«Чем ты занимался в 19 лет?»
Для меня это забавный вопрос.
Когда я смотрю на раздевалку «Ман Сити», мне почти хочется смеяться. Фил (прим. Фоден, ) уже был звездой в этом возрасте. Эрлинг (прим. Холанн) разрывал Бундеслигу. А я? Парень с усами и смешной фамилией?
У меня был контракт с Aldi.
Сеть продуктовых магазинов ALDI.
«Качественная еда. Низкие цены каждый день».
В 19 лет это была моя работа. Каждый день после школы я ехал на велосипеде в магазин в центре Зволле, моего родного города. Следующие четыре часа я работал кассиром. Я таскал банки с соленьями из подсобки на полки. Мне совсем не хотелось этим заниматься, но я жил с родителями, и однажды, когда я лежал на диване в спортивных штанах и смотрел АПЛ, мама посмотрела на меня и сказала: «Тиджани, тебе действительно нужно найти работу. Ты уже взрослый. Может, будешь разносить газеты?»
Я ответил: «Не волнуйся, я уверен, что что-нибудь подвернётся».
Но она увидела анкету для приёма на работу в Aldi и заполнила её. Она даже заставила меня отдать её менеджеру магазина, и когда мы разговаривали, я сделал всё, чтобы меня не взяли. Но они, должно быть, были совсем отчаявшимися, потому что на следующий день он позвонил мне.
«Ты выходишь завтра».
Чёрт.
Моя футбольная мечта казалась такой далёкой. Я подписал контракт с Зволле, лучшей командой в городе, но в первых трёх матчах я сидел на скамейке запасных. За команду U19.
Я думал, что хорошо тренируюсь. Я спросил отца: «Почему??»
Он раньше играл профессионально, а затем управлял футбольной академией. Он пришёл на мою следующую тренировку, и после неё мы узнали состав на следующий матч. Меня даже не было в заявке.
Я сказал отцу: «Видишь?? Как такое возможно???»
Как любой голландский футбольный отец, он сказал мне горькую правду. Он сказал: «Я бы тоже не выбрал тебя. Если будешь так тренироваться дальше, сможешь играть за мою команду в четвёртом дивизионе».
Мне нужно было сразу ехать в школу, и, пока я ехал на велосипеде, я начал плакать. Я плакал так сильно, что едва видел дорогу. Я натянул капюшон на голову и смотрел в землю. Единственное, о чём я мог думать: «Всё кончено».
Позже тем же днём, во время ужина, мой отец прочистил горло. Ох, ну вот, начинается... Он начал рассказывать об Иньесте и о том, что даже самые талантливые игроки много двигаются без мяча. «У тебя есть талант, но тебе нужно работать усерднее». Я посмотрел на маму. Она из Индонезии, и она — «хороший полицейский» в нашей семье, самая любящая и заботливая мать, которую только можно представить. Я надеялся, что она заступится за меня, как всегда, когда отец был слишком строг.
Я никогда не забуду её слов.
Она посмотрела мне в глаза и сказала: «Тиджани... он прав».
Я просто уставился в свою тарелку. Моей мечте официально пришёл конец.
На следующий день я снова был в Aldi, сканируя продукты.
ПИИИК... ПИИИК... ПИИИК...
«Нужен ли вам чек?»
Я думал, что знаю, чего хочу.
Клуб из топ-3 в Голландии, затем большой клуб в Европе и национальная сборная. Хотя я был просто обычным парнем из обычной семьи. Ну, вроде как обычной...
Когда мой отец играл в 90-х, у большинства голландских клубов не было много денег, поэтому после завершения карьеры он открыл пункт проката видео. Мы с братом тусовались там, смотрели фильмы и ели конфеты из автомата. Конечно, там был раздел для 18+. Однажды мы с братом наконец-то заглянули туда, и отец застукал нас. «Эй! Что вы там делаете?» Хахахаха. Мы такие: «Что это? Это какой-то другой мир!»
Когда магазин закрылся, отец начал продавать тактические доски (прим. магнитные доски для расстановки игроков) тренерам, и это имело большой успех. Он также тренировал нас в Зволле, и когда моему брату было около 10, а мне около 12, «Твенте» подписал нас обоих.
