Идем на Восток.
В конце марта, ровно в те дни, когда Джо Пайфер громил Исраэля Адесанью, а в Санкт-Петербурге Вагаб Вагабов и Йоэль Ромеро проводили бой на голых кулаках, 23-летний Александр Зырянов подрался в китайском городке Люйлян и выиграл 1 млн юаней (или 11 млн рублей). И это лишь один из ярких примеров, когда российский боец построил себе неплохую карьеру в Китае.
О том, как россияне ездят драться на Восток, мы спросили у Алексея Грицько – менеджера, матчмейкера и тренера в зале Александра Шлеменко. Грицько помогал получить контракты нескольким россиянам, а с Зыряновым, по сути, дошел от детских тренировок до серьезного успеха во взрослых ММА.
Лапша, кляр и теновые печки на арене
Зырянов долетел до Китая из омской школы «Шторм», выиграл седьмой бой в карьере и шестой – в китайской лиге JCK (Jue Cheng King или Жан Чжуе Чен). И он далеко не единственный боец из России, кто за последнее время проводил поединки в Китае. Тяжеловес Дмитрий Веженко, бывший боец Hardcore Григорий Беляев, Юлия Островерхова из Братска, Азиз Азизов из Махачкалы и Максим Лылов из Екатеринбурга приезжали в Чжэнчжоу, Цзиньхуа или Таншань и дрались там по правилам ММА.
Бойцы из России дерутся в китайских лигах так давно, что некоторые выступления можно было просто забыть: Муслим Салихов и попал в UFC после выступлений в Kunlun Fight MMA (да, это город Куньлунь – как команда в КХЛ), Шара Буллет выступал на The King Fighting, Григорий Попов получил путевку в UFC после выступлений в WLF и Kingway & Beijing Combat
– Как открылось китайское направление? – вопрос Грицько.
– У меня есть знакомый, Роман, живет в Шанхае. Однажды так совпало, что прямо в мой день рождения мы были в Нижнем Новгороде и ехали с одного первенства России на другое. Он позвонил с предложением: «У тебя же много бойцов ММА? В Китае время от времени они требуются». Я сказал, что нам все интересно и надо пробовать.
Первопроходцем был Рустамжон Негматов [10-1 в ММА]. Он на тот момент выиграл наш любительский Гран-при в Омске, потом – два боя на SFC, а после этого как раз Роман написал, что китайцу нужен соперник на замену [сентябрь 2024-го]. И драться надо было с местной звездой Зи Ву, на тот момент у него было 27-17 и первое или второе место в рейтинге.
Поехали, подрались, выбили этого парня с его позиции в рейтинге. В Китае одна из особенностей – в топе ты встаешь на место того, кого победил. Мы сразу очень хорошо поднялись в рейтинге 61 кг лиги JCK, и они предложили контракт на три года.
По контракту в год дают четыре боя. Если выигрываешь пояс или Гран-при, контракт автоматически продлевается на год. При этом обладателю пояса дают дополнительный контракт с новыми условиями. То есть зарабатывать будешь больше.
– Чем запомнились первые поездки в Китай?
– Они каждый раз запоминаются ужасной едой. И в самый первый раз мы прилетали в какой-то прибрежный город, было очень душно. При этом в другой поездке были в апреле в городе Вэйнин, Зырянов дрался в четвертьфинале Гран-при, а Никита Балтабаев проводил первый бой. Арена не отапливалась, ужасный дубак. У нас один из последних боев карда, разминались в пуховиках. Организаторы принесли теновую печку, от которой как-то грелись вместе с парнями из Дагестана, которые там же выступали. Жестко замерзли, но вспоминать сейчас смешно.
– Как я понимаю, почти все турниры проходят в не самых известных городах. То есть это не Пекин, Шанхай или Макао?
