Масштабные инвестиции, новейшая аэродинамическая труба, главный «конструкторский гений» Формулы-1 Эдриан Ньюи и двукратный чемпион мира Фернандо Алонсо – ожидания от выступления «Астон Мартин» в сезоне-2026 были очень высоки. И тем сильнее оказался удар – с первых же испытания стало ясно, что сезон превратится в катастрофу.
Поначалу в команде пытались все свалить на двигатели «Хонда», но вскоре стало ясно, что и машина, мягко говоря, оставляет желать лучшего. Даже на трассах, не требовательных к мощности силовой установки, они проигрывали лидерам секунды – фактически, с начала сезона единственным соперником потенциальной топ-команды стали новички из «Кадиллака».
В команде выбрали очень необычный метод исправления положения: вместо постепенного прогресса, за счет улучшения одной детали за другой, коллектив долго готовил один большой пакет обновлений. В течение нескольких месяцев «Астон Мартин» замыкал гоночные протоколы, и лишь перед летним перерывом, в Венгрии, дебютировала новая машина. А уже на следующем этапе в Зандворте она принесла очки. Не случайные, как в Монако, а вполне заслуженные.
Перед этапом в Монце технический директор «Астон Мартин» Энрике Кардиле в интервью пресс-службе рассказал о подходе к разработкам и проекте 2027 года.
Почему «Астон Мартин» не спешил с обновлениями
ЗДЕСЬ ХОЧЕТСЯ ФОТО НЕДОВОЛЬНОГО АЛОНСО В НАЧАЛЕ 2026 ГОДА
– Энрико, мы разговариваем после лучшего результата команды в этом сезоне. Какие у вас ощущения?
–Если честно, чувства смешанные. Пятница в Зандворте получилась очень сумбурной, и это немного смазало общую картину. Было трудно понять, действительно ли нам удастся подтвердить ту хорошую форму, которую мы увидели в Венгрии. Причем слово «хорошую» я бы взял в кавычки, потому что, разумеется, мы пока еще далеко не там, где хотим находиться.
Но если говорить о шасси, то по итогам уик-энда я остался очень доволен. Мы подтвердили увиденное в Венгрии. Это важно, поскольку «Хунгароринг» – очень специфическая трасса: в одних отношениях она крайне требовательна, в других – заметно меньше. Поэтому необходимо было проверить наш пакет на трассе совсем другого типа.
После двух гоночных уик-эндов с новой машиной я чувствую себя спокойнее. Мы хорошо поработали. Корреляция хорошая, и на трассе машина ведет себя так, как мы и ожидали.
- В прошлогоднем интервью вы сказали нам: «Мы обязательно все сделаем правильно. Я просто не знаю, произойдет это в первой гонке, в седьмой или еще позже». Можно ли теперь сказать, что команда наконец все сделала правильно – или по крайней мере начинает делать?
- Вся команда приложила колоссальные усилия, чтобы по ходу сезона вывести на трассу практически полностью переработанную машину. По масштабу изменений это крупнейшее обновление, которое эта команда когда-либо привозила на трассу. Исходная база у нас была далеко не лучшей, однако всего за несколько месяцев нам удалось сделать очень значительный шаг вперед в работе с шасси.
- Вы упомянули «корреляцию» – одно из тех волшебных слов «Формулы-1». Можете объяснить, насколько важно добиться точного соответствия между результатами в аэродинамической трубе и поведением машины на трассе?
-Речь не только о корреляции с аэродинамической трубой. Она важна, но еще важнее корреляция с CFD, потому что именно вычислительная гидродинамика – наш основной инструмент разработки машины. В аэродинамической трубе мы оцениваем то, что разработали с помощью CFD, и испытываем эти решения в условиях, отличающихся от тех, которые используются при моделировании.
Когда CFD, аэродинамическая труба и трасса говорят вам одно и то же, появляется доверие к самому процессу разработки. И тогда, проектируя следующий этап обновлений, вы уже можете верить в полученный результат.