Тренировочная база находилась в часе езды, поэтому клуб отправлял за нами огромное такси к нашему дому каждое утро в 6 утра. Мы хватали наши соки и бутерброды, которые приготовила мама (ничто не говорит «я люблю тебя» лучше, чем намазанный «Нутеллой» хлеб), а затем фургон забирал нашего двоюродного брата и ещё нескольких товарищей по команде. Бедный водитель!! Иногда мы играли в Уно на заднем сиденье, но обычно мы ссорились и спорили.
«Чувак, «Барса» вчера была так хороша... этот парень Пеп вроде ничего... Как ты вообще можешь говорить, что Роналду лучше Месси???»
Это было время, когда смартфоны BlackBerry были на пике популярности, поэтому мы слушали музыку с наших телефонов и переписывались друг с другом, чувствуя себя генеральными директорами.
ПИНГ! ПИНГ! ПИНГ! ПИНГ!
Однажды водитель не выдержал.
Он посмотрел на меня и закричал: «ТЫ, иди вперёд. С меня хватит».
Он вёз меня, как заключённого, всю дорогу до Энсхеде. На следующий день вся сцена повторилась. Я очень надеюсь, что ему хорошо платили.
К сожалению, мы всегда садились первыми и выходили последними, поэтому возвращались домой в 19:30. Ужин разогревался в микроволновке, час телевизора, а затем сон. Шесть дней в неделю. Через четыре года мы выдохлись.
«Зволле» хотел нас вернуть, но они не могли позволить себе выплатить компенсацию за обучение в «Твенте». Наш отец начал тренировать любительскую команду и предложил нам играть за неё и тренироваться с «Зволле» в течение года, а затем мы могли бы присоединиться к «Зволле» бесплатно. Так я в 16 лет оказался в четвёртом дивизионе Голландии.
Это был один из лучших годов в моей жизни.
Мы играли на этих грязных полях в глуши, за воротами паслись коровы, тракторы разгребали конский навоз. Я был маленьким и сражался против игроков, каких обычно встречаешь в низших лигах: например, защитник, сложенный как холодильник, который отправит тебя в больницу, если ты хотя бы попытаешься сделать финт. Для меня это было на самом деле опасное место, потому что я был немного любителем покрасоваться. Через шесть месяцев к команде присоединился мой брат, и у нас был матч, в котором я был совершенно бесполезен. У меня не получилось прокинуть мяч между ног сопернику, и мой брат закричал отцу: «СДЕЛАЙ ЧТО-НИБУДЬ С НИМ!!!!»
Мой отец развёл руками и крикнул в ответ: «Да, я пытался. Что я могу сделать?»
Моя мать тоже была там, она закрыла лицо руками, вся такая: «Боже мой, ну и семейка...»
Для меня это был просто футбол.
После игр мы все собирались и шли пить. В Голландии мы называем это «третьим таймом». Взрослые парни открывали пиво, а мы с братом пили газировку и ели картошку фри. Однажды я помню, как говорил парням: «Итак, мой план — сначала Высшая лига Нидерландов, затем топ-клуб в Англии или Испании...»
Все смотрели на меня, ожидая шутки.
Я сказал: «Что? Это всё».
И затем я снова откусил кусок от своего чизбургера.
Когда парни шли тусоваться, я спрашивал отца, можно ли мне присоединиться (жёсткое «нет»), и затем строчил трём своим лучшим друзьям на BlackBerry.
«вечер фифы?»
«ДА!!!!»
«я в игре»
«где когда????»
Чипсы, конфеты и шоколад. Я, Марк, Стейн и Бас. 2 на 2. Три попытки выбрать команду случайным образом, квадратик, квадратик, квадратик (прим. кнопка на джойстике). Внезапно уже 5 утра. «Ой, нам нужно поспать!!»
Без того года, я думаю, я бы потерял любовь к футболу.
Оглядываясь назад, возможно, я слишком расслабился, потому что, когда мы вернулись в «Зволле», я не сыграл ни в одном из первых трёх матчей. Когда даже твоя собственная мама не может защитить тебя за обеденным столом, ты больше не можешь обманывать себя. Поэтому я начал тренироваться вдвое усерднее. Тренажёрный зал, утренние пробежки, дополнительные тренировки... это было как в том эпизоде из Рокки.
Следующим летом я вернулся с каникул с друзьями недалеко от Барселоны (прощай, зарплата в Aldi), и тренер первой команды позвонил мне. «Завтра ты тренируешься с нами».
