Мы несправедливы к Алексею Шведу, облекая свои собственные представления об идеальной карьере в НБА в окончательный вердикт, который затем сурово выносим его недолговечной заокеанской командировке. Даже сейчас мы отталкиваемся от утверждения, что у «Шведа не получилось в НБА», совершенно не задаваясь вопросами «почему?», «что конкретно?» и «что должно было получиться?». За три года – как считается – наиболее предрасположенный к игре в НБА россиянин сменил четыре команды, после чего, несмотря на наличие предложения, сделал выбор в пользу более щедрых, радушных и предсказуемых «Химок».
Видимо, последнее обстоятельство и добавляет шекспировской драмы и канцелярской беспощадности общественному мнению в отношении поступка Шведа.
Мог ли он поступить иначе? Разумеется.
Но куда важнее вопрос: почему он так поступил? И почему Швед так и не прижился в НБА?
Поначалу «Миннесота» была идеальным местом для Шведа. Даже слишком
«Все равно какой клуб, главное – уехать в НБА», – слова отчасти Шведа, отчасти максимализма, говорившего за него.
Когда чего-то очень сильно хочешь и находишься на расстоянии вытянутой руки, чтобы заполучить это, о том, какую форму обретет предел мечтаний, задумываешься далеко не в первую очередь. Швед мог оказаться в прогорклом «Мемфисе», постлеброновском «Кливленде», сверхконкурентной «Оклахоме», замученным налогообложением «Торонто», но судьба оказалась более благосклонной к нему. «Миннесота» 10-х была одной из самых интернациональных команд лиги, со звездой-альтруистом в лице Кевина Лава, и одним из последних аксакалов тренерского цеха старой школы Риком Адельманом.
Что еще важнее, заинтересованность в Шведе проявлял непосредственно сам Адельман, который за долгие годы работы зарекомендовал себя специалистом, умеющим развивать игроков, а не просто брать только тех, кто ему подходит. Причем это касалось не только аборигенов, но и пришлых. В «Сакраменто» у Адельмана зажигали Стоякович, Тюркоглу и Тарик Абдул-Вахад, в «Хьюстоне» он строил команду вокруг Яо, отдал одну из важнейших ролей ротации Луису Сколе и давал шансы пришельцам из ЦСКА: британцу Попсу Менса-Бонсу и австралийцу Дэвиду Андерсену. Адельман умел работать с иностранцами и был готов тренировать Шведа.
Вдобавок туда же, в «Миннесоту», укатил Андрей Кириленко, который знал все о стадиях адаптации русского в НБА: лучшего проводника для Шведа просто невозможно было вообразить.
Наконец, Швед приходил в команду, которая только строилась, соответственно, никаких ожиданий болельщиков и давления со стороны прессы в отношении «Тимбервулвз» не наблюдалось.
Стало быть, и от Алексея не требовалось блистать с первых матчей. Хотя... это не совсем так.
Дебютный для Шведа сезон «Миннесота» начала без своего основного разыгрывающего. Рикки Рубио восстанавливался после того, как в марте 2012 порвал кресты, обороняясь против Кобе Брайанта в матче с «Лейкерс». Место основного плеймейкера застолбил за собой Люк Риднаур, а его партнером по задней линии стал Брэндон Рой, решивший попытать счастья и перезапустить карьеру после череды травм. Попытка оказалась неудачной: один из самых талантливых атакующих защитников нулевых провел за «Тимбервулвз» всего 5 матчей, после чего больше не возвращался ни на паркет, ни в лигу. До середины декабря Адельман старательно маскировал прореху на позиции второго защитника при помощи Малколма Ли, но когда и тот пришел в негодность, то настала очередь Шведа.
Россиянин впервые вышел в старте 14 декабря в матче против «Хорнетс», в котором отыграл 34 минуты. Он набрал 13 очков (5 из 8 с игры, 3 из 4 трехочковых), 8 передач, 2 подбора, 2 потери, 2 перехвата.
В последующих 15 матчах Швед неизменно выходил в старте, показывая, как минимум, свою профпригодность на уровне НБА.
Благодаря этому отрезку он удостоился номинации на награду лучшему новичку месяца (за январь) и обеспечил себе попадание на матч лучших новичков против второгодок в рамках всезвездного уикенда.
Но поехал он туда не один, а вместе с Рубио, который только-только вернулся в состав и вернул себе место в старте.
