнительный, хотя чувак что-то там выиграл. На что я сказал: «Да, может, он и поднял пару тысяч в «Monday Night Football», но мы вернем деньги в троекратном размере», – Фрэнк знал, о чем говорил.
Через день Джонтэй вонзил 600 тысяч, а FanDuel незамедлительно перечислил на его аккаунт кредит в 35 тысяч. Компания даже не попросила у Портера информацию, подтверждающую стабильность его дохода.
«Сразу стало известно, что он баскетболист. И не нужно было быть Шерлоком, чтобы узнать, что он брат Майкла Портера-младшего. Что такого, если один из многочисленных игроков НБА потеряет миллион-другой из-за долгов брата? Вслух, конечно, эту мысль никто не озвучивал, но это и не нужно было», – формулирует очевидное Карденас.
Джонтэй и Карденас стали чуть ли не лучшими друзьями. Они переписывались почти каждый день.
Портер говорил, что только ему может поведать о всех своих грехах и потайных желаниях.
«Мне казалось, что я уже на грани, что уже не выплыву. И тут появился он, и жизнь начала налаживаться. Фрэнк стал причиной, по которой я остался в игре», – позже признавал Портер.
Анатомия болезни
Антрополог Наташа Доу Шюлл потратила пятнадцать лет на изучение того, как казино разрабатывали электронные игровые автоматы. В книге «Умышленная зависимость» она отмечала, что одним из главнейших критериев проектирования аппаратов было увеличение «времени сосредоточения на устройстве».
Все внимание игрока должно было быть подчинено происходящему на экране, вводя его в так называемую «Зону». Компании намеренно сделали интерфейс игр ярким, ускорили их, увеличили количество игровых линий и комбинаций. Они максимально устранили моменты физического контакта с устройством, такие как нажатие на рычаги, кнопки или внесение монет.
Было сделано все, чтобы человек полностью пребывал в рамках гипнотической «Зоны».
Шюлл описывает случаи, когда люди погружались в это состояние так глубоко, что в буквальном смысле ходили под себя, вместо того чтобы отлучиться в туалет. Причина – боялись, что кто-то займет место за их счастливым автоматом.
Но FanDuel и DraftKings вывели азартные игры на новый уровень. За счет цифровизации они нашли способы увеличить скорость и объем ставок на спорт. В Колорадо, одном из немногих штатов, где публикуются данные о суммах ставок на разные виды спорта, пинг-понг, который ценится среди азартных игроков за свою динамичность, стал четвертым по популярности видом спорта, обогнав футбол и хоккей.
Параллельно профессиональные спортивные лиги заключили выгодные лицензионные соглашения не только в качестве спонсоров. НФЛ, НБА, МЛБ и другие стали напрямую продавать официальную статистику, что позволило букмекерам предлагать огромное количество внутриигровых «проп-ставок». Теперь во время футбольного матча можно делать ставки не только на победителя, но и на то, кто следующим забьет тачдаун, а также на то, закончится ли драйв пантом.
Как говорится, осознайте масштаб происходящего: во время последнего Супербоула можно было сделать ставку на то, что никто не заплачет во время исполнения национального гимна, что первой песней Bad Bunny во время шоу в перерыве будет «Titi Me Pregunto», что цвет Gatorade, вылитого на тренера победившей команды, будет красным, а самый ценный игрок матча первым делом поблагодарит Иисуса в своей послематчевой речи.
«Приложения беттинговых компаний работают не как казино, а скорее как TikTok или Instagram, используя тысячи персонализированных данных, чтобы поддерживать интерес игроков. Это идеальная история в духе наглядного капитализма. Не нужно никуда идти, что-то одалживать или закладывать в ломбард. Казино у нас в кармане. Кабинки в туалетах, как бы нам ни хотелось думать иначе, теперь являются местом для ставок на спорт», – предупреждает Шюлл.
В 2017-м, за год до отмены запрета на спортивные ставки, американцы только официально сделали ставок на сумму около пяти миллиардов долларов.
У половины мужчин моложе 50 лет есть аккаунты в беттинговых компаниях.
Вроде бы еще не так давно ведущие старались избегать даже намеки на разговоры об азартных играх. А сегодня в прямом эфире матчей НБА на экране показывают коэффициенты ставок FanDuel, а Леброн Джеймс снялся в рекламе DraftKings.