– У них есть несколько локаций – в основном это провинции. С первого раза даже названия тяжело запомнить, но летом, когда Негматов дрался в четвертьфинале, мы были в древнем городе Гуйчжоу, там очень красиво. Было интересно посмотреть на природу в горах. Жили там неделю. Наверное, там впервые поймал себя на мысли, что сюда хотел бы привезти родных и показать им. Там спокойно, недалеко шумит водопад. Город старый, но в то же время много что сделано по-современному.
В JCK большинство соревнований проводится на их собственной базе. Она оборудована всем, что необходимо для спортсменов: медицинский блок, блок реабилитации, три зала. Один из них большой тренажерный с кардиозоной, две зоны под ММА. Есть татами, борцовские мешки, октагоны. Вышел из зала, открыл дверь – и ты на арене. Все заточено под трансляцию, много мониторов, красивые выходы бойцов, но посадочных мест, наверное, тысячи 1,5. Там же столовая, четырехэтажный гостиничный комплекс.
Рустамжон Негматов
Единственный минус – когда приезжаем туда, для акклиматизации нужно много гулять: утром и вечером перед сном. Это должны быть либо легкие кроссы, либо объемные пешие прогулки. Но там закрытая территория – не впускают и не выпускают. Выйти можно только с человеком, который говорит по-китайски и поручился за тебя, чтобы не дай бог ничего не случилось.
Сейчас уже нашли нужных людей и выходим без проблем, потому что, кроме как расхаживаться, надо еще и добирать питание. В основном покупаем фрукты, яйца, нашли местных уйгуров – у которых есть все: неострые куриные бульоны, лапша, которая нам нужна. Вареная курица и мясо, какие можно есть на сгонке. Хороший обед из нескольких порций обойдется, наверное, в 2,5 тысячи на наши деньги.
– А в чем проблема с едой на базе, где живете?
– Острые соусы, кляр, причем даже на шведском столе для спортсменов или где дают еду для тех, кто гоняет вес. Даже креветки какие-то не такие. И везде рис, рис – всему голова.
– Чувствуете, что Пекин и условный Чжэнчжоу – два разных Китая?
– …ты же тоже из Омска и, наверное, видел раньше, когда у нас курсанты Танкового института из Африки гуляли по городу, с ними люди фоткались. Просто потому что это африканцы. Вот там с нами то же самое. Все тычут пальцами, дети бегут фотографироваться. В крупных мегаполисах типа Пекина и Шанхая такого нет, а в маленьких городках все хотят сделать фото. Не потому что ты спортсмен и они тебя знают – у них ММА не самый популярный вид спорта. А потому что ты европейской внешности. Их это забавляет.
Но люди чаще всего отзывчивые, в маленьких городках было такое, что даже кто-то ехал на машине, останавливался и выходил, угощал сигаретами. Мы через переводчик говорили: «Спасибо, но мы не курим». Вообще, курение и алкоголизм – их слабое место. Они очень недооценивают этого врага, и видно, что сильно этим злоупотребляют.
– Андрей Корешков рассказывал, что даже в американской лиге PFL могут максимально долго и коряво оформлять билеты. А как в китайских промоушенах?
– Сибирякам тут чуть проще, потому что мы уже восточнее, чем Москва или Дагестан. Чаще всего парни летят в Новосибирск, оттуда – в Пекин, а потом либо еще два часа летишь, либо садишься на скоростной поезд до места. Он идет 300 км/ч и доставляет куда нужно за 3-3,5 часа. Я высокий парень и летаю через Москву. Это дольше, зато можно сесть в «Боинг 777» и вытянуть ноги.
С билетами мы наконец-то наладили процесс. Нам китайские партнеры берут, а потом им компенсирует лига. Поначалу тоже были проблемы. У них остается какой-то коммунистический подход в ряде вопросов и как будто сидят бухгалтеры, которым надо, чтобы все было четко: билеты берем такого числа и никак иначе.
Александр Зырянов
В итоге получается, что мы уже знаем, когда будет бой, и просим купить удобные билеты заранее – «Нет, не купим». Потом в день, когда они готовы брать билеты, пишут: «Нет, через Москву «Аэрофлотом» дорого». Хотя раньше эти билеты были в три раза дешевле. Или, например, Омск – Новосибирск уже разобрали.
