История Эмиля Кузьмича.
Два года назад камерунец Миссипо Гедалия Эмиль вышел из самолета в аэропорту Томска – прилетел в Россию, не зная ни языка, ни цен, ни людей. Сейчас он тренируется в московском зале GOR MMA с бойцами UFC Вальтером Уокером, Богданом Гуськовым и Сергеем Павловичем, мечтает о карьере в лиге Даны Уайта и готовится к четвертому профессиональному поединку на турнире в Перми.
Эмиль дерется под псевдонимом Кузьмич и блестяще говорит по-русски для человека, который прожил в стране 23 месяца.
$100 на семью, «ндоле» и обезьяны. Что такое жить в камерунской деревне
В первую минуту это интервью было близко к провалу похоже на разговор с иностранцем в комедийном фильме. Давайте поделимся этим как стенограммой. Вообще без литературной обработки, но попытаемся передать произношение.
– …на первых ваших фото в инстаграме вы в Камеруне. И там всего одна подпись: Бон-д-жонго.
– Бонжонго!
– Да.
– Джонго – это фильм, да?
– Нет. У вас так фотографии подписаны… Это ваш родной город?
– Джанго!? Что это значит!?
– Ну у вас так подписаны фото.
– Могу я посмотреть?
Показываем фото, подпись Bonjongo – под ними. Далее Эмиль произносит с той же интонацией – разумеется, без намека на «Д», но с большей опорой на первое «О».
– А-а-а! Бонжонго! Да, это деревня. Я там родился, жил с бабушкой, мамой и четырьмя братьями, пока не уехал в 19 лет.
– А отец?
– Меня воспитывали только бабушка и мама. С отцом сложная ситуация, мы больше не разговариваем. Я работал с 7 лет и как мог сам тренировался. Там не было зала. Не было друзей, кто мог бы помогать. У меня было только желание и все. Когда не тренировался, помогал по дому.
– Как выглядит работа по дому в камерунской деревне?
– Уход за курицами, за растениями. У нас растет почти то же самое, что и в России: помидоры, огурцы, тыква, баклажаны. Когда ты взрослый человек, в Камеруне тяжело жить с семьей: нет денег, нет перспектив, нужно искать свой путь.
– Какое самое популярное блюдо было в семье?
– Называется «ндоле». Овощи и мясо… Креветки, но это не как рагу, чуть другое. Когда в России нас пригласили в посольство Камеруна, там его готовили. Это был единственный раз, когда я ел это в России.
– Что смотрели по телевизору, когда были ребенком?
– У нас был маленький телевизор, смотрел фильмы и мультики. Когда дома живет 10 человек, сложно выбрать программу, чтобы всем нравилось.
– Футбол?
– Футбол очень популярен, это спорт №1 в Камеруне. Я занимался им около года, но, когда у тебя большая семья, нужно находить деньги. И я бросил футбол, пошел работать, чтобы помогать маме.
Некоторые играют в баскетбол, но обычно это те, у кого есть деньги. Баскетбол для богатых, потому что нужен зал, кроссовки, кольца, а в футболе легко найти друзей. У нас играют босиком. Купить обувь – дорого.
– Какой была ваша первая работа?
– Сначала собирал овощи и фрукты, потом их продавал: огурцы, бананы, все в таком роде.
– Что считалось хорошей зарплатой?
– $100. На эти деньги уже можно жить, даже если в семье 4-5 человек. Но, считаю, это не жизнь – это значит, что надо просто терпеть.
– Вы учились в школе в Камеруне?
– Да, обычная школа, как и везде. Учится 50-60 человек в каждом классе. Математика, физика, французский язык.
– На географии вам показывали, где находится Россия?
– Нет, этого я никогда не изучал.
– У вашей деревни был выход к морю?
– У нас было Мариго – небольшое озеро, но очень красивое.
– Допустим, у человека в Бонжонго заболит зуб. Что делать?
– [меняясь в лице] У нас есть традиционная медицина. Обычно обращаются к ней. Если есть деньги, можно сходить в больницу. Но это очень дорого, обычно там надо терпеть.
– В России красят яйца на Пасху, ставят елку на Новый год и Рождество. Что и как празднуют в Камеруне?
– Тоже Пак [Пасха], тоже есть Новый год. На Новый год идут в церковь, около 23 часов там церемония. Потом все едят, гуляют, ходят друг к другу в гости.
– В Камеруне самое популярное животное – лев. Вы хоть раз видели льва в дикой природе?