После такого стоит ли удивляться тому, что лудоманами становятся люди, максимально близко соприкасающиеся с миром спорта, который испокон веков зиждется на адреналине и азарте.
Виртуальные ставки и реальные последствия
В период с сентября 2021-го по ноябрь 2023-го Джонтэй Портер оформил через аккаунт на FanDuel 3595 ставок на сумму более 50 миллионов долларов.
В 2022-м он женился на Келли. Церемония проходила на поле для гольфа в Сиэтле с панорамным видом на гору Рейнир.
«У нас есть фото, где мы смотрим на прекрасный закат, а Келли кормит меня свадебным тортом. Знаете, о чем я думал в тот момент? О четырех ставках, которые мне нужно сделать, чтобы расплатиться с букмекером», – сокрушается Портер.
Супруга узнала о нездоровом пристрастии Джонтэя почти сразу после свадьбы. Она заблокировала ему доступ к их общим счетам, но по ночам он переводил деньги с ее телефона через Venmo, надеясь вернуть их до того, как она проснется утром. Он играл на ее кредитные карты, а потом уверял, что это мошенники.
В День благодарения он украл несколько тысяч долларов с Apple Pay собственной матери.
«На нервной почве у меня дважды был опоясывающий лишай. Настолько мне было плохо. Я понятия не имела, с чем столкнусь», – описывает свое состояние Келли Портер.
И все же хорошее во всем этом было.
Зависимость Джонтэя перестала быть тайной. Семья уговорила его задуматься о здоровье и будущем. Майкл Портер оплатил тридцатидневный курс лечения в лучшей клинике во Флориде.
Джонтэй ходил на групповую терапию, читал Библию и пообещал, что завяжет. Келли всерьез начала верить, что худшее позади.
Не без оснований.
Физическое приведение себя в форму было частью реабилитации, состояние коленей Джонтэя улучшилось, и в декабре 2023-го года «Рэпторс» предложили ему контракт. Они с Келли переехали в Торонто.
Но, увы, все это оказалось фасадом.
В действительности Джонтэй лишь чуть сбавил темп.
В 2022-м он познакомился с фитнес-тренером по имени Джонни Каладж и невзначай поинтересовался – знает ли он каких-нибудь букмекеров, которые позволили бы ему делать ставки в кредит.
Каладж свел его с группой, которую он лаконично отрекомендовал как «евреи». За две недели Джонтэй буксовал им более ста шестидесяти тысяч. Когда он не оплатил счет в срок, Каладж написал ему: «Ты думаешь, я шучу, когда говорю, что это худшие люди на свете». Отчаявшийся Джонтэй поинтересовался, убьют ли его, если он не заплатит. Ответ Каладжа заставил задуматься: «За кого ты их принимаешь? За необразованных неандертальцев? Они не прибегают к насилию. То, что они делают – гораздо хуже. Эти парни просто наймут пару хакеров, которые взломают твой компьютер, загрузят туда терабайты самого жесткого детского порно, а потом просто сольют тебя полиции».
В конце концов, Каладж расплатился с долгом за Джонтэя, продав пару дорогих часов. К тому моменту, когда он начал угрожать игроку тем, что предаст дело огласке, Портеру уже было все равно.
Он торчал всем.
Антигуанскому политику по имени Асот Майкл, с которым он познакомился в рехабе (позже Асот был убит), палестинскому букмекеру Аммару Авауде, с которым его свел Каладж. Семья последнего владеет продуктовыми магазинами по всему Нью-Йорку. Он хвастался Портеру, что устраивал «крупнейшие покерные турниры в городе», на которых присутствовали Леонардо Ди Каприо, Кевин Харт и Пол Пирс. Он рассказывал, что однажды, когда «Лейкерс» приезжали в Нью-Йорк, Леброн Джеймс снял дом, где Авауде устраивал покерные игры. Несмотря на тщедушное телосложение и влажные карие глаза, Портер, как и большинство из его окружения, знали, что Авауде связан с людьми из преступной семьи Гамбино.
Лично с Авауде Джонтэй встречался всего лишь раз. Он ужинал с ним в Нью-Йорке через неделю после дебюта за «Торонто». И тот сразу дал понять, о чем пойдет разговор: теперь, когда одним Портером в НБА стало больше, на его статистику тоже можно было ставить.