– Понимаете, как будут выглядеть траты за неделю в Китае с бойцом?
– Я всегда закладываю такси, потому что нужно добраться из аэропорта до вокзала. Билеты на поезд покупаю заранее. Кладу деньги на китайскую сим-карту. Да и все. 200 юаней на неделю хватает [2 тысячи рублей], если часть приемов пищи у тебя все-таки в отеле.
– Вы были в США по студенческой программе, теперь вот попали в Китай как менеджер профессионального бойца. Какие ощущения от двух стран?
– Я родился в СССР. Как мне кажется, в Китае остается что-то от коммунизма, причем не самое плохое: нет большого разрыва между слоями населения. Люди открытые, пенсионеры гуляют по улицам, как будто более счастливые, чем у нас. У нас все-таки бабушкам и дедушкам, на первый взгляд, потяжелее живется. В плане еды я уже понял, что не любитель ни китайского, ни американского. Видно, что в Китае работяги, они много чего производят. При этом у них уже тоже появились свои Ozon и Wildberries, где можно найти все – от спортивной формы до автомобиля.
Как китайцы проводят турниры: допинг-тесты, медпомощь, отсутствие английского
Бойцы говорят о весогонке: «Эту часть работы никто не видит». Но на самом деле это видят все, и скоро не останется людей, про кого бы не снимали, как он гоняет вес. Вероятно, от зрителей укрываются более тонкие и сложные детали: как в UFC появился очень хороший переводчик Сергей (изначально его не было). Как постояльцы дорогих отелей перемешиваются в лобби со спортсменами и их командами, и иногда это выглядит контрастно. Как в пятизвездочном отеле боец UFC прямо в коридоре защищается от проходов в ноги своего тренера, а горничная испуганно смотрит, не происходит ли чего-то криминального.
Или вот турнир в Сочи. Сауна дорогой гостиницы, бойцу пытаются открыть поры, растирая его пластиковыми ключ-картами. А на шведском столе отеля Санкт-Петербурга возле мясных блюд появляется примечание «халяль». А как все происходит в Китае?
– UFC оплачивает отель с понедельника по воскресенье. А в Китае?
– В Китае то же самое. Причем, если мы на неделе боя прилетаем во вторник, они заставляют писать объяснение, почему задержались. У них четкое расписание: в понедельник тебя никто не трогает. Во вторник начинается проверка медицинских документов, выдача одежды, экипировки. В среду – все съемки. Все, что они наметили, везде снимаешься. В четверг – сгонка веса. Днем тебя не трогают, вечером обязательная пресс-конференция и стердауны. В пятницу утром – взвешивание, причем у них весовые подогнаны под килограммы, а не фунты: ровно 77 и 77,5 для нетитульных боев.
Взвешивание – с восьми утра, но выглядит так: они сажают всех в аудиторию и идут с первого боя. То есть участники главного поединка взвешиваются последними. Если не делаешь вес, у тебя есть час. Если все равно не делаешь, даже 100 граммов, то победу тебе присудят только в случае досрочного завершения боя. Даже если ты три раунда избивал соперника, но не финишировал, то это поражение. Вечером – еще один стердаун. В субботу – день боя, в воскресенье – отъезд.
В плане организации они молодцы: как роботы, все отточено. Например, протирают октагон швабрами, как в волейболе. Ты секундант, но заходишь в клетку с пустыми руками в перерыве, потому что к тебе специально прикреплены два человека: у одного – лед, у другого – вода и ведро. Есть катмен со всем необходимым.
В раздевалках тотальный контроль, досмотр каждой сумки. В России я такого нигде не видел. Они прям внимательно следят, чтобы нигде ни у кого не возникло какой-то таблетки или ампулы. Выдают перчатки, потом их забирают. Причем могут дать на бой уже ношеные. То есть не новые. Не думаю, что у них проблемы с производством перчаток – видимо, своя культура.