– Нет, только в зоопарке. У нас в деревне есть обезьяны. Редко, но их можно увидеть. Обычно они боятся людей.
– Вас могут ограбить в деревне, где вы живете?
– В деревне – нет, там все спокойно, можно ходить в любое время и ничего не будет. В городе – да, могут ограбить.
– Самый популярный спортсмен из Камеруна?
– Самюэль Это’О.
– Вы знали, что он играл в Дагестане?
– Да, конечно, мы как раз были там недавно.
– Вы говорили, что сначала хотели переехать в Марокко?
– Я жил там шесть лет, потому что в Марокко хотя бы можно заработать какие-то деньги. Мы всей семьей накопили около $2 тысяч, чтобы я мог поехать. Первые месяцы в Марокко я работал в колл-центре. Говорил на французском языке. Единственное, что там требуется, – знание языка. Я звонил клиентам, предлагал им услуги по утеплению домов.
Вернулся в Камерун, не знал, что делать дальше. Хотел поехать в Саудовскую Аравию – не получилось. И потом, спустя восемь месяцев, в интернете увидел, что можно поехать в Россию, в Томск. Просто случайно нашел объявление, что можно приехать учиться на экономиста. Увидел, что Томск – недорогой город для жизни. При этом я ничего не знал о России: ни языка, ни чего-то еще. Знал, что хочу заниматься ММА.
– Не дрались на улице?
– Нет, я очень спокойный человек.
«Копать могилы тяжело. Холодно и тяжело». Как добраться из Бонжонго до Томска, не рассказывая маме
Прямо сейчас в ММА есть несколько заметных камерунцев. В UFC выделяются Атеба Готье и Кеннеди Нзечукву – оба уже успели подраться с россиянами. Но самый известный – безусловно, Фрэнсис Нганну. А его самая известная история и фото к ней – работа лопатой на песчаном карьере.
Когда мы говорим про такую работу с Эмилем, он уточняет: «Работа лопатой? В Камеруне или в России? Нет, в Камеруне я так не работал». Попробовать борщ и взять в руки лопату будущему бойцу ММА случилось почти одновременно.
– Как вы добирались до Томска?
– Мама отдала мне все деньги, которые остались. Я понимал, что в Томске мне этого бы хватило на первое время. Поехал на автобусе из своей деревни до Дуалы [крупнейший город Камеруна], потом – из Дуалы самолетом до Эфиопии, Аддис-Абеба. Потом – в Москву, и уже из Москвы полетел в Томск. Был сентябрь 2024 года.
– Какие первые впечатления?
– Холодно. Потом понял, что это еще нормально.
– Вы вышли в аэропорту Томска. Куда поехали дальше?
– Взял такси и поехал в общежитие. Я же приехал поступать в университет, меня там ждали, потому что я им заранее написал на почту. В общежитии ничего не сказали, просто поселили в комнату. Первое время было непривычно, потому что очень много мужчин в одной комнате.
– Первый день в университете?
– Нормально. Я всегда был спокойным: ко мне никто не подходил, я ни к кому не лез. В университете были еще студенты из Африки. Можно было с ними поговорить, но я предпочитал оставаться один. Знал, что если у тебя есть цель – надо учить язык. А если хочешь учить язык, то надо жить среди тех, кто его знает.
– Первый русский человек, кто вам попытался помочь?
– [пауза] Это была женщина, ха-ха-ха… Но я не помню, как ее зовут. И в Томске мне в основном помогали женщины. Мужчины – у них обычно мало времени, а с женщиной можно поговорить. Женщина мне впервые приготовила борщ, так я познакомился с русской кухней. Еще мне понравился один торт – не помню название, но очень вкусный.
– У вас в Томске быстро отношения начались, да?
– Да. Она жила рядом с общежитием. Мы просто разговорились на улице и стали общаться. Я ничего не знал на русском и разговаривал с ней на английском, через переводчик в телефоне.
– Но сейчас вы не женаты? Ни с кем не встречаетесь?
– Да, в Москве познакомиться труднее.
– Что было на ваших первых уроках русского?
– Алфавит. Быстро выучил, как мне кажется. Я знал, что мне нужно обязательно изучать русский, чтобы идти дальше. Конечно, это сложно – у вас, например, есть падежи. Очень сложно сказать «здравствуйте» или «хорошо». Потому что у вас буква Х, мне ее тяжело произносить. И еще сложно сказать Р, как в русском. И в слове «хорошо» есть и Х, и Р, поэтому нелегко.
– Вы реально читали сказки, чтобы учить язык?
