Маркетологи оздоровительных центров десятилетиями раскручивают красивую легенду: якобы SPA – это латинская аббревиатура, которая расшифровывается как Sanitas Per Aquam («здоровье через воду»). Увы, никакой исторической базы под этим нет. Языковеды давно признали эту версию бэкронимом – искусственным мифом, который придумали гораздо позже самого слова, чтобы подороже продавать грязевые маски и ванны.
У фанатов автоспорта слово «Спа» вызывает совсем другие ассоциации – рев моторов, легендарный поворот «Красная вода» и перегрузки на великой трассе «Спа-Франкоршам». Ирония в том, что в названии бельгийского автодрома это слово оказалось в своем первозданном значении. Оно ведет к крошечному городку среди Арденнских лесов, с которого и началась запутанная история, связавшая воедино целебные источники, аристократию и страсть к скорости.
«СПАсибо», – Петр I благодарил бельгийцев за лечебную воду
Термин «spa» родился в Арденнских горах и изначально был просто географическим названием бельгийского городка Спа. Лишь веками позже имя этого поселения превратилось в нарицательное обозначение для всех термальных и лечебных курортов планеты. Лингвисты до сих пор спорят, откуда взялось само слово. Самая логичная версия связывает его с валлонским espa («фонтан») – так местные жители называли бьющие из-под земли минеральные ключи.
Другая гипотеза отсылает к физическим свойствам местной воды. Из-за насыщенности углекислым газом она выходит на поверхность тысячами шипящих пузырьков. Римляне, заставшие это явление, окрестили источники латинским глаголом spargere – «брызгать» или «пузыриться».
Полноценным курортом Спа стал еще в XIV веке, а спустя двести лет предприимчивые бельгийцы запустили масштабный экспорт целебной воды в глиняных кувшинах по всей Европе. Товар оказался настолько популярным, что вместе с керамикой по континенту разлетелось и название города. Быстрее всех тренд подхватили англичане: в британском лексиконе слово spa постепенно вышло за рамки географии и стало обозначать любой бальнеологический центр с минеральными источниками.
В XVIII веке Спа окончательно закрепилось как одно из самых престижных мест континента. Император Священной Римской империи Иосиф II окрестил город «Кафе Европы»: сюда съезжались лечить депрессию, подагру и жестокое похмелье представители королевских династий, дипломаты, писатели и высшая аристократия. В разные годы местную воду пили Виктор Гюго, Александр Дюма, Джакомо Казанова и Петр I.
С визитом Петра Великого связана забавная народная легенда. Якобы русский император, пробуя лечебную воду из источника, громко выдохнул: «Спасибо!» Местным русское слово показалось сложным для произношения, они судорожно сократили его до понятного «Спа» и назвали так сам ключ.
Байка, разумеется, не имеет под собой никаких научных оснований – как мы уже выяснили, город назывался так задолго до восхождения на престол семейства Романовых. Однако доподлинно известно, что в 1717 году Петр I действительно провел в Арденнах целый месяц, спасая подорванное здоровье литрами минералки. В память об этом визите главный питьевой павильон курорта до сих пор официально носит название Pouhon Pierre-le-Grand – «Источник Петра Великого».
Гоночная трасса спасла затухающий городок
После окончания Первой мировой войны элитный статус Спа пошатнулся, и местная аристократия судорожно искала способ вернуть в Арденны богатых туристов.
Владелец льежской газеты La Meuse Жюль де Тьер мечтал возродить одноименный гоночный Кубок, забытый на время боевых действий. Идею с азартом подхватили мэр Спа барон Жозеф де Кроуэз и культовый бельгийский гонщик Анри Ланглоа ван Офем.
Летом 1920-го во время посиделок в отеле Des Bruyeres во Франкоршампе троица набросала план: соединить обычные деревенские дороги между Спа, Мальмеди и Ставело в одну скоростную петлю.
Получившийся треугольник обладал уникальными гоночными свойствами: бесконечные прямые, минимум медленных шпилек и запредельная средняя скорость. Обратной стороной стало тотальное отсутствие безопасности и легендарная арденнская погода – тучи цеплялись за верхушки холмов, из-за чего один участок трека заливали дожди, пока на другом светило солнце. Капризы местной природы обожают болельщики и проклинают пилоты «Ф-1».
Дебютный Гран-при на новом кольце запланировали на август 1921 года. Однако первую в истории гонку пришлось отменить из-за курьеза: на этап заявился ровно один участник. Чтобы асфальт не пустовал, организаторы экстренно отдали трассу мотоциклистам. Автомобили официально заехали в Франкоршам лишь год спустя. Зато дальше маховик раскрутился моментально: в 1924-м автодром впервые принял культовый марафон «24 часа Франкоршама», а в 1925 году здесь прогремел первый в истории Гран-при Бельгии, собравший на старте семерку отчаянных смельчаков.
Первоначально трек «Спа-Франкоршам» имел внушительную длину почти в 15 километров и мгновенно заслужил статус одного из самых быстрых и опасных мест планеты. Но в 1939-м бельгийским организаторам показалось этого мало. Желая еще больше поднять среднюю скорость на круге, они безжалостно срезали медленную U-образную петлю Ancienne Douane возле старой таможни, заменив ее крутым скоростным подъемом на холм. Именно так на свет появился легендарный комплекс поворотов «О Руж – Радийон» (Eau Rouge – Raidillon), который по сей день считается главной визитной карточкой мирового автоспорта и вершиной инженерного мужества. После этой масштабной перестройки длина трассы сократилась до 14,1 км, и в таком быстром виде она просуществовала до конца семидесятых.