С возвращением Рубио Шведу пришлось менять не только выражение лица
Вот как тот период вспоминает Билл Байано, координатор защиты «Миннесоты» и ассистент Рика Адельмана.
«Мы говорим о молодом парне, который к тому же проводит свой первый сезон в лиге. Да, и не забывайте, что он еще и из другой страны. На мой взгляд, он вырос как баскетболист за этот сезон. Первые несколько месяцев он выглядел очень здорово. Затем Лекси повредил левый голеностоп, и в состав вернулся Рубио, который стал получать больше игрового времени. Кроме того, большинство владений мячом изначально были завязаны именно на Рики. Когда Швед оправился от повреждения, ему было сложно смириться с тем, что теперь не он является ключевой фигурой в атаке команды. Тренерский штаб вместе с Андреем Кириленко помогали ему. Мы говорили, что ошибки в его положении – это нормально, и не стоит обращать на них такое внимание. Он порой сильно расстраивается, если что-то идет не так, как ему хочется.
Первую половину сезона он отыграл здорово, и все, включая его самого, понимают, что нужно прогрессировать и набираться опыта. И мне кажется, он развивается в правильном направлении. У него был великолепный матч против «Сан-Антонио», он неплохо смотрелся в игре против «Индианы». Но самое главное, что Шведу сейчас нужно сделать, научиться играть вместе с Рубио. Они оба хотят быть на первых ролях, хотят вести команду за собой и организовывать нападение. Пока что баскетбольная площадка в каком-то смысле слишком мала для них двоих. Но подобные связки почти невозможно наладить по ходу сезона. Мне кажется, когда они сыграются, нападение «Миннесоты» засверкает новыми красками. Но это займет какое-то время», – откровенничал тренер в интервью Grantland.
Говоря это, Байано, очевидно, имел в виду, что Швед будет выходить на позиции второго номера, но залог успеха первой половины сезона для россиянина был как раз в том, что он чаще находился с мячом и не только атаковал сам, но и создавал моменты для других. Например, по итогам сезона его среднестатистические 3,7 передачи за матч были практически эквивалентны показателям Люка Риднаура (3,8 передачи), отыгравшего все 82 матча в старте, и запасного разыгрывающего Джей Джей Барреа (4 передачи). Вне конкуренции оказался Рубио, который за вторую половину чемпионата оформил показатель 7,3 передачи.
Из всего этого следовало, что при наличии Рубио полномочия главного дирижера будут у Рики, это не обсуждалось. Да и странно, если было бы иначе. На драфте-2009 «Миннесота» взяла испанца под 5-м пиком во многом потому, что именно он считался лучшим пасующим разыгрывающим. Более того, под 6-м пиком все те же «Тимбервулвз» предпочли завербовать Джонни Флинна, не заметив особенных созидательных талантов у паренька, который ушел чуть погодя под 7-м пиком. Его звали Стеф Карри. Это не к тому, что «Миннесота» облажалась – нет, она взяла то, на что рассчитывала, и того игрока, который был ей необходим на тот момент.
Швед же оставался игроком, который на определенный период закрыл потребность команды, и не более. Созидателем он не был хотя бы потому, что на свои 3,9 передачи совершал 1,9 потери, Риднаур практически на том же количестве передач – 1,6, а Рубио при своих 7 передачах делал 3 потери. Кажется, что это мелочи, только если не вспоминать о том, что Рик Адельман всегда отдавал предпочтение классическим, экономным, умеющим читать игру первым номерам в сравнении с динамичными разыгрывающими, которые полагались на инстинкты. В «Портленде» у него трудился исполнительный Терри Портер. В двух сезонах с «Уорриорз» Адельман не сошелся характерами с Тимом Хардуэем, и когда того обменяли в «Майами», делил позицию первого номера между Марком Прайсом и Би Джей Армстронгом. Каким бы анархически-артистичным ни был Джейсон Уильямс в «Сакраменто», Адельман при первой же возможности уверенно обменял его на Майка Бибби. На второй год присутствия Адельмана на посту главного в «Рокетс» команду покинул Стив Фрэнсис, а в старте окопался трудяга Аарон Брукс. «Миннесота» не стала исключением.
Более того, Адельман дал Шведу шанс.