– Есть ли что-то по медицинским допускам, чего нет в России?
– Они не заставляют делать МРТ и чаще просят компьютерную томограмму. Берут допинг-тесты, но мне не очень нравится процедура. Даже снял себе видео на случай, если будут замечания.
Только закончился бой, мы выходим из клетки – сразу за руку ведут напрямую в туалет и дают банку. Мы, конечно, знаем, что мы чистые, но дальше эту банку просто закрыли, сотрудник взял ее и куда-то пошел. Ни пломбы, ни даты, ни понимания, куда он с ней пошел и что с ней будет делать. Но из того, что заметил: на базе, где мы бьемся, даже есть отдельная комната для допинг-контроля.
– Если после боя сечка или перелом – они помогут зашить или сделать рентген?
– Была история, когда я даже ездил в местную больницу. В Китае везде много народа, но если у нас в больницах большой кабинет у врача, есть смотровая зона, то там это маленькие кабинки при большем количестве людей. Сидишь, как в МФЦ, с талоном, заходишь в кабинку, врач чуть ли не за ширмой осматривает тебя и назначает дальше. Но по самой работе проблем не было. Не скажу, что вау, но и не хуже наших.
– При условии, что там очень заинтересованы в местных, приходится ли оспаривать спорные судейские решения?
– Не приходилось, но мне-то в целом нравится, как они судят. Видел несколько боев, на которые писали апелляции, но я больше принимал сторону судей. Даже когда Зырянов бился в финале Гран-при и рефери остановил бой, сначала подумал, что рано. Потом пересмотрел повтор – там 13 или 14 безответных ударов в голову. То есть без шансов, надо было останавливать.
Александр Зырянов и Алексей Грицько
– В провинциях мало кто знает английский язык. Как они вообще зовут на бой? Говорят, что вы следующие?
– Ринг-анонсер заходит в раздевалку и заранее проговаривает с каждым бойцом, кто когда выходит. Он, как правило, один из немногих, кто знает английский. Спрашивает, откуда ты, как представить, где ударения, есть ли у тебя фишки. Например, как у Алекса Перейры, который стреляет из лука. Если да, то он может прямо проговорить: «Ок, можешь это и это показать».
За кулисами стоит специальный человек, который уже непосредственно дает отмашку. Вначале промо-ролик, потом идет синий угол, после него – красный. Персонал не знает язык и показывает жестами. Стоишь за кулисами и слышишь, как тебя объявляют, потом должна поиграть музыка, свет упасть, как нужно, и после этого выходишь.
– Можно поставить свою музыку?
– В контракте изначально указывали, что нет. Потом отправили чемпионские дополнения – написано, что теперь можно самим выбирать. Мы пока не пробовали, но уже интересно, как китайцы ее воспримут. Когда я сам впервые услышал китайский рэп в такси, было смешно. Саша, думаю, поставит МК 5.45, так что тоже будет интересно посмотреть за реакцией.
Как выглядят китайские ММА, почему там такой низкий уровень спортсменов и просят ли привозить мешков
Турниры в Китае сложно разглядеть зрителям из России, но еще до 2026 года обратить на них внимание можно было хотя бы постфактум, изучая статистику звездных бойцов. Причем не обязательно из Китая. Все тот же Адесанья дрался на турнирах WLF и The Legend of Emei, а звезда легчайшего веса Кай Кара-Франс вообще выступал почти во всех промоушенах. Разумеется, через китайские лиги прошли бойцы из самой страны: Вэй Ли Чжан, Ян Сяонань, Ли Цзинь Лян и Сун Ядун.
Грицько рассказывает, что пока лучше всего рабочие отношения удалось выстроить с промоушенами JCK и WLF. Последний даже транслируется в России с российскими комментаторами.