По словам Джонтэя, Авауде предложил симулировать травму или болезнь, тот утверждал обратное.
Когда парочка обговаривала детали, Джонтэй нервничал, но букмекер его присмирил: «Угомонись, я и мой приятель Брюс Фам уже делали так раньше. И нам помогал парень куда более заметный – Терри Розир из «Шарлотт». Знаешь его?»
План был в том, чтобы распределить ставки между несколькими букмекерскими конторами, в том числе офшорными, чтобы их было сложнее отследить. С его долей от сделки Джонтэй мог бы расплатиться со всеми долгами. Наконец-то он был бы свободен.
Портер все еще мыслил категориями лудомана, хотя сам на деле уже стал соучастником криминальных схем.
Когда Авауде арестовали и его пентхаус на Манхэттене заполонили агенты ФБР, комбинатор лишь егозил и улыбался: «Парни, это всего лишь дело о незаконных азартных играх, а вы обращаетесь со мной так, будто я Пабло Эскобар».
В октябре 2025-го Министерство юстиции предъявило обвинения в масштабном сговоре с целью организации ставок на матчи НБА с участием команды Авауде и трех из пяти мафиозных семей Нью-Йорка.
По версии прокуратуры Авауде и ещн около 30 его сообщников помогали организовывать несколько покерных игр с высокими ставками, в результате которых ничего не подозревавшие игроки потеряли более семи миллионов долларов. Член зала славы и главный тренер «Портленд Трэйл Блэйзерс» Чонси Биллапс, а также его помощник Дэймон Джонс получали деньги за то, что выступали в роли «подставных игроков» и помогали набирать участников для игр. (Джонс признал себя виновным по обвинению в мошенничестве с использованием электронных средств связи. Биллапс не признал).
Авауде и его команда использовали взломанные тасующие устройства, электронные лотки для фишек со скрытыми камерами и специальные очки, которые позволяли участникам аферы считывать меченые карты.
Но покер был лишь частью аферы.
Предположительно Биллапс и Джонс делились инсайдерской информацией со спортивными бетторами из окружения Авауде, в том числе с Фамом и его другом Шейном Хенненом, которую они затем использовали для ставок (Фам и Хеннен признали себя виновными). Следствие детально изучало версию, по которой Джонс якобы написал одному из обвиняемых, что его близкий друг Леброн Джеймс пропустит матч в 2023-м из-за травмы. Дело получило широкую огласку, а директор ФБР Кэш Патель назвал обнародованную схему «крупнейшим скандалом с инсайдерской торговлей в НБА».
Но все это было потом.
«Неужели эта камера с мелким унитазом из нержавейки и есть мое будущее?»
26 января 2024-го Джонтэй Портер вышел на площадку в матче против «Клипперс». Его мама Лиза присутствовала на игре, это был первый шанс снова увидеть, как он играет в НБА.
В конце первой четверти Джонтэй потянулся за подбором, но неловко перебросил его товарищу по команде. На записи видно, как Портер уходит с площадки и показывает на левый глаз, как будто тот у него заплыл. В предыдущей игре ему и впрямь попали мячом в глаз, поэтому придумывать новую травму не пришлось.
«Меня просто переполнял стыд. Мне казалось, что я предал все то, чему меня учили, дело всей жизни, благодаря которому у меня есть крыша над головой, семья, жизнь. Я ненавидел себя», – вспоминает Джонтэй.
Хуже всего то, что план даже не сработал.
В DraftKings отметили, что проигрыши по статистике Джонтэя были самой прибыльной ставкой за весь вечер, что стало неожиданностью для такого мелкого игрока.
Но Авауде сказал, что из-за ограничений на расходы, которых они не ожидали, они не смогли внести достаточно денег, чтобы погасить долг Портера.
По сути, это было плохо завуалированное послание: парень, тебе придется сделать это снова.
В течение нескольких недель Джонтэй сопротивлялся. К тому времени Авауде посредством переписки связал Джонтэя с парнем по имени Винни, который был букмекером итальянской мафии.
Вскоре Джонтэй оказался должен Винни около 200 тысяч долларов.