По мере того, как эволюционировала аэродинамика, а моторы выдавали все больше мощности, число фатальных аварий в Арденнах начало стремительно расти. К моменту закрытия классического кольца средняя скорость болидов перешагнула отметку в 240 км/ч – и все это прямо между вековыми деревьями, столбами и заборами местных ферм. Вопросы безопасности игнорировать было нельзя, и в 1979 году автодром укоротили практически вдвое – до привычных сегодня 7 километров. Из конфигурации навсегда вырезали опасные дороги общего пользования, заменив их защищенными стационарными участками.
«Большая часть старого кольца проходила по обычным загородным шоссе. Это были безумные прямые с абсолютно слепыми зонами: мы влетали в повороты на скорости около 270 километров в час, после чего машина резко проваливалась на крутом склоне. От пилота требовалась ювелирная ловкость и рук, и ног. Любая малейшая ошибка означала, что ты либо намертво впечатаешься в дерево, либо улетишь по мокрой траве в чащу на скорости под триста», – вспоминал английский гонщик Джеки Оливер, заставший те безумные времена.
Почему повороты Спа пахнут железом и ядовитым зельем
Связь легендарного автодрома с бальнеологической историей региона не ограничивается общим именем. Топонимика самой трассы буквально пропитана темой минеральных источников. Например, культовый «О Руж» (Eau Rouge – «Красная вода») – это не просто название самого знаменитого участка в мире, а реальный ручей, который мирно протекает по трубам прямо под гоночным полотном у подножия холма. Свое имя водоем получил из-за характерного ржаво-красного оттенка: местная почва перенасыщена железом, которое окрашивает воду.
Еще одно культовое для фанатов «Формулы-1» имя – скоростной двойной левый поворот «Пуон» (Pouhon) – тоже ведет в бювет. Коренные жители Валлонии издавна называют этим словом бьющий неподалеку естественный источник, богатый железом и углекислым газом. Лингвисты уверяют, что валлонское слово восходит к латинскому potione, которое переводится двояко: и как целебный «напиток», и как «ядовитое зелье».
Следом за «Пуоном» гонщики влетают в «Бланшимон» (Blanchimont) – один из самых быстрых и пугающих участков календаря, названный так в честь соседней деревушки. Скоростная связка левых виражей выводит болиды на финишную прямую перед финальной шиканой, и пилоты пролетают этот отрезок практически без подъема ноги с педали газа – на скорости в 315 км/ч.
Первый поворот трассы – культовая шпилька «Ла Сурс» (La Source – «Источник») – также напрямую отсылает к бальнеологии. Имя виража не привязано к конкретному ручью, оно носит собирательный характер, словно напоминая: именно бесчисленные природные ключи сделали этот регион всемирно известным за сотни лет до того, как на местных дорогах раздался первый рев гоночного мотора.
Следом за скоростной прямой «Кеммель» на вершине холма пилотов встречает связка «Ле Комб» (Les Combes). Французское слово combe переводится как «небольшая впадина» или «ущелье», что идеально описывает местный рельеф. Сразу после прохождения этой шиканы болиды ныряют в затяжной спуск, уходя в живописную зеленую долину, где проложена оставшаяся часть круга. К тому же Les Combes – это еще и имя крошечной деревушки, расположенной прямо у забора автодрома.
За сто лет соседства с лечебными источниками, ручьями и хуторами трасса окончательно срослась с дикой природой Арденн, став неотъемлемой частью ландшафта. Именно поэтому люди, впервые приезжающие в Франкоршам, поражаются не столько культовой конфигурации трека, сколько фантастической, почти мистической атмосфере самого места.
«Спа – это просто сумасшествие. Я ездил туда на Гран-при два года назад: место – натурально глушь. Вокруг одни деревушки да холмы, и вдруг – бац! – посреди всего этого гигантская гоночная трасса. Потрясающе красивое место», – делится впечатлениями один из болельщиков.
Для нескольких поколений гонщиков «Спа-Франкоршам» остается интереснейшим треком, а для миллионов фанатов – самой живописной трассой календаря.
И что удивительно – автодром до сих пор дарит людям терапевтический эффект. Пилоты и зрители получают настоящее исцеление чистой скоростью, наслаждаясь суровым характером и естественной конфигурацией трека, где гоночное полотно буквально течет само по себе.
Фото: Eric Alonso/Keystone Press Agency, Virginie Lefour/Keystone Press Agency/Global Look Press; East News/Eric Broncard/Hans Lucas/Hans Lucas via AFP, GIUGLIO Gil/hemis.fr/hemis.fr/Hemis via AFP, FLORENT GOODEN/DPPI/DPPI via AFP, STF/AFP; Gettyimages.ru/Ryan Pierse, Mark Thompson
Комментарии
Вот отсюда)) И про Петра рассказал еще 34 года назад
скоро будет раз в 2 года только. зато катар каждый год, красота