Россиянину было предложено сосредоточиться на обязанностях атакующего защитника. Согласитесь, неплохой расклад для человека, который всегда равнялся на Аллена Айверсона. Только вот одно дело равняться, а другое – воплощать свои амбиции в реальность. После перерыва на Матч звезд Швед принял участие во всех оставшихся играх сезона (31 матч), и только в пяти из них набрал 10+ очков, и лишь в двух сумел реализовать более одного трехочкового. По итогам регулярки контрабандный Айверсон реализовывал 29,5% дальних бросков при 3,7 попытки. То есть попадать издали он не мог, что уже лимитировало его арсенал как атакующего защитника.
Стабильно добирать за счет других качеств тоже не выходило. Швед тушевался идти в проходы против более габаритных и атлетичных защитников, беготня через заслоны для получения мяча в свободной позиции никогда не была его игрой, на двоечках с Рубио долго жить не получалось, тем более, что их адресатом чаще всего был Кевин Лав.
Оказавшись на своей вроде бы любимой позиции, Швед выяснил, что в реалиях НБА он недостаточно для нее универсален. Может быть, если бы он сконцентрировался на какой-то одной функции, то задняя линия Рубио/Швед хотя бы на уровне проекта могла иметь потенциал. Но, по сути, Швед оказался для НБА нетипичным твиннером – его естественной позицией, как покажут дальнейшие события, будет первый номер, в этом амплуа он проведет свои лучшие матчи в Европе, вот только на уровне американской лиги для нее нужно обладать совершенно иным уровнем эффективности атаки и надежности передач. Удивительно, но ему не удалось сколько-нибудь основательно прибавить и в физике, что помогло бы ему закрепиться или даже пересобрать себя – игроки НБА радикально меняются внешне по ходу карьеры, но Швед как будто бегал в какой-то другой лиге и оставался самим собой. Получилось так, словно идеальность «Миннесоты» лишь помешала Шведу: возникла иллюзия, что у него уже есть все, чтобы заиграть в лиге и предпринимать дополнительные усилия как бы и не надо.
Время шло, а «Тимбервулвз» не были намерены испытывать судьбу и летом провернули обмен, во многом предопределивший дальнейшее развитие карьеры Шведа в НБА.
Неминуемый обмен, или как Леброн помог Шведу трудоустроиться
«Тимбервулвз», отчаянно нуждавшиеся в дальней артиллерии, чтобы разнообразить атаку, а заодно создать более вольготные условия для гнездившегося под кольцом Николы Пековича, решили не ждать, когда и в каком амплуа раскроется Швед. Летом 2013-го «волки» подписали 4-летний контракт на 28 миллионов с профильным снайпером и обладателем одной из самых затейливых бросковых техник Кевином Мартином. Для Шведа это был даже не намек, а пожарная тревога.
Вдобавок ко всему Андрей Кириленко решил не продлевать последний год своего контракта с «Миннесотой» и вышел на рынок свободных агентов, чтобы стать частью небезызвестного бруклинского проекта.
Вот так, практически за шесть месяцев и одно лето, Швед совершил квантовый прыжок из ситуации, где ему благоволило буквально все, в реалии, где ему было необходимо в срочном режиме доказывать пользу для команды.
При этом надо заметить, что нельзя сказать, что конкуренция была какой-то непостижимой. Хотя игровое время сократилось до 10 минут. На позиции атакующего защитника Швед был стабильным вторым номером после Мартина (664 игровых минут против 2177 у стартера), а ставить палки в колеса россиянину порывались такие рандомные персонажи, как Шабазз Мухаммед (290 минут), Эй Джей Прайс (66 минут), Отиус Джефферс (13 минут). При этом показатели того же Мухаммеда, сыгравшего меньше Шведа (37 матчей против 66), не сильно отличались от статистики россиянина: 3,9 очка против 4, 1,4 подбора против 1,3, 0,2 передачи против 1,1.
Морально-этический кодекс предписывает пенять Шведу на отсутствие рабочей этики и упрекать в слабохарактерности. Например, его процент реализации дальних остался практически на тех же величинах (29,4% при 1,6 попытки), общая реализация упала до 32% при 3,8 попытки, эффективность опустилась до самого низкого показателя в карьере – 38,4%. Тогда это сложно было предугадать, но в той ситуации эти цифры лишь подкрепляли мнение, что Швед ценнее всего как разменный актив, а не игрок ротации.