– Да, много читал. Пушкина читал, смотрел фильмы на русском. Первый фильм, который посмотрел, – «Иван Васильевич меняет профессию», мне посоветовали его посмотреть, чтобы изучить язык. Смотрел без субтитров, было смешно, но я ничего не понял.
– Вы же и русский рэп слушаете?
– Да. Скриптонит нравится. Но я не понимаю, что он говорит. Albak нравится. У Тимати что-то слышал. Они нормальные. Лучше, чем французский рэп. Я в метро всегда слушаю русских рэперов.
– Вы тренировались по ММА в Томске?
– Только в детской группе. Там почти нет залов, чтобы заниматься ММА. И я тренировался с детьми, оставался один после тренировки, бил мешок. Тренер знал, что у меня непростая ситуация, и денег с меня не брал. А в Камеруне я тренировался с детства, но вообще один: вешал покрышки от автомобилей на веревки и бил по ним. И еще бегал. Больше ничего не делал.
– За все время в Томске хоть раз слышали французскую речь?
– Нет. Никогда. Был момент, что я пошел в магазин в первый день: отдал женщине продукты и попробовал заплатить наличными. Но она ничего не понимала, я попробовал объяснить ей на английском, она написала мне на бумажке, сколько надо заплатить.
– Помните адрес в Томске, где жили?
– Улица 19-й Гвардейской [дивизии].
– Вы работали на кладбище в Томске. Как нашли эту работу?
– Через «Авито». Там уже работали знакомые. Я после переезда почти сразу начал работать, буквально через месяц. Когда ты на новом месте, тебе обязательно нужно найти работу. Томск – маленький город, там нет метро, нет ничего особенного, на такую работу мало кто хочет идти. Это было далеко от общежития, я часто возвращался к 23:00, сразу ложился спать.
– Что такое копать могилу зимой?
– Это очень тяжело. Холодно и тяжело. Сначала надо убрать все камни. Потом – долбить и копать. На одну могилу уходит около дня. Если хорошо идет и вдвоем, можно быстрее. Мы чаще всего копали вдвоем. Или начинаешь один, а второй приезжает помогать. И я только копал могилы, больше ничего не делал.
– Похороны в России отличаются от похорон в Камеруне?
– Сами похороны я видел один или два раза. У нас по-другому, но мне не особо это важно. Я не сравнивал, как в России и Камеруне, мне просто нужно было заработать денег, а все остальное – пофиг. Я все всегда делал один, жил отдельно, никому не говорил, что работаю на кладбище. Мы жили в комнате вшестером, но никто не знал, где я работаю.
– Как и когда вы купили первые теплые вещи?
– В «Вайлдберриз». Самый дешевый пуховик. Когда копал, зарабатывал в день 2,5-3 тысячи рублей. Больше – никогда.
– Помните день, когда сильнее всего замерзли?
– Помню. Стоял на остановке, ждал автобус. Ничего не ехало. Шел снег, а я стоял.
Кузьмич в Москве! Спаррингует с бойцами UFC и живет в общежитии в Бибирево
На Tapology профиль камерунского бойца сейчас записан как Emil Kuzmich (3-0 в ММА). Прозвище Кузьмич в зале GOR MMA придумал главный тренер Гор Азизян, который в последние годы проявляет себя как сильнейший скаут российских ММА. Удивительным образом Азизян попадает в нужных людей, когда дает финансовую поддержку и тренировки тем бойцам, которые впоследствии ярко проявляют себя в UFC: Шара Буллет, Богдан Гуськов, Вальтер Уокер и Магомед Саидов, попавший в топ-15 полутяжелого веса после первого же боя.
Эмиля Кузьмича Гор встретил на Хованском кладбище в Москве.
– Он был рабочим, а я приехал по своим делам. Смотрю, как он копает. Сильно копает – думаю, может, ему драться, а не копать? Тем более он мне сказал, что в другие дни еще на стройке работает. Спросил, сколько он зарабатывает, сказал, что можем дать работу в зале за те же деньги.
Сейчас помогаем чем можем, боями он пока не зарабатывает. Первое впечатление: ближе к нулю, спарринги не делал, ногами бить не умел, бороться и защищаться от борьбы не умел. Но все парни ему помогали: Вальтер, Богдан, Магомед Саидов с ним много работает, Шамиль, Сергей Павлович.
– Сколько ему нужно, чтобы попасть в UFC?