Но контракта всё ещё не было. И тут «АЗ» предложил мне сделку — очевидный выбор. Меня пригласили на их матч, чтобы подписать контракт, но у меня была смена в Aldi, и я не мог найти никого, кто бы меня подменил. Я позвонил своему боссу и сказал: «Извините, я увольняюсь. Нашёл другую работу».
Он спросил: «Где??»
Он, наверное, думал, что я ушел в Lidl или что-то в этом роде.
Я сказал: «В АЗ Алкмаар».
Мой первый профессиональный контракт. Мне нужно было ущипнуть себя, чтобы поверить.
Моя мать была очень взволнована. Мой отец просто сказал: «Я знал, что ты сможешь это сделать. Если бы у тебя не было таланта, я был бы гораздо мягче с тобой».
Но затем в течение двух лет я застрял во второй команде «АЗ». Это было тяжело, потому что тебе 21 год, ты видишь, как парней твоего возраста вызывают в национальную сборную, и ты задаёшься вопросом, случится ли это когда-нибудь с тобой. Ты можешь быть «талантом» только определённое время. Моя тогдашняя девушка, Марина, которая теперь моя жена, сказала мне ждать моего шанса, и я ждал и ждал и... ничего. Типа, вообще ничего.
В середине моего третьего года я отправился в аренду в «Валвейк». Эти шесть месяцев дали мне перезагрузку. В следующем сезоне я получил несколько шансов в основной команде, выходя на замену, но я никогда не делал ничего особенного.
Матчи: 22
Голы: 0
Однажды мой отец усадил меня и сказал: «Послушай, в футболе много «серых мышей». Ты ведь не хочешь быть одним из них». Он хотел, чтобы я больше рисковал в игре.
Мы заключили пари.
За каждый удар в створ ворот я получал 50 евро.
За каждый матч без ударов в створ он получал 50 евро.
В следующем сезоне я забил шесть голов. Два из них были в финальном матче плей-офф за место в Лиге Конференций, один из лучших матчей в моей жизни. Наша семья пошла на большой ужин в Амстердаме, и когда пришёл счёт, мы все посмотрели на папу.
«Да, я заплачу...»
В глубине души я знаю, что он никогда не был так счастлив оплатить счёт.
На следующий год мы квалифицировались в Лигу Конференций, и я отпраздновал это, отправившись с женой на Занзибар. Я помню, как вышел на балкон отеля и увидел пляж и прозрачную воду. Это было как эпизод сериала «Белый лотос». Затем я проверил телефон и увидел сообщение от отца.
«Позвони мне».
Он сказал, что «Милан» хочет поговорить со мной.
Я должен был идти на снорклинг (прим. плавание с маской и трубкой), но я сидел в номере с зашторенными окнами, смотрел клипы на YouTube и читал об истории «Милана». Затем я получил электронное письмо о созвоне с мистером Пиоли (прим. тогдашний главный тренер «Милана») и спортивным директором Джеффри Монкадой. Вы знаете, как это появляется в вашем календаре?
Приглашение: Milan x Tijjani chat @ Суббота 19:00, 24 Июня
Оххх.
В день рождения моей жены. Мы запланировали сафари, и гиды пообещали устроить нам хороший ужин. Я пытался найти время и для жены, и для «Милана», но вскоре мы оказались в палатке в саванне, вечно ожидая, пока еда будет готова, а время тикало. Я боялся пропустить свой созвон. Наконец, они сказали: «Окей, вы можете идти». Мы ели у костра, и я спросил, почему так долго пришлось ждать. Один из гидов сказал: «Ах да, там были два буйвола у вашего столика».
Оу. Логично.
Гиды уже очень чётко предупредили: если видите буйвола, стойте смирно. Не бегите. Вы видели этого зверя!!
Итак, мы ужинаем, всё отлично, и тут мой телефон загорается. Пиоли и Монкада звонят мне по FaceTime. Мы всё ещё у костра. Заряд моего телефона — 10%.
Я нажимаю «выключить звук» и прошу жену: «Можешь принести пауэрбанк из палатки?»
Она возвращается с зарядным устройством.
«Нет, нет, пауэрбанк!»
Я проверяю заряд.
6%
У меня не было времени поставить один из тех виртуальных фонов, поэтому я говорю о том, насколько захватывающе выглядит полузащита, а за моей спиной Пиоли и Монкада видят качающиеся деревья и диких животных, движущихся на горизонте. Гиды подслушивают и говорят: «Погодите, он переходит в «Милан»? Кто этот парень?»