Судьба россиянина, как и многих других игроков, как это часто бывает в НБА, решилась совсем в другом месте. И даже не в кабинетах «Таргет-Центра», где Рик Адельман по окончании сезона узнал, что его на посту главного сменит Флип Сондерс, а в Кливленде, который выиграл 1-й пик драфта-2014.
Для «Кэвз» этот выбор имел чисто прикладное значение, поскольку Леброну было все равно, на кого этот пик будет потрачен, он хотел чемпионство, и он хотел мощного растягивающего форварда с пасом и броском, такого, каким был Крис Бош в «Майами». Продолжателем традиций был назначен Кевин Лав, которого «Тимбервулвз» и обменяли в «Кэвз» в ходе трехстороннего трейда, где нашлось место и Шведу.
На место Лава из «Кливленда» проследовали Эндрю Уиггинс и Энтони Беннетт, а россиянин отправился в «Филадельфию», откуда в «Миннесоту» отконвоировали Таддеуса Янга.
И тут не стоит пенять на судьбу, а вместо этого признать, что обмен пошел на пользу всем (кроме Энтони Беннетта, его уже ничто не могло спасти). Мало того, что 1-й номер драфта Эндрю Уиггинс в дебютный сезон частенько выходил на позиции второго номера, в довершение ко всему на том же драфте «Тимбервулвз» обзавелись Заком Лавином, который на первых порах играл первого-второго номера. Если Швед не смог самоутвердиться на фоне Шабазза Мухаммеда – который, кстати, остался в команде – то выживать в компании Мартина, Лавина и Уиггинса россиянину с его тонкой душевной организацией было бы гораздо сложнее.
Правда, и сильно лучше не стало.
Три-пит Шведа
Глупо говорить о предоставлении реальных шансов, когда попадаешь в «Филадельфию» времен Сэма Хинки. В сезоне-2014/2015 «Сиксерс» задействовали 25 разных баскетболистов, и все для того, чтобы слить сезон 18-64 и драфтануть под 3-м пиком Джалила Окафора.
Поэтому Шведу предоставляли много свободного времени, скорее, для того, чтобы он мог повысить свой обменный курс. Россиянин получал неравномерные отрезки времени, на больших минутах (20+) набирал двузначные показатели (но ни разу не дополз до 20 очков), при этом неизменно демонстрировал отрицательные величины по показателю «+/-». Наверное, то, что за время пребывания Шведа в «Сиксерс» команда таки выиграла два матча, при этом россиянин в обоих случаях даже не раздевался, тоже должен о чем-то говорить.
Как бы там ни было, после 17 матчей в составе «Филадельфии» Шведа догнали призраки прошлого.
На сей раз в виде трехстороннего обмена с участием «Сиксерс», «Хьюстона» и хорошо знакомой «Миннесоты». В рамках сделки «Рокетс» отправили Троя Дэниэлса в «Тимбервулвз» вместе с парой пиков 2-го раунда и денежной компенсацией. «Хьюстон» бросил в «Сиксерс» пик 2-го раунда и права на Сергея Лищука. «Миннесота» послала Кори Брюэра в «Хьюстон», а Ронни Тюриафа – в «Филадельфию». А «Фила» в свою очередь скинулись Шведу на билет до Хьюстона.
Примерно тогда же по лиге поползли слухи, что Алексей не намерен более удостаивать НБА своим присутствием, а собирается вернуться летом в Европу. Это в мгновение ока превратило россиянина из игрока с неоднозначной репутацией в контракт, который никто не хотел на себя брать. Швед не планировал задерживаться в лиге, а стало быть, клубы не видели никакого профита в его, пусть даже мимолетном присутствии в ростере. Подтверждение последовало незамедлительно. Максимальным достижением Шведа за девять матчей в составе «Рокетс» стали 9 очков в матче против «Уорриорз», после чего относительно недавно интересного защитника перенаправили в «Нью-Йорк», получив взамен пару пиков 2-го раунда и ветерана Пабло Приджиони.
И вот там, среди шума Бродвея, огней большого города и мифов о шансе для всякого, кто посетит «сердце Америки», перед Шведом и впрямь забрезжила возможность задержаться в НБА. Как и в случае с началом в «Миннесоте», негаданное чудо было обусловлено прагматической повседневностью.