– Зависит от человека. Если все делать по плану, у меня это обычно длится от 4 до 5 лет. Вальтер ко мне пришел в 2019 году, в 2023-м – уже был в UFC. Магомед Кубик Саидов пришел в 2022-м, в 2026-м – дебютировал. Богдан попал в UFC тоже за 4 года. 4-5 лет, если материал правильно выбран и боец, скажем так, не умничает, – говорит Азизян.
Кузьмич дебютировал в ММА в октябре 2025-го – на первой же минуте попал сопернику ногой в голову. Потом побил еще двух оппонентов с рекордами 0-1 и 0-5, а 29 августа проведет веселый бой на Ural FC – соперником станет Максим Федоров, более известный как кулачник Макс ВДВ. Что такое ВДВ, Эмиль узнал прямо по ходу интервью. Мы просто ему рассказали, перейдя на английский.
– Как вы перебрались в Москву? – вопрос Кузьмичу.
– Накопил деньги, работая на кладбище, и стал искать варианты, чтобы в Москве заниматься ММА. Плюс в университете выиграл Олимпиаду по русскому языку: я лучше всех его выучил в первый год, они отправили мои документы, меня перевели в Москву. Я сам подошел и сказал, что хотел бы перевестись, и они мне как-то помогли – даже сам не знаю как.
– А в чем смысл переезда?
– По-моему, Москва – лучший город в мире: много перспектив, много залов, можно все что хочешь. Я сначала попал в гостиницу, там жило около 20 человек в комнате, это ужас. Пришел на тренировку в зал Evolve, мне не понравилось, было очень далеко. А потом в один день Гор позвал к себе.
В зале лучше всего стали общаться с Вальтером Уокером, он мне сильнее всего помог, хотя все остальные тоже поддерживали. Ко мне все относились как к брату.
– Что помните из первых тренировок в Москве?
– Лежу на полу очень сильно уставший. Это было тяжело.
– К вам на спарринги приезжал Сергей Павлович. Вы когда-то встречали человека сильнее?
– Никогда. Он и Богдан Гуськов – другой уровень.
– Как у вас появилось прозвище Кузьмич?
– Это Гор [Азизян]. Как только я приехал в зал, уже на второй или третьей тренировке он начал меня так называть.
– Как вас позвали в зал?
– Я в Москве снова устроился работать на кладбище. Работал на Хованском. Все то же самое: копаешь яму 2 на 2, только платят 3,5 тысячи. Гор увидел меня, мы разговорились, и он позвал на тренировку. На кладбище в Москве я проработал буквально два месяца.
– Вы продолжаете там работать?
– Сейчас – нет. Гор мне помогает: он не хочет, чтобы я работал на кладбище, дает работу в зале тренером, сам старается помочь. И, кроме зала, я нигде больше не работаю.
– Ваш идеальный вариант карьеры?
– Попасть в UFC, выступать там в среднем весе, заработать много денег, помогать родным и остаться жить в России.
– Сейчас живете в Бибирево, в общежитии?
– Да.
– Одно из ваших прозвищ – Черная икра. А вы хоть раз пробовали черную икру?
– Нет, но хотелось бы. Мне нравится салат оливье, очень нравится винегрет. Это вкусно. В городе я могу поесть в «Казан Кебабе», там хорошая кухня.
– У вас есть российский паспорт?
– Пока нет. Но есть варианты его получить, я бы хотел жить в России, остаться тут и сделать карьеру в ММА.
– Вашего следующего соперника зовут Макс ВДВ. Вы вообще знаете, что такое ВДВ?
– Честно говоря, нет.
– Воздушно-десантные войска. Считается, что они должны уметь прыгать с парашютом и обычно выполняют особо сложные задачи. Сергей Павлович, который с вами тренируется, служил в ВДВ.
– Теперь понятно.
– По чему вы сильнее всего скучаете в Москве?
– Никогда не говорил, что скучаю. У меня все отлично. Зачем скучать по времени, когда у тебя нет денег. Мне некогда скучать – например, недавно я стал дядей. А как я могу скучать, если сыну брата не могу помочь? Совсем недавно начал отправлять хоть какие-то деньги, но это даже не $100 или $200.
– Чем сейчас занимаются мама и брат?
– Мама не работает, двое братьев работают. Один – бухгалтер, у другого – небольшой бизнес.
– Мама смотрела ваши бои?
– В прямом эфире – нет. Я отправлял ей видео в вотсаппе, она рада. Но, кроме родственников в Камеруне, мои бои никто не видел. До первого боя я никогда не дрался даже как любитель, то есть первый бой в профессионалах был моим первым боем вообще в жизни. Было много адреналина, но я просто попробовал полюбить этот момент и мне очень понравилось.
Комментарии