Блог PROспорт-блог

Коренной Зубов

Сергей Зубов обживается в питерском СКА. Ему 39, за плечами – славные сезоны в НХЛ, Кубок Стэнли и золото Олимпиады. В интервью PROспорт Зубов дал ответ тем, кто считает его былые отказы ехать в сборную предательством, рассказал, почему в его речи так много пауз, и объяснил, почему восемь лет не приезжал в Россию.

Периодически подвисаю

Сергей Зубов ловил такси. Кажется, немного посмеивался над собой. Один проехал мимо, другой…

— Вот тоже, — говорит. — Вы спрашиваете, привыкаю я или нет. Ситуация: два года назад мы купили автомобиль для передвижения по Москве. Сами понимаете — он там стоял больше, чем ездил. Сейчас перегнали его в Питер. Понадобилось везти в сервис. А в Штатах, если ты отдаешь машину в сервис, тебе взамен дают временное авто — того же производителя, как правило. Чтобы ты без колес не остался…

Следующую фразу Зубов произнес так, как рассказывают окончание анекдота:

— Оказалось, в России этого нет!

Ему, конечно, ко многому еще надо привыкнуть в стране, из которой он уехал 17 лет назад.

Когда Сергею вручали свитер СКА, была пресс-конференция. Минут 20 всего — так, бегло: рад, что приехал, буду оправдывать. Ну и что там еще принято говорить в таких случаях. Зубов произнес ровно столько слов, сколько нужно было.

— По чему, — спрашивали его, — вы скучали в российском хоккее?

— Площадка, — сказал Сергей и замолчал. Народ переглянулся.

Если Зубову напомнить про тот случай, он, отсмеявшись, объяснит:

— У меня просто есть такая проблемка. Периодически подвисаю.

— В смысле?

— Ищу нужное слово, пытаюсь вспомнить, как оно на русском. Я 17 лет в Америке прожил, думаю на английском. Мне еще тяжело общаться с людьми, подбирать правильные слова. Поэтому у меня в речи столько пауз.

Тут я рассказал Зубову историю про его партнера по СКА Андрея Зюзина. Зюзина в прошлом сезоне остановил Пятый канал для интервью в перерыве матча. Прямой эфир. Секунд 10 Андрей говорил на английском, потом спохватился: «Ой, я ж по-английски шпарю, извините».

Сергей осторожно предположил:

— Ну, я себя вовремя остановлю, надеюсь.

Гвоздь для коньков

— Для кого этот переезд тяжелее — для вас или для ваших детей?

— Для семьи в целом. Для нас всех это нелегкий шаг. Пару недель у нас дебаты были. В эти дни я просыпался и думал: как все будет?

— Убеждать жену пришлось?

— Ну да. Скажем так.

— Был момент после предложения СКА, когда вы думали, что все же в Америке останетесь?

— Нет. Был другой момент — не сейчас, намного раньше. Я же думал, что вообще закончу. В марте-апреле эти мысли терзали, изводили меня. Гвоздь, на который вешать коньки, я уже давно вбил.

— На Валерия Каменского ваша семья не в обиде?

— Нет-нет. Наоборот, спасибо ему — это он предложил неплохую идею. В принципе ведь у меня до этого никогда не было возможности вернуться в Россию. Постоянно находился под контрактом, был связан этими обязательствами. А Валера, мой давний товарищ, нашел такой вариант в нужное время. У меня ведь закончился контракт в «Далласе» — и все поменялось. Условия изменились. Ну, знаете, все эти дела — кризис и прочее. И я стал думать.

— Но вам ведь предлагали контракты в НХЛ. Говорят, было такое условие, что заработаете вы столько же, сколько в «Далласе» ($5,3 млн в год. — PROспорт), при условии, что сыграете все матчи.

— Условия предлагали нормальные. Объясню, почему отклонил эти предложения. У меня, скажу мягко, карьера подходит к концу. Начинаю задумываться, что дальше. Мне важно мое здоровье. И существенные моменты, которые склонили в пользу переезда в КХЛ: 56 матчей в регулярном чемпионате здесь — и 82 там. Плюс у нас площадка шире, времени на подумать больше, и хоккей не такой контактный, как в НХЛ. Это маленькие детали, которые имели для меня очень большое значение при принятии решения.