Наконец, моя жена возвращается с пауэрбанком, разговор проходит отлично, и я поворачиваюсь к гидам: «Похоже, я еду в Италию».
Они такие: «Да ну!!! А можно мы придём на матч?»
Но теперь нам нужно вернуться в палатку, а уже совсем темно. Тихо. Один из гидов идёт впереди нас.
Он останавливается.
Кусты шевелятся.
Он поворачивается к нам: «Тшшшшшшш».
«Что там?» «Самец буйвола. Один».
«О, дай-ка посмотрю».
Я включаю фонарик.
В десяти метрах впереди буйвол смотрит на меня так:
😠
Я кричу Марине: «БЕГИИИИИИ!!!!!!» Наша палатка совсем близко, поэтому мы несёмся через кусты, и я клянусь, можете посмотреть любой матч, в котором я когда-либо играл в своей жизни... я никогда не бегал так быстро.
Слава богу, мы благополучно добрались до палатки, и я смог сообщить родителям хорошие новости.
Первое: я перехожу в «Милан».
Второе: я всё ещё жив.
В аэропорту Милана нам сказали, что моя семья должна сесть в другую машину, потому что толпа была слишком большой, чтобы мы все могли пройти. Честно говоря, я думал, что это шутка, но когда мы добрались до зала прилёта...
Да. И это действительно так и было. Болельщики, тифо (прим. красочные баннеры на трибунах), фаеры и дым, бесплатные обеды в ресторанах... Просто невероятно. Когда я вижу снимок с дрона заполненного «Сан-Сиро» в воскресную ночь, с силуэтом города на горизонте, у меня до сих пор мурашки по коже. Я горжусь тем, что играл там. Я помню один матч, мы вели с большим счётом, и я ходил по полю, напевая вместе с болельщиками.
«È un’emozione... Che cresce piano piano...» (прим. это эмоция... которая растёт медленно-медленно...)
Эта песня просто застревает в голове.
В самом начале был момент, когда я лежал на кровати, проходя медосмотр, и у меня возникла мысль... Не слишком ли велик этот шаг для меня?
Иногда кажется, что твой собственный мозг пытается тебе помешать. Но затем я подумал о всех часах в тренажёрном зале и о поздних ночах в Aldi, и я подумал: «Нет, это то, чего ты всегда хотел». Так и было.
«Большой клуб в Европе...»
Галочка.
«Национальная сборная...»
В сентябре меня впервые вызвали в сборную. На игру с Грецией в квалификации Евро. Когда Куман (прим. главный тренер сборной Нидерландов) выпустил меня во втором тайме, мои мысли вернулись к фильму под названием «В оранжевом» (In Oranje). Он о маленьком голландском мальчике, который мечтает играть за Нидерланды, и я смотрел его много раз в детстве. И теперь я был им.
Ещё одна мечта сбылась.
В том сезоне я действительно чувствовал, что у меня есть всё, что я только мог пожелать. Я стал игроком национальной сборной, я получил столько любви от болельщиков, мы боролись за Скудетто, и тут, когда я думал, что жизнь не может стать лучше...
Пфф.
Я стал отцом. Им пришлось делать кесарево сечение в больнице, и после долгой работы (со стороны Марины, не моей) в этот мир появился Хавьен. Я плакал. Я был так горд. Он сразу стал центром моей вселенной. Я думаю, именно поэтому я играл ещё лучше в моём втором сезоне в «Милане». Я играл не только за себя, но и за него.
Это безумие... буквально через две минуты после рождения Хавьена ко мне подошла медсестра. Я думал, она скажет что-то о том, как за ним ухаживать, но она сказала: «Эй, хм... потом, можно мне сфотографироваться?»
Доктор реально разозлился на неё, но весь больничный персонал был фанатами «россонери» (прим. прозвище «Милана»). В течение следующих нескольких дней, пока Марина оставалась там восстанавливаться, уборщики заходили в её палату каждые два часа, чтобы проверить, там ли я. На этом этаже было так чисто, что можно было есть ризотто прямо с пола.
Затем, когда мы уже собирались уходить, доктор сказал: «Извините, я просто хотел попросить вас подписать несколько футболок, но я получу их завтра. Не могли бы вы остаться ещё на один день?»
Ещё один день в больнице? С новорождённым сыном? Чтобы доктор мог получить подписанные футболки?
Только в Милане.