Каждый новый пакет заставляет нас раздвигать границы возможного, поэтому до его появления на трассе всегда остается определенный знак вопроса. Но если за плечами уже есть история хорошей корреляции, на гоночный уик-энд можно приезжать с гораздо большей уверенностью и испытывать куда меньше стресса.
- Команда приняла смелое решение отказаться от серии небольших обновлений в первой половине сезона и вместо этого сосредоточиться на одном крупном пакете. Как вы могли быть уверены, что выбранное направление разработки верное, ничего не испытав на трассе?
- Это было смелое решение. Очень смелое.
Но оно оказалось правильным. Такой подход полностью меняет работу команды «Формулы-1». Когда ты постоянно готовишь небольшие обновления, ты все время находишься под давлением сроков. Каждые несколько недель приходится фиксировать очередную версию детали, отдавать ее в производство, изготавливать и отправлять на трассу. Ты постоянно работаешь в режиме спринта.
Мы же дали людям время. Время аэродинамикам, конструкторам, инженерам. Время на то, чтобы переосмыслить концепции, изучить идеи, которым для полноценного развития требуется больше нескольких недель. У некоторых концепций огромный потенциал, но для его реализации нужно терпение.
Избавившись от давления в духе «через четыре-пять недель вы обязаны что-нибудь привезти», мы получили возможность сделать нечто гораздо более существенное. На мой взгляд, только так мы и могли добиться того прогресса, которого достигли. Не думаю, что это было бы возможно при традиционном подходе с постоянными небольшими обновлениями.
- Но из-за этого команде пришлось пережить очень тяжелый период, провести несколько неудачных гонок и столкнуться с нарастающим давлением. Как вы с этим справлялись?
- Эмоционально это было очень тяжело. Нам пришлось провести несколько гонок с очень низкой конкурентоспособностью. Со стороны это вызывало разочарование, а внутри команды переживалось еще болезненнее. Но теперь, оглядываясь назад, мы можем сказать, что риск себя оправдал и решение было правильным.
Обновленная машина лучше работает в гоночных условиях, последние апгрейды – в Баку
ФОТО НА ГРАН-ПРИ НИДЕРЛАНДОВ, ГДЕ АЛОНСО БОРЕТСЯ С СОПЕРНИКАМИ
- Машина отыграла у остального пелотона несколько секунд на круге. В чем сейчас ее главные сильные стороны?
- Судя по тому, что мы увидели до сих пор, машина особенно сильна в гоночном режиме. Она бережнее работает с шинами. Конечно, эффективность шин зависит и от того, как ими распоряжаться на протяжении отрезка, но совершенно очевидно, что выбранное нами направление развития машины – правильное.
И это особенно важно, потому что эта машина станет отправной точкой для машины 2027 года. Что касается шасси, теперь мы уже хорошо понимаем, в каком направлении двигаться дальше.
- А где остается наибольший потенциал для улучшения?
- В «Хонде» признали, что по общей мощности мы уступаем соперникам и что одним из ключевых направлений работы должно стать улучшение управляемости силовой установки. Прогресс в этих областях позволит раскрыть весь потенциал нашего пакета.
Когда возникают проблемы с управляемостью силовой установки, гонщики теряют уверенность в том, как поведет себя машина, особенно на пределе. А когда теряешь уверенность – теряешь время на круге. Все очень просто.
- Расскажите подробнее о взаимодействии с «Хондой». Как выглядит их план дальнейшей работы?
- В «Хонде» работают очень напряженно. Готовится несколько обновлений – как аппаратных, так и программных, – которые должны улучшить управление двигателем и его работу.
Мы изучаем, насколько далеко можно продвинуть нынешнюю архитектуру силовой установки, чтобы добиться необходимой нам производительности. Сейчас основное внимание сосредоточено именно на этом.
Некоторые нежелательные особенности ее поведения мы заметили еще во время съемочного дня после Гран-при Венгрии, когда впервые использовали двигатель новой спецификации. И несмотря на то, что между окончанием летнего перерыва и Гран-при Нидерландов было совсем немного времени, «Хонде» удалось смягчить эти проблемы.