Если проще, то «Никс» были настоящей клоакой. Кармело Энтони, в чьих руках мяч традиционно оседал добрую половину игрового времени, начал ковылять еще на старте сезона, а в январе поломался окончательно и выбыл до конца чемпионата. Амаре Стаудемайр к тому моменту выходивший со скамейки и испытывающий перманентные проблемы с коленями и зрением, в феврале был отчислен по взаимному согласию, а после подписался с «Далласом». Основной разыгрывающий Хосе Кальдерон тоже выбыл до конца сезона. Приджиони отправили в «Рокетс». «Никс», возглавляемые Дереком Фишером, для которого это был первый и последний год на посту главного тренера, были ничем иным, как трансферным хабом: одни не хотели играть, другие не могли, третьи просто ждали, когда у них закончится контракт или их куда-нибудь обменяют.
В какой-то момент стартовая пятерка выглядела так: Лу Амундсон, Тим Хардуэй-младший, Лэнгстон Гэллоуэй, Клиэнтони Эрли и Андреа Барньяни. Понимание того, что спасать особо нечего, да и средств к этому нет, вынудило руководство прибегнуть к экспериментам с формацией состава.
Получивший не только самое большое количество игрового времени в заокеанской карьере (26,4 минуты в 16 матчах), но и негласное право на ошибку Швед расцвел всеми красками.
За 16 матчей он выдал лучший отрезок за три года пребывания в лиге (14,8 очка, 4,6 подбора и 3,6 передачи за игру). Оформил рекордные для себя 25 очков в матче против «Филадельфии».
С одинаковым рвением попадал как в Shaqtin’ a Fool.
Так и в хайлайты игрового дня.
Похоже, впервые с момента переезда в Америку Алексей почувствовал себя в знакомой и комфортной атмосфере. Он был частью команды из мегаполиса, помногу возился с мячом, сыпал трехочковыми и при этом не слишком переживал из-за возможных тренерских санкций. Причем не только потому, что его некем было заменять, но и вследствие более бережного отношения к мячу: россиянин сократил количество потерь до 1,9.
Конечно же, думать о том, что вот так оно и продолжится, было утопией. «Никс» существовали даже не в статусе перестраивающейся команды, а как эпизодическое бандформирование, и все, что с ним было связано, никак не рассматривалось даже в среднесрочной перспективе. Все, что было достигнуто за этот короткий отрезок, можно было смело делить на двадцать два.
И руководство так сделало, предложив Шведу минимальное соглашение, видя в нем человека, способного усилить игру со скамейки, поддержать ритм, взять на себя пару авантюрных трехочковых и попасть их. И с учетом всех предыдущих пертурбаций справедливо говорить, что «Никс» оценивали реальные перспективы Шведа, если не в денежном, то в игровом эквиваленте, приблизительно точно. Только вот сам игрок имел иную точку зрения.
«Не устроил предложенный контракт. В тот момент подписывали на хорошие деньги людей, которые вообще ничего не показывали. Я играл нормально, болельщики меня любили, Кармело Энтони говорил, что летом будем вместе тренироваться. Общались очень много на паркете со Спайком Ли, он очень хотел, чтобы я остался. Мне предложили минимальный контракт – я отказался. Тогда же появился вариант с «Химками» на отличных условиях. Когда давали играть, я играл хорошо, в «Мэдисон Сквер Гарден» мне кричали: «MVP». Ничего бы не стал менять, достойная карьера. «Никс» не захотели давать мне контракт больше – окей, нет вопросов», – Швед об итогах своей заокеанской карьеры, уже будучи игроком питерского «Зенита».
После того как тебя трижды обменяли в рамках одного сезона, такой комментарий звучал одновременно как кульминация и эпитафия карьеры Шведа в НБА. От «Главное уехать в НБА» до «Никс» не захотели давать мне контракт больше – окей, нет вопросов». За три года – от реализации долгожданной детской мечты, до возвращения к корням и обыденности, в которой уже нет необходимости никому ничего доказывать.
Так почему же у Шведа не получилось в НБА?
У Джеффа Безоса есть отличное высказывание, смысл которого сводится к тому, что для достижения успеха необходимо сохранять фокус на конечной цели и при этом четко понимать, что план ее достижения, который ты так подробно для себя наметил, на 95% подвергнется изменениям. Нужно уметь отказаться от эмоций, решений и шагов, которые казались тебе безошибочными, надо уметь лавировать между обстоятельствами и при этом всегда помнить, в какую сторону ты движешься.