К сожалению, во втором сезоне наша игра была недостойна такого клуба, как «Милан». Я хотел выиграть больше, чем просто Суперкубок Италии, потому что болельщики заслуживали большого титула, но когда мой отец сказал, что «Ман Сити» заинтересованы, Марина сказала мне: «Ты должен ехать».
Я не разговаривал с Пепом до самого дня подписания контракта. Только с Уго Вианой (прим. спортивный директор «Манчестер Сити») и Натаном Аке (прим. защитник «Манчестер Сити»), который приставал ко мне всё лето. «Уже сделано? Ты подписал??»
Он расхваливал клуб и персонал, и он был прав. В первые несколько месяцев я решил просто наблюдать за другими полузащитниками, слушать Пепа и учиться. Пеп — безумный, в лучшем смысле этого слова. Мы могли отрабатывать высокий прессинг на тренировке, а затем он понимал, что это не работает, и вы могли видеть, как он думает, думает и думает. Думает так усердно, что из его головы идёт дым.
И затем... «Ребята! Ребята! Давайте изменим, как мы делаем это на правом фланге».
Одна маленькая корректировка.
Клик.
Теперь это сработало.
Игрок, который удивил меня больше всего, — это на самом деле Эрлинг. Я знал, что он хорош, но когда ты видишь его каждый день на тренировках, ты понимаешь, почему. Ты видишь это в тренажёрном зале. Ты видишь это в столовой. Ты видишь все это: восстановительный велотренажёр, программы растяжки, ледяные ванны. Его дисциплина нереальна. Такое ощущение, что он запрограммирован оптимизировать каждую минуту своего дня для забивания голов. Ты видишь, каким великим он бывает, и тебе тоже хочется быть великим.
Никто не говорит: «Нет, давайте сегодня расслабимся». Всё на 100%.
А если нет, Пеп начинал жестикулировать.
Я должен выразить огромную благодарность болельщикам «Сити». Я чувствую себя здесь частью семьи, и хотя мы не выиграли лигу, было потрясающе поднять два трофея в моём первом сезоне. Мне также удалось забить несколько голов. Когда мы играли против «Тоттенхэма» во втором матче, вот тогда я действительно почувствовал, что такое АПЛ. Длинные ауты, стандартные положения, бег вверх и вниз, бам бам бам. У тебя ноль времени, и это настолько интенсивно, но я думаю, что мой сын помог мне справиться со всем этим.
Хавьену исполнилось два года в прошлом феврале. Несколько лет назад я бы думал о плохой игре несколько дней, но теперь я прихожу домой на ужин, и, когда я переступаю порог, он вычерпывает томатный соус из своей миски и швыряет его на ковёр.
И я говорю: «Посмотрите, как хорошо он владеет своими руками!»
(Он не может сделать ничего плохого, и, думаю, он это знает.)
Благодаря ему мне даже пришлось изменить свой праздничный жест. Раньше я просто пожимал плечами.
¯\(ツ)/¯
Такова жизнь.
После его рождения я начал поднимать руки вверх, образуя букву X. Он увидел это по телевизору и тоже показал X, только вниз, в другую сторону. Когда я забил гол «Вест Хэму», это уже я копировал его.
Быть отцом — лучшая работа в мире. Раньше я засыпал под звук сканера из Aldi, но теперь я слышу только его голос.
«Папа, вперёд».
Марина показывает ему мои нарезки, и когда я начинаю бежать с мячом, он улыбается и хлопает.
«Папа вперёд! Папа вперёд вперёд вперёд!»
Если я падаю после подката, он опускает голову.
Он смотрит на Марину.
«Папе больно».
Я живу ради него. Каждый раз, когда я еду домой после игры, я знаю, что мой самый большой болельщик будет ждать меня там, катаясь по полу.
Если мы выигрываем, он счастлив.
А если я сыграл свой худший матч в жизни?
Он всё равно улыбается.
«Папа дома!!!!»
Люблю тебя, приятель.
— Тиджани
оригинал:https://www.theplayerstribune.com/tijjani-reijnders-manchester-city-premier-league-soccer-netherlands (12.06.26)
Комментарии
Складывается впечатление что Тиджани какой-то пофигист и раздолбай, но уверен это не так, просто он тут не рассказывает о усердном труде, как его заметил АЗ и т.д.
Этот сезон был не очень, первый матч на чм тоже не очень, надеюсь дальше разыграется.
Удачи ему и Оранье!!!!