- Несмотря на все возникшие сложности, вы по-прежнему считаете решение заключить с «Хондой» полноценное заводское партнерство правильным?
- Да. Для любой команды, которая стремится стать чемпионом мира, правильный путь – эксклюзивное сотрудничество с поставщиком силовых установок. И «Хонда» – подходящий для этого партнер.
Когда мы принимали это решение, силовая установка «Хонда» была одной из лучших – если не лучшей – в «Формуле-1».
- Одним из преимуществ такого сотрудничества была и возможность самостоятельно определять архитектуру машины и создавать ее именно под полноценное заводское партнерство?
– Именно. Эксклюзивное сотрудничество с «Хондой» дало нам множество преимуществ с точки зрения компоновки машины – подвески, архитектуры шасси и так далее. У нас появилось гораздо больше свободы, чем прежде.
В этом отношении мы достигли своей цели: нам удалось лучше интегрировать силовую установку в наше шасси.
- После обновлений, появившихся в Будапеште и Зандворте, что еще предстоит привезти на машину?
– После Венгрии мы подготовили несколько небольших доработок – в Зандворте немного изменили переднее антикрыло и днище. Это последние запланированные аэродинамические обновления этой машины.
Единственным исключением может стать ситуация, когда в процессе разработки машины 2027 года мы обнаружим что-нибудь, что имеет смысл уже в этом году испытать на трассе для проверки корреляции. Но на данный момент больше никаких обновлений не запланировано.
При этом нам еще предстоит завершить программу снижения массы машины. Рассчитываем закончить ее примерно к Баку. Начиная с Баку, по сути, мы будем использовать окончательную версию машины до конца сезона.
- Насколько команде удалось снизить массу машины?
– Зависит от того, какую гонку взять за точку отсчета, но речь идет о существенной величине – достаточной, чтобы очень заметно улучшить время на круге.
Это серьезное достижение. Иногда снижение массы достигается за счет изменения отдельных деталей. В других случаях приходится полностью переосмысливать то, как изначально был спроектирован тот или иной элемент – вплоть до шасси. Это сочетание множества мелких доработок и крупных конструктивных решений.
В Баку мы должны оказаться очень-очень близко к минимально допустимой массе. А именно к этому всегда и нужно стремиться.
- И Ланс, и Фернандо снова выглядят способными именно бороться с соперниками, а не просто обороняться. Насколько приятно это видеть?
– Если честно, я очень рад за них. Для нас было важно приблизиться к тому, чтобы дать им машину, которую они смогут пилотировать так, как им хочется.
Мы все согласны, что произошел очевидный шаг вперед. Машина стала более предсказуемой, она правильно реагирует на изменения настроек, и теперь гонщики могут использовать эти настройки, чтобы подстроить ее под свои предпочтения. Раньше, с их точки зрения, машина была в некотором смысле «сломана». Она просто не реагировала на изменения достаточно последовательно. Сейчас ситуация намного лучше.
В начале сезона я видел – и чувствовал – их разочарование. На таком уровне с этим непросто справляться.
Но теперь значительная часть наших разговоров с ними посвящена уже будущему. Мы спрашиваем себя: в чем заключаются ограничения машины 2026 года и как сделать так, чтобы в 2027-м совершить еще один большой шаг вперед?
- Наверное, все же приятно слышать от Фернандо слова вроде тех, что он произнес по радио в Зандворте: «Прекрасная машина в управлении – и это еще не все»?
– Для нас это очень много значит. Это говорит о том, что изменились не только цифры – изменились и ощущения от машины.
В прошлом году, когда мы привезли большой пакет обновлений, мы понимали его ограничения. По своему масштабу он не мог кардинально изменить ситуацию. Он позволил нам чуть активнее бороться с соперниками, но принципиально характер машины не изменил. По сути, у гонщиков осталась та же самая машина – просто с немного большей прижимной силой. Удовольствия от ее пилотирования больше не стало.