– Лига WLF похожа на RCC. Нельзя сказать, что это промоушен, который доминирует именно по ММА. Я бы сказал, что скорее как RCC пробует стать лидером в России по ударным видам, так же и WLF часто проводит хорошие турниры по кикбоксингу, а ММА там отошли на второй план. Даже с бойцами они, как правило, заключают разовые контракты. Приехал, подрался, получил деньги и уехал.
А JCK, наверное, как АСА. Они стабильно проводят два турнира в месяц, есть текучка, есть отлаженная схема продвижения.
Для себя я еще ездил в академию UFC в Шанхае, где проводят Road to UFC по системе Гран-при. Но эта лига только для азиатов – кроме китайцев, туда приезжают японцы, корейцы.
У лиги JCK есть довольно важная особенность: они себя страхуют при проведении турнира. Людям, которые въезжают в страну, не имея китайского паспорта, деньги напрямую не платят. За тебя должна поручиться какая-нибудь китайская фирма, даже не обязательно спортивная. И ты выступаешь от нее.
Почему так происходит: например, Рустамжон Негматов стоял в спаррингах с Саней Осетровым и сломал себе нос за 19 дней до боя. Хороший, сложный перелом с операцией. Мы, естественно, все медицинские справки собрали и им отправили. Они говорят: «Выздоравливайте. Вы нам должны 50% от гонорара». В контракте есть условие: если снимаешься меньше чем за 21 день до боя по любой причине (ветрянка, ковид, перелом), обязан это компенсировать. Жестко, но в то же время это заставляет спортсменов и всю команду думать и подводиться к бою правильно. Ты бережешься, опекаешь спортсмена от лишних проблем.
И в этот момент я начал понимать, зачем китайцы работают через свои фирмы. Какие-то бойцы их бы уже просто послали или перебежали в другую лигу. Но если завтра замаячит другой промоушен с другими цифрами или человек просто откажется драться, то требовать они будут не со спортсмена, а с организации в Китае, которая за тебя поручилась. И понятно, что для этого нужны хорошие отношения с кем-то в стране.
То есть да, за нас заплатила фирма моего товарища, но мы им впоследствии все вернули. В принципе они же помогают нам со всеми финансовыми операциями в Китае. И у нас пока не было никаких проблем.
– Контракты присылают на китайском?
– Да, это минус. Тратил деньги на переводчика, потом обращался к юристам, которые специализируются на международном праве. Сам контракт достаточно суровый. Если выигрываешь, каждый раз продлеваешься. Гонорары не сказать чтобы большие, но для начинающих спортсменов хороший стимул – выиграть Гран-при на миллион юаней. По-другому там не сильно интересно драться: первые бои до 100 тысяч рублей, потом – чуть больше. Зырянов за предпоследний бой до финала заработал чуть меньше 200.
– Есть ли там исключительные условия для кого-либо? Можно представить, что бойцу в статусе звезды могут заплатить намного больше?
– Как я понимаю, вряд ли. Когда вел переговоры по Зырянову, нам как раз ответили, что все бойцы выступают на одинаковых условиях. Правда или нет, не могу проверить. Мне кажется, если бы кто-то из звезд заходил в лигу, то на такие условия они бы вряд ли согласились.
Более-менее там одно время гремел Алиссон Барбоза, который дрался еще с Павлом Гордеевым в России, но он в Китае на таких же финансовых условиях, как и все. Думаю, это тоже связано с коммунистическим укладом, который там есть.
– Вам приходится общаться напрямую с китайскими сотрудниками?
– Да, через WeChat, прототип нашего «Макса». В Китае с его помощью можно и такси вызвать, и рассчитаться. Иероглифы он переводит на русский, пишешь на русском – там переводят на китайский.
– Возникают сомнения о правильности перевода?
– Всегда возникают. И когда разговариваешь – тоже, потому что они не понимают английский, а я не говорю по-китайски. Здесь нам очень сильно помогает Роман, потому что он как раз знает язык. Но в переписках иногда бывают затыки.
– Чувствуете, что иногда им бы хотелось, чтобы вы привезли не очень сильного спортсмена, который точно проиграет?