Восемь лет

Тут Сергей замолчал. Казалось поначалу, что это он, как и предупреждал, подвис в поисках нужного слова. Но потом стало понятно: он решал — говорить или нет то, что все-таки сказал.

— Если уж мне пара лет в хоккее осталась, то надо провести их здесь. Долг отдать.

— А вы чувствуете за собой этот долг?

— Да. Я последние три года пытался попасть в сборную. Но травма, травма, травма — и никакой сборной. Спасибо тренерам, что сейчас меня на предолимпийский сбор вызвали.

— Вас не было в сборной с 1996-го. Чувствуете к себе отношение как к отказнику?

— Нет, ну пишут там что-то: «Вот, он предатель». Но мне это совершенно безразлично. Так не напишет ни один человек, знающий всю правду о той ситуации. Я честно говорю — да, я не хотел выступать за сборную России в течение долгих лет. Но на то есть обстоятельства.

— Насколько известно, это была какая-то околокриминальная ситуация.

— Что-то вроде. Вкратце так: в 1996 году на Кубке «Спартака» произошел инцидент, после которого я решил: пока не станет лучше, мы не будем приезжать в Россию. И восемь лет потом не приезжали. Что случилось — я никому никогда не рассказывал.

— Почему?

— А зачем — чтобы поняли? Так ведь те, кто не понимает, не поймут и после того, как я расскажу.

Костыли

Насчет следующего сезона уместным был только такой вопрос:

— Волнуетесь?

— Конечно. Особенно в тот момент, когда я решил, что сюда поеду. Эмоции хлестали просто. Было такое, как бы это сказать… хоккейное возбуждение — давно забытое, юношеское, непривычное.

— После пропущенного сезона вы знаете, на что способны, уверены в своих возможностях — или для вас это загадка?

— Вы правильно сказали — загадка. Нет, кардинально я свою игру не изменил, но буду руководствоваться своими ощущениями. Как себя почувствую — посмотрим. То, что было у меня с января, — черная полоса. Особенно первые три месяца. Мне сделали операцию на бедре, довольно сложную. И, знаете, когда передвигаешься на костылях, мысли о том, чтобы закончить с хоккеем, посещают чаще, чем обычно.

— С какими проблемами вы столкнулись в России?

— С хоккеем — никаких проблем. Я в этом плане всеяден: очень быстро перестраиваюсь в новой команде. А проблемы — быт, только быт. Сложновато, конечно. Пытаюсь обустроить все для семьи — пока не очень получается, к сожалению. Это решаемые проблемы, но когда все новое для тебя, все сваливается разом — намного больше времени убиваешь. Вот оказалось, например, что снять жилье в Санкт-Петербурге не так-то просто. Нам нужна была квартира или таунхаус с тремя спальнями. Сейчас ситуация такая, что на продажу больше, чем в ренту. Но вроде бы нашли вариант с квартирой, ладно. Школа англо-американская есть — одна-единственная и, как я понимаю, заполненная. Вот детей (сыну 15 лет, дочери 10. — PROспорт) пытаюсь туда устроить. О том, чтобы отдать их в русскую школу, не может быть и речи: они американцы, никогда здесь не учились. И дома с женой мы на русском общаемся, а с детьми — на английском. Они наш язык понимают, но говорить на нем почему-то не хотят.

— Вы всех удивили в локаутный сезон-2004/2005 — никуда не поехали играть в хоккей: ни в Россию, ни в Европу, ни в АХЛ.

— Я семейный человек. Устал от постоянных разъездов. Плюс с 1996-го я играл в «Далласе» — а это, у кого угодно спросите, одна из самых летающих команд в лиге. За это время я устал быть вдалеке от семьи. И локаут я воспринял как возможность больше быть с женой и детьми. Сын у меня занимался шесть лет кикбоксингом — и я с ним стал ходить на тренировки, три раза в неделю. Это очень тяжелый workout, отличный способ держать себя в форме. За час тренировки я валился с ног.

Перстень

— Чувствуете в себе готовность жить без хоккея?

— Тоже думал об этом. На данный момент — нет, пока не смогу. Очень тяжело будет переделать свою жизнь — и это вопрос психологический, а не финансовый.

— Что держит вас в игре?

— Так перстня нет российского. Мне здесь очень интересно. Если бы я остался в Штатах, не согласившись ехать в СКА, то потом жалел бы. Знаете, ничего нет хуже упущенных возможностей: мог, но воздержался.