Если целью Шведа было просто попасть в НБА, то, наверное, упрекнуть его не в чем.
Но если речь о том, чтобы играть в лучшей лиге мира, соревноваться с элитой этого вида спорта, то не вполне понятно, с какими ожиданиями и с каким планом он приезжал в Америку.
У него были практически идеальные условия.
Загибайте пальцы:
• Клуб из города, где ничего не отвлекает от баскетбола.
• Команда, которая только формируется и в которой есть все возможности застолбить свое место.
• Тренер, предоставляющий шансы молодым и легионерам.
• Опытный и состоявшийся в НБА ментор, с которым ты давно знаком и который говорит с тобой на одном языке.
• Разыгрывающий-европеец – твой сверстник, с которым можно найти общий язык.
И надо отдать должное Алексею, он всем этим успешно пользовался... до того, как все пошло не по его плану. Как только потребовалось не просто беззаботно играть в баскетбол, а доказывать свое право играть на конкретной позиции в конкретной команде, он с удивлением открыл для себя новое измерение НБА.
Обмены в «Сиксерс» и «Рокетс» может быть и не являлись возможностями как таковыми, это были команды без конкретных задач и ориентиров.
И, тем не менее, разве это тоже не был шанс?
Шанс понять, что при имеющемся отношении к делу ты так и будешь дрейфовать между клубами, сидеть на чемоданах, гадая, где окажешься в следующее трансферное окно.
У Шведа не было вариантов закрепиться на позиции второго номера в Америке: по атлетизму, наглости, готовности принимать контакт и лезть в проходы, защитным навыкам он априори уступал американским киборгам и стал одним из немногих игроков НБА, которые визуально не прибавили в плане физики за годы в лиге. Одновременно именно в НБА он пришел к той роли, которая определит его карьеру – свободного художника с мячом в руке и карт-бланшем на ошибки, крупного разыгрывающего, берущего на себя большую часть владений, вот только в качестве решений и эффективности прибавить ему так и не удалось. Такое устроит «Химки», но не команды НБА с минимальными амбициями.
Что касается контракта, предложенного «Нью-Йорком», то, если уж совсем смягчать формулировки, то Швед просто взял самоотвод. Он выбрал не более надежный вариант карьеры, и даже не деньги, он выбрал себя – Алексея Шведа. Парня, который больше, чем вся эта ваша НБА с ее суетой и соперничеством, больше, чем его собственная мечта играть против своих кумиров. Может быть, он просто перерос эту мечту, а может, понял, что ему объективно не дорасти до уровня стабильного, классного игрока НБА.
Фото: Gettyimages.ru/Scott Halleran, Alex Goodlett, Lisa Blumenfeld, Jeff Gross
Комментарии
Прекрасно помню, как ему параллельно с Химками предлагал контракт родной для него ЦСКА, из которого он в НБА и уехал, но на меньшие деньги и с другой ролью/конкуренцией рядом, и Швед выбрал вариант попроще во всех смыслах, но выгоднее для себя, как материально, так и в игровом плане в статусе "первого парня на деревне".
Карьера Алексея была яркой и насыщенной, в любом случае, но так и останется с приставкой "а что если бы не Химки", в которых он провёл почти весь свой игровой прайм, но так ничего командного и не достиг, потешив собственное эго только личными призами и статистическими достижениями.
В его случае хочется просто пожелать богатырского здоровья, всё остальное у него уже есть и самое главное это светлая голова и здравая оценка себя в игровом пространстве.
И на вопрос из заголовка отвечено верно, причина – отсутствие мотивации к адаптации к Лиге в части атлетизма, освоении дополнительных ролей для борьбы за место в ротации, социальной адаптации (так же известное как Alexey change you face, enjoy).
Причина отсутствия мотивации – жирный чек дома. Вот и получился такой баскетбольный аналог Динияра Билялетдинова в АПЛ конца нулевых, но Швед хотя бы у нас в ВТБ хорошо поиграл
Спасибо за интересный материал!
Человек действительно выбрал деньги. Это его право!!!
Если бы пошёл на минималку, то также с кайфом продолжал куражить. Моё мнение, что его игра со второго сезона Миннесоты это его потолок. Просто человек завязал с НБА раньше, чем бы ему могли дать.