На этот раз все иначе. Если говорить об общем уровне прижимной силы, этот пакет – огромный шаг вперед по сравнению с исходной версией машины. Но одновременно изменилось и само ее поведение: то, какую обратную связь она дает гонщику, как реагирует в середине поворота, как справляется с изменениями нагрузки.
Можно сказать, мы сделали двойной шаг вперед: значительно повысили чистую скорость машины и одновременно серьезно улучшили ее управляемость.
Именно поэтому гонщики ощущают настолько большую разницу – и поэтому их отзывы оказались такими положительными.
- Давайте заглянем немного вперед. Следующий этап – Гран-при Италии, ваша домашняя гонка. Вы будете в Монце?
– К сожалению, в Монце меня не будет. Я был в Зандворте, а теперь мне пора остаться на технологическом кампусе AMR и сосредоточиться на разработке машины.
- Учитывая те области, в которых машине еще необходимо прибавить, вас беспокоит, как она проявит себя на самой скоростной трассе календаря? Чего вы ожидаете?
– Ожидания… Если я скажу, что будет «непросто», то, пожалуй, даже несколько приукрашу ситуацию. В Монце не так много поворотов, а значит, меньше мест, где гонщик и шасси могут существенно повлиять на результат. В основном нужно идеально проехать несколько поворотов, а затем иметь низкое лобовое сопротивление и высокую мощность на прямых.
Монца – трасса, которая в полной мере обнажит слабые стороны нашей машины. Если говорить исключительно о конкурентоспособности, нам нужно реалистично оценивать свои перспективы. Но это не должно умалять тот прогресс, которого добилась команда.
- В этом спорте достаточно одного неудачного уик-энда, чтобы люди поспешили списать тебя со счетов. Как вы к этому относитесь?
– Есть вещи, которые ты можешь контролировать, и вещи, которые от тебя не зависят. Но ты можешь контролировать то, как используешь гоночный уик-энд.
Уик-энд в Монце не будет потрачен впустую. Для всех в Сильверстоуне появление совершенно новой машины с другим ДНК потребовало огромных усилий, и теперь нам нужно научиться извлекать из нее максимум. Мы используем Монцу, чтобы продолжить изучать эту машину и понять, как она ведет себя в столь специфических условиях.
Мы постараемся как можно лучше использовать особенности трассы и продолжим учиться. С технической точки зрения этот уик-энд будет очень ценным. С точки зрения результата мы понимаем, что будет тяжело. Но общая картина гораздо важнее.
Сезон-2027: абсолютно новая машина, но от выбранной концепции конструкторы не откажутся
- Когда в конце сезона мы снова встретимся за чашкой кофе, о чем, как вы надеетесь, мы будем говорить?
– Думаю, к тому моменту мне захочется говорить только о 2027 годе.
Наша задача сейчас – извлечь как можно больше информации из машины 2026 года, потому что все это будет определять направление проекта 2027-го.
Отныне каждый день – это новый вызов во всех областях: найти больше прижимной силы, снизить массу, дать инженерной группе больше времени для работы в аэродинамической трубе, вернуться к некоторым концепциям и переосмыслить их, доработать отдельные компоненты.
К концу года, думаю, большая часть нашего разговора будет посвящена тому, чему мы научились и как эти знания влияют на машину 2027 года.
- Как будет развиваться концепция машины?
– Абсолютно каждая деталь будет новой. Все будет усовершенствовано.
Но с концептуальной точки зрения это будет развитием того направления, которое мы выбрали с машиной этого года.
Сейчас мы движемся по правильному пути, но не считаем себя привязанными к нему.
Скажем так: приступая к проекту 2027 года, мы не стали устанавливать для себя никаких ограничений в отношении того, что обязательно нужно перенести с предыдущей машины.
В этом смысле это будет совершенно новая машина. Такой подход дает нам и свободу, и необходимый образ мышления, чтобы добиться того, чего мы хотим.
Источник – пресс-служба команды
Автор блога – комментатор «Формулы-1» на телеканале Setanta Sports. Подписывайтесь на его телеграм-канал.
Комментарии