«Джей, ты нормальный парень, но просто чтоб ты знал, Винни только что вышел из тюрьмы за непредумышленное убийство и не питает симпатий к тем, кто проявляет к нему неуважение. Знаешь, одного парня, который не заплатил ему свой долг, привязали к стулу на складе и отрезали палец, прежде чем тот сдался и назвал номер и пароль своего крипто-кошелька. Поверь, тебе это не нужно», – поведал Авауде Портеру в личной беседе.
В марте 2024-го Джонтэй отказался от участия в матче против «Сакраменто», сославшись на плохое самочувствие. Тем временем Авауде вместе с Фамом, их другом Тимоти Маккормаком и приятелем Джонтэя по имени Махмуд Молла отправились в офис DraftKings в Атлантик-Сити.
По словам прокуроров, на кадрах с камер наблюдения видно, как они приближаются к казино с синим подарочным пакетом, полным наличных, и передают деньги кассиру. Они сделали по меньшей мере семь экспресс-ставок по показателям Джонтэя, которые принесли бы выигрыш в размере более миллиона долларов.
Вместо этого ставки были немедленно помечены. Букмекерские конторы отслеживают ставки в режиме реального времени и используют алгоритмы для выявления подозрительной активности.
Крупный экспресс на Леброна Джеймса заслуживает повторного рассмотрения.
Запись о Джонтэе Портере, малоизвестном резервисте, с таким же успехом могла быть расценена как признание.
В ту минуту, когда Джонтэй вышел из игры, пачка цифровых красителей разлетелась по всей их кассе.
FanDuel и DraftKings, в отличие от нелегальных операторов, могут принимать подозрительные ставки, потому что в случае проигрыша могут сохранить деньги, а в случае выигрыша – уведомить правоохранительные органы, и, скорее всего, им никогда не придется их выплачивать.
В то время Джонтэй еще не знал, что информация о плане просочилась и к другим соучастникам.
Аналогичные ставки были сделаны в нескольких других букмекерских конторах.
DraftKings сообщила об этом (Молла, Фам и Маккормак признали себя виновными в мошенничестве с использованием электронных средств связи).
Через несколько дней, когда Джонтэй отдыхал перед игрой в номере отеля, ему позвонил генменеджер «Рэпторс» и сообщил, что в отношении него проводится расследование на предмет «подозрительных ставок».
Портеру все сразу стало ясно. Вскоре его отстранили от участия в матчах НБА. Келли сообщила, что подумывает о разводе.
«Я искал в интернете информацию о том, попаду ли в рай, если покончу с собой, а потом просто пошел и купил пистолет. Приставил его к голове, смотрел на себя в зеркало и плакал. В голове была только одна мысль: «Больше так продолжаться не может». Меня остановило только то, что Келли ждала ребенка. Я не мог уйти из жизни, не встретившись с ним», – вспоминает Джонтэй Портер.
Джонтэй прилетел в Нью-Йорк и сдался полиции. Проходя мимо КПЗ, он обратил внимание на размер унитаза.
«Койка была такой узкой, а унитаз таким крохотным. Я даже не представлял себе, что могу поместиться на нем. В тот момент я подумал: «Неужели эта камера с мелким унитазом из нержавейки и есть мое будущее?» – взгрустнул Портер.
Джонтэй признал себя виновным в мошенничестве с банковскими переводами. С тех пор фольклор фанатов НБА разжился новой присказкой: как только у игрока возникают проблемы со здоровьем по ходу игры, про него сразу говорят «разыгрывает Джонтэя».
Сам игрок не винит их.
«Мы живем в эпоху потребительства и жадности. И я был на вершине этого. Был частью этой системы», – признает Портер.
Хотя не исключено, что Джонтэй взваливает на себя слишком много.
Он общался с еврейской мафией и представителями семьи Гамбино по электронной почте или посредством переписки, но никогда напрямую.
Ставки делал в кредит, а когда расплачивался после проигрыша, отправлял деньги Каладжу или Авауде.
Телефонный номер некоего «Мюррея», представителя еврейской мафии, на которого опирался Джонтэй в своих показаниях, был получен, судя по всему, от поставщика одноразовых телефонных услуг, офис которого был зарегистрирован в центре города.