— С Америкой что на сегодня связывает?

— Есть какие-то дела небольшие, вложения. Недвижимость.

Зубов в США жил на два города — в Нью-Йорке и Далласе. Дом в Далласе выставил на продажу — пока не берут. Объясняет одним словом: «Кризис».

— Через два года, когда у меня закончится контракт в Петербурге, дети наверняка захотят вернуться в Нью-Йорк. Надо с этим считаться. Я сам, наверное, на 25% американец. Мне в Америке нравится образ жизни. Там все очень легко в быту. Мы с друзьями в Нью-Йорке общаемся, говорим друг другу, что мы все… как это по-русски? Вот видите, забыл слово. Что мы все spoiled. Испорчены, да.

— Испорчены этой легкостью?

— Точно. Привыкаешь к хорошему, когда бытовая проблема решается одним звонком. В России на те же проблемы может уйти невероятное количество времени. Сейчас я не полетел на сбор СКА в Швейцарии — из-за ситуации с документами. У меня оказался просроченный заграничный паспорт — и на то, чтобы поменять его, как выяснилось, необходимо много вре­мени.

— Вы смогли бы, как Челиос, до 47 лет играть и ждать нового контракта?

— Нет, ну чтобы быть в хоккее, не обязательно быть игроком. И, конечно, здоровье. Не помню такого дня, чтобы я проснулся и у меня ничего не болело. Здесь, там, сям… Но делаешь разминку — и вперед.

ВЕСЬ В БЕЛОМ

PROспорт догнал лучшего бомбардира чемпионата России – бразильца Веллитона – и спросил его о самом главном.

РЕВОЛЮЦИОННЫЙ ШАГ

Мюнхенская «Бавария» в третий раз за последние три года решилась кардинально поменять концепцию существования и развития клуба. На смену преклонению перед суперзвездами и радостному стилю Клинсманна пришел голландский авторитаризм.

НАЧАЛЬНИК СОСТАВА

Из всех команд российской премьер-лиги самое удивительное превращение по ходу сезона пережил московский «Локомотив». Неуверенно стартовав, на финиш «Локо» накатывает уже в претендентах на медали. У побед много отцов, но PROспорт встретился с самым главным – с президентом «Локомотива» Николаем Наумовым.

КОРЕННОЙ ЗУБОВ

Сергей Зубов обживается в питерском СКА. Ему 39, за плечами – славные сезоны в НХЛ, Кубок Стэнли и золото Олимпиады. В интервью PROспорт Зубов дал ответ тем, кто считает его былые отказы ехать в сборную предательством, рассказал, почему в его речи так много пауз, и объяснил, почему восемь лет не приезжал в Россию.

СЕБЯ ПОКАЗАТЬ

Строптивые тренеры, молодые бунтари, старые зубры и телескандал. Перед стартом чемпионата КХЛ PROспорт обобщает все, что было за те четыре месяца, когда в России не играли в хоккей.

АНТОНОВСКИЕ Я

Самый обсуждаемый накануне Евробаскета игрок сборной России Антон Понкрашов – о самоконтроле, перепрограммировании, тренерах-диктаторах и талантах Хазанова.

СОСТОЯНИЕ ТЕЛ

К старту чемпионата Европы PROспорт проводит ревизию фаворитов Евробаскета, фиксирует отсутствие на турнире многих звезд и оценивает перспективы сборной России.

СЛОВА

Андрей Гордеев: «Если клуб хочет что-то выигрывать, то футболистов должен подбирать тренер».

Главный тренер «Сатурна» – о философских беседах с Ребером, возвращении Лоськова в «Локомотив» и стратегии выживания для подмосковных клубов.

LIVE

Игра в денди

Вратарь «Амкара» Сергей Нарубин съездил в Лондон на матч с «Фулхэмом» и рассказал о дебюте пермской команды в еврокубках.

МИФЫ

«Тренер сборной Уэльса цитирует Вадима Евсеева»

и другие мифы о валлийском футболе комментирует Джонатан Уилсон, обозреватель «Гардиан».

ПРАВИЛА ЛЮБВИ

Переманивая Быстрова из «Спартака», «Зенит» поступает неспортивно.

Колонка Василия Уткина.

Автор

Комментарии

  • По дате
  • Лучшие
  • Актуальные
  • Друзья