– Китайские лиги сейчас в целом оказались в очень интересном положении, примерно как UFС, где тоже выбивают американских чемпионов. В категории до 57 кг Зайнудин Сулейманов выиграл Гран-при и будет биться за пояс. Негматов проведет бой за титул в категории до 61 кг. В легком весе пояс забрал боец из Монголии. Зырянов – чемпион в 77 кг.
Мне самому интересно, как все дальше повернется: получат ли они по шапке от руководства и будут ли что-то менять. Бойцов из России сейчас достаточно, и мне даже Роман говорит: «Есть ли спортсмены из других стран? Они хотят видеть другие флаги».
Если нужны не очень сильные бойцы, я уже и сам считываю невербально. От лиги WLF был запрос: у них есть местная звезда – кикбоксер, который набирает в ММА. Ему искали соперника для полутяжелого веса. Отправил им статистику Александра Шепеля, специально скинул только последний бой, где у него были проблемы, и не кидал его статистику в любителях – подумал, вдруг прокатит. Не прокатило, они отказались.
– Было ли такое, что вы скидывали бойца с рекордом 3-7, и они говорили: «Вообще отлично, приезжайте»?
– Не скидывал, потому что у меня таких нет. Многие ребята пишут: «Помогите подписаться». Но я для себя решил – только бойцы школы «Шторм». Ручаться за чужого человека опасно для собственной карьеры. Подпишешь, он начудит, и потом они отсюда никого не захотят брать.
– Чувствуете, что вы сейчас как никто в России знаете китайских бойцов, можете отличать внешне, запоминаете имена?
– Возможно, это выгорание, но я почти перестал смотреть ММА. За старой школой слежу, но новых мало кого знаю. То же самое и с Китаем. Запоминаю, только если кому-то из моих парней надо будет с ними драться. И то не всегда по фамилиям. Например, знаю, что в легком весе (до 70 кг) есть очень хороший монгол, но с трудной фамилией.
Был один китаец, по образу такой «модный мальчик», красиво одевался, ногти красил, но бои показывал не очень – видимо, работал на женскую аудиторию. В 57 кг у них чемпион Ши Фу. Запомнил его, потому что он очень возрастной, много боев. На 61 запомнился Зи Ву: две буквы в имени, две – в фамилии. И чемпион Жанг Ши Фу.
В 77 смотрел за всем дивизионом. Там много разных бойцов и кто-то из них будет претендентом на пояс Саши. Сейчас размышляю, поставят ли нам бойца с Украины, который уже выиграл свой бой. Зашел один товарищ из Казахстана – обученный рукопашник с базой. С ним точно будет интересно.
– Вы посещали тренировки по ММА в Китае. Появилось понимание, почему в стране, где живет 1,5 млрд и есть культура единоборств, так мало бойцов ММА?
– Приходил на тренировки и сам себе делал экскурсии. Был и в академии UFC, и в детских секциях. У детей все вращается вокруг координации. В каждом зале настольный теннис. Очень много ударной техники. Если у нас выходцы из вольной, греко-римской борьбы или самбо, то у них ушу, кунг-фу… Но, когда смотришь, как они тренируют грэпплинг или борьбу, думаешь: «Что это за первоклашки!?» Уровень очень низкий.
– В США начинает тренировать все больше выходцев из России или СССР. У китайцев не возникало запросов, чтобы к ним тоже приехал тренер?
– Возникали. Ко мне обращались, говорили, что нужен тренер, называли условия, но готовых не нашлось. Нам нравится работать здесь. Опять же, я не хочу ручаться за человека, которого не знаю. А тех, кого считаю компетентными, работают в России. Там хотят, чтобы приезжали надолго, и даже готовы оплатить проживание с семьей, но у меня в кругу хороших тренеров, готовых поехать туда надолго, нет.
Сколько стоит ММА-турнир в России: трансляция – от 1 млн, клетка – 350 тысяч
Фото: личный архив Алексея Грицько
Комментарии