Номер еще одного фигуранта – «Сэла», одного из «телохранителей» Винни, поступил от того же оператора, хотя предполагалось, что это две разные организации и они никак не связаны. Когда номер Винни отследили, оказалось, что он зарегистрирован на человека, имя которого и так было известно.
Им был Брюс Фам – приятель и партнер Авауде.
Наверняка сказать сложно, но очень многое из этого подталкивает на мысль о том, что Авауде и Каладж провернули классическую аферу.
Посредники (Авауде, в данном случае) говорят игроку, что он делает ставки у букмекера (таинственный Винни). Если ставки выигрывают, они находят предлог, чтобы не платить. Если ставки проигрывают, они забирают деньги.
По крайней мере в одном случае Джонтэй выиграл почти шестизначную сумму, но Авауде не выплатил ему выигрыш, сославшись на то, что тот раньше задерживал выплаты, а поэтому на этой неделе его выигрыш аннулировали.
Когда у Авауде спросили, существует ли этот мифический Винни и не дурил ли он Джонтэя, он ответил: «Один мудрый человек однажды сказал мне: «Не задавай вопросов, и мне не придется тебе врать».
Авауде признал себя виновным по обвинению в мошенничестве с использованием электронных средств связи. Приговор ему вынесут в 2027 году.
Пока он выпущен под залог и надеется, что его легальный бизнес позволит ему содержать дочерей, пока он будет отбывать срок. Авауде признает, что зависим от азартных игр, и отчасти именно из-за собственных долгов ввязался в аферу.
«Настоящие преступники – это те, кто в костюмах: те, кто управляет FanDuel и DraftKings, и их партнеры из НБА. Чарльз Баркли и Шакил О’Нил в прямом эфире рассказывают о своих ставках на спорт. А эти игры смотрят дети. Вот такое общество они, черт возьми, построили. О чем мы вообще говорим?» – негодует Авауде.
Чистой воды популизм и жонглирование фактологией. Не более.
Ведь в конечном итоге каждый отвечает за свои поступки сам, и Джонтэй Портер одним из первых это подтвердит.
«Вы не избавитесь от зависимости, пока боль от зависимости не перевесит удовольствие. Когда я уже был по уши в долгах и задолжал букмекерам, я как-то сел играть в блэкджек. Ни на что не надеялся, это был еще один вечер, очередная попытка поймать удачу. Я начал вечер с двадцати тысяч долларов, к 4:30 утра у меня на балансе был миллион долларов. Этого хватало бы, чтобы расплатиться с долгами и начать все сначала. Денег было много, и выводить нужно было частями, по времени где-то час-два. Я закрыл глаза и заснул, но мой мозг словно продолжал работать. И вот я просыпаюсь, движимый одной лишь мыслью – я должен продолжать. Не прошло и часа, как я потерял все. Представляете, только что у меня на руках был миллион долларов, который спас бы мне жизнь. Он решил бы все мои проблемы. Но мне этого было недостаточно», – корит себя Портер.
По подсчетам Джонтэя за свою жизнь он поставил на кон не менее полумиллиарда долларов, но не делал ставок с момента ареста, то есть уже больше двух лет.
Тем не менее, он не чувствует себя излечившимся. Он признался, что иногда скучает по азарту крупных ставок.
При поддержке семьи Джонтэй регулярно проходит терапию от зависимости.
Его непростые отношения с Майклом более-менее наладились.
Келли осталась с ним, и у пары родился второй сын.
Он не порвал с баскетболом даже после того, как НБА пожизненно дисквалифицировала его за махинации со ставками. Сейчас Джонтэй выступает за команду Баскетбольной Лиги Соединенных Штатов «Сиэтл Суперхоукс». В этом году в ее составе он стал чемпионом.
Кто бы рискнул поставить на такой жизнеутверждающий конец этой истории.
Фото: East News/AP Photo/Jeff Roberson, AP Photo/David Zalubowski, AP Photo/L.G. Patterson, AP Photo/Nam Y. Huh, Ringo Chiu via AP, Christopher Katsarov/The Canadian Press via AP, File; Gettyimages/Rob Carr / Staff, Christian Petersen / Staff, Justin Sullivan / Staff, Scott Olson / Staff, Michael Reaves / Staff, Sean M. Haffey / Staff, Paras Griffin / Stringer; Thiago Prudencio/Keystone Press Agency/Global Look Press
Комментарии